В огне чужого мира
Следующий день они снова бродили по руинам мертвого города. Два почти выпитых золотых существенно улучшили его состояние, а три черных, которых удалось загнать в кубики, увеличили шансы на приобретение нового разведчика. Первые два облика оказались сильными, но неудачными - ксанс и крушила, рогатый кот и медведь. Третий принял облик крупной птицы, которых в природе Бельский не встречал, очень похож на жар-птицу, что была у Ирины. Наверное, в такой можно летать так же, как в Горыныче. Или использовать ее, чтобы поднять в воздух бочку литров на сорок, уж больно внушительными выглядели черные крылья. А вот четвертый дух выдал то, что нужно, он был поменьше погибшего сокола и очень похож на беркута.
Ночевали в самом центре, Бельский с Ириной вообще не удалялись от него, только круги по спирали раскручивали.
- Кстати, - сидя у костра и глядя на огонь, произнесла Воронецкая, - а ты знаешь, что Катя делает переходник, который позволит загнать алого в обычную кормушку? Представляешь, насколько выгодней станет откорм других алых и черных, если удастся. Да и фиолетовых покрупнее, которых тоже для создания зверодухов используют, можно тоже будет в пищу пускать с нашими черными, нужды в других уже просто нет, а вот развивать их нужно.
- Хорошее дело, - заканчивая жарить мясо и передавая прут девушке, согласился Михаил, - А я очень хочу, чтобы мой Горыныч тоже черным стал.
- А ты уверен, что есть состояния перехода из одного класса в другой? Думаешь, откорм способен наделить не только новыми способностями, но и сделать из фиолетового алого, а из алого черного? Очень сомнительно. Знаю, что многие пытались откормить фиолетового. Мне рассказывали про одного отшельника из местных, который лет двадцать назад жил в руинах, днем собирал мелочь, ночью скармливал своему волку, и так несколько лет. Волк становился все сильнее, но так в алого и не превратился. Потом отшельника убил черный охотник, и зверодух достался детям отшельника, они еще лет пять его откармливали, но тот так и не сменил цвет.
- Плохо, - вздохнул Бельский, - если дела так и обстоят, то жаль Горыныча, очень уж он уязвим. Но все равно продолжу его кормить. И вообще, надо, конечно, поискать способ защиты зверодухов, иначе у нас так вообще никаких преимуществ не останется.
- Ой, пояс светится, - удивленно глядя на свой артефакт, произнесла Ирина. - И твой тоже.
- Ну, вот и ответ. Интересно, почему серебряный дух всегда появляется в темноте, уже второй раз подряд. - Михаил поднялся на ноги. - Пошли, если удастся его заарканить, то я, возможно, решу свою проблему, или он меня убьет.
Воронецкая кивнула и, призвав своего черного кота, отправилась на поиски. Но сколько они не обшаривали все вокруг, так и не нашли редкого духа. Через два часа пояса прекратили сигналить, и они, вымотанные, вернулись к костру.
- А так хотелось посмотреть, - огорченно выдохнула Ирина.
- Ты помнишь, что мне обещала и клялась перед богами? - усаживаясь на подстилку, поинтересовался Бельский.
- Конечно, помню, - заверила его Воронецкая, - но посмотреть-то интересно.
Она уселась рядом, положив голову ему на плечо. Михаил обнял девушку и застыл, глядя на огонь, слова были не нужны, он прекрасно чувствовал все, что она хотела бы выразить словами или действием - заботу, нежность, привязанность, покой, счастье и немного возбуждения со страстью. Михаил прекрасно знал, как называется этот безумный коктейль, - любовь. То, что делает людей слегка сумасшедшими и отчаянными.
И тут где-то совсем рядом завыл волк. Ирина вздрогнула и вскочила на ноги, уставившись во тьму. Ее черный кот прыгнул вперед, закрывая собой хозяйку. Михаил, в отличие от жены, поднялся неторопливо и не спеша. Его двойник, повинуясь приказу, тоже занял позицию между ним и возможной проблемой, а за спиной, нависая над боярином, готовый поддержать остальных, призрачным пламенем застыл Горыныч.
- Что за ночь? - произнес Бельский, глядя на выходящего из кустов волка, до которого было метров пятьдесят.
- Проклятый волк, - прошептала в ужасе Воронецкая, и Михаил тут же ощутил совершенно новые эмоции, исходящие от девушки, - ужас, тревогу, отчаянье, беспокойство, замешательство, нерешительность. Эта смесь ему тоже была хорошо знакома, она звалась страхом.
Волк, не сказать, что сильно большой, но крупнее обычного, глаза алые с черными прожилками, клыки, когти и совершенно лысая шкура, ни грамма меха. Михаил призвал печать щита, на всякий случай золотого, в правой руке возникла плеть, та, к сожалению, могла быть только темной, его задачей будет не убить, а остановить.
- Ну что, давай поиграем? - улыбаясь, произнес он, обращаясь к Ирине. - Не рвись вперед, сначала пусть зверодухи поработают, а там посмотрим.
Проклятый волк прыгнул. Скорость у него была запредельная, расстояние, что их разделяло, он пронесся за секунду, и тут же налетел на рубящий удар тяжелой шпагой двойника и вспышку. Михаил только удивленно моргнул, на месте удара появился длинный разрез, который затянулся так быстро, что боярин его только мельком заметил, а черный сгусток растекся по широкой груди, оставив там крохотное пятно, которое исчезло почти мгновенно.
Кот Ирины атаковал рыком и когтями с клыками, и результат был ожидаемым: от рыка проклятого волка отбросило на пару метров, а три царапины моментом затянулись. Волк отскочил еще метра на два, прикидывая, как идти в атаку. Он оценил скорость противников, мешающих ему добраться до людей
- Пламя, - мысленно отдал приказ Михаил, и Горыныч отправил в цель серию алых призрачных энергетических сгустков.
Вот тут тварь проняло, шкура мгновенно начала расползаться, проклятый зверь взвизгнул и закрутился на одном месте, подвывая от боли.
Бельский скакнул вперед, сокращая дистанцию, прикрываясь щитом, и темная плеть обвила шею, но тут же опала, словно соскользнув с чего-то гладкого. Отозвав печать, Михаил взялся за другое. Призрачная рука ухватила приходящего в себя пятившегося волка за горло, и на этот раз сработало, на плечи обрушилась неимоверная тяжесть, словно он пытался удержать падающую сосну.
Проклятый зверь забился в капкане, но вырваться не смог. Черный двойник, получив приказ, коротким рывком расплывшись в воздухе, сократил дистанцию и стал наносить удары. Один за другим, колющие, рубящие, черные сгустки, которые теперь прожигали плоть зверя куда как лучше. Тут и рык от кота Ирины подоспел, и передняя лапа одержимого черным духом зверя просто исчезла.
Скулеж волка бил по ушам, но Бельский держался. Потом убрал печать щита, и на его ладони появился серебряный болт, короткий полет всего на три метра, и тот, пробив широкую грудь, вошел в плоть на всю глубину, насквозь пробить силенок не хватило. Но этого оказалось достаточно, проклятый волк замер, от раны во все стороны побежали серебристые искорки. Прошло несколько секунд, и зверь завалился на бок.
Тяжелая шпага черного двойника боярина опустилась на шею и отсекла голову. А через мгновение Горыныч выдал мощную волну призрачного пламени, которая полностью слизала с костей всю плоть. Три секунды, и на траве остался только обугленный скелет. Хотя нет, кое-что еще было - черная жижа, растекшаяся по камням, с которых сорвало мох. Хорошо знакомая Бельскому жижа.
- Куда? - выкрикнул он, но было поздно.
Ирина в одно мгновение оказалась рядом с лужей и сунула в нее руку. Княгиня, видимо, хорошо запомнила его рассказ, как он обзавелся такой полезной плетью, и решила, что это ее шанс. Черная жижа, похожая на земляное масло, которое бедняки перегоняли в горючую жидкость и заправляли светильники, мгновенно окутала ее правую руку, и девушка рухнула на землю, забившись в судорогах. И что-то менять было уже поздно. Дождавшись, когда она вся впитается, и тело Ирины прекратит крючить, Михаил поднял ее на руки и отнес на ложе, которое было приготовлено для ночлега. Теперь оставалось ждать, когда она придет в себя, или не придет. Вздохнув, Бельский подкинул в костер очередную порцию дров и уселся у костра, глядя на языки пламени. Рядом застыл черный двойник, за спиной Горыныч, а кот Ирины улегся в ногах хозяйки. Ночь обещала быть длинной.
- Довольна собой? - с укором глядя на жену, спросил Бельский. - Ты хоть секунду задумывалась о том, что могло случится?
- Довольна, - слабым, едва слышимым голосом ответила девушка. - Я рискнула и выиграла. Плохо только, что очень все тело болит, каждая мышца.
Бельский вздохнул, понимая всю бессмысленность увещеваний и попыток воззвать к благоразумию княгини. Она считала себя правой, а уж упрямство у нее было воистину ослиное. Он извлек лекарский артефакт и принялся приводить возлюбленную в порядок. Исчерпав свой, он достал ее и повторил операцию. Но и его не хватило, ни о каком продолжении охоты на золотых и речи не шло, во всяком случае, в ближайшие часы.
- Поешь, - попросил он, снимая с самодельного вертела тушку зайца, который притащил ему двойник. Он быстро разрубил его на части и, используя широкий лист растения, напоминавшего лопух, протянул девушке.
Ирина ждать себя не заставила, она, хоть и с трудом, но все же села, прислонившись спиной к стенке и, схватив горячее мясо, вонзила в него свои белоснежные зубы.
Михаил кивнул и взялся за свою порцию, обгладывая ребра одно за другим.
- Жестковатый, - прокомментировал он, принимаясь за переднюю лапу.
- Плевать, - ответила Воронецкая, - я подошву грызть готова, если она поможет мне встать на ноги. Прости меня, - голос девушки был виноватым, - но я не могла не использовать шанс стать сильнее.
- Могу тебя понять, - кивнул Бельский. - Пока будем ждать, когда ты восстановишься. Загляни в себя, узнай, что получила.
Ирина кивнула.
- Только сначала в кустики схожу.
Сбегав по нужде, девушка снова уселась поудобней и, закрыв глаза, начала изучать своего духа.
- Нашла, - спустя полтора часа произнесла она, только вот радости в ее голосе было немного. - Хорошее такое умение приобрела, но до твоей плети ему - ой, как далеко. Называется «клинки тьмы». Почему проклятый волк не применил их, не знаю, может, не смог, может, они бы на черных не подействовали, умение больше защитное.
- Как работает? - поинтересовался Бельский.
- Ну, если я все правильно поняла, вокруг меня с невероятной скоростью будут летать три клинка, которые будут рубить все, что сунется ко мне. Только время действия всего три минуты.
- Хорошее умение, - дернул щекой Михаил. - Если ты во время его действия вбежишь в толпу врагов, чего я допускать никак не собираюсь, они такой фарш устроят. Одно плохо, тебя кровищей забрызгает с ног до головы. Но как последний шанс - отличное умение. А теперь давай, пройдемся по тебе лекарскими артефактами, и пора двигаться, нам за сегодня нужно поймать пару золотых.
Ирина кивнула и, вытащив из пояса зарядившийся артефакт, начала прикладывать его к местам, которые все еще болели. В основном это были ноги.
Глава 5
- Все, - устало произнес Бельский, опускаясь на землю, - мы справились, милая.
- Да уж, кому расскажи, не поверят, - согласилась Ирина, садясь на соседний обломок стены и коснувшись рукою его колена.
Видок у девушки после четырех дней в лесу был тот еще. Лицо испачканное, в золотых потускневших грязных волосах мусор, одежда мятая, от аристократического лоска осталось одно воспоминание. Четыре дня - шесть золотых духов, проклятый волк и восемь черных охотников, это не считая тех, которые уже обрели облик.
Михаил отрешенно кивнул и, активировав внутреннее око, прошелся по своему организму. Скверна была уничтожена полностью, энергетические каналы очищены, источник, прекратив тратить силы на сдерживание заразы, быстро восстанавливался. Кроме того, он прибавил в силе, стал больше, плотнее, без всякой подпитки вернулось серебро, золота серьезно прибавилось, как, впрочем, и тьмы.
- Как думаешь, Екатерина Федоровна нас похоронила уже? - доставая остатки мяса, на которое за последние дни он уже смотреть не мог, спросил Михаил.
- С чего бы? - удивилась Ирина. - Кольца-то на нас. Ты что, не знаешь? Неужели эта дурында забыла тебе рассказать?
- Я так понимаю, у них есть скрытые свойства, о которых мне забыли сообщить? - протягивая девушке половину куска, поинтересовался Бельский.
- Видимо, да. Если прислушаться к ним, то ты точно будешь знать, что чувствует морально и физически владелец кольца.
Михаил удивленно моргнул, после чего сосредоточился на своем кольце. Он использовал ту же технику, с помощью которой управлял зверодухами. Он почти сразу нашел кольцо Ирины, та была вымотана, но ощущение счастья было куда сильнее. Почувствовать княгиню Долгорукову и нащупать ее артефакт оказалось гораздо сложнее, но он справился. Сначала он ничего не понял, полный покой и расслабление, потом дошло - его вторая жена крепко спит.
- Ну что, давай устраиваться на ночь, - произнес он, оглядываясь, - скоро стемнеет.
- Может, домой пойдем? - предложила Ирина. - Кто нас тронет с нашей-то охраной? Хотя, о чем я, все равно на заставу не пустят. А твой Горыныч двоих унесет?
Михаил озадаченно посмотрел на девушку.
- Вот ты вопросы задаешь, - наконец, произнес он. - Чисто технически, если закину тебя на плечо, ты станешь частью меня, как, например, ранец. Но повлияет ли вес на взлетные способности и на сам полет? А если взлетим, и расход сил увеличится, вдруг сократится время слияния, и мы выпадем метров с тридцати? Нет, милая, как бы я ни хотел вернуться домой побыстрее, нам придется завтра бодро топать ножками.
К заставе они вышли только к вечеру пятого дня. Черное солнце медленно садилось за горы, задул северный холодный ветер, появились облака. Хоть с погодой повезло за эти дни, один раз дождик покрапал, и через пять минут крохотную тучку снесло в сторону.
- Вы живы, ваши сиятельства! - воскликнул стоящий в воротах Верд. - А мы не верили, хотя Екатерина Федоровна утверждала, что с вами все хорошо.
- Живы, - вымученно кивнула Воронецкая, - только очень устали. Так что давай, проверь быстренько Михаила Ивановича, да пойдем мы есть, мыться и спать.
Верд посветил Бельскому в глаза и, удовлетворенно кивнув, отступил в сторону, освобождая проход между рогатинами. Два стрелка на вышке опустили самострелы и луки.
- Что нового, рядовой? - поинтересовался Бельский.
- Одержимых, зараженных и оскверненных пока не было. Да и откуда им взяться? Портал-то местные закрыли и вряд ли откроют, напугались они. Вы как сходили?
- Нормально сходили, вылечился я, но далось это тяжело, сам видишь, пять дней по руинам лазили. Все, пошли мы, - и, махнув на прощание рукой, они с Ириной побрели в сторону дома.
- Ваши сиятельства, - радостно произнес Берг, степенно, как и положено главе поселения, спускаясь по ступеням крепости последней надежды, - рад, что вы вернулись живыми, - он посмотрел на Бельского, - и, надеюсь, здоровыми?
- Так и есть, - одними губами улыбнулся Михаил, - далось тяжело. А теперь простите, боярин, нам нужно отдохнуть, едва на ногах стоим, отоспимся и придем на разговор.
Николай Андреевич улыбнулся и, пожав руку Михаила и поцеловав пальчики Ирины, отступил на шаг назад.
- Отдыхайте. А я ведь решил, все, сгинули, когда на третий день не вернулись. Все думали, что нет вас больше, только Екатерина твердила, что с вами все хорошо.
- Как видите, ваше сиятельство, она была права, - и, махнув рукой, Михаил поплелся дальше, им оставалось пройти еще с сотню метров.
Как всегда бывает в конце пути, стоило выйти из леса и увидеть стену заставы, навалилась жуткая усталость, словно силы выкачали. А ведь до этого передвигали ноги вполне бодро.
Несмотря на то, что Екатерина следила за ними через обручальные кольца, она все равно не смогла сдержать эмоций.
- Живые! - выкрикнула она, выскочив из подвала и бросаясь на шею Михаилу и Ирине.
Уткнувшись куда-то между ними, она всхлипнула и разревелась. Воронецкая несколько секунд стояла тихо, потом тоже заплакала.
- Я так испугалась, когда увидела, что дом пустой, и ваши вещи исчезли, - сквозь всхлипы шептала княгиня. - Выбираюсь из подвала, а дома никого, и тишина, ни записки, ничего. Я на улицу бросилась, и там уже Родим рассказал, куда вы пошли. Я каждый час кольцо слушала, знала, что у вас все хорошо, что вы живы.
- Ну, что ты, милая, - гладя девушку по голове, прошептал ей на ухо Бельский, - живые мы, а я еще и здоровый, я полностью очистился от скверны. Долго, тяжело, но зараза демоническая меня оставила. Так что теперь можно строить планы на дальнейшую жизнь. Но сразу скажу, я планирую искать путь на материк.
- Кать, ты лучше скажи, есть чего пожрать? - вклинилась в разговор княгиня Воронецкая. - Я знаю, что хозяйка ты никакая, готовить не умеешь.
- Есть еда, - отпрянув и вытирая мокрое от слез лицо ладонью, радостно заявила Долгорукова, - мне Степан готовил. До тебя ему далеко, но и мне кусок в горло не лез, так, поклюю, и обратно в подвал.
- Надо будет спасибо Степану сказать, - усмехнулся Бельский, скинул ранец и принялся стягивать сапоги, - и пару злотней подкинуть. Баня, конечно, холодная?
- Натоплена, - гордо заявила артефакторша. - Чувствовала, что вы сегодня к вечеру припретесь, вот Степана и озадачила. Пойдемте, мне тоже вымыться не помешает. Запустила я себя, пока вы шлялись по руинам, все время в подвале просидела, над защитой от скверны работала. Только вот опробовать ее не на ком, а на добровольное подселение, даже за десять монет, - она тяжело вздохнула, - больше никто не соглашается. Ну что, идем мыться?
- Конечно, - устало, но с энтузиазмом ответила Ирина.
- Тогда раздевайтесь и кидайте одежду у двери. Машка обещала заскочить вечером, забрать и все отстирать. Она прачкой подрабатывать начала. Степан это дело не очень любит. А мне не жалко желтенький отдать.
- Вот зачем ей деньги? - вслух поинтересовался Бельский, раздеваясь до исподнего и отправляя грязную, пахнущую потом одежду в общую кучу. - На что их тут тратить? Мы-то ловчие, понятное дело, нам и арсенал обновлять нужно, и испорченное заменять. У нас вчера, когда с черным бодались, одна из ловушек в прах рассыпалась, так что нужна новая, а это десять золотых. А остальным-то на что?
- Ну, конкретно Мария Петровна страстно желает новое платье, как у нас с Иркой. И украшения с каменьями драгоценными. А это стоит не дешево, а теперь еще дороже, портал-то больше не работает, товаров с материка нет, и когда они снова появятся, если вообще появятся, никто не знает, местные оказались в затруднительном положении.
- Это да, - подала голос Ирина, уже скинувшая с себя всю одежду и замотавшаяся в большую простыню, - кончилась их вольготная жизнь, снова работать придется. Раньше они за счет нас жили, а теперь снова надо своим умом.
Михаил под эту женскую болтовню стянул с себя рубаху и портки. Скрипнула дверь, кто-то вошел в комнату, потом раздалось удивленное девичье: «Ой!». Михаил быстро намотал на бедра полотенце, которое держал в руках, и обернулся. В дверном проеме стояла девушка лет девятнадцати, высокая, ладная, тонкая талия, небольшая, аккуратная грудь, русая коса, кожа бледная, но не как у аборигенов, а значит, кто-то из родителей из империи. Цвет глаз не разглядеть, так как та плотно зажмурилась, лицо пунцовое от смущения.
- Боярин, куда это вы уставились? - язвительно поинтересовалась Ирина, для урожденной княгини она была совершенно бесцеремонна. - Вам двух жен мало, решили гарем собрать? Если так, то мы подумаем. Но сначала извольте удовлетворить уже имеющихся у вас, а потом на молодок засматривайтесь.
- Поддерживаю, - подала голос Екатерина, которая тоже разделась и, как и Воронецкая, стояла замотанная в простыню.
- Тьфу, язвы, - демонстративно сплюнул Бельский, не зная, как себя вести. - Прошу простить меня, сударыня, - обратился он к гостье, - за наш непрезентабельный вид. Не помню вашего имени-отчества, не ждали мы никого, в баню собирались.
- Настя я, - пискнула девушка, не открывая глаз. - Ой, простите ваше сиятельство, Анастасия Штален. Дочка барона Шталена.
- Приятно познакомится, сударыня. И что привело вас на наш порог?
- Ученица она моя, - подала голос Екатерина. - Предвидя, что рано или поздно ты решишь уйти, и застава останется без артефакторши, решила заранее подготовить смену. Уже пару занятий было, сегодня должно состояться еще одно, но вы вернулись. Настя, давай завтра после полудня встретимся. Сама видишь, что у нас тут творится.
- Хорошо, Екатерина Федоровна, - покорно согласилась девушка. - Только я ничего не видела. - При этом она снова покраснела и бросив - до свиданья, - выскочила за дверь.
- Мыться, - скомандовал Бельский и, сунув ноги в кожаные тапки, потопал на улицу.
Десять минут, и вот вокруг них уже облака горячего пара. Ничего не видно дальше вытянутой руки, Михаил лежал на лавке, только сейчас его начало опускать то, что произошло с ним. Сначала он валялся в бессознательном состоянии, потом шарахался по лесам, ловил золотых духов, боролся с укоренившейся в нем скверной, и вот теперь, лежа на полоке и слушая переговаривающихся где-то в клубах пара жен, он чувствовал, что счастлив. А потом был ужин, с бесконечными рассказами про их похождения по руинам. Мясо настолько надоело, что разогретая густая уха с хлебом, который испекли еще утром, казалась просто манной небесной. И пиво с подсоленными сухариками пошло на ура. Вечер удался.
Спать завалились уже за полночь, все втроем в кровать Ирины. Михаил вырубился, стоило его голове коснуться подушки, а еще исчезли жуткие сны, которые на него насылала скверна. Проснулся он отдохнувшим, выспавшимся, когда черное солнце уже висело высоко в небе. Он хотел встать, но был атакован. Ирина, которая спала рядом, неожиданно резко перевернулась и оказалась сверху, после чего, стянув себя ночную рубашку, уставилась на Бельского.
- Куда это ты, боярин, собрался? Я с тобой пять дней по руинам лазила, с грязной головой, уставшая, я требую компенсации. Кстати, компенсацию требую не только я. Катька, - заорала она на весь дом, - иди быстрее, он опять сбежать собирается.
- Да куда ж я убегу от тебя, краса моя ненаглядная? - положив руки на бедра Ирины, с улыбкой ответил Бельский. - Я тоже по вам очень соскучился.
Он приподнялся на локте и поцеловал ее крупный торчащий сосок, да так, что девушка тут же застонала.
- Без меня не начинать, - крикнула Екатерина, выбираясь из подвала. - А то все вам, да вам, я тоже хочу. И вообще, Ирка, слазь с него, я первая, ты с ним пять дней ходила, моя очередь. - Причем все это она говорила, раздеваясь на ходу.
- Хрен вам, княгиня, я уже сверху, так что ждите своей очереди. И да, я ходила, но поскольку я только ходила, то имею право на компенсацию.
- Не спорьте, - едва не рассмеявшись, вклинился в эту шутливую перепалку Бельский, - меня на всех хватит.
- Погоди, - остановила Ирину артефакторша, протягивая той пару пилюль. - Одну тебе, одну ему, состряпала на коленке. С минуту подержать под языком и выплюнуть.
- Это что, усилитель ощущений какой? - озадачился Бельский, но тут же понял, что ошибся, во рту вместо утренней сухости и неприятного запаха стало очень свежо.
- Понял, да? - усмехнулась Екатерина. - А усилитель тебе пока не нужен, справляешься.
Михаил улыбнулся, и куда только исчезла та робкая княгиня, которая пришла к нему вечером, принеся самострел?
Из кровати он выбрался немного уставший, но вполне довольный собой, ну и женами, конечно.
- Значит, вы, боярин, призрачного волка убили? - с восхищением произнес Штален, который занял в совете место князя Кемского.
- Так есть, барон, убил, - отсалютовав кузнецу, ответил Бельский. Он обвел взглядом собравшихся.
В зале Крепости последней надежды собрался весь совет под предводительством Берга, а помимо него были приглашены все, от кого зависела жизнь заставы – ловчие и Екатерина, как артефактор.
- Так что лес и руины стали чуточку безопасней.
Барон Штален сжал кулаки и оттопырил большие пальцы, высказывая одобрение.
- Ну, начнем, - вставая, произнес Берг, внимательно изучая при этом лица собравшихся. - Нам нужно обсудить то, что случилось. Мы, конечно, с советом это уже делали, но теперь, когда Михаил Иванович вернулся к нам, думаю, стоит еще раз обговорить, но уже в расширенном составе. Да и его выслушать не помешает. А то мы знаем о произошедшем только со слов вождя Гритта, а он много не видел и, скорее всего, о многом умолчал. Прошу вас, ваше сиятельство.
Михаил не стал подниматься, отхлебнув пива из большой глиняной кружки и вытерев пену тыльной стороной ладони, он обвел взглядом присутствующих.
- Ну, что ж, начну по порядку.
Говорил он долго, подробно пересказывая события почти трехнедельной давности. Особое внимание он уделил бою с одержимым, нужно было, чтобы собравшиеся в зале представляли себе последствия проблемы, с которой, возможно, им придется столкнуться.