Первая тишина. Том 2

Глава 4

Как только мы вышли обратно в ряд, Дмитрий ожил и двинулся вперед так быстро, будто до этого его держали за воротник, а теперь отпустили. По заблестевшим глазам было видно: мужик увидел цель. Там, за двумя поворотами, стоял гараж его тестя, а значит, инструмент, вода, закрытая дверь, бетонный пол и хоть какая-то иллюзия человеческого порядка.

— Куда? — шикнул я.

Дмитрий обернулся, в глазах у него уже мелькнуло раздражение.

— Бокс там, Сергей. Мы почти дошли. Там можно закрыться, посадить Лену с Линдой, посмотреть, что осталось, — объяснил он мне так, будто перед ним стоял несмышленый пацан.

— Потом посмотрим, — отрезал я.

— Что значит потом?

Я поднял ладонь, и он замолчал, хотя сделал это с трудом. Лиза стояла сбоку, возле стены гаража, и ждала пока мы договоримся. Девчонка всё поняла раньше Дмитрия, просто слов у неё для этого было меньше.

— Мы нашли связанного сторожа, — сказал я. — Нашли снятую камеру и растяжку под ногами. И теперь ты предлагаешь мне бодро идти к гаражу, который может быть уже открыт теми же руками.

Дмитрий сжал губы, явно недовольный моими словами.

— Если они его открыли, мы это увидим, — буркнул он.

— Если они его открыли и ушли, увидим. Если открыли и оставили подарок, тоже увидим. А если не ушли?

Он глянул на Лизу. Та показала пальцами вниз и чуть развела руки, будто напоминая про звонилку. Дмитрий выдохнул нетерпеливо и коротко кивнул.

— Ладно. Что делаем?

— Сначала осмотрим ближайшие ряды. Мне нужны следы, выходы и понимание, кто здесь хозяйничал, — пояснил я порядок действий.

— А если они вернутся?

— Тогда хорошо, что мы заранее посмотрим, куда бежать и где встречать гостей.

Дмитрий нервно усмехнулся. У него аж чесалось скорее пройти к гаражу тестя, но мою логику он слышал и кажется принимал.

— Ладно, я понял…

Я показал Лизе держаться слева, Дмитрию — за мной и чуть правее. Сам пошёл вдоль ряда, оставляя гараж с тигром за спиной.

Первый вскрытый гараж стоял через три бокса от служебного. Замок лежал у порога, дужка была перекушена или перебита чем-то тяжёлым. Внутри неприятно пахло мышами. На стеллаже валялись банки с краской, пара зимних шин, коробка с проводами и старый детский велосипед с вывернутым рулём. Ящик с инструментом был вытащен на середину и раскрыт, и явно опустел.

Автомобиль, «Лада» был вскрыт варварским способом и я сразу обратил внимание, что в машине отсутствует аккумулятор.

Дмитрий наклонился, заглядывая через моё плечо.

— Аккумулятор забрали?

— Его и инструмент, — подтвердил я.

Лиза встала у створки, подняла руку, показывая, что проход чистый. Я кивнул ей и двинулся дальше. Второй гараж оказался закрыт. Третий тоже. Четвёртый был приоткрыт на ладонь. На створке виднелись свежие царапины вокруг замка, но сам замок валялся целый. На земле лежала одна рабочая перчатка, левая, с белым мазком на большом пальце.

Я присел, поднял перчатку за край и сразу увидел на пыли знакомую крошку краски. Белая. Такая же, как у служебного гаража.

— Может, кто-то просто задел свежевыкрашенную дверь? — предположил Дима.

— Может, — я не стал отрицать. — Только свежевыкрашенных дверей я пока тут не вижу.

Лиза вдруг показала вперёд. Мы прошли ещё несколько метров и увидели гараж с белой створкой. Створка была старая, но краску на неё положили недавно, поверх ржавчины, грубо, валиком. У нижнего края краска содралась полосой, будто по ней прошлись чем-то металлическим. На земле рядом валялись мелкие белые хлопья.

Дверь была раскрыта шире остальных. Я остановил Дмитрия рукой, прислушался и только потом заглянул внутрь. В гараже кто-то сидел, причем совсем недавно. Позоже, что пережидал или сортировал добычу. На полу лежал кусок картона от коробки с бытовой техникой, на нём стояла пустая бутылка из-под воды. Рядом валялась вскрытая банка тушёнки с загнутой крышкой, два окурка, скомканная влажная салфетка и консервная банка с серым пеплом.

Дмитрий тихо выругался.

— Мародёры?

— Возможно.

— Нашли, что надо, и ушли?

Я посмотрел на оторванную лямку от рюкзака возле стеллажа, перевел взгляд на рассыпанные по полу саморезы и на свежую тёмную полоску на ребре створки. Крови было мало, но она там была. Кто-то зацепился рукой или лицом, когда вылетал наружу. Кто бы это не был, отступал он похоже в спешке.

— Спокойно так обычно не уходят, — озвучил Дима мои мысли.

Лиза подошла к порогу и присела. Девчонка показала на следы в пыли. Несколько отпечатков вели внутрь, потом путались, топтались возле картона и уходили к заднему проходу между рядами. Среди них снова попадался маленький размер, тот самый, что был у ворот. Рядом виднелся след покрупнее, с рваным рисунком подошвы, а дальше — широкий отпечаток берца или тяжёлого ботинка.

Дмитрий хмуро посмотрел вглубь прохода.

— Их сколько было?

— Двое точно. Скорее трое. Может, четверо.

— И где они сейчас?

Он посмотрел на меня так, словно ждал как минимум уверенного ответа, а еще лучше — схемы со стрелками на карте. Я такой радости ему не дал. Слишком мало данных было для выводов. В сказках герой нюхает землю и сразу сообщает, что здесь прошли три разбойника, один хромой, второй с котомкой, а третий любил ромашковый чай. В жизни такие следы говорили скупо, а врать я не собирался.

— Они ушли? — спросил Дмитрий, когда ответ так и не получил.

— Скорее всего.

— Почему?

— Потому что здесь слишком много брошенного полезного. Вода, еда, перчатка, лямка, саморезы, — я обвел взглядом все это добро. — Такое бросают только тогда, когда торопятся.

— М-м… — протянул Дмитрий. — Их кто-то спугнул…

Лиза подняла руку и показала дальше вдоль ряда. Мы вышли из гаража и пошли за ней. Через два бокса проход уходил к забору, там росли кусты, а за ними темнел частный сектор. В металлическом листе забора был пролом, прикрытый старым куском профнастила. С улицы его, наверное, почти не было видно. Изнутри он читался сразу, если конечно знать, куда смотреть.

У пролома пыль и сухая земля были сбиты. Следы уходили наружу, в траву. Обратно свежих отпечатков я не увидел, хотя трава могла всё спрятать. На нижнем крае профнастила остался белый мазок, будто кто-то протискивался с чем-то окрашенным.

Интересно, конечно, на кой черт такой хоровод возле краски? Ответа у меня пока что не было.

Дмитрий медленно провёл ладонью по лбу, вытирая испарину.

— Значит, вышли здесь, — прокомментировал он.

Я про себя уже отметил, что когда Дима нервничал, кто включал комментатора, что его видимо успокаивало. Привычка, конечно, спорная, учитывая новую окружающую действительность.

Мы вернулись от пролома к рядам и пошли в сторону маленького кирпичного строения с облупленной табличкой «Администрация ГСК» и доской объявлений под мутным пластиковым козырьком. Дверь была закрыта, стекло целое. Внутрь я лезть не стал.

На доске висели бумажки из прежней жизни. Долги по взносам, оъявление о собрании собственников. Предупреждение о вывозе бесхозных шин. Распечатка с номером мастера по воротам. Кто-то продавал комплект зимней резины на «Киа», кто-то искал сварщика…

У нижнего края болтался листок с номером председателя, половина цифр размазалась от дождя.

Я быстро перебрал всё взглядом, потом рукой приподнял мокрый угол старого объявления. Под ним оказалась ещё одна бумага, про отключение электричества на плановые работы. Ни слова о сборе, эвакуации и безопасном маршруте… хотя признаться я ожидал, что увижу хоть какую-то информацию про эвакуацию через западный или хоть каком-нибудь живом пункте, куда можно было бы сунуться.

Дмитрий тоже посмотрел на доску и естественно ничего там не находил.

Лиза показала на край доски. Там был приколот маленький листок от руки: «Ключи у Петровича». Ниже кто-то явно позже нацарапал шариковой ручкой: «Петрович больной».

— Это про сторожа? — тихо спросил Дмитрий.

— Про него.

— Может, те люди пытались его связать, чтобы он никого не кусал?

— Не исключаю.

Я ещё раз осмотрел доску, козырёк, край двери и землю под ногами. Свежих листовок не было. Если через город действительно ходили слухи про западный выезд, до этого кооператива они не дошли. Или дошли до людей, которые предпочли не делиться подобной информацией.

Из глубины гаражей снова донёсся удар металла. Дмитрий вздрогнул и повернулся на звук. Лиза тоже замерла, но быстро показала пальцами: далеко. Я кивнул. Звук шёл из другого ряда, где ветер похоже гонял раскрытую створку. Но проверять каждый стук до ночи мы не могли. А на улице уже сгущались сумерки.

— Всё, — сказал я. — Теперь пойдем к гаражу тестя.

Дмитрий будто только этого и ждал. Он сразу приободрился, но на этот раз не рванул вперёд. Посмотрел на меня, дождался короткого жеста и только потом пошёл, показывая дорогу.

— Третий ряд отсюда, потом направо. Я точно помню, у тестя ещё наклейка была на воротах, рыба такая дурацкая. Он на Волгу ездил, всё хвастался сомом, которого никто из семьи, кроме него, не видел, — заголдел Дима.

Мы двинулись дальше. Каждый поворот приходилось проверять, каждую тень под воротами — принимать всерьёз, а каждую жестянку на земле — считать возможным колокольчиком.

Мы быстро добрались до нужного ряда. Здесь земля была засыпана гравием, поэтому каждый шаг было слышно отчетливо. По-хорошему, такой проход следовало бы зачищать группой, с нормальными фонарями. Но есть как есть.

Дмитрий шёл впереди на полшага и всё время косился на номера на гаражах, вот до конца не был уверен, что мы двигаемся в правильном направлении. Но шли мы всё-таки в нужную сторону.

— Вот, — прошептал Дима. — Семьдесят второй. Это он.

На воротах действительно висела старая наклейка с рыбой. Замок на воротах висел целый.

— Открывай, — сказал я Дмитрию.

Он полез в карман, достал связку ключей из служебного гаража. На каждом висела наподобие бирки, поэтому он очень быстро нашел нужный ключ.

Но руки у мужика дрожали. Ключи выскользнули у него из пальцев, ударились о бетон со звоном. Лиза сразу присела, чтобы помочь, но вдруг замерла. Я поднял кулак. Дмитрий застыл с открытым ртом.

Звук от упавших ключей эхом пошёл вдоль ряда. В тишине через несколько секунд снова ударила створка. Один раз. Потом ещё один.

Он собрал связку уже двумя руками. Я присел рядом, быстро перебрал бирки. На одной пластиковой полоске фломастером было выведено «72», цифры почти стёрлись. Я подал ему ключ.

— Этот.

Дмитрий вставил его в замок. Повернул. Замок щёлкнул. Он кивнул, отступил и пустил меня вперед. Я приоткрыл дверцу на ладонь и прислушался. Внутри было тихо. Пахнуло сыростью, пылью и сырой картошкой. В мое время люди закупали картошку впрок и хранили в кладовых. Тесть Димы видимо был человеком старого формата, что внушало определенные оптимизм.

Я посветил фонарём вниз, потом по углам и потолку. На полу у входа стоял домкрат, возле стены — стопка зачехленных шин, дальше виднелся верстак и полки.

Я вошёл первым, чтобы оглядеться лучше. Свет фонаря скользнул по инструментам, банкам с гвоздями, коробкам, куску полиэтилена и старой перепачканной маслом куртке на гвозде. Две пятилитровые бутылки стояли у стены, а рядом — тот самый благоухающий мешок с картошкой. Одна бутыль была пустая, вторая наполовину полная, но под ней темнело мокрое пятно. Картошка в мешке частично проросла и от мешка тянуло сладковатой гнилью.

— Чисто, — сказал я.

Дмитрий вошёл следом и сразу потянулся к полкам, а Лиза осталась у входа и смотрела наружу.

— Инструмент есть, — быстро заговорил Дмитрий. — Вот ключи, отвёртки, молоток, плоскогубцы. Тут у него ещё аккумулятор старый был… Вот, стоит. Не знаю, живой ли. Канистра с бензином тоже была.

Он вытащил из-под верстака красную пластиковую канистру, покачал. Внутри плеснуло на донышке.

— Почти пустая, — сказал он с досадой.

Я прошёл вдоль стенки, проверил заднюю часть гаража. Задняя стена была глухая, бетонная. Нашел коробку со свечами, на полке нашёлся старый фонарь, удлинитель и автомобильная аптечка в потрескавшемся красном футляре. Я открыл её. Бинт, пластырь, жгут, ножницы, пара салфеток.

Дмитрий опёрся ладонью о верстак. Ему очень хотелось выдохнуть, назвать этот гараж спасением и бегом тащить сюда Лену с Линдой.

— Сергей, мы остаёмся здесь, — сказал он. Вышло почти требовательно. — Лена устала. Линда тоже. Тут стены, ворота, вода хоть какая-то. Инструмент. Мы можем закрыться.

Я не спорил — Элина с Леной и Линдой ждали за контейнером. Время шло к ночи и до настоящей темноты оставалось не так много. Гараж же давал крышу и относительно безопасное место.

Я повернулся к Дмитрию.

— Остаёмся на ночь.

Он облегчённо выдохнул. Видимо ожидал, что я начну спорить.

— А если те.. ну кто оставил следы – вернутся? — спросил Дмитрий.

Я показал на проволоку, гайки, пустые жестянки и старые стеклянные банки на полке.

— Чужая идея была убогая, но полезная. Сделаем свою. У входа, у поворота, ближе к пролому.

Дима кивнул — идея ему явно понравилась. Помялся, переступая с ноги на ногу – я видел, что он хочет задать вопрос.

— Ты сам-то веришь, что здесь безопасно, Сергей? —спросил он.

Вот оно что. Видимо мужик думал что я начну его отговаривать остаться на ночь в корпоративе.

— Нет, — честно ответил я.

Дмитрий как-то особо по-дурацки улыбнулся, но говорить больше ничего не стал. Самое время было возвращаться за нашими девчатами, которые наверняка уже переживали по поводу нашего долгого отсутствия.

Мы вышли из гаража. Я снова закрыл створку, навесил замок, но защёлкивать до конца не стал.

Когда мы вышли к контейнеру, Элина стояла у Smart. Пистолет она держала в руке, ствол вниз, палец вдоль скобы. Лена сидела в универсале, прижав Линду к себе. Девочка держала игрушку под подбородком и дремала. Лена увидела Дмитрия и облегченно тогда выдохнула.

— Все хорошо? Нашли? — спросила Элина.

— Нашли, — подтвердил я. — И место, и проблемы.

Элина посмотрела мимо меня, на ворота кооператива.

— Кто-то есть внутри?

— Был. Сейчас не видели. Следы свежие, один заражённый сторож связан в служебном гараже.

Лена опустила стекло на ладонь.

— Мы точно туда поедем?

Я подошёл ближе к универсалу, чтобы ей не пришлось повышать голос.

— Да. Переночевать там можно относительно безопасно.

Лена кивнула. Линда смотрела на меня через стекло, огромными глазами, девчонка сразу проснулась.

— А там страшно? — спросила она совсем тихо.

— Неа, — улыбнулся я.

Девочка моргнула и осторожно улыбнулась. Лена прижала её к себе крепче.

Я вернулся к Smart, сел за руль и завёл машину. Элина села рядом, прикрыла дверь и сразу посмотрела в зеркало. Лиза вернулась в универсал, но перед этим поймала мой взгляд и показала два пальца себе на глаза. Мол, смотрю. Я кивнул девчонке в ответ.

Мы медленно выдвинулись к воротам. Я ехал первым. Универсал Дмитрия покатился следом, держась на расстоянии. До нужного гаража добрались с остановками у поворотов и короткими паузами, когда я поднимал ладонь и слушал ряды. Кооператив молчал, но молчал так старательно, что доверять этой тишине хотелось примерно как объявлению «гараж срочно, недорого, документы потом».

У бокса с рыбьей наклейкой я поставил Smart чуть дальше, в тень между двумя гаражами. Универсал Дмитрия заставил поставить наискось, чтобы он мог выйти назад без разворота. Дмитрий хотел подъехать к самой створке, но я показал рукой: хватит.

— Здесь.

Он выглянул из окна, усталый, с серый лицом.

— Дальше же ближе таскать.

— Мы не будем всё таскать.

Он посмотрел на меня с подозрением.

— А что будем?

— Ночной минимум. Машины остаются готовыми к отходу.

Элина вышла из Smart, прикрыла дверь и сразу посмотрела вдоль ряда. Лена выбралась из универсала, помогла Линде спуститься на землю и тут же прижала девочку к себе. Лиза выскользнула следом и замерла возле заднего крыла, выбирая себе обзор между воротами и поворотом.

Я открыл гараж и показал на дальнюю стену, где лежал старый кусок полиэтилена.

— Внутрь заносим только то, что понадобится до утра. Вода, аптечка, фонари, беруши, еда на один раз, тёплое для ребёнка. Остальное остаётся в машинах.