Нежеланная невеста. Наследница Черного дракона. Книга 1

Я недобро ухмыльнулась.

— Ты чего, Белль? — спросила меня Лиа.

— Да так, — пожала я плечами. — Думаю, сам-то принц со своим достоинством дружит?

Девочки переглянулись и дружно захихикали. Подумали совершенно о другом!

— Наверняка дружит, — сквозь смех сказала Белинда. — И еще как!

— Он ведь настоящий мужчина, — добавила Аделла.

— Я представляю, какой он горячий — драконы лучшие любовники, такое вытворяют ночами, — понизила голос Лиа и выразительно поиграла бровями.

Вот ненормальные! Я даже представлять не хотела, что там Даррел вытворяет ночами.

— Да не с тем достоинством! — досадливо воскликнула я. — С другим! И вообще, что у вас за мысли?

— Нормальные мысли, романтические, — улыбнулась Аделла. — Мы всего лишь мечтаем о принце… Ты ведь тоже о нем мечтаешь, признайся, Белль! Иначе бы мы не увидели его образ на экзамене. Кстати, потрясающе точный! Как у тебя это только получилось?!

— Вышло здорово! Наверняка на его фото часами любовалась, да? — игриво подхватила Белинда.

— Что-то вроде того, — ответила я неопределенно.

— Кстати, а вы когда-нибудь слышали, чтобы у его высочества была девушка? — вдруг спросила Аделла. — Он же все-таки парень… Здоровый, с естественными потребностями…

— Наверняка у него кто-то был, — согласно кивнула Белинда. — Но мы никогда этого не узнаем. Дворец тщательно хранит свои тайны…

— Все, что мы узнаем, — имя его невесты, когда принцу настанет пора жениться, — кивнула Аделла. — Я уже заранее ненавижу будущую императрицу.

— И я!

— Я тоже!

— А мне ее жаль, — зачем-то сказала я и потерла предплечье, на котором осталась невидимая глазам печать.

— Это еще почему? — удивились девчонки, и я поняла, что сказала лишнее, поэтому поскорее поправилась:

— Быть императрицей — тяжелое бремя. Не каждая выдержит.

С этим они согласились. Сколько бы я ни пыталась перевести тему, одногруппницы без умолку говорили только о принце. Замолчали лишь тогда, когда в зале появился бледный худой юноша со смуглой кожей и платиновыми волосами. Он нес учебники, смотря под ноги и будто не замечая остальных. С ним что-то было явно не так, но что — я не понимала. Он то ли не хотел смотреть на других, то ли боялся. А вот многие, напротив, откровенно на него пялились.

— Кто это? — удивленно спросила я.

— Ты не знаешь? Алиас Магнум, третьекурсник с факультета артефакторики, — зашептала Аделла. — В прошлом году получил Черную метку.

Мне стало не по себе. Черные метки раздавал Клуб избранных самым ужасным ученикам академии за их проступки, однако говорили, что меток больше не будет — их запретила Ева, как только в этом году стала главой женской части клуба. Она выступала против насилия.

— А за что он ее получил? — спросила с любопытством Белинда.

— Говорят, что за воровство, но на самом деле… — Лиа обернулась, чтобы удостовериться, что никто не подслушивает, и понизила голос: — А на самом деле у него были отношения с девушкой из Клуба, на которую положил глаз какой-то высокородный. Девушка не хотела быть с этим высокородным, и он решил поставить Алиаса на место. Так Алиас и стал изгоем. Лучше с ним не общаться. Не дай боги беду на себя навлечешь.

— Этому Алиасу еще повезло, — сказала Аделла. — Его травили не сильно. Он даже из академии не ушел. Вот моя старшая сестра рассказывала, что во время ее учебы десять лет назад были адепты, которым из-за Черной метки пришлось покинуть академию. Их жизнь сделали совершенно невыносимой.

— Жаль, что Черных меток больше нет, — вдруг вздохнула Белинда. — Было бы забавно за этим понаблюдать.

— Зачем? — не выдержала я. — Что забавного в том, как кого-то травят?

— Ты не так поняла! — смутилась она. — Просто иногда бывает очень скучно…

— А если бы метка досталась тебе? — нахмурилась я. — Или твоим подругам? Ничего забавного в этом нет.

— Ты права, — поддержали меня Лиа и Аделла, а Белинда принялась оправдываться.

Затем разговор вновь вернулся к его высочеству. Я слушала девушек и задумчиво смотрела на фреску с двумя драконами, что украшала потолок прямо надо мной. Говорят, любовь драконов вечна. Неужели Даррел действительно любит Еву — так, как в книгах и старинных преданиях? По-настоящему. До взрыва в сердце. До бесконечности. Вообще, не очень-то похоже, что принц способен любить. Наверняка Ева — игрушка Даррела. Иначе бы он не предложил ей роль любовницы. Как можно так унизить того, кого любишь?

Девчонки и дальше болтали о принце, пока не подошла, наконец, наша очередь. Сдав книги суровым хранителям, мы направились к выходу, вновь заговорив о предстоящем бале, на который мечтали попасть. И тут я совершенно не поняла, откуда на моем пути выросла чья-то хрупкая фигура. Мы столкнулись, и девушка выронила свои книги.

— Прости, пожалуйста! — воскликнула я и опустилась на колени, спешно собирая учебники.

Девушка присела рядом, помогая мне.

— Ничего страшного, — раздался спокойный голос — я уже сегодня слышала его. Я подняла глаза и увидела перед собой Еву. Любимую девушку принца.

Я замерла. Ева смотрела на меня выразительными карими глазами, и отчего-то мне стало не по себе. Показалось вдруг, что она все знает — что я видела ее с принцем, что в курсе об их тайных отношениях, — и что сейчас она влепит мне пощечину, однако… Она улыбнулась — тепло и приветливо. Несмотря на все успехи и знатное происхождение, Ева не зазнавалась по отношению к тем, кто находился ниже ее на социальной лестнице.

— Не знаю, как так вышло, — вздохнула я. — Раньше я в людей не врезалась.

— Все в порядке, не переживай. Ничего не случилось, — отозвалась Ева. — Главное, ты сама не упала.

— И ты… — Моя рука потянулась к последней книге на полу, и так случилось, что Ева взяла ее в этот же момент.

Пару секунд мы молча тянули книгу каждая к себе, пока наконец я не отпустила ее. Ева, прижав книгу к груди, вскочила на ноги, протянула мне руку. Пальцы у нее были холодные, почти ледяные, и я подумала, что она, должно быть, часто мерзнет.

— Спасибо, что помогла собрать книги, — снова улыбнулась Ева, забирая у меня остальные учебники. — В следующий раз будь аккуратнее, хорошо?

Я кивнула. Она одарила меня еще одной солнечной улыбкой и ушла вместе со своими подружками, которые, в отличие от нее, смотрели на меня с пренебрежением. Судя по брошам в виде лавровых веточек, они, как и Ева, из Клуба избранных. Особенные адепты, которых после завершения обучения ждет особенная жизнь.

Клуб избранных Луной и Солнцем — или просто Клуб избранных — старейшая организация академии, куда входили только самые-самые: самые умные, самые богатые, самые сильные, самые популярные адепты. Если магическая академия Эверлейн была элитным местом обучения, одной из лучших на континенте, то Клуб считался элитой элит. Попасть в него было не просто, но те, кто смог это сделать, обзаводились связами, которые весьма помогали в дальнейшей жизни. Ева возглавляла женскую часть Клуба, Лунную. Один из старшекурсников с факультета лечебной магии возглавлял мужскую, Солнечную, но многие уже шептались, что на его место встанет принц Даррел.

Я проводила Еву и ее подружек долгим взглядом и увидела, как одна из них, худенькая и рыжеволосая, обернулась ко мне и одарила таким взглядом, что на душе стало мерзко.

— Ну ты даешь! — воскликнула Аделла — как и остальные девчонки, она ничего не замечала. — Как ты умудрилась врезаться в Еву Шевер?!

— Сама не поняла, — призналась я.

— Железная леди такая милая. Даже кричать на тебя не стала, — подхватила Лиа.

Они принялись с легкой душой обсуждать Еву, ее победы на Академических магических состязаниях и то, будет ли она этой весной участвовать в них в последний раз или же сосредоточится на подготовке к экзаменам и дипломной работе. А я шла позади и невольно вспоминала Даррела: сначала — как он целовал Еву, а потом — как склонился к моему лицу. Эйхов принц!

После библиотеки я наконец вернулась в комнату, упала на кровать, раскинув ноги и руки как звезда. Впервые за долгое время я почувствовала облегчение, и меня вдруг накрыло праздничным настроением — захотелось веселья, суматохи и подарков. Надо бы выбраться в город, чтобы купить сувениры братьям, бабушке и тете — не зря же я откладывала деньги с каждой стипендии. И подругам тоже. Дэйрил — заколку со снежными камнями, которую она присмотрела однажды и про которую забыла. Элли — редкую энциклопедию по ментальной магии, которой уже не было в продаже, но она обнаружилась в одном букинистическом магазинчике. Я любила радовать близких, и дарить подарки мне нравилось больше, чем принимать их.

Подруги вернулись спустя полчаса — они, как и я, сдали экзамены, закрыли сессию и теперь тоже светились от счастья. Мы втроем уселись на кровать Дэйрил, допивая вчерашнее какао, которое я быстро подогрела своим пламенем, и делились впечатлениями. Я рассказывала об экзамене последней, и, когда гордо заявила, что у меня девятка, девчонки ахнули и потребовали подробностей.

— Ты такая молодец, — потискала меня за щеки Дэйрил. — Я же говорила, все сдашь!

— Да, ты столько тренировалась — это дало свои плоды, — кивнула Элли.

— И вы молодцы, — улыбнулась я им.

— Так, нам нужно отпраздновать закрытие сессии! — провозгласила Дэйрил, кладя руки нам с Элли на плечи. — Девчонки, поехали в город! Я отведу вас в самую-самую любимую кофейню с невероятным видом! Оттуда часто видно Небесный дворец! И столики там за неделю заказывают, но сын владельца — наш сосед, который с детства влюблен в меня, так что он все мне организует! Ну как, согласны? Я угощаю, — торопливо добавила подруга. — Это мое желание, не спорьте, а то бесите своими отказами.

Разве мы могли отказаться? Приведя себя в порядок, мы отправились в город за своей порцией зимнего волшебства. Сессия официально закрыта, поэтому покидать стены академии нам теперь можно не только на выходных, но и в любой день, и это, если честно, окрыляло. В сумерках, что плавно стелились по заснеженной земле и сугробам, мы вышли из замка, нарядно подсвеченного праздничными огнями — казалось, что верхушки его башен сияют, а по фасаду то и дело пробегают золотые искры. В свете фонарей серебрился пушистый снег, путавшийся в волосах и в ресницах. Из-за бархатных туч выглядывала почти полная луна — большая и серебристо-пудровая, похожая на драгоценный камень со сколом на боку, вмороженный в зимнее небо. Руки и щеки приятно покалывало из-за легкого мороза. А на сердце было радостно — настолько, что даже дышать стало легче и привольнее.

Взявшись под руки, мы с девочками бодро направились по заснеженной дороге к портальной станции. До столицы добраться можно было двумя способами — дешевым и дорогим. Дешевый — воздушный трамвай. Это несколько скреплённых между собой вагонов на магической тяге. Трамваи курсировали от Тайлерис до академии магии по специальным воздушным дорогам, проложенным в полулэре над землей. Скорость их была невысока, а путь извилист, поэтому до столицы можно было добраться минимум за час.

Дорогой способ — порталы. Они мгновенно переносили в столицу, на одну из шестнадцати улиц, но стоили немалых денег — целых двести двенадцать крон туда и обратно! Для адептов вроде меня — целое состояние. Ну ладно, не состояние, но четверть стипендии точно! Однако Дэйрил выбрала именно порталы и даже слушать нас с Элли не хотела.

— На трамвае будем тащиться вечность! — заявила она сердито. И мы не стали с ней спорить.

Глава 8

На площади перед Главными воротами, которые нам предстояло миновать, чтобы попасть на портальную станцию, что-то происходило. Там собралось множество людей, и все радостно шумели и что-то кричали. Заинтересовавшись, мы с девчонками подошли ближе и поняли, что толпа адептов окружила принца. Вместе со своей охраной и свитой он возвращался то ли после прогулки по лесу, то ли после полета на снежных птицах. И был замечен адептами, которые вечером высыпали на улицу. Пройти мимо учащиеся академии не могли. Еще бы: для многих принц Даррел был олицетворением короны, будущим правителем, которому мы все (и даже я, к сожалению) будем служить до конца жизни. Ему хотели выразить почтение — правда, получалось это громко и хаотично. Хотели, чтобы он запомнил их. А потом обступили Даррела и его свиту и не давали прохода.

— Ваше высочество, мы вас любим! Мы так рады видеть вас лично! Мы клянемся служить на благо империи и вам! — то и дело раздавались голоса.

— Давайте подойдем поближе! — воскликнула Дэйрил, у которой тотчас загорелись глаза. — Это же принц! Это принц Даррел! Светлые боги!

Я хотела было возразить, сказать, что в таком случае мы не успеем попасть к нужному времени в кофейню, где для нас забронирован столик, однако Дэйрил, а следом за ней и Элли бросились к толпе, а я, вздохнув, осталась стоять под заснеженной сосной — в гущу народа лезть ради Даррела не хотелось. Забавно: если бы не случайная встреча в аудитории темных, я бы никогда не узнала, какой принц на самом деле, и наверняка сейчас тоже находилась бы в этой толпе, восторженно выкрикивая его имя.

Снег все падал и падал, путался в распущенных волосах, выглядывающих из-под голубой шапочки, которую связала бабушка. А я пинала сугроб носком ботинка. Интересно, сколько Дэйрил и Элли собираются там торчать? Мы должны успеть в кофейню, а потом нам нужно вернуться до десяти часов вечера — иначе нас накажут.

Впрочем, ждала я недолго. После короткой речи принца его охрана решительно отодвинула адептов, и Даррел со свитой направились в сторону замка. Получилось так, что они шли мимо той самой сосны, у которой стояла я, сложив руки на груди. Меня и принца разделяли несколько жалких лэров и парочка гвардейцев. Я надеялась, Даррел пройдет мимо, ничего не заметив. Однако, как назло, он посмотрел в мою сторону и, разумеется, узнал. Может, меня и правда прокляли?

В его глазах мелькнула насмешливая угроза. Замедлившись, он вдруг улыбнулся — вернее, ухмыльнулся — и словно невзначай провел ладонью по шее, типа, напоминая о сегодняшнем столкновении. Как же этот невинный жест меня разозлил! Я по-детски оттянула нижнее веко и показала кончик языка. Так в детстве я дразнила братьев, после чего спешно убегала, чтобы не получить от них подзатыльник.

Даррел смерил меня очередным уничижительным взглядом и отвернулся. Он и вся его свита направлялись в замок, и я с облегчением выдохнула. Иди, иди, куда шел. Не обращай внимания на тех, кого считаешь ниже себя, милый принц. Мы всего лишь твои рабы, жалкие и никчемные. Нас даже замечать не нужно. Спустя полминуты вернулись Дэйрил и Элли. Обе сияли.

— Вблизи принц еще красивее, чем на фотокарточках! — заявила Дэйрил, и Элли согласно кивнула.

— В нем чувствуются стать и сила. Вот бы его потрогать, — добавила она мечтательно.

— За что ты там его потрогать хочешь? — захихикала Дэйрил. — Я бы вот не отказалась пощупать пресс…

— Что ты несешь! Я хочу коснуться его высочества, чтобы почувствовать энергетику! — тотчас принялась оправдываться Элли. — Я никогда не касалась драконов, мне интересно, какие они внутри…

У всех менталистов действительно была такая особенность: они любили дотрагиваться до людей, чтобы попрактиковаться, только вот не любили, когда их касались другие.

— У Даррела силы столько, что тебя бы насквозь пронзило, если бы ты до него дотронулась, — заявила Дэйрил.

Я едва не закатила глаза и буквально взмолилась:

— Девочки, я вас прошу, давай говорить о ком угодно, только не о принце!

— Это еще почему? — удивилась Дэйрил.

— Все вокруг только и делают, что о нем разговаривают, — выкрутилась я. — Надоело.

Дэйрил и Элли нехотя согласились, и я потащила их дальше, аргументируя, что мы можем не успеть попасть в кофейню в нужное время и наш столик отдадут другим.

Портальная станция, на которую мы вскоре пришли, оказалась полупустой — много народу тут было лишь в начале и в конце семестров, когда адепты уезжали и приезжали, а в остальное время царила полусонная тишина, несмотря на то что до столицы было рукой подать. Станция представляла собой симпатичное двухэтажное здание в бело-синих цветах короны, где на первом этаже находились кассы и входы в порталы, а на втором — кабинеты служащих, несколько лавок и магазинчиков, а также маленький ресторанчик, который часто посещали преподаватели, а вот адептов туда не пускали.

Пройдя сквозь огромные двери, предназначенные будто для великанов, мы попали внутрь, и я торопливо, пока не растаял, начала смахивать снег с волос, шапки и пальто. Девочки последовали моему примеру. Отряхнувшись, мы прошли на кассу, купили билеты, которые по внешнему виду ничем не отличались от билетов на трамвай, и нашли нужный портал — на Большой императорский проспект. Всего за несколько мгновений мы должны были оказаться в столице, в самом ее центре.

Портал скрывался за дубовыми дверями, рядом с которыми стоял сотрудник станции в темно-зеленой форме. Он вежливо поздоровался, проверил билеты, оторвал корешки и отдал обратно.

— Пожалуйста, по одной, — дежурно улыбнувшись, сказал сотрудник, и мы кивнули в ответ.

Первой была Дэйрил. Она привычным жестом приложила билет к специальной выемке в стене, и дубовая дверь сама собой распахнулась, словно предлагая подруге зайти. Улыбнувшись нам, она скрылась за дверью. Через пару ударов сердца она будет в Тайлерисе. Второй была Элли. Третьей — я.

Порталами я пользовалась буквально несколько раз в жизни и немного волновалась, но все прошло отлично. Я вошла в портал, который был похож на узкую комнатушку без окон, и нажала на рычаг в стене. Воздух засеребрился, стал словно стеклянный, виски сдавило, а грудь сжало — так, что я не могла вдохнуть. Вспыхнул яркий свет, и я сама, казалось, стала этим светом, понеслась куда-то, крепко зажмурив глаза, но через мгновение все прекратилось — так же внезапно, как и началось.

Толкнув дверь, я вышла из портала. Но оказалась уже не на академической портальной станции, а на другой, располагавшейся на Большом императорском проспекте. Тут было огромное множество людей — и не только. Я увидела целую делегацию эльфов — высоких, прекрасных и длинноволосых; заметила семью троллей, которые громко разговаривали на своем грохочущем языке; а потом и вовсе уставилась на фею в белоснежном манто в сопровождении молчаливого охранника. Фею я видела впервые — она была такой же воздушно-прекрасной, как на картинках в книгах. Ожившая идеальная статуя с белоснежной кожей, васильковыми глазами и голубыми локонами.

Фея поймала мой взгляд и улыбнулась. Я вежливо кивнула ей в ответ и поспешила к подругам. Радостно смеясь, мы с девчонками вышли со станции и оказались в начале широкой улицы, мощенной белоснежной брусчаткой. Все вокруг было в огнях: белых, красных, синих, зеленых, желтых…. Да так, что было светло как днем. Я остановилась, замерев от восторга и не замечая толпы.

Нежно мерцала подсветка деревьев. Величественно сияли украшенные фасады зданий. Изящно, словно серебряные звезды, нанизанные на нить, сверкали натянутые между домами гирлянды. Блестели елочные игрушки в окнах витрин. И даже высокие дома, обступавшие дорогу, словно перемигивались огнями окон. Из соседней кофейни пахло облепиховым сбитнем — точно такой же холодными зимними вечерами готовила моя бабушка. Слышались смех и звонкие голоса детей, которые всегда больше остальных радовались красоте, а еще в отдалении звучал уличный проигрыватель — играла какая-то праздничная, легкая, как перо, мелодия. Над улицей то и дело пролетали дирижабли, и я всякий раз, заметив их, задирала голову и провожала восхищенным взглядом. Все так же искрился снег, но не падал на брусчатку и на людей — таял в воздухе, будто бы специально, чтобы на дорогах не было льда и грязи. И все было так красиво, так нарядно, так по-настоящему волшебно, что на моем лице сама собой появилась улыбка.

Я оказалась в настоящей зимней сказке. Сердце столицы было прекрасным, и казалось, мое собственное сердце начало биться в такт с ним. Тайлерис готов к Ночи зимнего свершения, когда боги победили тьму и впустили свет в сердце людей.

— Как здесь красиво! — вырвалось у меня.

— Согласна, — зачарованно глядя на нити звезд, ответила Элли. А Дэйрил лишь рассмеялась:

— Наша столица — один из самых прекрасных городов! Зимой она особенно восхитительна. Идемте же за мной, скорее! Я проведу вас мимо знаменитой площади Роз и Мечей в кофейню! Может быть, мы еще и на катке успеем покататься, — размечталась подруга, хватая нас с Элли под руки. И мы вместе зашагали по мощеной дороге, не в силах оторвать взглядов от многочисленных витрин, каждая из которых была замысловато украшена. Гирлянды, игрушки, венки, свечи, ленты, кристаллы — все красивое и уютное.

У кого-то на стеклах распускались морозные узоры и появлялись снежинки. У кого-то рядом со входом стояли фигурки светящихся полупрозрачных оленят изо льда — они ластились к прохожим, и многие останавливались, чтобы коснуться их или хотя бы рассмотреть получше. А у кого-то вместо витрины было настоящее небо — то рассветное, нежно-розовое, с фиолетовыми прожилками, то дневное — высокое и синее, то закатное — ало-оранжевое, бархатное, а то и вовсе ночное — темное, с россыпью звезд и полумесяцем.

— Как вам? Никогда не видели такой красоты? — спрашивала Дэйрил, уверенно ведя нас за собой. Она чувствовала себя в своей стихии. — Это Большой императорский проспект! Здесь находятся самые лучшие магазины и лавки империи! Каждую зиму они соперничают друг с другом, кто лучше украсит витрины. Победитель получает специальный приз и приглашение во дворец — чтобы украсить его на следующий праздник. Это огромная честь. Поэтому хозяева нанимают лучших магов.

— Сколько же денег это стоит! А есть кто-то, кто не наряжает свои магазины? — спросила Элли.

— В центре точно нет, — рассмеялась Дэйрил. — Каждый обязан украсить свой магазин или заведение. Иначе штраф. Ой, смотрите, «Шоколадная лавка госпожи Марты»! У них дегустация шоколада. Скорее, скорее! Туда!

И она, стуча каблучками модных терракотовых сапожек на меху, побежала к соседнему магазинчику, из окон которого били разноцветные огни калейдоскопа. Мы с Элли бросились следом, а через несколько минут уже шли дальше, смакуя самый чудесный шоколад в своей жизни — нам в подарок вручили по три шоколадные конфеты с малиной и дроблеными орехами. Шоколад буквально таял во рту, и я вдруг решила, что просто обязана купить такой тете и бабушке — они обожали сладости. Однако, взглянув на цену, едва не взвыла. Она была ужасно высокой — почти с мою стипендию, чуть больше тысячи крон. Поэтому я спрятала оставшиеся две конфеты в сумку, решив, что угощу тетю и бабушку дома. Это ведь лучший шоколад во всей столице, а может быть, даже в империи. По крайней мере, так сказала Дэйрил.

Смеясь и пребывая в самом чудесном праздничном настроении, мы пошли дальше. Мимо бесконечных магазинчиков, кофеен, ресторанов и гостиниц. Мимо сиявшего золотом храма Высшего божественного круга, главного в стране. Мимо огромного, как тренировочное поле, катка со сверкающим льдом, на котором катались и взрослые, и дети. Мимо уличных музыкантов, мимо приехавших из других стран людей и не-людей, что с таким же восторгом, как и мы, оглядывались вокруг, мимо молодых курсантов в форме, которые смотрели на нас с улыбками, махали и зазывали к себе. Элли тут же засмущалась, а вот Дэйрил точно бы побежала к ним, если бы не я.

А потом мы оказались на площади Роз и Мечей, и людей на ней было столько, сколько я никогда в жизни не видела. Может быть, из Белого дворца, что венчает площадь, сам император выйдет? Или тут начнут бесплатную выпивку раздавать? Ведь до Ночи зимнего свершения еще несколько дней, почему же тут столько народа?

— Что здесь происходит? — громко, чтобы девчонки слышали, прокричала я. Глаза мои засверкали любопытством. Хотелось влиться в эту праздничную толпу, почувствовать ее дух.

— Сегодня выступает Алтея, — вспомнила Элли. — Я слышала, как в группе обсуждали это.

— Алтея? Пророчица?! — воскликнула Дэйрил. — Светлые духи, она же даст традиционные предсказания на следующий год! Давайте послушаем! Умоляю! Чуть-чуть! Ну пожалуйста!

— Я не верю во все это, — нахмурилась Элли.

Ну вот, вечная борьба менталистов с предсказателями в действии. Хотя и те, и другие учатся на одном факультете — факультете ментальности и предсказательной магии, — они терпеть друг друга не могут. Менталисты читают настоящее и прошлое. Предсказатели — будущее. Обе стороны враждуют, как враждуют и их покровительницы из Нижнего божественного круга: богиня Шиану и богиня Виерра. Первая покровительствует ясновидению и интуиции, вторая — силе духа и рассудка.

— Ну пожалуйста-пожалуйста, — сложила ладони у груди Дэйрил. Глаза у нее сделались жалобные, как у котенка. — К курсантам не пустили, дайте хоть предсказание послушать!

— Я тоже хочу! Давайте побудем здесь немного! — оживилась я. Алтея была одной из самых известных пророчиц страны. Говорили, что попасть к ней могут только самые богатые, поскольку один час личного приема стоил бешеных денег — больше двадцати тысяч крон! А запись к ней едва ли не на полгода вперед…