Нежеланная невеста. Наследница Черного дракона. Книга 1

— Что произошло, Эдуард? — с достоинством спросила императрица, не отрываясь от вязания.

— Мы нашли ее, ваше величество! — выдохнул маг. — Мы нашли потерянную наследницу Черного дракона! Род не прервался… Она уцелела! Она жива!

Пальцы императрицы дрогнули. Сине-белый шарф упал на пол вместе со спицами.

— Что? — прошептала она, на миг теряя самообладание. В ее глазах промелькнули и страх, и странная отстраненная радость, и недоверие. — Это… правда?..

— Правда, ваше высочество! Мы наконец-то нашли наследницу Черного дракона, — повторил маг, улыбаясь. — Мне только что сообщили. Мы нашли невесту его высочеству. Принц наконец-то сможет жениться. Пророчество исполнится. И Гость, идущий с севера, будет…

— Император уже знает? — оборвала его императрица, взяв себя в руки.

— Думаю, да, ваше величество, — как пришли новости, магистр Эшвер тотчас отправился к нему. С минуты на минуту император созовет Высший магический совет.

— Что он решит?

— Заставит принца вернуться. Ради свадьбы.

Императрица чуть поморщилась. Принц будет в гневе. Он не собирается ни на ком жениться, но против воли мертвого императора и брачной клятвы пойти не сможет. Такова его судьба, выбранная светлой богиней Астер5, покровительницей их рода.

—Эдуард, я до сих пор помню день Тернового мятежа. Помню день похорон ее семьи. Пятнадцать лет меня не оставляла надежда, что мы найдем наследницу Черного дракона. И вот, наконец, это свершилось.

Императрица встала и скрестила руки на груди, будто ей холодно. В каждом ее движении чувствовалась особенная грация, а во взгляде промелькнули тщательно скрываемые слезы.

— Она действительно жива. Как это вышло?

— Разбираемся, ваше величество, — ответил маг.

— Кто она, Эдуард? Откуда? Какой стала? Расскажи все, что знаешь! — потребовала императрица, и ее собеседник оживился.

— Обычная девчонка из Северной провинции, ваше величество. Таких в империи миллионы. Ничего особенного на первый взгляд. Достаточно умная, но порывистая, как мать. Упрямая, как дед. И наверняка должна быть талантливой, как отец. Сегодня у нее были последние вступительные экзамены в академию Эверлейн, поэтому мы и смогли ее отыскать. На девчонке стоит сильнейшая защита, которая скрывает и фамильную метку Черного дракона, и уровень потенциала. Наверняка покойный дед постарался — вы же помните, он был одним из сильнейших магов континента. В ней столько спящей силы, что камень распределения сгорел и рассыпался, стоило ей его коснуться. Но он успел определить ее магический потенциал — и тут же включилась защитная магия. Даже Черный дракон показался на время — десяток опытных преподавателей едва сумели его усмирить. И на время запечатали магический дар, чтобы обезопасить девушку от ее собственных сил, которые ей еще нужно будет научиться контролировать. Она ничего не помнит. Девчонка — настоящая дочь своего рода. — В голосе мага звучало искреннее восхищение. — И сама этого не понимает…

— Не девчонка, — ледяным тоном оборвала его императрица. — Твоя будущая правительница. Прояви уважение.

— Да-да, ваше величество, прошу простить, — торопливо кивнул маг. — Наследница Черного дракона. Будущая императрица. Защитница Вечной империи. Стихии в ней бушуют, особенно пламя и тьма. Пока за ней просто наблюдают. Кроме того, в ее родной городок отправлены наши агенты. Надо выяснить о ней все что можно, прежде чем она узнает сама.

— Как ее зовут? — спросила императрица задумчиво.

— Изабелль Бертейл, ваше высочество, — тотчас ответил маг. — Белль. Ей восемнадцать, она зачислена на стихийный факультет. Хотя — вы наверняка будете удивлены — ничем выдающимся она не отличается. Слабый магический потенциал.

— Ее сила запечатана. Значит, имя ей сохранили. Ари была бы рада… Она назвала дочь в честь матери. — На лице императрицы появилась легкая полуулыбка.

Они разговаривали еще несколько минут, но маг вынужден был вскоре откланяться и уйти — дела звали, Император действительно устроил срочный созыв Высшего магического совета.

Императрица осталась одна. Она подошла к окну. Там, внизу, в ночной величественной тьме, сияла огнями Тайлерис — столица Вечной империи. Небесный дворец — резиденция императорской семьи — парил над городом, словно огромный белоснежный дракон. Его считали одним из самых невероятных архитектурно-магических достижений мира, однако императрица привыкла к дворцу и, кажется, за годы, проведенные здесь, перестала ценить и красоту, и утонченную роскошь, и размеры. Иногда она думала, что ее радуют только виды из огромных арчатых окон и с балконов. На город, на холмы и Священное озеро, на Северо-Западные горы…

Императрица устремила взгляд к горизонту — там, вдали, сверкали алыми огнями башни магической академии Эверлейн. В какой-то из них сейчас спала будущая невеста будущего правителя. Наследница рода Ардер, пропавшая пятнадцать лет назад, во время Тернового мятежа — кровавой расправы, которые учинили члены террористической организации «Стальная роза». Те, кто тайно поклонялся темному богу Кштари6, всегда славились жестокостью и не пощадили даже двухлетнего ребенка. Но, к счастью, девочка выжила. Оказалась в Северной провинции. И попала в академию магии.

— Вот мы и нашли тебя, девочка, — прошептала императрица, стерев слезу со щеки. — Я сделаю тебя одной из величайших правительниц своего времени. Белль. Да поможет нам светлая Астер. Ты остановишь темного бога.

Императрица подняла глаза в черное небо, по которому рассыпались бусины звезд, и разглядела Большое драконье созвездие, зависшее над спящей столицей.

Ярче всего сияла звезда Черного дракона. Звезда Белль.

Глава 4

Академия Эверлейн, общежитие, за несколько дней до Ночи зимнего свершения

Наша история ненависти началась внезапно, будто метель. Я готовилась к первой в жизни сессии в академии магии. И просто хотела сдать последний экзамен — по стихийной трансформации.

О том, что могу стать невестой, тем более невестой принца, я и думать не могла. Я вообще замуж не хотела — мне просто хотелось романтики и красивой любви. Такой, о которой написано в сказках. Только я не знала, что на месте прекрасного принца может оказаться чудовище. Пожалуй, отмотаю события на несколько дней назад. На тот день, когда я впервые увидела Даррела.

Знала ли я тогда, что от ненависти до любви — всего один вдох?

Я подула на собранные щепоткой пальцы, и с их кончиков сорвалось легкое золотистое пламя. Подула еще раз, и пламя, приветливо искря, взмыло и зависло в воздухе перед арчатым окном, возле которого сидела я, обложившись учебниками и тетрадями. Я сосредоточилась, прищурившись и прикусив губу, и пламя расцвело в огненную лилию, затем превратилось в миниатюрную изящную рысь с кисточками на ушах, а затем — в сияющую пятиконечную звезду.

Вскочив, я протянула руку, однако меня ждала очередная неудача — звезда вспыхнула и взорвалась до того, как я ее коснулась. Во все стороны полетели искры, несколько попали мне на волосы, а одна — на нос. Правда, тотчас потухли. Вот же! Опять! Я с досадой стукнула кулаком по столу. Опять не получились тройная трансформация внутреннего пламени и удержание его определенное время. А ведь завтра надо продемонстрировать это умение на экзамене по стихийной трансформации. Файерболлы на основах боевой магии даются мне куда проще! Но файерболлы — это сгустки огненной энергии, с ней и работать толком не надо — лишь вызвать и силой мысли отправить в определенную точку. А вот с трансформацией проблемы весь семестр. Не получается, хоть тресни, хоть лопни, хоть рассыпься на тысячу саламандр.

Пламя — мой дар, моя стихия. Золотой — мой цвет; у каждого огневика он свой и отражает его внутреннюю сущность. Говорят, золотой — цвет силы и величия, но никакого величия я в себе не вижу. Не могу справиться с простой трансформацией, в основе которой — банальная концентрация на стихии. Никак не совладаю с собственной силой. С самой собой! Это ужасно бесит.

«Самоконтроль — вот что архиважно для стихийного мага, — часто повторяет магистр Бейлс, преподаватель по стихийной трансформации, тот еще педант и зануда — на его занятиях мы вздохнуть лишний раз боимся. — Если научитесь концентрироваться на своей силе, сможете контролировать ее. И делать то, о чем даже не могли помыслить. Но если вы не научитесь самоконтролю, на факультете стихийной магии вам делать нечего».

Я всегда считала себя смелой, но, если честно, боялась, что экзамен завтра магистру Бейлсу не сдам. Теорию-то назубок знаю, память у меня хорошая и я никогда не считала себя глупой, все на лету схватывала. А вот с практикой будут проблемы… Завалю сессию — отправлюсь домой. Вот будет позор! Мне придется вернуться в родной городок в Северной провинции, к бабушке, тете и братьям. Представляю, что начнется! Соседи начнут злорадно соболезновать бабушке и тете — мол, как жаль, что ваша Белль в столичной академии и полгода не проучилась, вы ведь так гордились своей девочкой, столько надежд возлагали, а она!.. Одноклассницы станут радостно хихикать при виде меня — мол, думала, Белль, что лучше нас, раз поступила в академию Эверлейн? Ан нет, дура ты и неудачница, раз выперли после первой же сессии. И магии в тебе нуль. Одно только самомнение. А братья на смех поднимут и начнут доставать тупыми шуточками. И тогда я, наверное, точно их прибью.

Представив все это, я коротко выдохнула, помотала головой и распустила волосы — длинные, прямые и светлые, как почти у всех северян. Только глаза у меня не северные — яркие, зеленые, с темной, почти черной каемкой на радужках. Я часто спрашивала бабушку, почему они такие, ни у кого зеленых не видела, а она лишь отмахивалась — говорила, мол, во мне течет толика эльфийской крови. Мол, бабка ее спуталась с заезжим эльфом по молодости, пока муж на войне был. Вот и последствия. У эльфов-то каких только глаз и волос не бывает — всех цветов радуги!

Возвращаться домой решительно не хотелось. Надо сдать два последних экзамена — по проклятой трансформации и по истории магии. Сегодня уже двадцать шестой день снежного7 месяца, до конца осталось совсем чуть-чуть! После сессии состоится традиционный Зимний бал, на который я мечтала попасть, даже попросила тетю прислать выпускное платье. А после бала — долгожданные каникулы, и я хочу провести их дома, рассказывая родным о своей учебе в академии. Надо, чтобы тетя и бабушка гордились мной, а не прятали глаза от соседей. А значит, я должна бороться! Вперед, Белль!

На кончиках пальцев снова возникло золотистое пламя — оно не обжигало, лишь приятно покалывало кожу. Но эта дурацкая тройная трансформация опять не получилась. В этот раз все закончилось на рыси — она растворилась в воздухе, довольно ехидно на меня глянув. Наверное, так же завтра будет смотреть и магистр Бейлс. Он вообще часто на меня странно смотрит. Как будто хочет выгнать со своих занятий, но не знает как.

Очередной попытке сконцентрироваться помешал скрип двери, я резко обернулась. В комнату вошли мои соседки и по совместительству лучшие подружки — Элли и Дэйрил. Элли училась на факультете ментальной магии, а Дэйрил — на факультете зельеварения. Нам повезло — мы подружились сразу же, как заселились в комнату, и во всем друг другу помогали, хотя были совершенно разными.

Элли — самая спокойная из нас. Она казалась дружелюбной, сдержанной, порою даже нерешительной, в общем, совершенно обычной. Среднего роста, средней комплекции. Темноглазая, темноволосая и светлокожая. С невыразительным лицом, как она говорила. Однако на самом деле у нее было два неоспоримых плюса: твердый характер человека, которого сложно сломить, и высокий магический потенциал — девяносто три единицы по Пранвейлу, стандартной шкале измерения магического потенциала. Это очень много. Именно поэтому Элли получила полную стипендию на обучение, что вообще-то редкость. Она родилась на самом востоке империи, в Арвейской провинции, на границе с Шианским государством. Ее семья небогата, более того, магически одаренных в их роду никогда не было, Элли стала первой. Родители не хотели отпускать ее на учебу в столицу. Пределом их мечтаний было выдать ее замуж за сына владельца мясной лавки после того, как он закончит школу, однако Элли воспротивилась. И сбежала из дома, не получив согласия родителей на обучение. Это не помешало ей на скопленные деньги приехать в столицу и поступить в академию. О семье подруга упоминала редко и нехотя, а я не лезла в душу. Да и кто в своем уме полезет в душу к менталисту? Он же ее тебе в ответ вывернет наизнанку!

Дэйрил была совсем другой: веселой, эмоциональной и легкой на подъем. С задорным характером и очень общительной. Она родилась в обеспеченной семье и всю жизнь прожила в столице, поэтому каждые выходные уезжала домой, где ее с нетерпением ждали. Училась она не очень хорошо, зато обладала уймой обаяния и яркой внешностью: большие синие глаза, вьющиеся пепельные волосы с розовыми прядями, тонкое личико с правильными чертами и женственные формы. От поклонников у нее не было отбоя, Дэйрил то и дело бегала по свиданиям, но до серьезных отношений дело не доходило — все искала того самого, единственного и неповторимого. Я знала, что после академии ей предстоит выйти замуж за того, кого подберут родители. Они и учиться-то ее отправили в престижную академию, чтобы увеличить шансы на удачное замужество. Хорошенькая, с большим приданым, да еще и магиня. Идеальная невеста! Неудивительно, что Дэйрил хотела пожить свободной жизнью, прежде чем стать чьей-то женой. Я знала, что она не хочет замуж, но, в отличие от Элли, против семьи пойти не может.

Как и я, девчонки учились на первом курсе и сейчас тоже сдавали сессию. В последние недели мы втроем зарывались в учебники и рабочие тетради, чтобы как следует подготовиться. Зубрили и практиковались. Элли пыталась читать наши мысли — хорошо, что у нее это получалось, только когда она брала человека за руку. Еще Элли создавала иллюзии — проверяла их эффективность на нас. А вот Дэйрил проверяла на нас зелья, и пока что после их употребления мы выживали. Еще она варила по секретному рецепту замечательное какао, которое должно было не только греть, но и придавать энергию. У нас в комнате постоянно пахло им и свежей выпечкой — за булочки отвечали мы с Элли. Покупали их в любимой пекарне по выходным, когда нам разрешали на несколько часов выйти в город,. А вот я на подругах ничего не проверяла — пыталась управлять своим огнем.

— Ты все еще тренируешься? — спросила Дэйрил, падая на кровать прямо в верхней одежде. На капюшоне ее шубки до сих пор блестел снег, а щеки раскраснелись от мороза. Сегодня выходной, и они ездили в город. А я предпочла остаться в замке. Тренировалась с самого утра.

— А что делать? Не получается, — хмуро ответила я и потянулась, разминая мышцы спины.

— Отдохни немного, милая, — улыбнулась Элли, раздеваясь. — Тебе нужно сменить вид деятельности. Ты практикуешься с самого утра.

— У меня не получается концентрироваться. Чувствую себя идиоткой, — призналась я. — Если завтра завалю экзамен, даже не знаю, что буду делать… Вздернусь на ближайшем дубе.

— Пойдешь на пересдачу, — пожала плечами Элли. Она спокойно относилась ко всему. Иногда даже удивительно спокойно.

— А если и тогда не сдам?

— Пойдешь на вторую пересдачу.

— А если…

— Белль, ты все сдашь, успокойся, — рассудительно прервала Элли и положила передо мной бумажную упаковку, от которой вкусно пахло ванилью и корицей. Этот аромат всегда ассоциировался у меня с зимними праздниками.

— Твои любимые слойки, — раздался за спиной звонкий голос Дэйрил. — Мы решили тебя немного побаловать, раз сегодня ты играешь в заучку! А еще купили ореховый шоколад — мама говорит, он полезен для ума. — С этими словами подруга положила передо мной дорогущую сладкую плитку в яркой золотистой обертке. Тратить деньги Дэйрил умела и делала это со вкусом.

— Какие вы хорошие! — вскочила я со своего места и обняла девчонок. — Если я сдам трансформацию, с меня шоколадный грог в «Лунном эльфе»! И маковый пирог!

Это было наше любимое кафе, которое мы обнаружили по наводке Дэйрил. Как коренная жительница столицы, она всюду нас водила. И часто платила сама за всех.

— Отлично! Теперь попробуй только не сдать, — усмехнулась Элли.

Мы вместе выпили горячий малиновый чай — его мне прислала тетя, — съели слойки и шоколад, поболтали немного, и я снова отправилась за свой стол у окна — практиковаться дальше. Девочки тоже сели за учебники — завтра обеих ждали экзамены. Я была уверена, что Элли готова на сто процентов, а Дэйрил если и не готова, то переживать точно не станет — такой у нее характер.

Чай действительно помог сконцентрироваться, и спустя час у меня получилось взять звезду. Почти получилось — едва я коснулась ее, мой взгляд совершенно случайно упал в окно, за которым разливался закат. Я замерла от неожиданности, и звезда беззвучно растаяла.

Наша спальня располагалась в одной из башен академии — Малой Западной, и из наших окон открывался отличный вид — и на центральную дорогу к замку, и на окружающий его лесопарк, и на стадион, где проходили спортивные соревнования и состязания магов. А еще отлично было видно небо, но сейчас меня привлекло не оно, алое, закатное, с розовыми прожилками. Я засмотрелась на крылатый дирижабль — не огромный, пассажирский, а компактный, рассчитанный человек на двадцать, с развевающимися имперскими сине-белыми флагами и гербом со свирепой мордой Ледяного дракона на внешней оболочке.

Дирижабль неспешно махал крыльями, плывя мимо нашей башни к Центральной, чтобы пришвартоваться к дирижабельной мачте. Его сопровождали воины на летающих ящерах — в форме гвардейцев дворцового крылатого полка, гордости императорской семьи и ее главных защитников. Выглядела эта небольшая процессия торжественно и даже как-то внушительно. Особенно на фоне яркого заката.

— Это еще что такое? — я большими глазами глядела на дирижабль. Такого я еще никогда не видела. А дракон какой красивый… Ледяные все прекрасны.

— Ты о чем? — не отрываясь от учебника, спросила Элли.

— Да вы в окно посмотрите! Дирижабль с имперскими флагами и драконом, — ответила я. Дэйрил тотчас подскочила к окну, подвинув меня. И тут началось нечто странное.

— Обалдеть! — закричала она, не отрывая зачарованного взгляда от плывущего в небе дирижабля. — Неужели это он?! Я сейчас скончаюсь от счастья!

— Кто? — удивилась я, но ответа так и не дождалась.

Рядом с Дэйрил оказалась Элли. В ее темных глазах засветилось любопытство.

— Должно быть, и правда он. Не зря говорили, что переводится в академию. А я думала, это слухи… — сказала она со странной улыбкой.

— Я верила, что это не слухи, верила! Видите? Это императорский дирижабль! Это действительно он! — В голосе Дэйрил слышались нотки нездорового восторга.

Она кинулась к кровати и схватила с нее аппарат для живых фотокарточек, подаренный родителями. Решительно распахнув окно, Дэйрил сделала снимок дирижабля.

— Святые духи, он будет учиться с нами, с нами! Просто не могу поверить! — счастливо закружилась по комнате Дэйрил.

— Мы даже сможем увидеть его вживую, — заметила Элли.

— Вы о ком? — не выдержала я, окончательно перестав понимать что-либо. — Что вообще происходит-то?!

— Белль, милая, ты что, с Луны упала? — рассмеялась Элли и взъерошила мне волосы. Я отмахнулась. Дэйрил тоже рассмеялась.

— Ты вообще не в курсе? Это же его высочество Даррел! Наследный принц империи! Перевелся к нам из-за границы! Из международной академии Сэйферил! — выдала она. — Разве не поняла по флагам и гербу?

Точно-точно, ведь наследный принц — не просто маг высокого уровня, но еще и Ледяной дракон. Гордость, как говорится, нации. По крайней мере, таким его представляли. О том, что принц переводится в академию, я слышала краем уха, но значения не придала, а потом и вообще забыла, погрузившись в подготовку к сессии.

В отличие от многих, я вообще не следила за новостями дворца. Мне больше нравилось, когда правителя избирали голосованием, как в Ливерской республике — там свергли корону и объявили, что отныне власть принадлежит народу. Да и вообще, Северная провинция жила другими заботами. У нас больше говорили о кордоне, а не о короне. О Приграничье, что отделяло Вечную империю от земель Пустоши, моря Снов и Проклятого архипелага. О магах-отступниках, поклоняющихся Кштари. О нечисти, которая пробиралась с севера к человеческим городам и которую истребляли приграничные отряды.

— Точно, принц. Какой у него невероятный дирижабль! Вот бы полетать на таком! — мечтательно улыбнулась я. — Это же дирижабль новой системы, компании «Вайс»! Видели, как они усовершенствовали крылья?

— Белль, милая, мы смотрим на принца, а не на дирижабли, — нараспев отозвалась Дэйрил. — Это ты у нас с приветом, а мы девушки нормальные. Думаем о мужчинах, а не о машинах.

— Но это же настоящий «Вайс»! — воскликнула я.

— Но это же настоящий принц! — в тон мне ответила Эллис. — Даже мое холодное сердечко начинает биться чаще.

— Белль у нас иногда такая странная, — хихикнула Дэйрил. — Мы ей тут в два горла орем про принца, а ей дирижабль понравился!

— Ну извини, что не танцую от счастья, подруга, — с усмешкой отозвалась я. Мне действительно было все равно. Принц, не принц, дракон, не дракон, это на меня никак не повлияет.

— Наш принц Даррел — идеальный мужчина! — воскликнула Дэйрил, провожая величественный дирижабль влюбленным взглядом.

— Идеальных не существует, — заметила Элли. — Но, надо заметить, его высочество ближе всех к этому званию.

— Он еще и по знакам судьбы Страж! А Стражам больше всего подходят Менестрели, как я! — выдала Дэйрил, которая верила в небесные знаки судьбы8 и постоянно читала предсказания на неделю.

— Как ты только можешь в это верить? — всплеснула руками Элли.

— Потому что это правда! У меня сто раз предсказания сбывались!

— А у меня ни одного!

Знаков судьбы было двадцать четыре, каждый соответствовал определенному созвездию из Шкатулки судьбы, созданной богиней Шиану9. По легенде, Шиану оставила Шкатулку судьбы в своем облачном доме, а сама улетела к возлюбленному на ночь. Ее младший брат — бог веселья и озорства Шиат — открыл Шкатулку судьбы и выпустил оттуда духов. Те растворились в ночи и стали созвездиями, указывающими людям путь. Около двух недель в году каждое из созвездий вступало в полную силу. Считалось, что люди, рожденные под этим созвездием, получали от него определенные черты характера и судьбу. Кто-то верил в это и, как Дэйрил, читал предсказания и бегал по звездочетам. А кто-то, как Элли, не верил. Я была где-то посредине — верила в то, что мне нравилось, а то, что не нравилось, считала глупостью.

— Просто ты Архивариус, а они ни во что не верят, — отмахнулась Дэйрил, и Элли закатила глаза. — Белль, а ты у нас кто, напомни?

— Лучница, — ответила я.

— Ой, Стражи и Лучницы — худшие враги. Вы с принцем друг другу не подходите! — обрадовалась подруга.

— Да я и не претендую, — пожала я плечами.

В отличие от многих моих ровесниц, я не мечтала о Дарреле — понимала, как сильно мы отличаемся друг от друга. Обычная девчонка и наследный принц огромной империи! Нет, я, конечно, себя люблю и знаю, что я умница, красавица и прочее-прочее, но я еще и реалист. И не против сказок, но в книжках, а не в голове.

По мнению подруг, принц был просто невероятным.

— Девочки, вы не в себе? — мрачно спросила я, слушая их восторги.

— Это ты не в себе, Белль! — рассмеялась Дэйрил. — Между прочим, говорят, что принц вернулся не просто так. Он ищет себе невесту. Конечно, это слухи, но я уверена, что там не все чисто…

— Ему всего двадцать два, какая невеста, — отмахнулась Элли. — Скорее всего, император захотел, чтобы Даррел вернулся на родину. Он ведь будущий правитель, а учиться за границей… Надо быть ближе к народу.

— Император захотел, чтобы у сына была невеста! Я читала это в «Столичной сплетнице»! — заявила Дэйрил. — А еще в «Стильной жизни».

— «Столичная сплетница» — клоака, — фыркнула Элли.

Она не читала ничего, кроме учебников и классических романов. А вот Дэйрил обожала журналы о моде и знаменитостях, а еще — книги о любви со взрослыми сценами. Я была золотой серединой: читала и то, и другое, но больше всего любила фантастику, в которой действие происходило в мирах без магии.

— А в «Весенней госпоже» писали, что Даррел не просто ищет невесту, а собирается устроить отбор, как в Калиссии, — гнула свое Дэйрил.

Элли закатила глаза. Подруги часто спорили, а мне приходилось быть третьей стороной и разнимать их.

— Тогда подай заявку, — посоветовала Элли чуть насмешливо.

— А вот и подам! — распалилась еще сильнее Дэйрил.

— Хочешь стать наследной принцессой?

— А что, думаешь, не потяну?

— Как знать, как знать, — пожала плечами Элли.

— Значит, я не похожа на принцессу? — вздернула подбородок Дэйрил. И я поняла, что пора вмешаться. Пока они не поссорились.