Паутина мироздания: Возрождëнная
— Значит, дети Ареи снова научились странствовать в пустоте, — вздохнула дриада, — В моём народе живёт легенда о гибели Нергула и падении Ареи. Два этих мира когда-то жили в согласии. Они были домом не только для представителей твоего племени. Множество существ других расс и миров обосновались там. Однажды настали тёмные времена. Мрак поглотил сначала сердце молодого короля Нергула, а затем и весь его мир. Всепоглощающая жажда власти завладела разумом монарха и заставила его развязать войну с арейцами. Провести большое войско и огромные машины порталами оказалось невозможно и воюющие стороны вскоре освоили путешествия сквозь пустоту. Оба мира пылали. Вскипали моря, плавилась земная твердь, прервались миллионы жизней. Небесные колесницы извергали огонь, повергая в прах и пепел целые города. Но самое страшное оружие Арея успела сотворить раньше. Удар был настолько страшный, что расколол Нергул. Сорвал его с нити Великого плетения, оставив лишь мёртвый мир да портал в пустоте. Участь Ареи оказалась немногим лучше. Её цивилизация умирала. Ужасы войны практически испепелили некогда цветущий мир. Выжившие, понимали, ещё одного противника им не одолеть. От ближайшего мира путь через пустоту был бесконечно далёк, и угроза могла исходить только из порталов. Их нельзя уничтожить, но арейцы нашли выход. Они стали возводить вокруг порталов титанические сооружения, блокируя выходы. Закрыв последний портал, они потеряли связь с великим плетением. Магия ушла из Ареи. Утратив еë, арейцы вскоре забыли общий язык и постепенно деградировали до уровня дикого зверья. Однако, теперь я знаю, Арея не погибла. Даже без магии жизнь пытается возродиться.
— А как называется твой мир? — спохватилась Алиса.
— С давних времён мы называем свой дом Сильфента, — ответила дриада и, глядя на руку валькирии, добавила, — Отныне это и твой дом. Но где же мои манеры? Я Немора Эреш Лилу, девятая хранительница леса призрачного ветра. Можно просто Немора.
— Алиса, — смущенная краткостью своего имени представилась семнадцатая и, также взглянув на свою руку, спросила, — а что ты со мной сделала?
Дриада, казалось, пропустила последние слова Алисы мимо ушей:
— Великая честь для меня узнать имя феникса.
— Немора, поверь, мне тоже очень приятно, но всё-таки, что за узор на моей руке?
— Это мой дар тебе и моя жертва, — повторила Немора, — анкодайя часть меня, отражение моей души. Жизнь дриады зарождается в недрах священной сивии, где отражения любящих душ, сливаясь в единое целое, обретают друг друга. Лишь немногим из нас дано явить анкодайю снова, и потому — это моя жертва. Ты феникс по духу, но тело твоё суть химера и способно принять анкодайю. Слившись с тобой, она поможет рассеять грядущую тьму, и потому — это мой дар.
— И чем она может помочь? А самое главное — какую тьму мы тут собираемся рассеивать? — не в силах сохранять спокойствие Алиса вскочила на ноги.
— Анкодайя уже помогла: поделилась моими воспоминаниями, заставила вспомнить общий язык. И она способна сделать много больше. Однако, всему своё время. Остальное обсудим на совете хранителей. Время течёт неумолимо. Нужно спешить.
— Постой. Ещё один вопрос, — не сдавалась Алиса, — когда та зверюга отлетела в дерево, что это всё-таки было?
— Ты, — просто ответила Немора, — твоё тело успело впитать достаточное количество энергии Великого плетения, чтобы сотворить гравитационный удар. Иными словами ты явила магию, хотя и неосознанно. На этом всё. Нам пора, — отрезала дриада и, не дожидаясь ответа, легко спрыгнула с ветки.
Алиса всё ещё ошарашенно смотрела на Немору, в то время как последня решительным шагом направилась к ближайшему стволу священной сивии. И хотя в голове девушки роилась ещё куча вопросов, ей не оставалось ничего, кроме как, быстро подхватив шлем с перчатками, последовать за дриадой.
У подножия сивии Немора обернулась и предупредила:
— Лес призрачного ветра далëк, а времени мало. Придётся лететь. Я предстану пред тобой в образе владыки неба. Не пугайся. Заберись мне на спину и держись крепче.
Не дожидаясь ответа, дриада прильнула спиной к стволу священного древа, чтобы мгновения спустя раствориться в нём без следа.
Снедаемая любопытством валькирия осталась в одиночестве стоять на поляне в ожидании загадочного владыки неба. Калейдоскоп самых разных образов крутился в её голове: огромная сказочная птица, доисторический птеродактиль, и даже мифические пегас с грифоном.
Меж тем поверхность сивии вновь начала бугриться, только на этот раз на куда большей площади. Неровности наливались, становились всё явственнее, постепенно сливались друг с другом. В конце концов у подножия сивии образовалась огромная глыба малахитового оттенка, связанная со стволом лишь многочисленными жгутами. Размеры новообразования впечатляли. Хотя Алиса никогда в жизни не видела слона вживую, ей в голову почему-то пришла мысль, что в этой глыбе легко поместиться пара этих чудесных животных.
Гигантский ком стремительно менялся. Что-то змеиное появилось в нём. В то время как поверхность стала покрываться чешуёй различного размера и оттенка, под ней началось активное движение в самых разных направлениях. В конце-концов жгуты отделились от священного древа. Глыба, казалось, начала разваливаться, но только для того чтобы развернуться в могучую фигуру гигантского дракона. Владыка неба перенёс вес на задние лапы, едва касаясь земли передними, расправил исполинские крылья, задрал вверх грозную голову и издал оглушительный рёв.
Успевшая к этому времени натянуть перчатки Алиса непроизвольно надела и шлем. Едва сомкнулись с тихим щелчком крепления и на лицо опустилось зеркальное забрало визора, МАКС тут же процитировал любимую присказку Аспиранта, его же искусно смоделированным голосом:
— В невероятные вещи верят только глупцы, но те, кто не допускает их возможности глупцы вдвойне.
— Не поспоришь, — буркнула семнадцатая.
— Я не знаю, когда ты изучила эту смесь древневавилонского, шумерского, санскрита и бог знает чего ещё, но поведенческая модель ситуации и первичный лингвистический анализ позволяют предположить, что мы нашли союзников, — уже своим голосом продолжил ИИ, — Однако, для построения полноценного словаря ты просто обязана растолковать мне чёткое значение как минимум десяти тысяч фонетических конструкций.
— Вот прямо сейчас?!— не выдержала Алиса.
— Полагаю, это вновь риторический вопрос, — обиженно отозвался МАКС.
— Быстро учишься, — коротко бросила Алиса, продолжая внимательно разглядывать успевшего улечься на брюхо дракона.
«Алиса, время не ждет», — вдруг раздался голос дриады в голове девушки. От неожиданности семнадцатая едва не подпрыгнула на месте. Ошарашенная валькирия ещё не успела отреагировать, а дриада продолжила:
«В форме владыки неба я могу общаться с тобой лишь шёпотом душ. Попробуй. Сначала сконцентрируйся на моей фигуре, затем мысленно проговори своё послание».
Буквально снедаемая любопытством Алиса решила попробовать немедленно. Какое-то время она пристально всматривалась в могучий силуэт дракона, затем сосредоточилась лишь на его глазах. Всё кроме них слегка расплылось, уйдя на перефирию еë зрения. Наконец девушка решилась и внутренним голосом произнесла свой вопрос:
«Это тоже какая-то магия этого мира, Немора?»
Сначала Алисе показалось, что ничего не произошло и дриада-дракон не услышала еë, но спустя мгновение последовал ответ:
«Всё сущее, что является узилищем души, от рождения имеет сей дар. Наполняя наши тела, сила Великого плетения лишь усиливает его. Без неë шëпот душ едва слышен, но всё-таки ощутим. Уверена, ты и сама не раз замечала, как кто-то, на кого ты пристально взираешь издали, вдруг оборачивается точно в твою сторону. Наверняка случалось и такое: предмет твоих размышлений вдруг обращался к тебе, будто не расслышал прозвучавших слов, хотя ты молчала и всего лишь думала о нëм».
«А ведь она права, я действительно не раз замечала подобное», — подумала Алиса.
«Шëпот душ способен доносить не только слова, но и образы. Однако, всему своё время. Забирайся мне на спину и держись крепче».
Решительным шагом девушка направилась к дракону.
— Я уж думал, ты никогда не отомрешь, — с нарочито наигранным облегчением в голосе произнёс МАКС, — Не ожидал, что после выходящей из дерева женщины тебя так впечатлит эта ящерица-переросток.
— Мы разговаривали... Телепатически... Но давай об этом позже.
— Как скажешь, но я потребую рассказа во всех подробностях. Можно сказать, детальный отчёт.
— Договорились, — согласилась Алиса и в несколько движений, стараясь ступать как можно осторожнее, легко запрыгнула на спину дракону. Подобно земному всаднику девушка разместились у основания могучей шеи рептилии, чуть выше крыльев. Свисающие вдоль хребта лианоподобные жгуты послужили отличными поводьями.
«Держись! » — предупредила Немора и в следующее мгновение, оттолкнувшись могучими лапами, дракон легко оторвался от поверхности. Ритмичные взмахи огромных крыльев казались неторопливыми, но владыка неба и его всадница стремительно набирали высоту. Внизу осталась поляна, и кроны священных деревьев, вытянутая озерная гладь с полосой джунглей вокруг неë и, наконец, кольцо горных пиков.
Вопреки ожиданиям Алисы за пределами окружающих долину вершин не оказалось ни протяженных горных хребтов и отрогов, ни зелёного покрывала джунглей. Снаружи простиралась бесконечная желто-бурая пустыня, как лоскутное одеяло перемежающаяся участками песка и бесплодного местами каменистого, местами болотистого грунта.
— Что здесь случилось? — невольно вырвалось у Алисы.
— С весьма высокой долей вероятности речь может идти о масштабной экологической катастрофе, возможно даже планетарного уровня. На первый взгляд флора отсутствует полностью, хотя температурно-влажностный режим практически оптимален. Представителей фауны также не фиксирую, — отозвался МАКС.
«Здесь случились странствующие в пустоте», — Алиса буквально ощутила сквозящие в мысленном посыле дриады злость и ненависть, — «Сначала они выпустили в наш мир споры чумы, которая убивала всё без разбора, пока в конце-концов не пожрала сама себя. Затем вонзили в истерзанную поверхность иглу смерти. Через неë они вытягивают из Сильфенты энергию жизни, чтобы насытить ею пустоту. Но пустота ненасытна и значит, они никогда не позволят этому миру возродиться».
«Расскажи», — Алиса почти физически ощутила боль, которую доставляла дриаде эта тема, но всё-таки не смогла воздержаться от своей просьбы. К чести валькирии это было не просто любопытство. Хотя, к чему отрицать, конечно, присутствтвало и оно. За годы подготовки к службе в качестве боевого стратега Алиса твердо усвоила непреложную истину: хочешь выжить и победить — собирай как можно больше сведений о противниках и союзниках. Как говорил француз Пастер: «Удача любит подготлвленных».
«Всему своё время. Ты узнаешь историю этого мира в кругу хранителей. Только священное древо может решить, что показать фениксу, а что он должен постичь сам. От этого зависит как скоро ты ступишь на предначертанный тебе путь. Такова наша вера и таково моё слово».
«И что так и будем молчать? Сколько нам ещё лететь?» — возмутилась Алиса.
«Путь к лесу призрачного ветра далёк, но до восхода мы будем на месте. Теперь настал твой черёд открыть для меня свой мир. Расскажи мне. Я хочу знать всё. Особенно про сущность без души, что таится в твоих доспехах.»
«Хорошо... Но я не уверена, что смогу всё понятно описать... В конце-концов наши миры слишком разные...» — стушевалась было валькирия.
«Просто вспоминай. Воспоминания — лучший сказитель. Они не лгут, не искажают истину в удобном свете, не таят постыдного, не ищут оправданий. Они просто существуют. Анкодайя поможет мне увидеть всё твоими глазами. Она направит твои мысли.» — успокоила Немора.
И Алиса начала вспоминать. Далеко внизу медленно проплывал однообразный безжизненный ландшафт, а перед глазами валькирии, сменяя одна другую, — сцены из её не менее однообразного и по большому счету такого же безжизненного прошлого.
Раннее детство, люди в белых халатах, медицинские приборы, знакомство с виртуальным воспитателем, детские страхи, фантазии, приемы пищи в вынужденном уединении, ночные кошмары и сказочные сны, щемящее чувство одиночества, и неизменная картина гигантской красной планеты за окном-иллюминатором.
Первое появление Аспиранта, тренировки и когнитивные тесты, торт и почти отцовские объятия на день рождения в пять лет, бесконечно повторяющийся ночной кошмар с чёрным клинком в еë груди, первый VR-фильм. Снова тренировки, рукопашный бой, начало теоретической подготовки, Аспирант вновь не успел с ней пообедать. И опять одиночество, всепоглощающее, занимающее собой почти все мысли.
Наконец-то отработка боевых действий в составе группы. В четырнадцать задание в качестве рядового бойца и...первое убийство противника. Мгновение торжества, а затем — грусть. Издалека не видно лица, раны, крови, но есть чёткая уверенность, что наступила смерть. И причина этой смерти — она.
Снова медицинские тесты, бесконечно сменяющиеся спарринг-партнёры, неизменный ночной кошмар и первые романтические сны, индивидуальный тактический скафандр на шестнадцатый день рождения и знакомство с МАКСом, гордость в глазах Аспиранта после феноменального результата очередного экзамена.
Неизменный торт со свечами на совершеннолетие и огромный, просто гигантский букет от Аспиранта, грусть в глубине его глаз, уже привычное одиночество и мечты о жизни после завершения подготовки, гибель орбитальной лаборатории и недосказанные последние отцовские слова: «Я не могу потерять тебя второй раз. Я тебя очень люблю».
Слеза медленно текла по щеке Алисы, когда калейдоскоп воспоминаний наконец остановился. Местное светило зашло и показались бесчисленные гроздья ярких, но абсолютно чужих созвездий. В нескольких частях небосвода переливами призрачно холодных оттенков неярко светились туманности. На горизонте уже до половины поднялся медно красный диск естественного спутника Сильфенты. Местная луна в сравнении с земной была примерно в два раза крупнее и в отличие от неë подобно Сатурну могла похвастаться кольцами, вероятно также из льда и пыли. Они отчётливо проглядывались с одной стороны, уходя за линию горизонта под небольшим углом. Ночная тень накрыла поверхность планеты в попытке сокрыть агонию умирающего мира.
«Я увидела и почувствовала достаточно», — голос дриады в голове семнадцатой прервал еë мысли, — «Мне очень жаль».
Алиса не ответила. Она вдруг осознала, что появившаяся в еë жизни только сегодня дриада — единственное близкое существо во вселенной. Конечно, после МАКСа, если его можно назвать существом. Немора, казалось, поняла состояние девушки и молчала, дав ей время прийти в себя.
Алисе нужно было чем-то отвлечься и она вспомнила, что так и не успела перекусить. Снимать шлем в полёте было явно не лучшей идеей и пищевой концентрат пришлось тянуть через питательную трубку. Впрочем, в данный момент это обстоятельство не сильно волновало девушку. Охваченная своими мыслями она едва ощущала вкус пищевой пасты. К слову сказать, обуреваемый неудержимым желанием заполнить пробелы в базах данных здесь и сейчас МАКС своими вопросами также изрядно отвлекал девушку от еды. Однако, в данном конкретном случае семнадцатая была только рада лишней возможности прогнать мрачные мысли.
Луна уже преодолела больше половины своего пути, когда в голове Алисы раздался голос Неморы:
«Наш путь почти завершён. Преддверие леса призрачного ветра прямо под нами. Держись крепче, мы летим вниз».
Глава 3. Лес призрачного ветра
Вместо фразы «мы летим вниз» куда уместнее было бы использовать выражение «мы падаем». Снижение началось стремительно и почти сразу перешло в затяжное пике. Встроенные в шлем акустические фильтры конечно приглушали до комфортного уровня
свист воздушных потоков, однако, естественно, ни в коей мере не могли компенсировать их физического воздействия. Алиса крепко вцепилась в лианоподобные жгуты на спине дракона. Благо, хотя бы небо было безоблачным и освещения хватало, чтобы ночное видение визора шлема вкупе с еë модифицированным зрением позволили не снижаться вслепую. Мелких деталей поверхности, конечно, было не разобрать, но девушка имела возможность оценить расстояние до неë и общие контуры рельефа.
Под ними простирался обширный горный массив, хотя и весьма старый. Его рельеф не мог похвастаться контрастностью: перепады высот были небольшие, склоны пологие. Отчётливо угадывались долины некогда полноводных рек. Прямо внизу простиралось довольно большое плато, через которое тянулось узкое извилистое ущелье. Нет, скорее весьма глубокий каньон и, похоже, дракон летел прямо к нему.
Нырнув в каньон, дракон продолжил снижение. Только когда до струящегося по каменистому дну ручья оставались считанные метры, рептилия расправила крылья и вышла из затяжного пике в горизонтальный полёт. Впрочем, намного комфортнее положение Алисы от этого не стало. Каньон то и дело изгибался под самыми разными, порой весьма острыми углами, отчего явно не собиравшийся снижать набранную скорость дракон закладывал головокружительные виражи. В конце-концов рептилия круто взмыла вверх, чтобы спустя мгновение приземлиться на широком каменном карнизе, защищённом от взглядов сверху нависающим скальным козырьком.
Перед взором Алисы открылась довольно вместительная пещера, в противоположном конце которой брезжил тусклый зеленоватый свет. Очевидно стены каверны покрывала некая люминесцентная субстанция, скорее всего растительного происхождения. Еë свечение отражалось от водной глади тысячи небольших лужиц на дне полости, из которых вода стекала за край карниза, подпитывая текущий в каньоне ручей. Эти отражения придавали каменному полу пещеры мистический, призрачный флëр. Ощущение незыблемости твёрдой каменной породы растворялось. Издали казалось, что впереди огромное окно в звёздное небо, ступив в которое, можно бесконечно падать во тьму мрачной пустоты.
«Наш путь почти окончен. Слезай и следуй за мной», — голос Неморы в голове вернул Алису к реальности. Она быстро спешилась и переместила шлем в положение «за спину». Прохлада, сырость и необычное для валькирии эхо были еë первыми ощущениями.
Меж тем дракон, взмахнув крыльями, сложил их за спиной и направился к источнику тусклого света. Обходя тут и там лежащие камни и стараясь не наступать в лужици, Алиса поспешила за ним. Противоположного конца каверны они достигли довольно быстро. Метров через двести она перешла в довольно узкий коридор. По ходу Алиса отметила, что свечение действительно было обусловлено эффектом биолюминесценции организмов на стенах пещеры. По своему виду и строению они больше всего напоминали колонии мха.
Преодолев короткий коридор, Алиса с Неморой оказались в небольшом зале округлой формы. Обвалившейся потолок открывал шикарный вид на ночное небо и луну Сильфенты. В центре открывшегося пространства величаво раскинуло ветви священное древо. Дракон направился к нему, и через пару минут Немора снова приняла гуманоидоподобную форму.
— Мы почти у цели, — сказала Немора, — но прежде, чем войдем в лес призрачного ветра, ты должна кое-что узнать обо мне.
— О чëм ты? — удивилась Алиса.
— Я не знаю, как нас примут остальные хранители. Отправившись за тобой я действовала без их ведома на свой страх и риск.
— Честно говоря, я пока не очень понимаю, о чем ты, — отозвалась Алиса, — Выдохни, досчитай до пяти и спокойно расскажи всё по порядку. Немора молчала несколько минут, затем неожиданно начала:
— Наш мир умирает. Враг оказался слишком силён. Осознав это, мы перестали жить, стали лишь своими тенями в ожидании неизбежного. И вдруг моей наставнице, старейшей из нас, пришло видение. Озвучив его, она даже не вспомнила, что сказала. Но в мою память врезалось каждое слово: «Угасающий свет вновь разгорится сиянием. Мёртвый мир породит феникса. Его пламя станет спасением. Защити феникса. Принеси свою жертву. Отдай жизнь за жизнь».
Немора замолчала, как бы подбирая слова для продолжения своего повествования. Через минуту она продолжила:
— Осознав, что старейшая ничего не помнит, я не открыла ей случившегося, как не сказала ни о чем и хранителям. Я так хотела поверить, что побоялась столкнуться с их недоверием. Даже если бы они поверили мне, они бы не приняли мою жертву. В нашей культуре цивилизация, допускающая собственное выживание через гибель отдельных своих представителей, недостойна права на жизнь.
— Как же это разнится с нашей концепцией общего блага, — перебила Немору Алиса, — «золотому миллиарду» с вами явно не по пути.
—Единственным известным мне мертвым миром был Нергул, — продолжала дриада, — и я знала, куда выходит портал, некогда ведущий из него. Ради спасения своего мира я была готова принести в жертву себя. В тайне от хранителей я отправилась в рощу вечной скорби — усыпальницу Нергула. Там я встретила тебя. В какой то момент, я отчётливо поняла, что должна отдать тебе мою анкодайю. Принести в жертву не мою собственную, но не родившуюся жизнь.
— И что же мы скажем хранителям?
— Конечно правду. Свершëнного не изменить. Они заслужили право узнать истину, как заслужили и право покарать меня. Прошу тебя, что бы со мной не случилось, не вмешивайся.
— Ну уж это позволь мне решать, — фыркнула Алиса.
— Что ж, пришло время отвечать за свои поступки, — сказала Немора, — пошли. И дриада решительным шагом направилась к следующему коридору, который оказался значительно длиннее предыдущего. Алисе показалось, что они преодолели не меньше пяти километров под землёй. Коридор то сужался, оставляя лишь проход в три-четыре метра, то расширялся до невероятных размеров скрывая свои своды высоко во мраке. Благо, биолюминисцентный мох, подпитываемый влагой в нижней части пещеры, непрерывно освещал путь. В конце-концов коридор закончился по-настоящему исполинским залом.
Даже наличие не в пример прежним более ярких областей биолюминисцентного свечения не позволяло определить его истинные размеры ввиду присутствия отдельных совершенно затемненных участков. Ясно было одно — этот зал действительно огромен, как в горизонтальном, так и в вертикальном направлении. И внутри него располагался настоящий лес. Причём, если внизу росли более-менее традиционные деревья, то стены и потолок в значительной мере покрывала смесь лиан и плюща, от которых исходило довольно яркое ровное бледное свечение.
— Добро пожаловать в лес призрачного ветра, — приветствовала Немора, — ночь на поверхности рождает день здесь.
— Это как? — удивилась Алиса.
— Всё просто. Ночное светило — Неида, призывает к себе воды Сильфенты, которые, встречаясь с еë раскалённым нутром, бьют горячими ключами в глубине озёр этой пещеры. Их тепло порождает движение горячего воздуха — призрачный ветер, который заставляет растения на потолке и стенах пещеры колыхаться и испускать свет. Этого света достаточно, чтобы поддерживать жизнь в лесу, что растёт в основании этой полости. Когда на поверхности Сильфенты наступает день и Неида уходит, вода отступает, горячие ключи затихают, сияние жизни на стенах и сводах пещеры меркнет, в лесу призрачного ветра наступает ночь.
Чем дальше извилистая каменистая тропа, постепенно спускаясь, убегала вглубь огромного зала, тем гуще и выше становилась флора вокруг. Изредка тропу пересекали небольшие задорно журчащие кристально чистой водой ручейки. Иногда довольно широкие. Поначалу Алиса перебиралась через них, прыгая по выступающим камням. Однако, это ей быстро наскучило, и она подобно Неморе стала просто переходить их по колено в воде. Благо, скафандр, конечно, не промокал. По началу едва уловимый приятный аромат, возникнув в начале спуска, постепенро усиливался, однако не становясь навязчивым. Алиса отчетливо различала в причудливой смеси нотки хвои и, как ни странно, цитруса. Воздух был неожиданно сухим для пещеры, и Алиса тут же захотела узнать причину:
— Почему здесь такая низкая влажность?
— Наполняющая пещеру жизнь поглощает воду из воздуха и возвращает её избыток недрам.
— Кстати о жизни. Я до сих пор не видела ни одного животного. Где они?
Мгновение Немора смотрела на Алису как на неразумное дитя. Потом, похоже спохватившись и вспомнив откуда явилась девушка, заговорила:
— На Сильфенте нет белковых форм жизни. Конечно, я имею в виду белок животного происхождения. Это планета растений. Так было с начала времён. Дриады бережно хранят и передают свои воспоминания и ни в одном из них ничего не говориться о том, что когда-то здесь была фауна. Конечно, в эпоху порталов постоянно приходили гости из других миров, среди которых, надо сказать, белковые формы жизни преобладали. Но со времен гибели Нергула и падения Ареи страх свёл путешествия между мирами на нет. Для обитателей Сильфенты убийство, даже во имя пропитания, непростительно, — ярость полыхнула в глазах Неморы, — в этом мире мы отнимаем жизни сами и позволяем другим отнимать их только ради защиты. Естественно, не согласные с таким положением вещей гости постепенно покинули Сильфенту. В итоге остались только растения и дриады, которые по сути ближе к растениям, чем к животным.