Хроники "ОРКС". Том 1

Кристина присвистнула, и в этом свисте слышалось искреннее изумление:

— Ого. А ты и правда тактик. Я бы просто посмотрела и сказала: «Ну, пещера, ну, норм». А ты уже реку нашла и ретранслятор придумала. — Она с размаху хлопнула Неферит по плечу, и та чуть качнулась, но устояла. — Уважаю. Реально. Будешь нашим мозгом. А то у нас тут одни кулаки, скальпели и глаза. Мозгов не хватало.

Неферит чуть поморщилась от удара, но уголки губ поползли вверх — едва заметно, на миллиметр, но Кристина уже научилась распознавать эти знаки:

— Это база, Кристина. Когда ты ведёшь клан головорезов в условиях враждебной среды, учишься видеть то, что другие упускают. Иначе долго не живёшь. — Она выпрямилась. — Ладно. Я составлю предварительный отчёт. Анализ Геоидов, рекомендации по разведке Вектрополя, замечания по базе. Завтра — тренировка. Ты обещала показать мне «настоящий прессинг». Надеюсь, это не просто громкие слова, а то я начну разочаровываться.

Кристина скалилась, разминая кулаки с явным предвкушением:

— О, покажу. Будешь ползать и молить о пощаде. В прямом смысле. Я даже полотенце возьму, вытирать слёзы. — Но вдруг она стала чуть серьёзнее, и эта перемена была почти неуловимой, но значительной. — ...Знаешь, Неф. Ты быстро учишься. Ещё неделя — и ты меня реально достанешь на спарринге. Эфир у тебя и правда стал другим. Живым, что ли. Как будто ты не управляешь им, а. танцуешь с ним. Это красиво. И страшно.

Неферит молча кивнула, глядя на голограмму Вектрополя. Город на карте казался игрушечным — скопление маленьких домиков, извилистые улочки, массивные стены.

— Они там, — произнесла она тихо, почти шёпотом. Надеюсь, не придется прилетать на пепелище. Они... — она запнулась, и на мгновение маска надменности дала трещину, обнажив что-то незащищённое, — ...и они теперь что, моя команда?

Кристина ответила неожиданно мягко — без обычной бравады, без грубых шуток:

— Не парься. Ничего с ними не будет. Я с командиром семь лет, и за всё время он ни разу не дал повода в нём усомниться. Су — демон, её хрен убьёшь, она пережила то, что не каждый переживёт. А Муо видит, как радар. Она загодя учует опасность. Всё будет нормально. — Она подмигнула, и к ней вернулась привычная ухмылка. — А пока — работай, тактик. Я пойду пожру. Ты со мной или тут залипнешь?

— Иди. Я позже. Нужно закончить анализ. — Неферит уже погружалась в архивы Геоидов, и её пальцы быстро скользили по голографической панели. Хвост нервно подрагивал, выдавая напряжение.

Кристина пожала плечами и вышла, оставив после себя только эхо тяжёлых шагов и запах разогретого металла от её кибер-топа. Дверь закрылась.

Неферит осталась одна в полумраке тактического отсека. Вокруг неё парили десятки голографических окон — карта Форго-3, схема базы, данные о Вектрополе, архивные файлы ОРКС. Она посмотрела на контур города и тихо произнесла:

— Теперь я буду готова ко всему.

И, сверкнув глазами — властно, хищно, — она погрузилась в работу.

Голографический стол мерцал в полумраке, отбрасывая на её лицо синеватые блики. Час проходил за часом, а она всё листала файлы, один за другим. Хвост нервно подрагивал, острые уши то прижимались, то вставали торчком, реагируя на прочитанное раньше, чем сознание успевало осмыслить. Тишина в отсеке стояла почти абсолютная — только мерное гудение двигателей и шорох её собственного дыхания.

Она читала вслух, тихо, будто пробуя слова на вкус. Голос звучал в пустоте, и эхо подхватывало его:

— «Кремний-углеродная форма жизни... Родная планета — предположительно Гея: средняя температура поверхности четыреста градусов, атмосфера из сернистого газа и паров кремния, давление в шесть раз выше земного... Выживают в вакууме...» — Хмыкнула, и в этом хмыканье смешались уважение и ненависть. — Неудивительно, что их так трудно убить. Они рождены в аду. Буквально. В мире, где камень течёт как вода, а воздух — кислота.

Пролистнула дальше: схемы строения тела, примеры мимикрии, тактические рекомендации. И вдруг её взгляд зацепился за голографический снимок.

Разрушенная деревня. Тела жителей — люди, гуманоиды, — распростёртые на земле в неестественных, сломанных позах. А на переднем плане, вросшие в почву, — тёмно-фиолетовые и синие кристаллы, источавшие слабое, почти потустороннее свечение.

Неферит замерла. Рука, тянувшаяся к следующему файлу, зависла в воздухе. Она увеличила изображение.

Кристаллы стали чётче: острые грани, характерный блеск, едва заметные прожилки внутри — словно вены, наполненные синим светом. Этот блеск. Этот цвет она уже видела.

Сердце пропустило удар. Затем ещё один. В висках застучало.

Она резко пролистнула другие файлы — ещё снимки, ещё отчёты. Везде, где были Геоиды или следы их активности, рядом обнаруживались эти кристаллы. В документах их называли по-разному: «кремний-углеродные отложения неизвестного происхождения», «аномальные минералы», «побочный продукт терраформирования», «Геоидная поросль». Но она узнала их мгновенно. Были, конечно, и другие цветовые гаммы — жёлтые, зеленые, — но фиолетовый и синий спектр совпадал до мельчайших деталей.

Её мир. Её дом. Отравленный этой дрянью.

Пальцы сжались в кулак. Вокруг ладони запульсировало фиолетовое сияние — неконтролируемое, яростное, готовое вырваться наружу. Эфир отозвался на эмоции раньше, чем разум успел взять его под контроль. Воздух вокруг неё завибрировал, голографические окна на мгновение мигнули, а на столешнице, там, где лежала её ладонь, появилась тонкая трещина.

— Так вот откуда вы взялись... — прошептала она сквозь зубы, и её голос был похож на скрежет металла. — Вот кто вас оставил... древние, прах их побери... Вы не боги. Вы — паразиты. Твари. Вы мне за все ответите.

Она заставила себя выдохнуть. Медленно, через силу, разжала кулак. Эфир погас, оставив после себя только запах озона и лёгкое покалывание в пальцах. Трещина на столешнице осталась — тонкая, едва заметная, как шрам.

Неферит опустилась в кресло, не отрывая взгляда от изображения кристаллов. Хвост обвил ножку стула с такой силой, что металл жалобно скрипнул. Её почти оборванная жизнь вновь обрела цель. На этот раз — вселенского масштаба.

— Значит, Геоиды... — Голос стал спокойнее, но в нём звенела холодная, закалённая сталь. — Это они принесли погибель на мою планету. Это из-за них я стала тем, кем стала и чуть не подохла. А теперь на Форго-3... и я могу...

Она открыла новый файл: «Геоид-грибница». Читала долго, внимательно, вглядываясь в схемы подземных структур, в изображения монстров, выращенных в кристаллической грибнице. На одном из снимков была колоссальная тварь, снятая с воздуха: чешуйчатая шкура, множество конечностей, пасть, способная проглотить дом. Чешуя отливала всё тем же фиолетовым — кристаллы прорастали сквозь неё, делая монстра похожим на ожившую гору.

Подпись под снимком гласила: «Земля, 53 года назад по бортовому времени. Высота 45 метров, вес 1157 тонн, толщина шкуры 5 метров. Уничтожен направленным ядерным выбросом... Ценой уничтожения целого города».

Она медленно провела пальцами по голограмме, и изображение монстра пошло рябью:

— Значит, вот с чем мы имеем дело. Не просто с диверсантами и рассадником кристаллов. С силой, способной порождать таких чудовищ... С силой, ради уничтожения которой пожертвовали целым городом. С силой, способной стирать целые планеты.

Листала дальше. Тактические заметки: уязвимости, способы обнаружения, примеры неудачной мимикрии. На одной из записей задержалась — и сердце снова пропустило удар:

«Зафиксирован случай: Геоид среднего типа после потери конечности в бою с командиром Виком проявил признаки страха и отступил в портал. Командир не стал добивать. Причина: предположительно, наличие у Геоидов базовых эмоций, таких как страх, самосохранение. Рекомендуется дальнейшее изучение».

— Страх... — произнесла она задумчиво, почти ласково, и в этом слове было что-то жуткое. — Значит, они не просто машины для терраформирования. Они чувствуют. И боятся...

Она откинулась в кресле, глядя в потолок, где медленно вращались голографические схемы.

— Это можно использовать. Если они способны бояться, значит, способны и ошибаться. И договариваться? Нет, вряд ли... Но страх — это рычаг.

Резко выпрямилась, открыла чистый файл и начала надиктовывать — голосом чётким, командирским, как будто отдавала приказ своим солдатам:

— «Предварительный анализ по Геоидам для операции на Форго-3. Пункт первый: связь Геоидов с кристаллами. Они является продуктом их терраформирования или технологией, используемой для изменения среды. На планетах с активностью Геоидов всегда обнаруживаются залежи подобных кристаллов. Для меня лично это подтверждает: мой мир подвергся их воздействию в прошлом. Возможно, чем больше обилие кристаллов, тем ближе точка невозврата терраформирования».

Пауза, пометка на полях. Хвост качнулся.

— «Пункт второй: уязвимости. Геоиды прочны, но не неуязвимы. Современное вооружение эффективно против слабых и средних особей. Крупные формы требуют тяжёлого вооружения или участия Вика/Кристины. Слабое место — несовершенная мимикрия. Рекомендую Муо и Су обращать внимание на неестественные движения, странные паузы в речи, несоответствие эмоций ситуации. Даже лучшие мимикрирующие особи допускают ошибки в походке или повадках. Использовать тепловизоры. В прямой бой без командира ни в коем случае не вступать».

Она перелистнула страницу. Глаза горели холодным огнём.

— «Пункт третий: грибница. Если на Форго-3 есть активная грибница, это меняет всё. Нужно выяснить, есть ли признаки её присутствия: необычные кристаллические образования под землёй, участившиеся исчезновения людей или скота, появление чудовищ в легендах местных».

Остановилась, потёрла виски. За окном отсека — всё та же звёздная бесконечность, равнодушная к её усталости.

— «Пункт четвёртый: эмоции. Подтверждённый случай страха у Геоида. Рекомендую использовать психологическое давление в бою: демонстрировать подавляющую силу, наносить болезненные, но не смертельные раны, провоцировать отступление. Отступающий Геоид может привести к порталу или Грибницу. Не добивать бегущего — лучше отследить».

Сохранила файл. Посмотрела на часы: прошло несколько часов. Глубокий вечер по бортовому времени.

Неферит встала, подошла к панорамному окну. Звёзды смотрели на неё — тысячи равнодушных глаз, рассыпанных по чёрному бархату. Где-то там, за этими огнями, вращался Форго-3. Где-то там Вик, Су и Муо проживали свой год. А здесь, на «Фениксе», она только что нашла новую цель. Или, скорее, старая цель обрела новую форму. Её смерть, её самоуверенность, её падение с Олимпа власти, все это привело её сюда, на Феникс. К старому врагу. Но уже ближе. Какая ирония.

Она положила ладонь на холодное стекло и заговорила — тихо, самой себе, но так, словно обращалась ко всей галактике:

— Вы отравили мой дом. Вы почти убили меня. Вы моя личная вендетта.

Ладонь сжалась в кулак, но на этот раз эфир остался спокойным — он лёг на пальцы мягким фиолетовым свечением, послушный, как никогда раньше. Не ярость. Решимость.

— Я найду вас всех. Я узнаю, зачем вы это делаете. И я уничтожу вас. Чего бы мне это ни стоило.

Она развернулась и решительно направилась к двери. Завтра её ждала тренировка с Кристиной.

Столовая «Феникса» в поздний вечер напоминала пустой храм — мягкий янтарный свет заливал ряды столиков, уходящих в полумрак, и лишь у панорамного окна, лицом к звёздам, сидела Кристина. Перед ней стоял наполовину пустой стакан, тарелка с остатками чего-то мясного, и весь её вид выражал ту особенную, ленивую задумчивость, какая приходит только после хорошей еды и не менее хорошей выпивки. Она медленно покручивала стакан в пальцах, наблюдая за тем, как свет далёких солнц играет в гранях стекла.

Дверь открылась — резко, без обычной медлительности. Вошла Неферит. Её шаг был решительным, но плечи напряжены, а хвост хлестал воздух с такой силой, что ближайший стул едва не улетел с места. Не спрашивая разрешения, она пересекла столовую и опустилась на стул напротив Кристины, положив на стол планшет с данными.

— Не спишь. Хорошо. Нам надо поговорить.

Кристина приподняла бровь, отставляя стакан.

— Ого. Ты выглядишь так, будто увидела призрака. Или будто сейчас взорвёшься своим фиолетовым эфиром. А может, и то и другое сразу. — Она подалась вперёд, и её жёлтые глаза цепко оглядели собеседницу. — Что случилось, хвостатая? Данные с Форго-3 плохие? Вик написал, что у него плохое настроение?

Неферит резко выдохнула и активировала планшет. Над столом всплыла голограмма — снимки кристаллов. Фиолетовое свечение голограммы смешалось с янтарным светом бара, и в этом неестественном освещении лицо Неферит казалось почти инфернальным.

— Смотри. — Она ткнула пальцем в изображение, и голограмма пошла рябью. — Они везде, где были Геоиды. В каждом отчёте, в каждом снимке. Понимаешь? — Её голос сорвался на хрип, и в нём смешались ярость, боль и что-то ещё глубокое, запрятанное. — Это они. Это они отравили мой мир. Мою жизнь. А теперь они на Форго-3, делают то же самое! И не только там! Теперь я знаю, как они выглядят и где их достать!

Она с силой ударила ладонью по столу. Стакан Кристины подпрыгнул, янтарная жидкость плеснула через край, заливая тарелку.

Кристина медленно кивнула, не отводя взгляда от голограммы. Обычная бравада исчезла с её лица, оставив что-то куда более редкое — понимание. Настоящее, выстраданное.

— Да. Это они. Геоиды. Я знаю. — Она взяла стакан, сделала глоток, вытерла рот тыльной стороной ладони. — Я сражалась с ними на двух планетах до того, как ты присоединилась. Видела их работу вблизи. И кристаллы эти тоже видела. Мы зовём их «кремниевой порослью». Они появляются там, где эти твари закрепляются надолго. Как сорняки.

Она отставила стакан и подалась вперёд, опираясь локтями на стол. Отблески голограммы плясали на её красной коже, делая её похожей на демона из старинных легенд.

— Слушай, Неф. Я понимаю твою злость. Правда. Когда я впервые увидела, что они делают с целыми мирами — как они выжигают всё живое и заменяют своим кремниевым дерьмом, — я хотела разорвать каждого голыми руками. И до сих пор хочу. Но... — она сделала паузу, подбирая слова, редкое для неё занятие, — ...злость — плохой советчик. Я на своей шкуре это знаю. Да и ты тоже.

Неферит смотрела исподлобья, но уже чуть спокойнее. Хвост перестал хлестать воздух и теперь лишь медленно покачивался из стороны в сторону. Теперь это было для неё личным. Ведь вся её жизнь, которая так глупо чуть не оборвалась в ту ночь, была следствием присутствия этих инопланетных тварей. Они отравили её мир. Они сделали её той, кем она стала — тираном, завоевателем, чудовищем. А теперь она может добраться до них, и она может мстить.

— Расскажи. Ты сражалась с ними. Как это было? Как вы их побеждали? Что ты чувствовала, когда убивала их? И. — она заколебалась, подбирая слова, — ...тот случай, когда Вик отпустил раненого Геоида. Это правда? Они действительно чувствуют страх?

Кристина усмехнулась — но невесело, скорее задумчиво:

— О, да. Тот случай. Я там была. Вик оторвал твари руку, просто, как ветку с дерева. Хрустнуло только. И эта штука... она остановилась. Посмотрела на него. И в этих... не знаю, глазах, сенсорах, чём-то... был чистый ужас. Я никогда не видела, чтобы камень выглядел испуганным, а этот выглядел. У него была... морда. И на ней — выражение. Такое же, как у человека, который понял, что сейчас умрёт. Она развернулась и рванула в портал, как ошпаренная. Только пятки засверкали. Ну, образно. Пяток у них нет.

Она взяла стакан, сделала ещё глоток.

— Вик не стал добивать. Я тогда орала на него: «Какого чёрта, командир?! Это же враг! Она вернётся с подкреплением!». А он просто посмотрел на меня и сказал: «Она больше не вернётся. И расскажет своим о том, что видела. Страх заразителен. Пусть лучше боятся, чем ненавидят».

Кристина покачала головой и залпом допила остатки из стакана.

— Значит, они не бездушные машины... — Неферит задумчиво провела пальцем по краю стакана. — У них есть инстинкт самосохранения. Это можно использовать. — Она подняла взгляд, и в нём горел холодный, тактический огонь. — А что насчёт их силы? В отчётах сказано, что слабейший из них может перебить роту рыцарей. А крупные особи не берёт даже плазма. Как вы справлялись?

Кристина хмыкнула и с видимым удовольствием размяла плечи, хрустнув суставами.

— Ну, слабых и средних я валю голыми руками. Буквально. Моя кожа крепче их брони, а кулаки как кувалды. Смотри: хрясь и нету. — Она изобразила удар. — Су помогает своими лезвиями и взрывчаткой. У неё есть штука: «кислотный туман», разъедает их кремниевую оболочку на раз, но только малых. Муо снимает тех, кто поменьше, с расстояния, её плазма бьёт точно в сочленения, где броня тоньше. А крупные... — она помрачнела, и веселье исчезло с её лица, — ...тут без командира никак. У него удар как у рельсотрона. Вот такими и крушим гигантов. Ну, или орбитальной бомбардировкой с «Феникса». Но это крайний случай.

Она взяла стакан, но пить не стала — просто вертела в руках, глядя на янтарные разводы на стекле.

— Самое поганое — это грибница. Если на Форго-3 есть активная грибница, у нас будут большие проблемы. Эти твари растут там, как грибы после дождя. И главный монстр — он всегда огромный. Но я никогда сама не видела грибницу.

Неферит молчала, переваривая услышанное. Затем тихо, но твёрдо произнесла:

— Значит, наша задача — найти грибницу до того, как она активируется. И уничтожить её тихо, без гигантских монстров и потери городов.

— Именно. — Кристина кивнула и стукнула кулаком по столу. — И вот тут ты со своим тактическим мозгом нам и нужна.

Она подняла пустой стакан и вопросительно взглянула на Неферит.

— Так что давай, тактик. У тебя есть план, как искать эту чёртову грибницу в средневековом мире, полном зверолюдей и магии?

Неферит слабо улыбнулась холодной, но уже не колючей усмешкой. Взяла с соседнего стола чистый стакан и пододвинула к Кристине:

— План пока сырой. Но я знаю, с чего начать. Налей мне тоже. И я расскажу.

Кристина скалилась, наливая янтарной жидкости в оба стакана:

— Вот это по-нашему. Давай, хвостатая. Рассказывай. А я добавлю, если что — у меня опыт полевой, а не бумажный.

Они чокнулись. Звон стекла разнёсся по пустой столовой, и за панорамным окном, словно в ответ, мигнула далёкая звезда.

Неферит провела пальцем, и на голограмме появились первые пометки — яркие, фиолетовые, под цвет её эфира.

— Первое: искать места с повышенной концентрацией кристаллов или его аналогов. Нужно отправить дронов на детальное сканирование. Пусть ищут аномалии в геологической структуре. Кристаллические жилы, пустоты, неестественные полости. В идеале: сканирование с орбиты, когда подлетим.

Кристина кивала, подперев щёку кулаком:

— Логично. А если грибница глубже, чем видят дроны? Или маскируется?

— Тогда второе: социальные следы. — Неферит переключила голограмму на схему Вектрополя. — Геоиды внедряются в общество, чтобы разжигать войны и ослаблять население. Нужно искать регионы с неестественно затяжными конфликтами, внезапными предательствами среди знати, странными союзами, которые не имеют смысла. Всё, что пахнет манипуляцией извне. И я уже догадалась для чего нужны грибницы. Это боевой потенциал, чтобы вырезать наиболее стойкое население. А значит, этот потенциал будет направлен туда, где они не смогут разжечь горнило войны.

Над столом всплыли схемы — модель города, линии коммуникаций, отметки правительственных зданий.

— Например, если два соседних королевства веками жили мирно, а потом вдруг начали резать друг друга из-за пустяка — это подозрительно. Если король внезапно сменил советников и начал гонения на магов — подозрительно. Если в регионе участились исчезновения людей, а местные власти это игнорируют — подозрительно вдвойне.

Кристина хмыкнула, и в этом хмыканье слышалось что-то среднее между скепсисом и уважением:

— То есть ты предлагаешь читать местные новости и сплетни? Искать местную «жёлтую прессу»?

— Я предлагаю анализировать информацию, — сухо ответила Неферит. — Су сказала, что в столице должны быть архивы, библиотеки, возможно, магическая академия. Нужно внедриться и изучить историю региона за последние десятилетия. Где были войны? Где случались эпидемии? Где появлялись «проклятые земли» или «обиталища чудовищ»? Всё это — потенциальные точки.

— И третье, самое неприятное. Если грибница уже активирована и начала производить монстров, то значит у нас мало времени. Нужно искать сведения о необычных чудовищах и монстрах и готовиться к худшему.

Кристина допила стакан и поставила его на стол с глухим стуком:

— Неплохо, тактик. Очень неплохо. Три направления поиска: геолого-энергетическое, социальное и мифологическое. Если хоть одно даст зацепку, то мы сузим район. — Она скалилась. — А дальше мой выход. Найду грибницу — разнесу её в щепки. В смысле, в кристаллическую пыль. Будет красиво.

Неферит позволила себе лёгкую улыбку.

— Не спеши. Грибница — это не просто пещера с кристаллами. Это живая структура. Если её повредить неправильно, она может выпустить защитный механизм. Или самоуничтожиться, похоронив тебя. Нужно действовать аккуратно: сначала изучить, потом нейтрализовать.

Она стала серьёзнее и подалась вперёд:

— И ещё. Ты говорила, что сражалась с Геоидами. Расскажи мне о них больше. Не из отчётов. Что ты чувствовала, когда била их? Как они двигаются? Есть ли у них слабости, которые не описаны в файлах? Мне нужно понять их... душу, если она у них есть. Это поможет предсказывать их действия.

Кристина задумалась, наливая себе ещё немного. Её лицо на мгновение стало далёким — там, за гранью настоящего, лежали воспоминания о битвах, о которых она редко рассказывала.

— Душу, говоришь... Ну, слушай. Они странные. Когда дерёшься с ними, ощущение, будто бьёшь по живому камню. Твёрдые, но внутри что-то пульсирует. Как сердце, только не органическое. Двигаются... по-разному. Мелкие — быстро, дёргано, как насекомые. Не угонишься, если не привык. Крупные — медленно, но неотвратимо, как лавина. И знаешь, что я заметила? Они почти никогда не атакуют первыми, если не уверены в победе. Они наблюдатели. Оценивают. Выжидают. Как пауки в засаде.

Она нахмурилась и сделала большой глоток.

— И да, эмоции у них есть. Я видела не только страх. Однажды, когда мы с Виком бились, одна тварь, раненая, истекающая этим своим светящимся дерьмом — прикрыла собой мелкую. Как мать. Понимаешь? Как мать, защищающая детёныша. Вик тогда остановился, посмотрел... но всё же добил. Он сказал: «Это жертвы своей природы. Уничтожать их — необходимость, но не нужно получать от этого удовольствие».

Она замолчала, глядя в стакан так, будто на дне его прятались ответы на вопросы, которые она боялась задать.

— С тех пор я. стараюсь не ненавидеть их. Просто делаю работу. Так проще. Ненависть выжигает изнутри.

Неферит молчала, переваривая услышанное. Её пальцы медленно вращали стакан на столе. Где-то в глубине её фиолетовых глаз шла невидимая борьба — между старой ненавистью и новым пониманием.

Наконец она заговорила — тихо, почти шёпотом:

— Я понимаю. Но мне пока трудно... не ненавидеть. Слишком много они у меня отняли. Мой мир. Мою жизнь. Может, когда я увижу их вживую, пойму. А пока... — она подняла стакан, и в этом простом жесте было что-то почти ритуальное, — ...давай выпьем за то, чтобы найти эту грибницу и за то, чтобы уничтожить всех кремниевых тварей. И за то, чтобы вернуться с этой планеты живыми.

Кристина подняла стакан, и стекло звякнуло о стекло — чистый, высокий звук, повисший в тишине пустой столовой:

— За это всегда. И за то, чтобы Вик не натворил там глупостей без нас. А то знаю я его, полезет в самое пекло, герой хренов, а нам потом отдуваться. И за ОРКС. И за новых членов. За тебя, Неф.

— За второй шанс, — тихо ответила Неферит и посмотрела на звезды в окне.

Они выпили. За окном медленно вращалась звёздная спираль — равнодушная, вечная, хранящая в себе миллионы ещё не рассказанных историй. Две женщины сидели в тишине, и между ними незримо крепла связь — не просто боевых товарищей, но тех, кто делит общую боль и общую цель.