Паутина мироздания: Возрождëнная

— Похоже на то, — согласился МАКС.

— Сними доспехи, — приказала семнадцатая.

— Алиса, снимать тактический скафандр в подобной ситуации — не лучшая идея.

— Ну уж с ней-то я как-нибудь и без скафандра справлюсь, а других потенциальных противников, судя по её наряду, поблизости нет, — резонно рассудила Алиса и нетерпеливо добавила, — Ну снимай уже, вручную как-то не солидно, ситуация не располагает.

Крепления шлема и фиксаторные кольца скафандра синхронно разомкнулись и начали расходится. Шлем, немного поднявшись, подобно капюшону завалился на спину, освобождая голову Алисы. Скафандр раскрылся в подобие плаща, связанный со своей обладательницей лишь в кистях рук и ступнях. Освободив конечности, валькирия предстала перед своей визави в том самом наряде, в котором пребывала во время сна в день гибели орбитальной лаборатории: белоснежные мини-шорты и топ.

Зелёная нимфа не выказывала никаких признаков враждебности и, дождавшись, окончания процесса разоблачения Алисы, снова произнесла фразу на незнакомом языке.

— Я не понимаю, — по-русски ответила валькирия и, разведя руки в стороны, замотала головой.

Еë собеседница по-видимому осознала безысходность сложившейся ситуации, на мгновение замерла, внутренне на что-то решаясь. Затем подняла правую руку ладонью вверх. Тонкие яркие линии цвета хризолита проступили на коже лесной нимфы. Стекаясь к ладони, они становились всё ярче и, достигнув пика в её центре, тонкими жгутиками начали подниматься вверх. Жгутики быстро свились в подобие небольшого побега с единственным крупным бутоном, который вскоре раскрылся пурпурным цветком. Казалось, и побег и цветок испускают слабое свечение, каждый своего цвета.

Нимфа сделала полшага к Алисе, протягивая цветок, и завороженная зрелищем валькирия без колебаний решилась его принять. Семнадцатая протянула левую руку к ладони обладательницы цветка, и замерла в недоумении как поступить дальше. Между тем, орудуя корнями-жгутиками, цветок подобно пауку сам медленно перебрался на ладонь Алисы. Девушка затаила дыхание, не в силах пошевелиться от увиденного. Последний жгутик покинул ладонь зелёной и она опустила руку.

Свет внутри цветка постепенно начал тускнеть, а сам он, казалось, увядал на глазах. Прикованная взглядом к бутону, Алиса не сразу заметила, что теперь уже по её руке от корней побега начали растекаться слабо светящиеся хризолитовые линии. Очень тонкие они свивались в причудливый узор, обвивая руку Алисы, и довольно быстро поднимались всё выше. Не чувствуя какого-либо дискомфорта, девушка всё же попыталась аккуратно стряхнуть цветок с ладони, однако он прочно приклеился своими жгутиками. Бросив взгляд на плечо, Алиса увидела, что причудливая вязь покрыла всю левую руку с переходом к шее. Цветок окончательно завял и сам отвалился к ногам семнадцатой.

— Не бойся, — снова раздался голос лесной нимфы, — это мой дар тебе и моя жертва.

Алиса лихорадочно пыталась сообразить, что происходит. Слова явно, были доселе незнакомыми, но она их прекрасно понимала, как будто к прежним смыслам добавились новые синонимы. Стоп. Она что, мгновенно выучила чужой язык?

— Но мгновенно выучить язык невозможно. Тем более по паре услышанных слов, — сама того не осознавая, озвучила свои мысли девушка.

— Ты не выучила общий язык, ты его вспомнила, — попыталась внести ясность зелëная собеседница.

— Как можно вспомнить, то чего никогда не слышала?

— Забвению под силу сокрыть и самое дорогое, что у нас есть — любовь. Чего удивляться канувшим в него воспоминаниям? Но обратить что-либо в тайну навечно не способно даже оно. Тебе ли не знать этого, возрождëнная?

— Понятнее не стало. Ладно, с этим давай позже, — уже по-деловому продолжила Алиса незаметно для себя на общем языке, — Объясни мне, пожалуйста, кто ты и что это за место? И как ты вышла из дерева? И как я сюда...

Торжественное выражение на лице собеседницы сменилось удивленно-растерянным и заставило Алису замолчать на полуслове.

Справившись с эмоциями, нимфа ненадолго задумалась, явно решая, с чего следует начать.

— Эта долина — ныне обитель вечного покоя и вечной скорби — много небесных циклов тому назад была шумна и многолюдна. Подобные тебе прибывали сюда по делам, а мои соплеменники возвращались в родные леса. Великое множество пилигримов держало свой путь через это место. Странники всегда в изобилии в связующих мирах.

— Прости, связующим что? — перебила Алиса.

— Другие миры, конечно, — словно на слабоумную посмотрела нимфа.

— И много их, этих миров?

— Всё несчётное множество Великого плетения.

— И вот это место...это не Земля? Ладно, можешь не отвечать, я уже и сама поняла, — семнадцатая заставила себя прекратить отвлекаться мыслями о том, что она бойко общается на неизвестном доселе языке.

— Я не знаю, что такое Земля. Ты пришла через портал давно мёртвого мира. И, честно сказать, я не понимаю, как ты это сделала. В момент гибели, мир был оторван от Великого плетения, и вход в портал навечно остался во мраке.

— Вот так облачко в космосе, — пробормотала Алиса, — а мёртвый мир, надо полагать, это Марс. Была теория... раньше он был на другой орбите...столкнулся с астероидом...раскололся и изменил орбиту... А вот этот мир? Что это за планета?

— Мы не зовём миры планетами, — поучительным тоном ответила лесная фея.

— И в чем разница?— удивилась Алиса.

— Суть мира — жизнь, рождённая в единении планетарной материи с энергией Творца. Только напитавшись этой энергией планета в силах породить жизнь, подобно тому как наполнившая тело душа способна породить любовь и стать целым миром для другой души.

— Немного витиевато, но в целом ясно. Хорошо. Расскажи мне об этих порталах в другие миры, как мне вернуться назад? — спросила валькирия и тут же осознала, что обратный путь ведёт лишь в космическое пространство без надежды на дальнейшее спасение.

— В бескрайней пустоте изначально не было ничего, кроме мрака. Мрака и хаоса энергий. Никто не знает откуда пришёл Творец и как он выглядит. Из нитей энергий он начал плести своё Великое плетение, постепенно вплетая в него мир за миром. В местах прохождения нитей плетения через миры рождались порталы. Плетение причудливо, но в нём присутствуют свои законы: энергия течёт в одном направлении. Посему порталы односторонние, и в каждом мире как правило имеется не менее двух. Через один в мир можно прийти, а через другой — покинуть его. Нередко через один мир проходит не одна, а несколько нитей. Такой мир имеет куда больше порталов и служит перекрёстком. Мой мир как раз такой. Он связует другие миры.

— А кто ты такая? Как ты вышла из дерева? И что за зверюга на меня набросилась? — снова не удержалась и по-детски начала сыпать вопросами Алиса.

— Подобные мне называют себя дриадами, хотя в разных мирах нас нередко именуют иначе: феи, эльфы, энты...Однако, наша беседа затянулась, а солнце уже высоко. Устроимся поудобнее? — не дожидаясь ответа, дриада сделала несколько шагов вглубь леса и полулежа расположилась на толстой изогнутой ветви, непринуждённо покачивая одной ногой.

— Можно, я надену броню? Другой одежды у меня нет, — зачем-то попыталась оправдать свой вопрос Алиса.

— Я знаю, ты не способна творить зло? — улыбнулась зелёная фея.

Девушка сноровисто облачилась в скафандр, однако шлем надевать не стала. Вместо этого окончательно сняла его с креплений и, положив рядом, устроилась прямо на земле. Потом всё же решилась и за шлемом последовали перчатки. При этом она то и дело с опаской поглядывала на ствол могучего дерева, которое поглотило тушу пантеры.

Дриада, казалось, перехватила один из её взглядов и с улыбкой произнесла:

— Сивия не опасна ни для тебя, ни для кого-то иного. Священное Древо жизни не способно причинять вред. Таков его удел.

— Да я полчаса назад видела, как оно здоровенную зверюгу всосало! — не выдержала Алиса и отчего-то смущенно добавила, — потом, кстати, ты из неë появилась...

Теперь пришла очередь дриады смущаться. Вернувшееся было торжественное выражение вновь исчезло с её лица:

— Охотник... ну этот зверь... это была я...

И без того большие глаза Алисы стали просто огромными от удивления, она даже слегка приоткрыла рот не в силах вымолвить хоть слово.

— В пророчестве всё не очень четко...Я приняла тебя за странника пустоты, — совсем по-человечески оправдывалась лесная фея, — твои доспехи скрывают сияние ауры, они — узилище сущности без души. Я и сейчас чувствую это. Во имя всех миров Великого плетения я не могла тобой рисковать.

В надежде наконец все-таки сложить этот пазл, Алиса изо всех сил старалась не перебивать собеседницу.

— Я перешла в форму охотника и напала на странника...то есть, на тебя.

— В каком смысле «перешла в форму охотника»? — не поняла валькирия.

— Я же сказала. Я — дриада. Через сивию нам дано принимать форму повстречавшихся существ. Мы формируем новое тело из плоти и соков священного древа и возвращаем его дар перед новым перевоплощением. Когда ты ударила меня о сивию, я решилась на хитрость. Чтобы застать тебя врасплох, притворилась сраженной. Едва ты явила лицо, мне открылась истина: ты и есть феникс.

— Какой ещё к чёрту феникс?! — вскипела Алиса. Для неë и рассказ про дриаду был уже чересчур.

— Сияние ауры выдаёт тебя. Его всполохи не перепутать ни с чем. Ты возрождëнная — сомнений нет. Ты отмечена прикосновением пламени, — дриада картинно задержала взгляд на огненно-рыжей шевелюре Алисы и добавила, — К тому же ты использовала магию, пусть и довольно слабую.

— Ну приехали, — тихо выдохнула валькирия, — Аура...магия...

— Ладно, давай по порядку. Что значит возрождëнная?

— Погасшая душа, пламя жизни которой разгорелось вновь.

— Возрождëнная? Допустим. Аспирант сделал меня по образу своей погибшей дочери. С прикосновением пламени тоже соглашусь. Рыжая есть рыжая. Тут не поспоришь. Но что значит аура и магия? Это что за бред?

— Пронзая пустоту нити Великого плетения несут потоки энергии. Меж мирами еë присутствие незримо, как неразличим луч света, пока не отразиться от ночного светила. Но столкнувшись с материей, энергия нитей напитывает еë, наделяя аурой. Лишь душе — порождению Великого плетения — подвластно подчинять его энергию своим желаниям. Так рождается магия. Ты пришла через портал из пустоты. Его связь с мёртвым миром разорвана давным-давно. Он перестал быть частью Великого плетения, там больше нет магии.

— А как же Земля? — не выдержала Алиса, — Уж еë то мёртвой точно не назовешь.

— Повторюсь. Мне незнакомо это название.

— Это название планеты, ну то есть мира, откуда мы все произошли. Я имею в виду людей. Там, конечно, в избытке магов и колдунов на любой вкус, но вот про настоящую магию я что-то не слышала.

— Здесь нет загадки. Всё очевидно. Твой мир был отрезан. Его связь с Великим плетением закрыта. Но насколько я знаю, до сего времени такой мир был только один, —задумчиво произнесла дриада.

— Расскажи.

— Хорошо, но прежде ответь на вопрос. Как ты оказалась в портале мёртвого мира?

Соображая с чего бы начать, Алиса на мгновение задумалась.

— Люди, прилетевшие к Марсу на межпланетных космических кораблях, построили на его орбите лабораторию, где меня и создали. После гибели лаборатории, меня забросило сюда, — Алиса старалась сформулировать свой ответ как можно короче.

— Значит, дети Ареи снова научились странствовать в пустоте, — вздохнула дриада, — В моём народе живёт легенда о гибели Нергула и падении Ареи. Два этих мира когда-то жили в согласии. Они были домом не только для представителей твоего племени. Множество существ других рас и миров обосновались там. Однажды настали тёмные времена. Мрак поглотил сначала сердце молодого короля Нергула, а затем и весь его мир. Всепоглощающая жажда власти завладела разумом монарха и заставила его развязать войну с арейцами. Провести большое войско и огромные машины порталами оказалось невозможно и воюющие стороны вскоре освоили путешествия сквозь пустоту. Оба мира пылали. Вскипали моря, плавилась земная твердь, прервались миллионы жизней. Небесные колесницы извергали огонь, повергая в прах и пепел целые города. Но самое страшное оружие Арея успела сотворить раньше. Удар был настолько страшный, что расколол Нергул. Сорвал его с нити Великого плетения, оставив лишь мёртвый мир да портал в пустоте. Участь Ареи оказалась немногим лучше. Её цивилизация умирала. Ужасы войны практически испепелили некогда цветущий мир. Выжившие, понимали, ещё одного противника им не одолеть. От ближайшего мира путь через пустоту был бесконечно далёк, и угроза могла исходить только из порталов. Их нельзя уничтожить, но арейцы нашли выход. Они стали возводить вокруг порталов титанические сооружения, блокируя выходы. Закрыв последний портал, они потеряли связь с великим плетением. Магия ушла из Ареи. Утратив еë, арейцы вскоре забыли общий язык и постепенно деградировали до уровня дикого зверья. Однако, теперь я знаю, Арея не погибла. Даже без магии жизнь пытается возродиться.

— А как называется твой мир? — спохватилась Алиса.

— С давних времён мы называем свой дом Сильфента, — ответила дриада и, глядя на руку валькирии, добавила, — Отныне это и твой дом. Но где же мои манеры? Я Немора Эреш Лилу, девятая хранительница Леса призрачного ветра. Можно просто Немора.

— Алиса, — смущенная краткостью своего имени представилась семнадцатая и, также взглянув на свою руку, спросила, — а что ты со мной сделала?

Дриада, казалось, пропустила последние слова Алисы мимо ушей:

— Великая честь для меня узнать имя феникса.

— Немора, поверь, мне тоже очень приятно, но всё-таки, что за узор на моей руке?

— Это мой дар тебе и моя жертва, — повторила Немора, — анкодайя часть меня, отражение моей души. Жизнь дриады зарождается в недрах священной сивии, где отражения любящих душ, сливаясь в единое целое, обретают друг друга. Лишь немногим из нас дано явить анкодайю снова, и потому — это моя жертва. Ты феникс по духу, но тело твоё суть химера и способно принять анкодайю. Слившись с тобой, она поможет рассеять грядущую тьму, и потому — это мой дар.

— И чем она может помочь? А самое главное — какую тьму мы тут собираемся рассеивать? — не в силах сохранять спокойствие Алиса вскочила на ноги.

— Анкодайя уже помогла: поделилась моими воспоминаниями, заставила вспомнить общий язык. И она способна сделать много больше. Однако, всему своё время. Остальное обсудим на совете хранителей. Время течёт неумолимо. Нужно спешить.

— Постой. Ещё один вопрос, — не сдавалась Алиса, — когда та зверюга отлетела в дерево, что это всё-таки было?

— Ты, — просто ответила Немора, — твоё тело успело впитать достаточное количество энергии Великого плетения, чтобы сотворить гравитационный удар. Иными словами ты явила магию, хотя и неосознанно. На этом всё. Нам пора, — отрезала дриада и, не дожидаясь ответа, легко спрыгнула с ветки.

Алиса всё ещё ошарашенно смотрела на Немору, в то время как последняя решительным шагом направилась к ближайшему стволу священной сивии. И хотя в голове девушки роилась ещё куча вопросов, ей не оставалось ничего, кроме как, быстро подхватив шлем с перчатками, последовать за дриадой.

У подножия сивии Немора обернулась и предупредила:

— Лес призрачного ветра далëк, а времени мало. Придётся лететь. Я предстану пред тобой в образе владыки неба. Не пугайся. Заберись мне на спину и держись крепче.

Не дожидаясь ответа, дриада прильнула спиной к стволу священного древа, чтобы мгновения спустя раствориться в нём без следа.

Снедаемая любопытством валькирия осталась в одиночестве стоять на поляне в ожидании загадочного владыки неба. Калейдоскоп самых разных образов крутился в её голове: огромная сказочная птица, доисторический птеродактиль, и даже мифические пегас с грифоном.

Между тем поверхность сивии вновь начала бугриться, только на этот раз на куда большей площади. Неровности наливались, становились всё явственнее, постепенно сливались друг с другом. В конце концов у подножия сивии образовалась огромная глыба малахитового оттенка, связанная со стволом лишь многочисленными жгутами. Размеры новообразования впечатляли. Хотя Алиса никогда в жизни не видела слона вживую, ей в голову почему-то пришла мысль, что в этой глыбе легко поместиться пара этих чудесных животных.

Гигантский ком стремительно менялся. Что-то змеиное появилось в нём. В то время как поверхность стала покрываться чешуёй различного размера и оттенка, под ней началось активное движение в самых разных направлениях. В конце концов жгуты отделились от священного древа. Глыба, казалось, начала разваливаться, но только для того чтобы развернуться в могучую фигуру гигантского дракона. Владыка неба перенёс вес на задние лапы, едва касаясь земли передними, расправил исполинские крылья, задрал вверх грозную голову и издал оглушительный рёв.

Успевшая к этому времени натянуть перчатки Алиса непроизвольно надела и шлем. Едва сомкнулись с тихим щелчком крепления и на лицо опустилось зеркальное забрало визора, МАКС тут же процитировал любимую присказку Аспиранта, его же искусно смоделированным голосом:

— В невероятные вещи верят только глупцы, но те, кто не допускает их возможности глупцы вдвойне.

— Не поспоришь, — буркнула семнадцатая.

— Я не знаю, когда ты изучила эту смесь древневавилонского, шумерского, санскрита и бог знает чего ещё, но поведенческая модель ситуации и первичный лингвистический анализ позволяют предположить, что мы нашли союзников, — уже своим голосом продолжил ИИ, — Однако, для построения полноценного словаря ты просто обязана растолковать мне чёткое значение как минимум десяти тысяч фонетических конструкций.

— Вот прямо сейчас?!— не выдержала Алиса.

— Полагаю, это вновь риторический вопрос, — обиженно отозвался МАКС.

— Быстро учишься, — коротко бросила Алиса, продолжая внимательно разглядывать успевшего улечься на брюхо дракона.

«Алиса, время не ждет», — вдруг раздался голос дриады в голове девушки. От неожиданности семнадцатая едва не подпрыгнула на месте. Ошарашенная валькирия ещё не успела отреагировать, а дриада продолжила:

«В форме владыки неба я могу общаться с тобой лишь шёпотом душ. Попробуй. Сначала сконцентрируйся на моей фигуре, затем мысленно проговори своё послание».

Буквально снедаемая любопытством Алиса решила попробовать немедленно. Какое-то время она пристально всматривалась в могучий силуэт дракона, затем сосредоточилась лишь на его глазах. Всё кроме них слегка расплылось, уйдя на периферию еë зрения. Наконец девушка решилась и внутренним голосом произнесла свой вопрос:

«Это тоже какая-то магия этого мира, Немора?»

Сначала Алисе показалось, что ничего не произошло и дриада-дракон не услышала еë, но спустя мгновение последовал ответ:

«Всё сущее, что является узилищем души, от рождения имеет сей дар. Наполняя наши тела, сила Великого плетения лишь усиливает его. Без неë шëпот душ едва слышен, но всё-таки ощутим. Уверена, ты и сама не раз замечала, как кто-то, на кого ты пристально взираешь издали, вдруг оборачивается точно в твою сторону. Наверняка случалось и такое: предмет твоих размышлений вдруг просил повторить сказанное, хотя ты молчала и всего лишь думала о нëм».

«А ведь она права, я действительно не раз замечала подобное», — подумала Алиса.

«Шëпот душ способен доносить не только слова, но и образы. Однако, всему своё время. Забирайся мне на спину и держись крепче».

Решительным шагом девушка направилась к дракону.

— Я уж думал, ты никогда не отомрешь, — с нарочито наигранным облегчением в голосе произнёс МАКС, — Не ожидал, что после выходящей из дерева женщины тебя так впечатлит эта ящерица-переросток.

— Мы разговаривали... Телепатически... Но давай об этом позже.

— Как скажешь, но я потребую рассказа во всех подробностях. Можно сказать, детальный отчёт.

— Договорились, — согласилась Алиса и в несколько движений, стараясь ступать как можно осторожнее, легко запрыгнула на спину дракону. Подобно земному всаднику, девушка разместилась у основания могучей шеи рептилии, чуть выше крыльев. Свисающие вдоль хребта лианоподобные жгуты послужили отличными поводьями.

«Держись! » — предупредила Немора и в следующее мгновение, оттолкнувшись могучими лапами, дракон легко оторвался от поверхности. Ритмичные взмахи огромных крыльев казались неторопливыми, но владыка неба и его всадница стремительно набирали высоту. Внизу осталась поляна, и кроны священных деревьев, вытянутая озерная гладь с полосой джунглей вокруг неë и, наконец, кольцо горных пиков.

Вопреки ожиданиям Алисы за пределами окружающих долину вершин не оказалось ни протяженных горных хребтов и отрогов, ни зелёного покрывала джунглей. Снаружи простиралась бесконечная желто-бурая пустыня, как лоскутное одеяло перемежающаяся участками песка и бесплодного местами каменистого, местами болотистого грунта.

— Что здесь случилось? — невольно вырвалось у Алисы.

— С весьма высокой долей вероятности речь может идти о масштабной экологической катастрофе, возможно даже планетарного уровня. На первый взгляд флора отсутствует полностью, хотя температурно-влажностный режим практически оптимален. Представителей фауны также не фиксирую, — отозвался МАКС.

«Здесь случились странствующие в пустоте», — Алиса буквально ощутила сквозящие в мысленном посыле дриады злость и ненависть, — «Сначала они выпустили в наш мир споры чумы, которая убивала всё без разбора, пока в конце концов не пожрала сама себя. Затем вонзили в истерзанную поверхность иглу смерти. Через неë они вытягивают из Сильфенты энергию жизни, чтобы насытить ею пустоту. Но пустота ненасытна и значит, они никогда не позволят этому миру возродиться».

«Расскажи», — Алиса почти физически ощутила боль, которую доставляла дриаде эта тема, но всё-таки не смогла воздержаться от своей просьбы. К чести валькирии это было не просто любопытство. Хотя, к чему отрицать, конечно, присутствовало и оно. За годы подготовки к службе в качестве боевого стратега Алиса твердо усвоила непреложную истину: хочешь выжить и победить — собирай как можно больше сведений о противниках и союзниках. Как говорил француз Пастер: «Удача любит подготовленных».

«Всему своё время. Ты узнаешь историю этого мира в кругу хранителей. Только священное древо может решить, что показать фениксу, а что он должен постичь сам. От этого зависит как скоро ты ступишь на предначертанный тебе путь. Такова наша вера и таково моё слово».

«И что так и будем молчать? Сколько нам ещё лететь?» — возмутилась Алиса.

«Путь к Лесу призрачного ветра далёк, но до восхода мы будем на месте. Теперь настал твой черёд открыть для меня свой мир. Расскажи мне. Я хочу знать всё. Особенно про сущность без души, что таится в твоих доспехах.»

«Хорошо... Но я не уверена, что смогу всё понятно описать... В конце концов, наши миры слишком разные...» — стушевалась было валькирия.

«Просто вспоминай. Воспоминания — лучший сказитель. Они не лгут, не искажают истину в удобном свете, не таят постыдного, не ищут оправданий. Они просто существуют. Анкодайя поможет мне увидеть всё твоими глазами. Она направит твои мысли.» — успокоила Немора.

И Алиса начала вспоминать. Далеко внизу медленно проплывал однообразный безжизненный ландшафт, а перед глазами валькирии, сменяя одна другую, — сцены из её не менее однообразного и по большому счету такого же безжизненного прошлого.

Раннее детство, люди в белых халатах, медицинские приборы, знакомство с виртуальным воспитателем, детские страхи, фантазии, приемы пищи в вынужденном уединении, ночные кошмары и сказочные сны, щемящее чувство одиночества, и неизменная картина гигантской красной планеты за окном-иллюминатором.

Первое появление Аспиранта, тренировки и когнитивные тесты, торт и почти отцовские объятия на день рождения в пять лет, бесконечно повторяющийся ночной кошмар с чёрным клинком в еë груди, первый VR-фильм. Снова тренировки, рукопашный бой, начало теоретической подготовки, Аспирант вновь не успел с ней пообедать. И опять одиночество, всепоглощающее, занимающее собой почти все мысли.

Наконец-то отработка боевых действий в составе группы. В четырнадцать задание в качестве рядового бойца и...первое убийство противника. Мгновение торжества, а затем — грусть. Издалека не видно лица, раны, крови, но есть чёткая уверенность, что наступила смерть. И причина этой смерти — она.

Снова медицинские тесты, бесконечно сменяющиеся спарринг-партнёры, неизменный ночной кошмар и первые романтические сны, индивидуальный тактический скафандр на шестнадцатый день рождения и знакомство с МАКСом, гордость в глазах Аспиранта после феноменального результата очередного экзамена.

Неизменный торт со свечами на совершеннолетие и огромный, просто гигантский букет от Аспиранта, грусть в глубине его глаз, уже привычное одиночество и мечты о жизни после завершения подготовки, гибель орбитальной лаборатории и недосказанные последние отцовские слова: «Я не могу потерять тебя второй раз. Я тебя очень люблю».