Хроники ОРКС. Планета Форго-3, первый рубеж. Том 1.

Глава 22. Сокрытые

Вик стоял в дверях, заслоняя собой проём, и несколько долгих мгновений разглядывал незнакомца в маске. Пауза затягивалась — тяжёлая, давящая, как воздух перед грозой. Такой, когда каждый вдох кажется последним, спокойным, а молнии уже невидимо пляшут в облаках. Затем, без единого слова, он отступил в сторону и коротким, скупым жестом пригласил гостя войти. Человек в маске, нисколько не смутившись, переступил порог — спокойно, с достоинством, словно входил в собственный дом. Двое его безмолвных спутников остались в коридоре, застыв, как изваяния; они даже не шевельнулись, когда дверь мягко закрылась, отсекая их от комнаты.

Тишина сгустилась до звона, нарушаемого лишь тихим потрескиванием масляной лампы да отдалённым шумом ночного города за окном. Су стояла у стены, и четыре её руки были развёрнуты в полной боевой готовности: две верхние сжимали рукояти лезвий, готовые рвануть вперёд в любой момент, две нижние замерли у пояса, где были спрятаны метательные шарики, пропитанные парализующим ядом. Она сканировала гостя взглядом спокойным снаружи, но цепким, как у хирурга перед операцией, который знает: одно неверное движение — и пациент умрёт. Муо застыла с планшетом в руках, и её палец лежал на спусковом крючке парализатора, спрятанного в кармане комбинезона. В её глазах плескался страх, смешанный с решимостью, — тот коктейль, который делал её опаснее любого опытного солдата. Клелия вжалась в угол, стараясь слиться с тенями и задерживая дыхание. Она видела, как Су и Муо готовы убивать, и понимала: эти существа не шутят.

Человек в маске неторопливо оглядел помещение — обшарпанные стены, скудную мебель, напряжённые лица присутствующих, — и, кажется, нисколько не впечатлился. Его взгляд, поблёскивающий сквозь прорези маски, наконец остановился на Вике. Он чуть склонил голову набок, и в этом жесте не было ни страха, ни вызова — только спокойное, доброжелательное любопытство.

— Благодарю за доверие, — произнёс он, и голос его — мягкий, хорошо поставленный, с лёгкой, приятной хрипотцой — совершенно не вязался с жутковатой маской. — Я не отниму много времени. Позвольте представиться: моё имя вам пока не нужно, но организацию, которую я представляю, в определённых кругах называют «Сокрытые». Мы уши и глаза подпольного мира Империи Скуторум. И, смею заметить, не только её. Наши нити тянутся далеко за пределы этой страны. В Моферунд, в Сплендорф, в Королевство Тетоникус... туда, где звенит золото и плетутся интриги.

Он сделал паузу — ровно такую, чтобы его слова успели осесть в тишине, — и продолжил, чуть склонив голову набок.

— Вы, должно быть, уже догадались, что ваш маленький караван не остался незамеченным. В повозке, помимо прочего, находилась ламия. И. некое оборудование, природа которого озадачила даже наших магов. Очень, очень интересное оборудование. Они говорят, от него веет звёздами. — Он усмехнулся, и сквозь прорези маски блеснули зубы. — Признаться, я сам не ожидал такого. Думал, обычные контрабандисты, а тут — вещи, которым не место в этом мире.

Су едва заметно напряглась, желваки на её скулах дрогнули. Муо побледнела так, что её белая кожа стала почти прозрачной в тусклом свете ламп. Она метнула взгляд на Вика, но тот стоял неподвижно, только зелёные глаза вспыхнули ярче, загоревшись тем самым потусторонним огнём, что выдавал его истинную, ужасающую природу.

— Продолжай, — произнёс он ровно, и в этом слове было больше угрозы, чем в ином боевом кличе. — Я весь во внимании. И поверь, если твой следующий шаг мне не понравится, ты вылетишь в окно быстрее, чем твои маги успеют пискнуть.

Человек в маске тихо рассмеялся — коротким, сухим смешком, который совершенно не сочетался с его мягкой манерой говорить.

— О, я не сомневаюсь. Ваша репутация бежит впереди вас, Серебряный Меч. Или, вернее, то, что от неё осталось после вашего... ухода. — Он снова поклонился, на этот раз чуть ниже. — Разумеется, я продолжу. Дело в том, что эта информация уже достигла ушей одного влиятельного лица в Тривиаруме. Главы подпольной арены. Да, под Колоссеумом есть ещё одна арена — глубже, темнее, и куда более... свободная в правилах. Там могут сражаться все: зверолюди, полукровки, даже монстры — если они достаточно зрелищны. Там не действуют законы Империи, там правят золото и кровь. И там делаются огромные ставки. Состояния переходят из рук в руки за одну ночь. Знаете, сколько поставили на вашу ламию, как только она пересекла ворота? Полмиллиона ауреусов. Только на слухах.

Он сделал ещё одну паузу, и его голос приобрёл оттенок доверительности — такой, каким говорят с равными.

— Глава арены — человек прагматичный. Он не хочет сдавать вас страже или поднимать шум. Зачем ему лишние хлопоты? Вместо этого он делает вам предложение: вы выступаете на его арене. Ваша команда — или отдельные её члены — участвуете в боях. Сорвёте куш, получите долю, а он... забудет о том, что видели наши маги. О странных вещах в повозке. Взаимное молчание, взаимная выгода. Вы получаете деньги, защиту, информацию — он получает зрелище. Всё честно, всё по-деловому.

Он замолчал и обвёл комнату взглядом — медленно, словно оценивая каждого присутствующего. Его глаза сквозь прорези маски задержались на двери в соседнюю комнату, и он добавил с той же мягкой, почти интимной интонацией:

— И, если позволите... я хотел бы увидеть ламию. Не из праздного любопытства. Просто чтобы передать главе арены, что она... впечатляет. Он ценит зрелищность и, если она выглядит так, как описывают, — это будет гвоздь программы. Публика сойдёт с ума. Вы не подумайте ничего лишнего, там внизу есть другие ламии, но уверен, ваша даст им фору.

В комнате повисла особенная тишина, какая бывает за миг до удара. Где-то за стеной скрипнула половица — наверное, постоялец в соседнем номере ворочался во сне. Вик медленно перевёл взгляд на дверь.

— Сиана. Выходи. — Его голос прозвучал спокойно, но в нём слышался командирский тон, который не терпел возражений.

Дверь смежной комнаты приоткрылась. Сиана, всё ещё в дорожной одежде, без плаща, медленно вплыла в комнату. Её хвост стелился по полу, поднимая тело всё выше и выше, пока её голова не оказалась почти на уровне глаз Вика — около двух с лишним метров от пола. Зелёные чешуйки мерцали в мягком свете ламп, переливаясь изумрудными и оливковыми оттенками. Жёлтые глаза смотрели на незваного гостя с тревогой и вызовом — она была готова в любой момент или отпрянуть, или атаковать. Кончик хвоста напряжённо подрагивал. Она не сказала ни слова, но её поза говорила громче любого крика: «Я здесь. Попробуй тронуть».

Человек в маске смотрел на неё. Не отшатнулся, не сделал защитного жеста. Его поза осталась расслабленной, даже заинтересованной. Несколько секунд он разглядывал её — от острых ушей до чешуйчатого кончика хвоста, — и наконец произнёс с нотками искреннего, неподдельного восхищения:

— Великолепно. Истинная ламия. Редкий вид даже для этих земель. Глава арены будет доволен. Она производит впечатление. — Он слегка наклонил голову в поклоне, адресованном уже ей лично. — Ты прекрасна, дитя. Не позволяй никому говорить иначе.

Сиана, не ожидавшая такой реакции, слегка расслабилась, но продолжала смотреть настороженно. Её хвост перестал дрожать, но всё ещё был напряжён, как натянутая струна.

— Вы... не боитесь меня? — спросила она тихо, и в её голосе звучало искреннее недоумение.

Человек в маске медленно покачал головой.

— Я видел существ куда более устрашающих. И, поверь, страх — плохой советчик в моём деле. Ты не монстр, дитя. Ты — диковина. А диковины ценятся. Гораздо выше, чем золото.

Он снова повернулся к Вику, и его голос снова стал деловы:

— Итак. У вас есть время до девяти утра. Ровно в девять я буду ждать в забегаловке напротив — называется «У старого дуба», не пропустите. Там вы дадите ответ. Если согласитесь — вас проводят к главе арены для обсуждения деталей. Если откажетесь... что ж, я передам ваш отказ. Но настоятельно рекомендую подумать. В Тривиаруме лучше иметь такого человека, как он, в союзниках, а не во врагах. Он может быть очень... неприятным. И я не про пытки. Просто жизнь становится невыносимо сложной, если он против вас.

Он направился к двери, но на пороге обернулся и добавил — тем же мягким, почти дружеским тоном, который отчего-то звучал куда угрожающе, чем любой крик:

— И ещё. Не пытайтесь покинуть город до утра. Это будет воспринято как отказ. С самыми... неприятными последствиями. Спокойной ночи.

Он вышел, аккуратно притворив за собой дверь. В коридоре послышались тихие шаги — три пары ног, удаляющиеся по лестнице, — и скоро всё стихло.

Комната словно выдохнула. Сиана медленно опустилась, сворачивая хвост кольцами, и её лицо было бледным до зелени. Клелия вышла из своего угла и молча села рядом, коснувшись её руки. Муо растерянно переводила взгляд с планшета на Вика, и её губы дрожали.

— К-командир... что будем делать? Они знают про Сиану, про капсулу, про всё... Этот человек в маске... он как паук. Добрый паук, но паук. Что мы им ответим?

Вик стоял неподвижно, глядя на закрытую дверь. Зелёные глаза полыхали в полумраке, словно два уголька. Он медленно достал из кармана сигару, сунул в зубы — и, не зажигая, сжал челюсти. Тишина тянулась, и каждый в комнате чувствовал, как внутри командира бурлит ярость, сдерживаемая лишь железной волей.

— Думать, — наконец выдавил он. — У нас есть ночь. А утром... посмотрим, кто кого переиграет.

Шаги в коридоре стихли окончательно. В комнате повисла тяжёлая, гнетущая тишина, нарушаемая только потрескиванием масляной лампы да тихим гудением портативной плиты, которую Су машинально выключила, едва закрылась дверь.

Вик стоял неподвижно, глядя на дверь, за которой исчез незваный гость. Его челюсти были сжаты так, что желваки ходили под кожей. Зелёные глаза полыхали — но теперь в них была не угроза, обращённая к врагу, а ярость, обращённая внутрь, на самого себя. Он медленно вынул изо рта сигару — и сжал в кулаке. Табачные крошки посыпались на пол сквозь пальцы, тлея в воздухе невидимым ароматом.

— Проклятье, — прорычал он сквозь зубы, низко и яростно. — Как я мог это упустить? Магический досмотр. Они использовали магию. Я должен был предположить, что в городе с такой ареной есть свои... наблюдатели. Четыре месяца в Империи — и я, как слепой котёнок, вляпался в это дерьмо. — Он ударил кулаком по столу — дерево жалобно треснуло, и по столешнице побежала тонкая извилистая трещина. — Неферит... она бы учла. Она бы просчитала этот вариант. Её острый, ядовитый ум сразу бы нашёл слабое место в нашей маскировке. Проклятье. Она бы уже три плана придумала, как из этого выкрутиться, а я стою и смотрю на дверь, как идиот. Черт, она еще припомнит мне это.

Муо вздрогнула и вжалась в стул, испуганно глядя на командира. Клелия побледнела. Су лишь чуть сузила глаза, но промолчала — она знала, что сейчас ему нужно выговориться.

Сиана сидела, свернувшись кольцами в углу, и её лицо было белее мела. Она обхватила себя руками — пальцы дрожали, плечи ходили ходуном. Кончик хвоста нервно постукивал по полу, выбивая дробь, полную ужаса.

— Арена... — выдохнула она едва слышно. — Снова арена... Я. я не могу. Только не опять.

Голос её сорвался, и слова полились потоком — быстрым, сбивчивым, полным паники:

— Там... там была кровь. Песок, пропитанный кровью. Они кричали, требовали моей смерти... Я была беззащитна, против троих... Они смеялись, когда я пыталась поднять меч. Один из них сказал: «Эта змея даже укусить не может, давай растянем удовольствие». Я не хочу обратно... Пожалуйста, Вик... Пожалуйста...

По щекам потекли слёзы — крупные, частые, они оставляли влажные дорожки на бледной коже и капали на сомкнутые кольца хвоста. Она уткнулась лицом в ладони, плечи затряслись от рыданий. Этот звук — тихий, сдавленный, полный животного ужаса — был хуже любого крика.

Клелия, сидевшая рядом, замерла в растерянности. Она еще не видела Сиану такой. Не знала, что делать. Потому неуверенно, почти робко положила руку ей на спину и принялась гладить между лопаток — неумело, но искренне.

— Эй... Сиана... не плачь. — Голос Клелии звучал непривычно мягко, почти нежно. — Мы что-нибудь придумаем. Они не заставят тебя драться снова. Вик не позволит. Правда, Вик? Ты же что-нибудь придумаешь?

Вик медленно повернулся. Его лицо, только что искажённое гневом, смягчилось. Он глубоко, прерывисто вздохнул, провёл ладонью по волосам и, к всеобщему удивлению, опустился на корточки прямо перед Сианой, так что их лица оказались почти на одном уровне.

— Сиана, — произнёс он негромко, но твёрдо. — Посмотри на меня.

Она подняла заплаканные глаза. Зелёные встретились с зелёными — два разных оттенка, два разных мира, но что-то общее промелькнуло между ними в этот миг. Что-то похожее на понимание. На обещание.

— Я не дам тебя в обиду. Слышишь? Ты больше никогда не выйдешь на арену беззащитной. Я тебе обещаю. И ты знаешь, что я держу свои обещания.

Она замерла, перестав плакать, и только смотрела на него — недоверчиво, жадно, с затаённой надеждой.

— У меня есть идея, — продолжил Вик. — Помнишь, ты спрашивала про технологии, про «Феникс», про то, что мы умеем? Так вот. Я сделаю для тебя кое-что. Кибер-доспех. Специально для тебя. Под твой хвост, под твоё тело. С искусственным интеллектом, который будет помогать в бою, анализировать угрозы, усиливать твои движения. Ты будешь не просто ламией с ржавым мечом. Ты будешь... неуязвимой. Быстрой. Смертоносной. Никто на той арене даже прикоснуться к тебе не сможет. Ты будешь танцевать среди врагов, и они будут падать, даже не успев понять, что произошло.

Сиана смотрела на него широко открытыми, всё ещё мокрыми глазами. Слёзы ещё текли, но в них уже не было прежнего отчаяния — только изумление и робкая, трепещущая надежда.

— Кибер... доспех? «Для меня?» —прошептала она. — Но... я не умею... я не воин... я всего лишь травница из горной деревни...

— Ты — ламия. — Вик впервые за всё время улыбнулся — без обычной насмешки, почти тепло. — Твоё тело создано для боя. Хвост — оружие, скорость — твоё преимущество, терморецепция — твой радар. Осталось только дать тебе броню и научить пользоваться. Су поможет с настройкой. Муо — с электроникой. Я сделаю каркас. Через неделю ты себя не узнаешь. А тот, кто увидит тебя на арене, будет молиться своим богам, чтобы ты не заметила его.

Муо оживилась, вскакивая на стуле, и её голос зазвенел от воодушевления:

— Я. я могу написать программу для ИИ! У меня есть опыт с дронами, я писала им поведенческие алгоритмы. И сенсоры поставить — тепловизоры, детекторы движения. И голосовой помощник, как в играх! «Обнаружена угроза слева», «Рекомендуется уклонение», «Критический урон» ... ну, если понадобится, конечно. И музыку можно поставить для настроения! Я всегда включаю эпичный саундтрек, когда играю.

— А я займусь биометрической интеграцией, — добавила Су спокойно, но в голосе её слышалась та особая, тёплая нотка, которая появлялась только когда речь шла о ком-то из команды. — Чтобы доспех не сковывал движения, а усиливал их. И медицинские датчики встроим. Пульс, давление, уровень гормонов — всё в реальном времени. Если что-то пойдёт не так, я узнаю раньше, чем ты почувствуешь боль. И смогу вмешаться.

Сиана переводила взгляд с одного на другого. Её губы дрожали, плечи всё ещё вздрагивали от пережитого страха, но теперь — теперь в её глазах загорался совсем другой огонь. Огонь предвкушения.

— Вы... вы правда это сделаете? — прошептала она. — Ради меня?

— Ради тебя. Ради команды. — Вик выпрямился во весь рост, и в его зелёных глазах снова вспыхнул опасный, весёлый огонёк, который так хорошо знали все присутствующие. — И ради того, чтобы утереть нос этому подпольному ублюдку, который думает, что может нас шантажировать. Ты будешь блистать на его арене, Сиана. И он заплатит нам за это звонкой монетой. Или жизнью. Как пойдёт.

Он обвёл взглядом всех.

— Значит, так. Предложение мы принимаем. Выбора у нас, по сути, нет — по крайней мере, без лишней крови и шума. Но мы обернём это в свою пользу. Сиана получит доспех. Мы получим доступ к подпольной информации. А когда «Феникс» выйдет на орбиту, у нас будет полная картина.

Он выдержал короткую паузу и перешёл к распоряжениям:

— Су, Муо — нужно составить подробнейший отчёт для Неферит. Всё, что произошло с момента последнего сеанса связи. Особенно — про «Сокрытых», подпольную арену и наше вынужденное участие. Пусть анализирует. И скорректируйте расчётное время встречи. Судя по нашим темпам и задержке здесь, мы доберёмся до Асти через месяца полтора. Плюс время на арене — возможно, несколько недель. Итого два месяца. «Феникс» будет на орбите возможно через пять-шесть месяцев по местному времени или гораздо раньше, если они скорректируют курс. Встречаемся в Асти. Пусть Неферит готовит план высадки и дальнейших действий в Моферунде. И да, передайте ей, что я прошу прощения за сорванный план. Снова. Она оценит мой сарказм.

— Сделаю, — кивнула Су. — Медицинский отчёт приложу: состояние Сианы, прогноз по интеграции доспеха, возможные риски. И свои рекомендации. Чтобы Неферит была в курсе наших ресурсов.

— Я добавлю данные по «Сокрытым»! — Муо уже строчила в планшете, и её пальцы летали над сенсорной панелью. — Всё, что удалось засечь сенсорами. Аура магии, которую они использовали для сканирования повозки... это что-то новое, я такого раньше не видела. Неферит должна знать.

— Отлично. Тогда за работу. — Вик кивнул. — Сиана, Клелия — отдыхайте. Завтра в девять утра я иду на встречу. А потом... начнём делать из нашей змейки настоящего бойца.

Сиана медленно выпрямилась, расплетая кольца хвоста. Её плечи всё ещё дрожали, но теперь — от решимости, а не от страха. Она подняла голову и посмотрела на Вика снизу вверх. В её глазах, ещё влажных от слёз, стояла непоколебимая решимость.

— Я. я сделаю всё, что нужно. Я не подведу. Обещаю.

Клелия, сидевшая рядом, тихо добавила — и голос её прозвучал твёрже, чем обычно:

— И я помогу. Чем смогу. Я не воин, но... могу быть рядом. Поддержать. И если нужно — принести воды, или... или что-то ещё. Я не хочу быть просто обузой. Я хочу быть полезной.

Су едва заметно улыбнулась — впервые за этот долгий, полный тревог вечер.

— Вода нам пригодится. И моральная поддержка тоже. Спасибо, Клелия. Ты уже полезна.