Анкнит. Свет или Тьма
— Анисина! — поправляю его. — Чего так смотришь?
— Этан сказал, у тебя пояс с пробирками… Или как их там… Не наблюдаю? Кому верить? — приподнимает он одну бровь.
Я осматриваю себя и ощупываю талию — никакого пояса. Грустно вздыхаю и поясняю:
— Он был… Но пока во мне не было этой… Штуки… Перебивающей мои собственные способности…
— Это твоё тело, красавица, и твои силы — ты их контролируешь. В твоих силах заставить твою спутницу отходить на второй план. Учись договариваться. Не получится договориться — заставь, — его поучительный голос раздражает, но, кажется, он говорит дельные вещи, которые о‑о‑очень не по нраву моей пассажирке.
«Вели ему замолчать, низшему существу! Я говорила — не верь ему! В этом все мужчины!»
Мотаю головой, чтобы вытряхнуть чужие мысли, и, потеряв координацию, чуть не падаю, но Аксис мягко придерживает меня за плечи.
— Давай погуляем? — предлагает он.
— Что? А как же дневники, архивы, записи… Вы закончили?! — хлопаю широко распахнутыми глазами, чем вызываю его улыбку.
— Я говорил тебе, какие у тебя потрясающие глаза?
— Хм, вроде бы, нет… — лепечу я растерянно, но, чёрт возьми, приятно.
— Ани, у тебя очень красивые глаза.
Кажется, я краснею… И даже не хочется поправлять это его «Ани».
— Спасибо, — шепчу я в ответ. — Так что там с записями? Неужели я не успела? Кстати, сколько меня не было?
— Чуть больше пяти дней. Слушай, я еле сбежал. Давай прогуляемся. Прошу. Пять суток чтения и нытья Этана… Я больше не выдержу.
Он так смешно дуется, что невольно мои губы растягиваются в улыбке.
— Хорошо. Куда пойдём? Что тут можно посмотреть?
— Уф! — он облегчённо закатывает глаза. — Ты моя спасительница! Хочешь, водопад покажу? Там очень красиво.
— Хорошо. Веди.
Мы идём в сторону Леса Идей, но не заходим в него, а огибаем его кромку по длинной дуге и оказываемся у устья небольшой речки. Вода в ней словно ртуть — похожа на расплавленный металл.
— А её можно потрогать? — спрашиваю я, заворожённо глазея на эту воду.
— Не стоит, — коротко отвечает мне Аксис. Он идёт рядом, его плечи почти задевают мои, но почему‑то мне не хочется отойти подальше — надеюсь, лишь потому, что от мужчины исходит уютное тепло.
Я спотыкаюсь, и беловолосый меня поддерживает.
— Эй, осторожнее. Тут много корней, и мох очень мягкий.
Вскоре мы всё же входим под сень деревьев. «Идейки‑сферы» тут как тут, тянутся к нам.
— Кыш! Кыш! — Аксис отмахивается от них, но далеко надоедливые светлячки не улетают.
Вскоре я слышу шум воды, и перед моим взором открывается нереальная картина. Тонкие стволы молодых деревьев расступаются, давая свободу грохочущему потоку. Брызги воды, словно металлические бусины, летают в воздухе, бликуя на свету.
Я делаю шаг ближе к водному потоку, но Аксис меня останавливает:
— Не подходи ближе. Это красиво, но потом не отмоешься. Вода безопасна, только не отстирывается. Пятна пропадут, конечно, правда только через несколько дней, — и, немного помолчав, добавляет, чуть скривившись: — И с кожи тоже…
Я чувствую странный, но приятный запах и принюхиваюсь. Аксис замечает это и подсказывает:
— Это мох пахнет. Он только в этой части леса растёт. Ну как? Нравится? — Он берёт меня за руку и поворачивает к себе. Его ладони очень тёплые… Или это я холодная?..
Хочу одёрнуть руку, но больше по привычке — мне приятны его касания. А уж когда он большим пальцем оглаживает тыльную сторону моей ладони — очень нежно и невесомо, — мне вообще хочется уткнуться ему в плечо и почувствовать всем телом его тепло.
Видимо, я всё же подаюсь вперёд, потому как его ладонь скользит выше по руке, пальцы пробегаются по запястью, подбираются к плечу и едва заметно притягивают моё разомлевшее тело.
Шум воды, запах мха, свежий ветерок и такое притягательное тепло мужского тела — всё это меня словно гипнотизирует.
Но Аксис останавливается, и давление на моё плечо, вместе с вожделенным теплом, пропадает, отчего я вздрагиваю и перевожу взгляд с летающих брызг на лицо Аксиса. Он не смотрит на меня, непривычно хмурится.
— Что такое? — спрашиваю я его, не отводя взгляда.
Он отвлекается от созерцания тёмной чащи и, ухмыльнувшись, заглядывает в мои глаза:
— Кажется, прогулка закончилась. Нужно возвращаться.
— Ты что‑то слышишь? — я снова тянусь к нему.
Он наклоняет ко мне голову и неожиданно щёлкает меня пальцем по кончику носа:
— Любопытная моя, Ани! Не слышу, а чувствую. Разрыв между мирами. Так бывает, когда страж переходит. Но Этан всё ещё тут. А Резона… — Он задумался. — Нет. Её нет.
Он берёт меня за руку и тянет в сторону леса.
Я снова спотыкаюсь и… лечу лицом прямо в ароматный мох. Я уже зажмуриться и попрощаться с чистой одеждой, но тёплые руки ловят меня. Медленно разомкнув веки, вижу, что зависла в сантиметрах от земли. Замечаю замысловатых маленьких жучков неонового цвета, ползающих по мху, который источает такой непередаваемый запах… Что у меня начинает кружиться голова: смесь ванили с сеном — это непередаваемо…
— Жива? — слышу я голос Аксиса и понимаю, что… не совсем. Резкая боль пронзает мою щиколотку. Я шиплю от боли, и навигатор, подхватив меня на руки, обеспокоенно разглядывает мои конечности.
— Кажется, ногу подвернула, — лепечу я, а в голове эхом проносится: «Он слишком близко, беги, не верь. Он предаст…»
Отмахиваюсь от этого голоса, что мне не принадлежит и который я, наконец‑то, научилась игнорировать.
— Так, давай посадим тебя сюда, и я посмотрю… — бормочет беловолосый, усаживая меня на поваленное дерево в нескольких шагах. — Вообще странно, хранители не могут пораниться… Но ты и не хранитель, собственно… Не дёргайся, я аккуратно.
И действительно, его прикосновения невесомы. Он снимает мой сапог и ощупывает ушибленное место. Когда попадает в болезненную точку, я издаю приглушённый всхлип.
— Так больно? — его взволнованный взгляд находит мой, а я лишь качаю головой.
— Жаль, Скерцо нет рядом… — мужчина обречённо вздыхает. — Он бы дотронулся — и всё бы прошло. Я так, к сожалению, не умею.
— Сейчас пройдёт. Не сильно. Правда, — не пойму, кого я успокаиваю больше — его или себя. Но забираю у него из рук сапог и возвращаю, не без труда, его на место.
Аксис не спешит продолжать путь. Всё так же стоит передо мной на коленях и смотрит в глаза, ловя признаки дискомфорта. У меня перехватывает дыхание от этого взгляда, этих нереальных глаз. Я разглядываю каждую искорку, каждую полосочку света в его радужках.
«Как две льдинки», — думаю я. Взгляд скользит к тёмным, пушистым ресницам, идеальным бровям… Таким же чёрным, как ресницы, — волосок к волоску.
Поддавшись порыву, касаюсь его брови и провожу вдоль неё кончиками пальцев. Перехожу к скуле: на его тёплой, даже горячей щеке — две едва заметные родинки. Обвожу легонько каждую. Кожа у него так же безупречна: нет ни шрамов, ни щетины. Она идеально гладкая и такая светлая, почти прозрачная, что кажется, она сейчас растает под моими пальцами. Но это обманчиво: это мои пальцы ощущают жар, а не наоборот.
Он не двигается и, кажется, даже не дышит — лишь смотрит своими внимательными «льдинками». В них таится столько всего… Чаще всего он прячется за иронией и шутками, но иногда ледяные радужки отражают поистине вселенскую мудрость, острый ум и… боль.
С трудом отвожу взгляд от его затягивающих омутов и отнимаю руки от его лица. Но лёгкий ветерок, колыхнув белые пряди у виска, увлекает мой взор на его волосы. Такие белоснежные… И весь он кажется холодным, замёрзшим, но я знаю, что это не так. От него исходит ощутимое тепло.
Решившись, запускаю тонкие пальцы в его шевелюру. Какие же они мягкие… Словно пух или нити шёлка перетекают под пальцами. Замечаю, что Аксис прикрывает глаза, наслаждаясь этой внезапной лаской. Провожу ладонью от виска к его затылку и опускаюсь к шее.
Он делает судорожный вздох, слегка приоткрыв губы, чем привлекает моё внимание к ним.
«Какого это — коснуться этих губ?» — проносится шальная мысль.
«…И какого это — поцеловать его?» — вторит первой мысли вторая, ещё более смелая.
Но голос светлой сущности внутри рвёт и мечет: «Не смей, не доверяй, не сближайся! Предаст! Обидит! Заставит страдать!»
Я чувствую лёгкую боль в висках от этой истерики и закрываю глаза.
«Я уже не та пустышка, что в начале! Это моя жизнь, мои чувства! А ты замолчи! Это я тебе нужна, а не наоборот. Так что заткнись и дай мне стать наконец счастливой… Хоть на миг».
У меня получается заставить замолчать назойливый голос, и я размыкаю веки. Но… Момент упущен. Он смотрит на меня с лукавой улыбкой.
"Одел маску?"
— В следующий раз, когда тебе захочется меня потрогать, просто потрогай. Не надо калечиться, — говорит он и поднимается с колен, протягивая мне руку.
Смотрю на неё и хочу оттолкнуть, огрызнуться, спрятаться в привычную «раковину» безразличия… Но нога всё же ещё побаливает, поэтому, переступив через себя, хватаюсь за предложенную ладонь. Он слишком сильно и резко дёргает — и я прямо‑таки впечатываюсь в его бок. Но я понимаю, что это движение не случайно, потому как его пальцы скользят от моих лопаток к талии, а над ухом раздаётся:
— Могу понести, если всё ещё больно.
— Нет! — я с силой отталкиваю его, но, видя, как он ухмыляется, выплёвываю слова ему в лицо: — Ты! Ты! Хитрый лис!
— Моя королева… Если ты хотела меня обидеть, то у тебя не получилось. Но если это был комплимент, то он принят, — он снова тянется ко мне, но я уворачиваюсь. Буркнув короткое «идиот», я упрямо топаю, слегка прихрамывая, дальше.
Но замираю как вкопанная, когда позади доносится смех и голос:
— Не в ту сторону, Ани.
Я сжимаю кулаки и почти сразу чувствую спиной тепло его груди. Губы, едва не дотрагиваясь до кожи на моей шее, шепчут:
— Расслабься, волчонок… Я пошутил… Направление верное.
«Как же я хочу его ударить!.. Или чтобы его губы всё же опустились ниже и поцеловали меня… Вот тут… Да… За ухом», — проносится в голове.
Глава 12. Баланс миров.
Аксис медленно повернул девушку к себе, и её взгляд, который он увидел, застал его врасплох. В нём явственно читалось желание, а вот желание чего именно — хранитель постарался сейчас не думать.
Он бросил короткое:
— Идём скорее, — и сам быстрым шагом направился к городу, отсвечивающему на горизонте своими крышами.
Анисина шла чуть позади. Девушка только сейчас заметила, что, как только голос внутри затих, на её талии снова возник пояс с колбочками и баночками. Она поглаживала бока маленьких пузырьков, легонько, на ощупь, перебирая их кончиками пальцев.
«Это моя сверхсила… Этан так в меня верит… Кажется… Кажется, я ему нравлюсь», — эти мысли вроде и радовали, но оставляли привкус горечи на языке.
Тем временем изумрудная трава под ногами сменилась отполированными временем и ветром камнями Анкнита. Холл штаба встретил их тишиной.
— Тут вообще кто‑то есть? — нарушила молчание разноглазка.
— Они наверху, в библиотеке. Поднимайся, я сейчас, — и навигатор двинулся в гостиную.
Этан сидел, уткнувшись носом в раскрытый дневник. Буквы плясали перед глазами, сливаясь в вязь, которую невозможно было разобрать без лупы.
— Чел, это издевательство, — простонал страж, откидываясь на спинку кресла и потирая переносицу. — Кто вообще писал это? Где Ctrl+F, когда он так нужен?
Алетей, напротив, не обращал внимания на ворчание друга. Он методично перебирал страницы древнего журнала, помеченного выцветшим знаком Стража.
— Этан, сосредоточься, — не отрываясь от текста, произнёс следователь. — Мы ищем упоминания о первом Ните.
— Я ищу! — Этан ткнул пальцем в страницу. — Но тут сплошная философия: «Нить бытия», «Ткань миров»… Скукотища.
Когда скрипнула дверь, мужчины вздрогнули и обратили внимание на вошедшую Анисину.
— Я помешала? — кротко спросила она.
Этан вмиг подскочил к ней, радостно улыбаясь.
— Нет, конечно. Заходи. Как ты себя чувствуешь? Всё хорошо? — парнишка осмотрел её с ног до головы.
— Да. А чем вы тут… — она не успела закончить.
— Ал, может, ты её переход почувствовал? — спросил Этан у Алетея.
— Нет, — ответил за него поднявшийся снизу Аксис. — Ани тут уже какое‑то время.
— А‑а‑а‑а… Предатель вернулся. Нагулялся? Мне всё Ал поведал. Где ты прохлаждался вместо помощи нам? — вскипел юный страж.
Аксис покосился на Алетея. Тот наверняка знал, что причиной его отлучки стала Анисина, точнее, её появление. Но хранитель не выдал эту причину Этану.
«Он думает, я один был в лесу… Хм…» — подумал навигатор, но не стал об этом спрашивать.
— Ну? Так как? Что скажешь в своё оправдание? — не унимался юноша.
— Я на два дня раньше вас начал разбирать эти записи, так что имею право на часовую прогулку.
Страж снова нахохлился и плюхнулся в кресло.
— Ал почувствовал что‑то, — наконец изрёк он.
— Я тоже. Чей‑то переход, — ответил Аксис.
— Я не понимаю… Это… Словно страж покинул Анкнит. Но Резону я так и не почувствовал, а этот, — он кивнул на парня, — всё ещё тут и не отлучался.
— В отличие от некоторых! — буркнул Этан, беря в руки книгу. — У меня мозги уже в рулон скрутились от этих витиеватостей. Вот послушайте…
«Ежели память есть ткань бытия, то нить — игла, что сшивает миры, дабы не рассыпались они в пыль забвения под дыханием времени. Ибо свет, явленный без оболочки тени, есть пламя, пожирающее собственное естество, а тьма, лишённая искры, есть утроба, не способная родить жизнь. Посему ищите не в явном, но в сокрытом межстрочье, где тишина громче грома, а зрение слепо для глаз, но открыто для души».
— Тьфу! Язык сломаешь! Или мозг!
Аксис бесшумно подошёл к столу и сел на край, скрестив руки на груди. Красная подкладка его плаща в полумраке слегка сверкала, выдавая скрытую нервозность хранителя.
— Философия — это язык Анкнита, — тихо сказал он. — Здесь ничего не называется своими именами, пока не придёт время. Ищите не слова, ищите смысл. Ищите противоречия.
Анисина подошла к креслу, в котором сидел Этан, и аккуратно присела на подлокотник, заглядывая в книгу. Парнишка заёрзал от такого соседства.
— Хочешь, я тебе ещё почитаю? Можем пойти в сквер, на лавочку — здесь становится очень душно, — он покосился на двоих друзей.
— Почему бы и нет, но… — она подхватила две книги из стопки. — Я сама читать умею. Но против компании возражать не буду.
И первой двинулась к двери. Этан же чуть не упал с кресла, запутавшись в полах своего белоснежного наряда. Но высвободившись, он радостно бросился вдогонку.
Аксис проводил его взглядом и, не поворачиваясь, спросил Алетея:
— Почему ты ему не сказал, с кем я был?
— Потому что парень бы расстроился и совсем не дал поработать. Ты же видишь, она ему нравится, — ответил ему Алетей.
— Вижу. Но… У него нет шансов, — ответил навигатор.
— Да. Но ты попробуй ему это скажи. Ладно. Что за переход то был, ты понял? — перевёл тему Алетей.
Аксис лишь пожал плечами, занял кресло, в котором до этого сидел Этан, и притянул к себе очередной талмуд. С тихим вздохом хранитель открыл первую страницу и принялся за чтение.
***
Спустя пару часов тишины в библиотеку ворвался взволнованный юноша.
— Мы нашли! Мы нашли! — радостно воскликнул он. За его спиной возникла довольно улыбающаяся девушка.
— Мы с вами пять дней ерундой страдаем, а Анисина первую книгу берёт и… Пожалуйста! Смотрите!
— Если это Ани нашла, тогда почему ты говоришь «мы»? — приподнял бровь Аксис.
— Ой, не привязывайся к словам. Вот тут. Читай вслух, — он подсунул увесистую книгу под нос Алетею.
Тот нахмурился. Его палец замер на середине страницы, исписанной мелким, нервным почерком.
— «Ключ не может быть единым, ибо мир расколот. Чтобы войти туда, где нет времени, нужно коснуться ткани мироздания сразу с двух сторон». С двух сторон? — переспросил Алетей. — Это типа… слева и справа?
— Вряд ли, — Аксис поджал губы, наклоняясь ближе к книге. Его ледяные глаза сузились. — Читай дальше.
Алетей перевернул страницу. Бумага зашуршала, разрезая тишину библиотеки.
— «Одна рука в мире Живых, другая — в мире Памяти. И обе должны принадлежать Тем, кто носит силу древних». — Алетей поднял взгляд на друзей. — Сила древних… Это же про стражей?
— Страж всегда один, — автоматически произнёс Аксис. — Так было всегда.
— Было, — Этан нервно усмехнулся и постучал себя в грудь. — А теперь нас двое. Я и Реза.
В повисшей тишине стало слышно, как шумит ветер на улице. Анисина медленно выпрямилась, её разноцветные глаза потемнели.
— «И обе должны принадлежать Тем, кто носит силу древних», — повторила она тихо. — Это значит… Одного стража недостаточно.
Этан заметался по помещению. Его белый костюм вспыхнул неоново‑голубыми полосами, реагируя на всплеск эмоций.
— То есть… — он запнулся, осознавая масштаб проблемы. — То есть я могу быть хоть трижды Стражем 2.0, но без Резоны… Мы не откроем вход?
Алетей закрыл журнал. Звук захлопнувшейся крышки прозвучал как приговор.
— Похоже на то, — он кивнул на книгу. — Один Страж касается точки входа в Реальности. Второй Страж…
— …Должен быть в Анкните и синхронизировать поток, — закончил Аксис. Его лицо стало непроницаемым. — Это механизм безопасности. Чтобы ни один мир не мог вторгнуться в хранилище в одиночку. Нужен баланс.
Этан продолжал мерить шагами комнату.
— Круто! Просто супер! — его голос дрогнул. — Марина в плену у Тьмы! Мы не знаем, где она! Может, она вообще… — Он не договорил, сжав кулаки.
— Она жива, — твёрдо сказала Анисина. Все посмотрели на неё. Внутри неё зашевелился свет, нашептывающий, подсказывающий.
Аксис подошёл к Этану и положил руку ему на плечо.
— Теперь ты понимаешь, почему Анкнит призвал тебя? — спросил навигатор. — Один ключ бесполезен без второго.
Парнишка опустил голову. Неоновые полосы на его костюме медленно погасли, переходя в режим «ожидания».
Глава 13. Первый поцелуй.
— Мне надо пройтись, — резюмировал Этан. — Моя очередь гулять.
— М‑да… — протянул Алетей. — Я бы тоже не отказался… Но мы нашли лишь половину пазла. Вопрос «Где?» всё ещё открыт. А ты иди, иди… Проветри голову. Его наставнический тон слегка нервировал Этана, но препираться тот не стал — лишь чуть громче нужного притворил дверь.
— Итак, — продолжил после его ухода Алетей, — продолжим, друзья?
Анисина осмотрела стопки непрочитанной литературы и потянулась за одной из книг. Аксис стоял неподалёку от неё и внимательно разглядывал девушку. И этот взгляд заметил Алетей. С тихим вздохом он сгрёб ближайшую груду книг и изрёк:
— Я вниз — уже зад весь отсидел. Прилягу. Если что, кричите.
И мужчина вышел. На пороге он обернулся на Анисину с Аксисом, отмечая их переглядывания, и покачал головой.
«До добра этот треугольник не доведёт. И нашли же время!» — возмутился он мысленно и вышел, оставляя пару наедине.
Аксис небрежно сбросил плащ. Ткань бесшумно скользнула, образуя красивые чёрные складки на светлой обивке кресла, куда он приземлился. Анисина проследила взглядом за этим движением, а потом перевела глаза на рубашку навигатора. Прямо на её глазах ткань меняла цвет с угольно‑чёрного на ослепительно‑белый.
— Ого… — протянула девушка, делая шаг навстречу мужчине. — А если её снять, какого она будет цвета?
Анисина поражалась тому, как легко ей стало переходить свои же границы рядом с этим мужчиной. Она коснулась двумя пальцами планки рубашки и провела вверх до ближайшей пуговицы. Тихий щелчок — и пуговка покинула петлю. Тонкие пальцы разноглазки двинулись выше, к следующей. Ещё щелчок — и ещё одна преграда устранена.
Анисина уверенно двигала рукой вдоль мужской груди, а внутри всё кричало:
«Что ты творишь?»
Это был хор голосов: её собственных страхов, сомнений и, конечно же, светлой спутницы, что вопила громче остальных, умоляя остановиться.
Аксис замер. Он боялся не то что пошевелиться — а даже вздохнуть. Ледяные глаза навигатора были прикованы к лицу девушки, ловя малейшую тень сомнения или страха. Он ждал. Ждал её решения.
Последняя пуговка расстегнулась, оголяя крепкую грудь.
— Ани, у меня сейчас инфаркт будет, — голос Аксиса прозвучал хрипло. Он перехватил её ладошку и мягко, но настойчиво прижал к своей груди — туда, где истерично билось сердце. — Чувствуешь?
Анисина слегка погладила горячую кожу под пальцами и подняла взгляд, встречаясь с горящим взором беловолосого хранителя.
Аксис аккуратно, двумя пальцами, приподнял её подбородок. Большой палец медленно проскользнул вдоль нижней губы девушки, очерчивая контур.
— Я хочу тебя поцеловать, — чуть склонившись, сообщил он. Голос дрогнул. — Никогда ничего так сильно не хотел… Мо…
Он не успел договорить. Сама девушка, привстав на цыпочки, прижала свои губы к его и замерла в растерянности, не зная, что делать дальше.
Аксис выдохнул, словно освобождаясь от груза. Его руки осторожно обвили стан девушки, пальцы запутались в распущенных волосах, придерживая затылок. Он не прерывал соприкосновения, давая ей время привыкнуть.
— Ани… Я…
Девушка снова не дала ему договорить, притягивая хранителя ближе — насколько это вообще оставалось возможным. Аксис улыбнулся в поцелуй. Он провёл кончиком языка по её губе, спрашивая разрешения. В ответ та издала лёгкий вздох, приоткрываясь ему навстречу.
Мужчина не торопился. Не форсировал события, не углублял поцелуй так, как ему безумно хотелось. Он полностью растворился в чувствах Анисины, подстраиваясь под её ритм, не переходя границ.
Анисина сделала этот шаг сама.
Словно прикосновение трепетных крыльев бабочки, её язык коснулся его. Приняв это за молчаливое согласие, Аксис поцеловал девушку по‑настоящему. Как ему хотелось: страстно, жадно, глубоко. Они слились в едином вздохе, неистово нуждаясь друг в друге. Как путник после недели в пустыне жаждет воды, так они жаждали только друг друга.
Наконец, когда воздух закончился окончательно, Анисина отстранилась. Щёки её полыхали, но во взгляде горел упрямый огонёк. Она взяла в свои маленькие ладошки лицо Аксиса и, глядя ему в глаза, произнесла тихо:
— Кажется… Кажется, это был мой первый поцелуй. Если что не так…
— Моя королева… — протянул Аксис, снова склоняясь к ней. В его глазах плескалась нежность. — С тобой всё не так, но… Мне это нравится.
И он снова её поцеловал. На этот раз невесомо, ласково и бесконечно бережно.
***
Тем временем не ушедший далеко страж, остыв и успокоившись, поспешил вернуться и возобновить свою литературную трудотерапию. Юноша тихой поступью поднялся на второй этаж, оставшись незамеченным Алетеем, который увлёкся, кажется, по‑настоящему важным отрывком.
Юноша, объятый желанием помочь в поисках и скорее вернуть сестру, заглянул в тишину библиотеки чуть раньше, чем Аксис с Анисиной отстранились, и стал невольным свидетелем их близости.
Этан замер на пороге и, спустя долгие два удара сердца, наконец выпрыгнул обратно в полумрак коридора.
«Почему? Почему? Почему?» — билась мысль о черепную коробку.
«Почему она выбрала его? Где я допустил ошибку?»
Парень прислонился к стене спиной и с глубоким вздохом сполз вниз, усевшись на пол. Он спрятал лицо в ладонях и, не переставая твердить: «Почему?», был уже готов вскочить и разбить костяшки в кровь о ближайшую ни в чём не повинную стену, как к нему приблизился Алетей.
— Эй, приятель, ты чего тут? — спросил он, опускаясь на корточки перед стражем.
Юноша поднял на него полный невысказанной боли и злобы взгляд.
— Ты знал, что они… вместе? — Этан махнул на дверь библиотеки.
— Что‑то мне подсказывает, что ты имеешь в виду совсем не то, что они вместе ищут записи хранителей, — ответил Алетей. — Этан… Я догадывался. Она так на него смотрит… Ни на тебя, ни на меня таких взглядов не бросает… Так что это был вопрос времени.
— Нет, а я чем плох? — Этан всё больше терял самообладание. — Да кого я обманываю… Это же Аксис! Будь я девчонкой, тоже бы в него втрескался… Но он же мёртв! О чём вообще они думают?
— Эх, дружище, — начал Алетей, располагаясь рядом на полу, — у него не такой уж и большой выбор. Ну не с бабкой же твоей мутить?
— Точно! Я найду её в реале, и тогда уже никто не вклинится между нами. Ты мне поможешь? — Этан вперил умоляющий взгляд в хранителя.
— Не ставь меня в такое положение, пожалуйста. Аксис тоже мой друг, да ещё и наставник, — попытался возразить Алетей.
— Да я тебя не прошу никого предавать, просто помоги её найти. По своим каналам. Я не Резона, рисовать не умею… — не терял надежды юноша.