Первая тишина. Том 2

— Я не могу спать, пока этот не спит!

Дмитрий поднялся тяжело, подошёл ко мне и наклонился, чтобы следующие слова сказать мне на ухо. Так, чтобы Артём не слышал.

— А ты уверен, что этот урод, как только мы все закроем глаза, всех нас здесь не перережет или не пристрелит? — зашептал он.

Я прекрасно понимал, что у него ещё осталась ненависть к парню, который хотел украсть аккумулятор у универсала семьи Димы. Но опасения не разделял, потому что Артём был крепко привязан — помимо того, что я связал руки у него за спиной, я привязал его к верстаку. Освободиться из такого положения, при этом не издав ни единого звука, у Артёма бы всё-таки не вышло.

— Ты почему не спишь? — спросил я, глядя на паренька.

— О матери беспокоюсь, — честно признался он. — Ждал, пока ты проснёшься, чтобы ты разрешил мне её проведать.

Я кивнул, поднялся, отвязал Артёма и повернулся к Дмитрию.

— Дим, будь добр, сопроводить Артёма до администрации и обратно, — попросил я.

Дима недовольно скривился, но отказывать не стал. Ничего, если мы были одной командой, то им обоим следовало притереться друг к другу. Без этого совсем никак. Команда возможна только тогда, когда те, кто в неё входят, доверяют друг другу. Вот пусть и учатся друг другу доверять.

— Пошли, — всё так же раздражённо буркнул Дима.

Артём, получив свободу, размял кисти, помассировал их и двинулся вслед за Дмитрием. Я притормозил мужика, когда тот уже выходил из гаража.

— Дим, не дури.

— Постараюсь, — пообещал он.

Дежурила Элина.

Когда я вышел из гаража, я увидел, как девчонка ходит вдоль нашего ряда и внимательно смотрит на лампы световых сигналок.

— Как ты?

Элина улыбнулась.

— Честно говоря, я никогда в жизни не вставала в такую рань, — пожаловалась она. Но тут же развела руками. — Ну надо же с чего-то начинать, Серёж.

— Можешь ещё поспать примерно часок, я тебя подменю.

Девчонка снова улыбнулась, теперь уже с благодарностью. И без лишних слов пошла в гараж.

Я сделал несколько проходов по ряду, когда вернулись Дима и Артём. Я допускал всякое, вплоть до драки, но, судя по их лицам и тому, как они шли, — обошлось. Вот и хорошо. Конфликты внутри группы мне были совершенно точно ни к чему.

Но, судя по лицу Артёма, пацану не особо понравилось то, что происходило в администрации с его матерью и братом. Лицо у паренька было такое, будто за ночь он постарел лет на пять.

— Рассказывай, — сказал я.

Он выложил плохие новости:

— Температура у мамы поднялась, повязка на ноге опять потемнела, и, судя по всему, у неё обезвоживание, — прошептал он едва слышно.

— Как брат?

— Держится…

Как-то адекватно помочь пареньку и его матери сейчас я просто не мог. Для этого требовалось наведаться в ближайшую аптеку, чтобы там попытаться подобрать хоть какие-то лекарства. Те лекарства, которые были у нас в наличии, здесь были как мёртвому припарка.

А ещё женщине нужно было много воды, а вот с этим уже вырисовывалась определённая проблема. Запасы питьевой воды у нас стремительно таяли. Если отталкиваться от распространённых расчётов, что человеку нужно пить два литра воды в день, всё обстояло ещё хуже. На нашу компанию по такой нехитрой математике за сутки уходило порядка пятнадцати литров воды.

Элина с моей отмашки провела ревизию — разложила воду на куске полиэтилена. Большая пятилитровая бутыль из наших запасов была больше чем наполовину пуста. Две двухлитрушки уже опустели. Была ещё одна маленькая детская бутылка, тоже практически пустая. И на этом всё.

— Это всё? — спросил Дмитрий, хотя сам всё прекрасно видел.

— Всё, — ответила Элина.

Лена сразу подняла голову.

— Линде оставьте маленькую. Пожалуйста.

Она сказала это совсем тихо, но вся при этом напряглась. В нормальной жизни мать просит воду для ребёнка и получает воду. В нашей новой, «прекрасной», криво собранной реальности даже такая элементарная просьба могла оказаться чрезмерной. И Лена понимала это очень хорошо.

Я взял маленькую бутылку, поставил ближе к Лене и Линде, потом показал на неё пальцем.

— Это запас ребёнка.

— Что получается, — Элина помолчала, прежде чем продолжить. — У нас нет воды! Даже если экономить, вечером она уже закончится.

Говорила она это с искренним возмущением. Ещё бы, в её привычной жизни, которая равномерно текла несколько дней назад, вопроса о воде в принципе не возникало. Теперь же приходилось считать практически каждый глоток.

Артём стоял возле входа, держал в руке пустую бутылку с каким-то сожалением. Его матери, учитывая, что она вся горела, воды требовалось куда больше стандартных двух литров. К тому же для обработки раны женщины тоже требовалась чистая вода, чтобы не загнать в рану инфекцию.

— Я сам схожу за водой, прямо сейчас, — сказал он глухо.

— Один ты никуда не пойдёшь, — ответил я.

Он вскинул глаза, злость появилась сразу.

— Мать пить просит.

— Поэтому пойдём вместе.

— Пока мы соберёмся, она там…

— Исключено, — отрезал я.

Артём отвернулся, справляясь с раздражением. Но спорить тут было не о чем, да и сам парень это прекрасно понимал, хоть и злился.

Дмитрий зажмурился, собираясь с мыслями, потом сказал очевидное:

— Значит, нам надо идти в магазин. Там вода, консервы, крупа. Если повезёт, детское что-нибудь тоже прихватим.

Звучало чертовски логично. Я уже успел убедиться, что в этом времени магазины были в максимальной шаговой доступности. Понятия не имею, зачем их столько, но свой магазин был если и не в каждом доме, то практически в каждом. Другой вопрос, что гаражный кооператив находился на отшибе. И здесь было бы не лишним узнать, куда именно идти, прежде чем выдвигаться.

— Где здесь магазины поблизости? — уточнил я у Артёма.

Дима тоже знал эти края, но, как я понял, давно здесь не бывал, поэтому вопрос предназначался именно пареньку. К тому же, если следовать простой логике, некоторые из магазинов уже наверняка были растащены. Здесь пребывала довольно заметная группа людей до, скажем так, «исхода» за мечтой. И они, скорее всего, успели хорошенько пошерстить по округе.

Артём подтвердил мои мысли.

— Здесь неподалёку «Магнит», — заговорил он. — Но мы делали уже туда несколько заходов, полки полупустые… ну и, судя по тому, что мы всё-таки не так много взяли, кто-то ещё туда ходил.

Вот это «кто-то ещё туда ходил» было важно. Встреча с этим «кто-то ещё» в данный отрезок времени не входила в мои планы.

— Другие точки есть? — спросил я.

— Другие? — Артём на несколько секунд задумался, прежде чем продолжить. — «Пятёрка» в паре километров, идти, конечно, подольше. У нас тут не так много магазинов, в основном частный сектор. А погодите!

Он вскинул палец, явно что-то припомнив.

— Тут недалеко есть мойка и заправка, и у них свой магазин для клиентов.

Теперь задумался я — магазин при мойке вряд ли мог быть большим. Вернее так — большим он точно быть не мог. Однако что там имелось гарантированно — это какая-то еда и вода, запасов которой нам точно хватит на первое время.

На первый взгляд вариант магазина при заправке казался более предпочтительным, чем сетевой магазин. А нам как раз нужна была подобная точка, откуда мы могли пополнять запасы.

Если в сетевые супермаркеты уже кто-то заглядывал, а значит, возможно, уже сделал их своей точкой, в магазине на заправке оставался шанс, что это место ещё никто не облюбовал. И мы могли быть здесь первооткрывателями.

Учитывая, что силы у нас уже были на исходе, вариант был отличный. Повторю, что встречи с другими группами на данном этапе всё же следовало избегать.

— И ещё, — припомнил Артём. — Там рядом аптека, я смогу заглянуть туда.

Я кивнул, внутренне уже принимая решение в пользу магазина у заправки.

— Серёг, что скажешь? — покосился на меня Дима.

— Думаю, что надо сходить и посмотреть, — ответил я.

— Я с вами, — тотчас оживилась Элина.

Я понимал, почему девчонка так хочет выбраться из кооператива. Здесь очень быстро можно было сойти с ума. Гаражи, большей частью построенные из бетона, конкретно так давили на психику даже мне. И поэтому не мудрено, что Элине хотелось проветриться, невзирая на возможную опасность.

— Нет, — я покачал головой. — Тут как раз тебе нужно остаться здесь.

Девчонка не спорила сразу, и от этого стало ясно, что спорить она всё равно собирается.

— Я стреляю лучше Дмитрия.

— Возможно, — согласился я.

— Спасибо, — хмыкнул Дмитрий.

— Не за что, — я подмигнул Диме и перевёл взгляд обратно на Элину. — Здесь остаются Лиза, Линда, Лена, больная женщина в администрации и мальчишка. Если я уведу с собой всех боеспособных, мы принесём воду в пустой гараж.

Элина медленно выдохнула. Ей это не понравилось. Зато логика была железобетонная.

— Ты здесь старшая, — продолжил я и мягко улыбнулся. — За нашими девочками нужно следить.

Лиза сразу встала. Быстро набрала что-то на телефоне и повернула экран ко мне: «Я иду».

Я прочитал и покачал головой.

Она нахмурилась, стёрла текст и написала снова: «Я вижу лучше».

— Поэтому и остаёшься, — ответил я. — Тебя уже спрашивали и очень чётко назвали приметы. Поэтому, если нам встретятся те, кто тебя ищет, не уверен, что нам удастся тебя отстоять.

Лиза сжала губы. Потом набрала на экране мобильника: «Я не вещь, я могу постоять за себя сама!!!»

Она смотрела зло.

— Ты останешься.

Лиза прочитала ответ по моим губам, потом медленно кивнула. Недовольство осталось, но она приняла. Пока что те, кто окружал меня, до конца не понимали, что пользу можно принести не только «яканьем». Нет, в группе основная польза шла только в случае работы в команде.

Да и самый главный аргумент, по которому я не брал в магазин девчат, заключался в том, что Дима и даже Артём были куда как физически сильнее девчонок. А смысл делать такую вылазку есть только в том случае, если обратно мы будем возвращаться гружёные, как ишаки.

Поэтому окончательный состав группы выглядел так — я, Артём и Дмитрий.

Я проверил оружие, запасной магазин, нож, фонарь. Дмитрий взял пустой рюкзак, пару пакетов, верёвку и перчатки. Артём прихватил кусачки, нож и маленький моток провода, хотя я заставил его показать каждый предмет.

— Провод зачем?

— Если там насос или щиток. Или дверь закрытая. Да вообще что-нибудь, что нормальные люди не видят, пока оно им не понадобится, — пояснил он.

Я молча кивнул. Звучало не просто логично, а практично. Но доверия к этому парню у меня всё ещё не было.

Дима взял с собой спортивную сумку и несколько пакетов, чтобы наверняка поместилось всё необходимое.

— Дядя Серёжа, — послышался тонкий, писклявый голос Линды, когда мы уже собирались выходить.

Я перевёл на девчонку взгляд, малышка смотрела на меня своими большими голубыми глазами.

— А можете мне шоколадку принести? — попросила она.

Я не мог не улыбнуться.

— Обязательно.

Лена улыбнулась краем губ, совсем слабо. Дмитрий на секунду перестал хмуриться. Мужик вообще менялся на глазах, что я, впрочем, уже отмечал.

Мы вышли втроём: я первым, Артём за мной, Дмитрий третьим замыкал шествие. Элина закрыла створку гаража так мягко, что металл почти не издал своего обычного «клац».

Наши сигнальные лампы все до одной молчали. Свежая белая метка на металле подсохла, но всё ещё казалась чужой в нашем убежище. Артём повёл нас к главному выезду. Солнце ещё не поднялось нормально, только размазало серый свет над крышами.

— Далеко? — спросил Дмитрий шёпотом.

— Минут семь идти, — ответил Артём.

Мы вышли к заднему краю кооператива, прошли вдоль забора, где белые мазки попадались на металле всё чаще. Старые были кривые, размазанные. Один свежий я заметил на бетонном столбе, выше остальных.

Дмитрий хотел что-то сказать, но в соседнем дворе вдруг хлопнула дверь автомобиля. Мы все остановились. Хлопок был не рядом, но напрягло конкретно. Секунд через пять за домом кто-то протяжно заскрёб по металлу. Потом стихло.

— Молчун? — прошептал Дмитрий.

— Проверять не будем.

Артём повёл нас через калитку в частный сектор, потом вдоль глухого забора к небольшому проезду. Там уже отдалённо пахло автомобильной химией. За углом виднелась вывеска автомойки: синяя, с белыми буквами.

Мы обошли здание. На асфальте были следы шин, старые лужи с радужной плёнкой, которые до сих пор не высохли, обрывок рекламного баннера «НАНО-ВОСК». Технологии будущего, мать их, пережили людей и теперь валялись под ногами.

Рядом действительно была заправка, а к ней пристроен продуктовый магазин. Я даже удивился, отметив про себя, что магазин оказался отнюдь не маленьким, не таким, каким я его себе представлял.

Никаких следов присутствия здесь хоть кого-либо видно не было. И это обнадёживало.

Я подошёл к служебной двери мойки, прислушался. Внутри что-то капало. Ещё был запах той самой химии, который я учуял сильно заранее.

Дверь была прикрыта, замок сорван. Я приоткрыл её на ладонь, потом ещё чуть. Петли скрипнули, и я замер. Внутри никто не пошевелился. Капля упала где-то в глубине. Потом ещё одна.

Я вошёл, ствол направил в пол перед собой. Комната персонала оказалась тесной: шкафчики, микроволновка, стол, пустые стаканчики, кулер без бутыли. Бутыль лежала на боку у стены, в ней плескалась вода на донышке. На полу тянулись красные разводы. След вёл к моечному боксу.

Дмитрий выдохнул сквозь зубы.

— Тихо, — сказал я.

Мы прошли дальше.

В боксе автомойки было светлее, чем в комнате персонала. Под самым потолком тянулись мутные прозрачные панели, через которые внутрь просачивалось серое утро. На полу стояла вода с радужными разводами. В ней плавали тряпки, пластиковая щётка, обрывки упаковки и какая-то тёмная резина, похожая на порванный ремень.

У стены, рядом со сливной решёткой, лежал мужчина в серой куртке. Лицо его было повернуто к полу, рука вытянута вперёд, будто он до последнего пытался доползти до шланга. По тому, как он лежал, было понятно: помощь ему уже не требовалась.

Зато второй ещё был жив.

Он лежал на старом покрывале возле стойки с химией. Бледный, мокрый, с расстёгнутой курткой и грязной повязкой на животе. Повязку обеими руками прижимала женщина лет пятидесяти с короткими спутанными волосами.

Она подняла на меня глаза. Посмотрела на ствол, потом на мою руку.

— Ствол от пациента убрал, — сказала она хрипло. — Если дёрнешь его сейчас, он умрёт раньше, чем ты задашь вопрос.

Я опустил пистолет ниже и встал так, чтобы видеть её, мёртвого у слива, въездные ворота автомойки и проход к комнате персонала. Дмитрий остался за моей спиной у двери. Артём уже успел повернуть голову к шлангам, щитку и полкам с химией, но я щёлкнул пальцами, и он застыл.

— Кто вы? — спросил я.

— Инна Павловна. Фельдшер. На данный момент этого хватит.

— Пациент кто?

— Пока он живой... — вздохнула женщина. — Для начала тоже хватит.

Мне понравилось, что она не суетилась. Страх у неё был, конечно. Нормальный человек без страха в принципе обойтись не может. Но руки у Инны Павловны держали повязку уверенно и работали точно. Такой человек в нашем положении стоил дороже половины этого комплекса вместе с наношампунем, ароматизаторами и магазинной вывеской «горячий кофе».

— Как мы можем помочь? — спокойно спросил я.

Фельдшер продолжала на меня смотреть — внимательно и с прищуром. Видимо, ждала угроз, приказа отойти или ещё чего-то подобного.

— Мне нужна чистая вода, свет и бинт. Или хотя бы чистая ткань, которую до этого не таскали по полу.

— Артём, загляни в комнату персонала, — я повернулся к пареньку. — Дим, ты встань на проход.

Дмитрий кивнул и занял проход. Артём скользнул обратно в комнату персонала. Через несколько секунд оттуда донёсся тихий шорох, потом он вернулся с полупустой бутылью от кулера и пластиковым ящиком.

— Бинтов, конечно, нет, — сказал он. — Но зато автомобильная аптечка, салфетки, перчатки, полотенца в упаковке. Ещё какая-то хрень...

— Сюда, — сказала Инна Павловна.

Я вытащил фонарь и дал Артёму.

— Подсвети.

— Фонарь только держи пониже. Мне в глаза светить не надо, — обозначила фельдшер.

Артём покосился на меня. Я кивнул. Он опустился рядом, поставил фонарь на пластиковый ящик и направил на рану.

Инна Павловна работала быстро: разрезала старую ткань, убрала мокрый край, прижала чистое полотенце, велела Артёму держать. Тот побледнел, но сделал.

Раненый застонал. Глаза у него открылись, мутно прошлись по потолку, потом зацепились за меня.

— Вав… — выдохнул он.

Инна Павловна сразу наклонилась ниже.

— Молчать. Дыши.

Я подошёл ближе, но не стал нависать над ним.

— Он может говорить?

— Одно слово уже сказал. Второе может стать последним.

— Мне надо понять, кто за ним придёт.

— А мне надо, чтобы он выжил, — вздохнула фельдшер. — Два коротких вопроса можешь задать, но потом замолкаешь.

— Два, — согласился я.

Раненый шевельнул губами. Я присел так, чтобы он видел моё лицо.

— Кто тебя так?

Он моргнул и с трудом, но всё-таки ответил:

— Не знаю… не местные…

Инна Павловна сильнее сжала повязку. Раненый дёрнулся, скривился от жуткой боли. Кто он такой, как оказался здесь — я не знал. Но на мойщика он был явно не похож.

Как они оказались здесь, эти трое, — с этим только предстояло разобраться. Но угрозы или какую-то грязь от этих людей я не чувствовал.

Озадачило другое.

То, что этот раненый хотел сказать сразу, как только увидел нас.

— Вавилова? Ты это хотел сказать? — озвучил я свои мысли.