Хроники ОРКС. Планета Форго-3, первый рубеж. Том 1.

Глава 21. Долгая дорога на восток

Серое предрассветное небо нависало над безымянным городком, когда команда начала приготовления к отбытию. Город ещё спал, укрытый предутренней тишиной, но в конюшне «Приюта путника» уже кипела тихая, сосредоточенная работа: Вик запрягал лошадь, проверяя упряжь привычными, отточенными движениями; Су укладывала в повозку последние вещи, Муо, зевая, но уже с планшетом в руках, проверяла маршрут и данные с дронов, запущенных на рассвете. Сиана, укутанная в длинный плащ, заняла своё место на козлах — её хвост, теперь почти полностью заживший и окрепший, уютно устроился в глубине повозки, прикрытый тканью.

Клелия вышла из гостиницы последней. На ней снова была простая деревенская одежда, но теперь к ней добавился тёплый плащ — подарок Су. В руках она держала небольшую сумку с нехитрыми пожитками. А в волосах снова была её синяя заколка, что она в попыхах забыла перед побегом. У повозки она остановилась, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, и её жёлтые глаза скользнули по лицам тех, кто дважды спас ей жизнь.

— Залезай, — бросил Вик, не оборачиваясь; он поправлял поводья, и его голос звучал буднично, почти лениво. — Место сзади, рядом с Муо. И постарайся сегодня ничего не украсть и не сбежать. У меня на сегодня другие планы — например, не устраивать третью спасательную операцию подряд.

Клелия вспыхнула до корней волос, но смолчала. Молча забралась в повозку, где Муо тут же подвинулась, освобождая ей уголок, и робко, едва заметно улыбнулась. Она села, стараясь никого не задеть, и уткнулась взглядом в свои колени.

— Не обращай внимания, — тихо произнесла Сиана с козел. — Он просто... так шутит. На самом деле он рад, что ты с нами.

Клелия подняла глаза и встретилась взглядом с Сианой. Та смотрела на неё через плечо, и в её зелёных глазах стояло тепло — настоящее, не наигранное. Клелия слабо кивнула и чуть заметно улыбнулась.

Повозка тронулась. Колёса заскрипели по мостовой, потом — по укатанной земле тракта. Безымянный городок остался позади, и впереди, на восток, раскинулась долгая дорога.

Потянулись дни, похожие один на другой, словно бусины в чётках: ранний подъём, недолгий завтрак из походных пайков или того, что удалось добыть по пути, затем многочасовой путь в повозке, короткие остановки, вечерний лагерь в стороне от тракта, ужин, сон. Прерии сменялись редкими перелесками, трава становилась выше, а небо — шире. В этой монотонности, однако, рождались разговоры — те самые, что сближают людей лучше любых приключений.

На третий день Клелия, набравшись смелости, пересела на козлы, устроившись рядом с Сианой. Та правила лошадью — Вик научил её несколько дней назад, и теперь она с явным удовольствием выполняла эту работу, чувствуя себя полезной. Поводья лежали в её руках уверенно, хвост обвивал край сиденья, и она тихо напевала что-то себе под нос простую мелодию, которую помнила с детства.

— Сиана... можно спросить? — нарушила Клелия долгое молчание.

— Конечно. Спрашивай что угодно. Я не кусаюсь. Ну, почти.

— Твой хвост... он ведь зажил? Тебе не больно сидеть вот так, спрятанной? Ты всё время в плаще, даже когда жарко...

Сиана улыбнулась — широко, открыто — и в этой улыбке не было и тени прежнего напряжения.

— Уже нет. Су говорит, регенерация у меня очень быстрая. Даже быстрее, чем она ожидала. Швы сняли, шрамы почти не видны. А прятаться... я привыкла. В Империи такие, как я, — монстры. Если меня увидят, начнётся охота. А так — я просто кучер в плаще. Никто не смотрит дважды. Ну, разве что на мой капюшон — он слегка великоват.

— Это неправильно, — хмуро ответила Клелия. — Ты не монстр. Ты... ты добрая. И вкусно готовишь. И хвост у тебя красивый. И чешуя блестит, как изумруды. Я. я жалею, что назвала тебя тварью. Это было подло.

Сиана рассмеялась — тихо, переливчато, и смех её напоминал журчание ручья:

— Спасибо. Знаешь, ты первая, кто сказал, что мой хвост красивый. Кроме Муо, но она всё считает красивым, что блестит. Для неё что кристалл Геоидов, что моя чешуя — всё «ой, как красиво!».

— Я просто констатировала факт, — Клелия отвернулась, но щёки её предательски покраснели. — Ничего больше. Принцессы не делают комплиментов. Это ниже нашего достоинства.

Сиана улыбнулась ещё шире и легонько коснулась кончиком хвоста её руки — так, на пробу. Клелия вздрогнула, но не отдёрнула руку. Так они и сидели — ламия и принцесса, две беглянки, нашедшие друг в друге странное, неожиданное утешение.

К середине второй недели пути тракт стал опаснее. В редких деревушках, попадавшихся на пути, местные жители предупреждали: в окрестных лесах завелись банды, грабят одиноких путников и небольшие караваны. Вик только хмыкал в ответ, но приказал усилить бдительность и держать оружие наготове.

Однажды вечером, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в пурпур и оранжевый, повозка въехала в узкую лощину между двумя холмами, поросшими густым кустарником. Место было идеальным для засады, и Муо, не отрывавшаяся от планшета последние полчаса, вдруг вскинула голову.

— Командир, — быстро, тревожно произнесла она. — Движение. Двенадцать... нет, пятнадцать целей. В кустах, по обе стороны. Окружают. Тепловизор показывает — они там уже минут десять. Ждут.

— Разбойники, — Вик даже не натянул поводья. — Наконец-то. Я уж думал, слухи врут. — Он обвёл взглядом повозку и широко, предвкушающе ухмыльнулся. — Муо, приготовь винтовку. Су, прикрой Сиану и Клелию. Сиана, жди команды. Клелия, сиди тихо и не геройствуй. У нас тут не рыцарский роман, а воспитательная работа с местным криминалитетом.

Из кустов с гиканьем и свистом высыпали вооружённые люди. Кто с мечами, кто с дубинами, кто с ржавыми арбалетами — разношёрстная, голодная толпа, привыкшая брать своё силой. Они окружили повозку, перегораживая путь. Главарь — здоровенный детина с грязной, свалявшейся бородой и тяжёлым топором на плече — вышел вперёд и, уперев свободную руку в бок, развязно процедил:

— Стоять, путнички! Кошелёк или жизнь! И повозку вашу посмотрим — может, там товар какой ценный... Или девицы симпатичные, что под тентом прячутся!

Он не договорил. Вик спрыгнул и неторопливо, вразвалочку направился к нему.

— Кошелёк или жизнь? Серьёзно? — В его голосе звучало почти разочарование. — Ты хотя бы попытался придумать что-то оригинальное? Кажется, автор не заложил в тебя более продвинутые настройки. Ну ладно. Тогда у меня встречное предложение: вы бросаете оружие, ложитесь на землю и молитесь, чтобы я был в хорошем настроении. Потому что, если за дело возьмутся мои девочки... вам не понравится. Им в последнее время скучно. Особенно вон той, серенькой, с четырьмя руками.

Главарь загоготал, и его шайка дружно подхватила смех.

— Слышали, парни? Он нас пугает! Своими девками! Ха! Ну, давай, показывай своих девок! Может, мы их того... с собой заберём! А тебя — в овраг, на корм лисам!

Вик вздохнул, и в этом вздохе было больше скуки, чем угрозы. А затем — резко, звонко — щёлкнул пальцами.

— Муо, огонь на поражение. Су, зачистка. Сиана, можешь размяться, если хочешь. Только аккуратно, не перепачкайся. У нас стирки в поле не предусмотрено.

Из повозки, одним мощным рывком, вылетела Муо. В её руках была плазма-винтовка — уже заряженная, уже настроенная. Она приземлилась на одно колено на ближайшую скалу, вскинула оружие к плечу, и её лицо, только что бывшее робким и застенчивым, мгновенно превратилось в холодную, сосредоточенную маску убийцы со стеклянными глазами. Первый выстрел. Сгусток плазмы с воем прорезал воздух и врезался в грудь главарю. Тот не успел даже вскрикнуть — его просто разорвало на части, оставив на земле лишь дымящиеся ноги и фрагменты того, что секунду назад было человеком. Бандиты застыли в парализующем ужасе. Такого они не видели никогда.

Второй выстрел. Третий. Четвёртый. Муо стреляла без остановки, каждый выстрел — точное, смертоносное попадание. Её движения были экономны, выверены, лишены каких-либо эмоций — словно она не убивала людей, а выполняла рутинную, давно знакомую работу. Перезарядка — доля секунды. Смена позиции — мгновение. Снова выстрел. И снова.

Одновременно с этим из повозки вышла Су. Её четыре руки уже были развёрнуты: в двух верхних поблёскивали клинки — длинные, прямые, заточенные до бритвенной остроты; в двух нижних она на ходу синтезировала метательные шарики — крошечные, но смертоносные, оставлявшие в воздухе ядовитый след. Она не бежала — она скользила, словно тень, и там, где проходила, бандиты падали с перерезанными глотками или пробитыми сердцами, не успевая понять, что их убило. Они видели только мелькание четырёх рук, слышали только свист клинков — и наступала тьма.

Один из разбойников, обезумев от ужаса, попытался бежать, бросив оружие и петляя, как заяц. Но Сиана, повинуясь внезапному порыву, соскользнула с козел. Плащ упал, открывая длинный, мощный змеиный хвост — тёмно-зелёный, с более светлым брюхом, переливающийся в закатном свете. Хвост вздыбился, поднимая её над землёй, и она оказалась лицом к лицу с убегающим — её голова на высоте трёх метров, глаза горят в сумерках изумрудным огнём, острые уши плотно прижаты к голове. Разбойник замер, парализованный животным ужасом, и издал тонкий, пронзительный вопль — так кричат дети в ночных кошмарах. Ламия одним точным, хлёстким движением хвоста сбила его с ног, прижав к земле, как удав прижимает добычу. Мощное движение всех мышц и тело головореза было изломано всмятку, сразу в пяти местах. Она дышала тяжело, но в глазах её горел уже не страх, а азарт.

Клелия смотрела на всё это из повозки, широко раскрыв глаза и прижав ладонь ко рту. Она видела Вика в бою, в том городке — но чтобы Муо, эта тихая, застенчивая девочка, с таким ледяным спокойствием и эффективностью уничтожала людей, оставляя после них дымящиеся останки... И Су — спокойная, рассудительная Су, превратившаяся в безжалостную машину смерти, орудующую четырьмя руками с пугающей грацией. А Сиана — не жертва, не испуганная ламия, какой она была в их первую встречу, а грозный, уверенный в себе воин, способный наводить ужас одним своим видом. Она поймала убегающего. Она смотрела на него сверху вниз, и в этом взгляде не было жалости.

Бой закончился за минуту. Пятнадцать тел лежали на земле. Вик даже не вынул рук из карманов. Муо опустила винтовку, и её лицо снова стало робким, даже виноватым. Она поправила шарф и тихо, почти на цыпочках, вернулась в повозку, стараясь не смотреть на то, что осталось от главаря. Су убрала лишние руки — те плавно втянулись обратно — и спокойно, методично вытерла клинки о траву. Сиана подхватила плащ, накинула его на плечи и заползла обратно на козлы, стараясь не смотреть на тела.

Вик стоял посреди этого хаоса. Он закурил сигару — наконец-то, — и оглядел поле боя, как полководец оглядывает завершённое сражение.

— Ну вот. А вы боялись, что будет скучно. Поехали дальше. Су, проверь, нет ли у них чего ценного. Муо, отбой тревоги. Сиана, Клелия — как вы? Все целы?

— Я. я справилась. «Я помогла», —произнесла Сиана дрожащим, но гордым голосом. Руки её всё ещё подрагивали от адреналина, но она улыбалась. — Я больше не жертва. Я могу... быть полезной. В бою.

Клелия, всё ещё бледная, но с каким-то новым огнём в глазах, выдохнула:

— Вы... вы все... чудовища. В хорошем смысле. Я никогда не видела ничего подобного. Даже на арене. Даже в легендах о героях. Вы просто... пришли, и их не стало. За минуту.

— Привыкай, принцесса. — Вик усмехнулся и затянулся сигарой, выпуская кольцо дыма к закатному небу. — Это ещё цветочки. Поехали, а то стемнеет.

Повозка тронулась, оставляя позади дымящиеся останки и разбросанные тела. Некоторое время все молчали, переваривая произошедшее. Потом Клелия заговорила — тихо, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Я думала, что знаю, что такое сила. Во дворце, на арене... Но это... это другое. Вы не просто сильные. Вы... вы убиваете так, будто это обычное дело. И при этом остаётесь... людьми? Нелюдями? Неважно. Вы — те, кто вы есть. И вы не боитесь быть собой. А я. я до сих пор не знаю, кто я такая. Принцесса без королевства, дочь без отца, сестра без брата.

Сиана, сидевшая на козлах, чуть повернула голову и ответила мягко:

— Мы все можем меняться. Еще вчера, я была приговоренной жертвой, а сегодня я убила. Впервые в жизни.

Клелия ничего не ответила, но её рука сама потянулась и легла на кончик хвоста Сианы, лежавший рядом. Сиана улыбнулась и не убрала хвост.

К концу второй недели хвост Сианы зажил окончательно. Су осмотрела остаточные шрамы — тонкие, почти незаметные, сливающиеся с естественным узором чешуи, — и удовлетворённо кивнула.

— Всё. Ты полностью здорова. Можешь двигаться без ограничений. Регенерация сделала своё дело — даже шрамы почти исчезли. Я, честно говоря, впечатлена. У большинства людей такие раны заживали бы месяцами, а у тебя — три недели.

Сиана, охваченная радостью, впервые за долгое время вытянулась во весь рост на вечернем привале, поднимаясь на хвосте на полную высоту. Три с лишним метра над землёй. Она оглядела лагерь сверху, и её лицо озарила счастливая, почти детская улыбка.

— Я и забыла, каково это — смотреть на мир с высоты! Всё такое... маленькое. И красивое. Смотрите, там, на горизонте — горы. До них, наверное, ещё неделя пути, но я их вижу!

Клелия, задрав голову, смотрела на неё снизу вверх, прикрывая глаза ладонью от закатного солнца.

— Ты... ты огромная. Я и не думала, что ламии могут быть такими высокими. В легендах вас описывают как змей с человеческими лицами, которые прячутся в болотах. Но ты... ты совсем не такая.

— Я не огромная! — Сиана рассмеялась, и смех её разнёсся над прерией. — Просто у меня нет ног, зато есть хвост. Он сильный. Хочешь, подниму тебя?

Клелия заколебалась, потом кивнула. Сиана опустилась, освобождая хвост, обхватила её за талию нижней частью хвоста — мягко, но крепко — и легко, словно пушинку, подняла на свой прежний уровень. Клелия вскрикнула, вцепилась в чешую, а потом замерла, глядя на закат с высоты трёх метров. Солнце садилось за прерию, окрашивая небо в розовый, золотой и пурпурный, и тени от редких деревьев тянулись через всю равнину. Ветер трепал её огненно-красные волосы, и она чувствовала себя свободной.

— Красиво... — прошептала она.

— Мы увидим ещё много красивого, — пообещала Сиана. — Когда найдём этих... Геоидов. И когда спасём твоего брата. Вместе.

Она осторожно опустила Клелию на землю. Та, чуть пошатываясь, стояла и смотрела на Сиану с новым выражением — уважением, смешанным с чем-то похожим на привязанность. А потом вдруг сделала шаг вперёд и улыбнулась.

В оставшиеся дни пути Клелия всё чаще сидела рядом с Сианой на козлах. Они разговаривали — о пустяках, о прошлом, о мечтах. Сиана рассказывала о своей деревне в горах, о том, как собирала травы с бабушкой, как её схватили авантюристы и продали в рабство, как она думала, что умрёт в клетке. Клелия — о жизни во дворце, о брате, который стал чужим, о страхе и одиночестве, пропитавших каждый угол мраморных залов. Она рассказывала о том, как по ночам слушала шаги стражников за дверью и гадала, пришли ли они за ней. Сиана слушала и иногда касалась её руки кончиком хвоста — молча, но выразительно. Они были такими разными — принцесса, потерявшая всё, и ламия, никогда ничего не имевшая, — но в этом странном, неожиданном родстве душ они находили утешение.

Муо, наблюдая за ними со своего места в повозке, тихо радовалась и делала вид, что увлечена игрой. Су одобрительно кивала, но ничего не говорила — она была не из тех, кто комментирует очевидное. Вик делал вид, что ничего не замечает, но иногда в его зелёных глазах мелькало что-то тёплое — то самое выражение, которое появлялось всякий раз, когда его команда становилась чуть больше, чем просто отрядом.

***

Прошёл месяц. Дорога, петлявшая через прерии и перелески, наконец привела их к первой цели. На горизонте, в лучах заходящего солнца, вырос город — огромный, раскинувшийся на холмах, окружённый высокими каменными стенами с множеством башен. Над городом, заслоняя полнеба, возвышалось колоссальное сооружение — овальная чаша, так знакомая Сиане. Арена. Но не просто арена, а самая большая в Империи.

Вик придержал лошадь. В его зелёных глазах, устремлённых на очертания города, мелькнуло что-то сложное — узнавание? Ностальгия?

— Тривиарум. Город Трёх Путей. Говорят, здесь сходятся дороги со всего континента. И арена... — Он присвистнул. — Да, впечатляет. Я слышал о ней. Никогда бы не подумал, что эти отсталые деревенщины вручную построят такое сооружение.

— Она вмещает более ста тысяч зрителей, — с благоговением произнесла Муо. — Я читала в архивах гильдии. Здесь проводят Великие Игры раз в год. И гладиаторские бои — каждый день. Это сердце имперских развлечений. Сюда съезжаются со всей Империи и даже из соседних стран.

— Опять арена... — Сиана поёжилась и плотнее закуталась в плащ. — Я не хочу туда. Даже смотреть. У меня от одного вида... мурашки по хвосту.

Клелия нахмурилась, и её рука сама собой легла на плечо Сианы:

— Я тоже. Я видела достаточно игр во дворце. Отец обожал их. Говорил, что это закаляет дух нации. А на самом деле — просто убийство для потехи. Он заставлял меня смотреть, когда мне было десять. Я плакала, а он смеялся.

— Мы здесь не для игр, — твёрдо сказал Вик, перебивая мрачные воспоминания. — Нам нужно найти информацию. В таком городе, на перекрёстке путей, слухи текут рекой. Так что... добро пожаловать в Тривиарум.

Повозка въехала в городские ворота, затерявшись в потоке других путников, торговцев, крестьян. Никто не обращал внимания на скромную повозку с кучером в плаще и пассажирами под тентом. Город поглотил их — шумный, пёстрый, полный жизни и скрытых опасностей.

Тривиарум встретил их какофонией звуков, мельканием красок и водоворотом запахов. Повозка медленно катилась по мостовой, лавируя между телегами, всадниками и пешими. Вдоль улиц тянулись бесконечные ряды лавок, мастерских, харчевен, и над всем этим, перекрывая городской гул, висели крики зазывал, ржание лошадей, звон кузнечных молотов. Над крышами, словно гора, вырастала громада Колоссеума Тривиарум — самого грандиозного сооружения Империи, видимого из любой точки города.

Вик правил повозкой уверенно, но без спешки, стараясь не привлекать внимания. Рядом с ним на козлах сидела Сиана, закутанная в глубокий плащ с низко надвинутым капюшоном. Муо поглядывала на планшет, отслеживая маршрут и сканируя окрестности; Клелия смотрела на проплывавший мимо город с плохо скрываемой тревогой — здесь, в самом сердце Империи, её могли узнать в любую минуту.

— Командир, — негромко произнесла Су, — нам нужна гостиница на окраине. Подальше от центра, от стражи, от лишних глаз. Желательно с отдельным входом или возможностью проникнуть незаметно. И чтобы хозяин не задавал вопросов.

— Знаю. Муо, что скажешь?

Муо провела пальцем по планшету, увеличивая карту города.

— Есть вариант. В восточной части города, у самых стен. Квартал кожевенников — запах не из приятных, зато стража, скорее всего, туда редко заходит.