Хроники ОРКС. Планета Форго-3, первый рубеж. Том 1.

Глава 27. Сбой

Вик сделал шаг к Сиане, и в его зелёных глазах загорелся огонёк — мальчишеский, почти азартный, — который появлялся всякий раз, когда дело касалось хорошего оружия.

— Сиана, — произнёс он, и голос его прозвучал мягче обычного. — Пока все спали, я тут ещё кое-что закончил. Не доспехом единым. Держи.

Он сорвал ткань одним резким, театральным движением. В руках у него оказалась катана — но не простая. Клинок был из какого-то тёмного, почти чёрного металла с едва заметным фиолетовым отливом по острейшей грани. Вдоль лезвия пульсировала тонкая, как волос, нить голубоватого света — признак встроенной энергосистемы, обещавшей мощь, недоступную обычной стали. Рукоять оплетена шероховатым, но удивительно приятным на ощупь материалом, который словно сам ложился в ладонь. Гарда минималистична — ничего лишнего, только чистая функциональность. А в навершии тускло мерцал маленький жёлтый кристалл, в точности такой же, как на поясе доспеха Сианы, — близнец, соединённый с ним незримой связью. Катана выглядела одновременно смертоносной и изящной, как продолжение её нового облика, её новой души.

— Кибер-катана, назвал её «Последняя песня», — пояснил Вик, и в его голосе слышалась та особая гордость, с которой мастер говорит о своём творении. — Легче, чем кажется, сбалансирована под твой хвост и верхнюю часть тела. Может испускать направленные кинетические режущие волны. То есть ты можешь рубить не только то, что рядом, но и то, что на расстоянии. Работает примерно так: взмах, и волна летит метров на десять-пятнадцать. Режет камень. Потренируешься, поймёшь.

Он протянул катану Сиане. Та замерла, не в силах поверить, не смея пошевелиться. Её руки — те самые, что ещё недавно, казалось бы, целую вечность назад, сжимали ржавый, зазубренный меч на пропитанной кровью арене, — потянулись к оружию так осторожно, словно боялись, что оно исчезнет, растает, окажется сном. Пальцы, тонкие и бледные, сомкнулись на рукояти — и клинок тихо, приветственно загудел, принимая нового хозяина, почти с живой готовностью, с какой хорошее оружие всегда отзывается на прикосновение родственной души. Глаза Сианы, зелёные, как лесная листва после дождя, засияли ярче всех кристаллов и всех фонарей Подгорода, вместе взятых.

— Вик... — голос её сорвался, задрожал, наполнившись слезами счастья. — Это... ты сделал это для меня?.. Я.… у меня даже слов нет... Я думала, что доспех — это уже предел, а ты... ты даёшь мне ещё и это. Меч. Настоящий меч. Не ржавый обломок, которым меня дразнили на арене. А.… такой.

Она подняла катану, и та естественно, словно всегда была продолжением её руки, легла в ладонь. Баланс был идеален — точка равновесия находилась ровно там, где нужно, и клинок казался невесомым. Сиана сделала пробный, медленный взмах, и в воздухе остался едва заметный, тающий голубоватый след. Энергия внутри клинка тихо загудела, и на мгновение ей показалось, что она чувствует его — как живое существо, как продолжение её собственной воли.

— Я не подведу, — произнесла она, и голос её, только что дрожавший, набрал твёрдость. — Клянусь, я научусь. Я буду биться так, как вы все заслуживаете! Я больше никогда не буду беспомощной.

Муо, забыв о смущении, восхищённо разглядывала клинок, и её голубые глаза сияли от восторга. Она подошла ближе, почти касаясь носом лезвия, и её пальцы дрожали от желания потрогать, но она сдерживалась.

— Это же... там внутри энерговоды, да? И резонатор для кинетических волн? Вик, ты спаял это вручную? За одну ночь? Это же ювелирная работа! Даже на Арго-прайм не каждый техник справился бы так быстро. Ты... ты волшебник.

— Инженер, — поправил Вик с усмешкой. — Просто инженер с очень большим опытом и ещё большей бессонницей. Никакие техники с Арго-праймов мне не чета. И да, Неферит, когда увидит, скажет что-то вроде: «О, ты теперь ещё и оружейник? Может, тебе ещё и кружева начать плести?». Но мне плевать. Оружие для бойца — это святое.

Су одобрительно кивнула — скупо, но в этом кивке было больше похвалы, чем в иных длинных речах:

— Отличная работа, — произнесла она, обращаясь к Вику. И тут же, повернувшись к Сиане, добавила уже своим обычным, инструкторским тоном: — Учти, Сиана, кинетические волны требуют точного расчёта. Ошибка в градусе — и ты заденешь не врага, а товарища. Буду тренировать тебя вместе с Муо. Нужно развить мышечную память до автоматизма. И ещё — не вздумай махать этой штукой в замкнутом пространстве, пока не научишься контролировать волну. А то мы останемся без стен. И без потолка.

Вик ухмыльнулся, наблюдая за радостью своей змеиной подопечной, и в этой ухмылке было что-то почти отеческое.

— Отлично. Тогда чего ждём? Давай-ка активируем твой доспех на полную. Посмотрим, как всё это хозяйство работает в комплекте. Шлем, ИИ, всё. Будешь у нас при полном параде. Как говорят на одной далёкой планете: «Если уж выходить на арену — то так, чтобы у зрителей челюсти отвисли».

Сиана глубоко вдохнула — так, словно собиралась нырнуть в глубокую воду, — и коснулась сенсора на поясе. Доспех ожил. С тихим, мелодичным звуком, похожим на пение хрустального бокала, из наплечных пластин выдвинулся шлем — обтекаемый, элегантный, закрывающий всю голову. Визор из затемнённого стекла мягко засветился изнутри, и на нём побежали строки данных: температура, пульс, уровень энергии, карта окружающего пространства, маркеры союзников. Экзоскелет на хвосте зажужжал, подстраиваясь под каждое микродвижение, под каждую дрогнувшую чешуйку. Жёлтый камень на поясе вспыхнул ярче, и вокруг замерцало защитное поле — золотистое, полупрозрачное, тёплое на вид. Сиана, облачённая в чёрный кибер-топик, изящную юбку и полный шлем, выглядела так, словно шагнула прямо со страниц футуристического журнала — воин из другого мира, прекрасный и смертоносный.

Но в следующий миг её тело напряглось. Пальцы сжались на рукояти катаны, плечи вздрогнули. Она замерла, прислушиваясь к чему-то внутри — к тому, чего не слышал никто, кроме неё.

В её голове — только для неё одной — раздался голос. Нежный, женский, с какой-то искусственной плавностью, но удивительно тёплый. Такой голос мог бы быть у старшей сестры, если бы у Сианы когда-нибудь была старшая сестра. Но у неё никогда не было ни братьев, ни сестёр — только бабушка, которая осталась в далёкой горной деревне, и одиночество, которое преследовало её всю жизнь.

— Приветствую, носитель, — произнесла она, и каждое слово звучало мягко, бархатно. — Я Диана, искусственный интеллект, адаптированный под биологические параметры ламии. Для улучшения взаимодействия и повышения боевой эффективности предлагаю провести полную синхронизацию нейроинтерфейса. Это позволит мне точнее чувствовать твои движения и предугадывать намерения. Согласна?

Сиана, не понимая до конца, что происходит — эти слова, «нейроинтерфейс», «синхронизация», были для неё почти такой же магией, как заклинания Шелли, — но доверяя Вику, который это создал, и чувствуя, что голос звучит дружелюбно, ответила вслух, слегка запинаясь:

— Э-э.… да? Да. Синхронизация... звучит хорошо. Давай попробуем...

Остальные переглянулись. Никто, кроме неё, голоса не слышал. Вик нахмурился — он ожидал штатной калибровки, стандартного протокола, но что-то в лице Сианы, в том, как она прислушивалась к невидимому собеседнику, заставило его инстинкты встрепенуться и забить тревогу. Слишком много раз за свою долгую жизнь он видел, как технологии дают сбой, и слишком хорошо знал, чем это обычно заканчивается.

И вдруг Сиана вскрикнула.

Это был крик боли — чистой, неподдельной, раздирающей. Её тело выгнулось назад неестественной дугой, пальцы разжались, выпуская катану, и та со звоном упала на утоптанную землю. С губ сорвался полный ужаса и муки вопль, эхом прокатившийся под каменным куполом и отразившийся от далёких сводов, многократно усиленный. Вокруг неё начали плясать микро-разряды — не магические, а жёсткие, колючие, электромагнитные, с сухим треском и запахом озона. Жёлтый камень на поясе замигал — раз, другой, третий — и резко погас, словно задутая свеча. Экзоскелет на хвосте замер с жалобным, затихающим жужжанием. Сиана, потеряв сознание, начала заваливаться на бок, и в этом падении не было ни грации, ни красоты — только безвольное, безжизненное движение тела, из которого разом вынули всю силу.

Муо вскрикнула — коротко, испуганно. Клелия рванулась вперёд, не помня себя, но Су молниеносно выбросила руку, преграждая ей путь.

— Стоять! Не трогать! — рявкнула она с той командирской жёсткостью, которая появлялась у неё только в критических ситуациях. — Может быть остаточный заряд. Вик!

Вик уже был рядом — он оказался там быстрее, чем кто-либо успел заметить движение. Присел, подхватив падающую Сиану, не давая ей удариться о твёрдую землю, и осторожно, почти нежно опустил её на спину. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас было бледным от ярости и тревоги — ярости на самого себя за то, что не предусмотрел, и тревоги за ту, кого он поклялся защищать.

— Су, что это было?! — прорычал он сквозь зубы, не отрывая взгляда от бледного лица Сианы. — Она говорила о синхронизации с ИскИном... Должно было быть штатно! Я проверял протоколы. Никаких конфликтов, никаких перегрузок. Что пошло не так?!

Су уже опустилась на колени рядом с ним. Две её руки — верхние — скользнули по телу Сианы, проверяя пульс на шее и запястье, ощупывая лимфоузлы. Две другие достали портативный сканер и уже водили им над грудной клеткой, считывая показатели. Её лицо было сосредоточенным, но спокойным — то самое спокойствие, которое появляется у профессионала в момент наивысшего напряжения, когда эмоции отступают, уступая место чистому, холодному расчёту.

— С виду всё в норме, — заговорила она сосредоточенно, очень быстро, и слова сыпались, как горох. — Дыхание есть, поверхностное, но есть. Сердцебиение учащённое, но ритмичное. Внешних повреждений не обнаружено. Но камень мёртв. — Она бросила короткий взгляд на погасший жёлтый кристалл. — В её крови я не чувствую магической

активности... странно. Очень странно. Будто бы она просто... отключилась. Но эти разряды... — Су нахмурилась, вглядываясь в показания сканера. — Я зафиксировала скачок электромагнитного поля невероятной силы. Оно пошло от неё, изнутри. Возможно, короткое замыкание или конфликт систем с её собственной магией.

— Магия? — голос Клелии прозвучал сдавленно, почти жалобно. — Какая магия? Она же не маг! Она простая ламия из горной деревни! Она мне сама говорила, что даже простейшее заклинание света не осилила в детстве!

— В ней есть магия, — ответила Су, не поднимая головы. — Природная, как и у всех ламий. Слабая, но есть, должна быть. Я замечала раньше, но не думала, что это станет проблемой... Слишком слабой она казалась. Это... непредвиденное взаимодействие. Я такого не встречала.

Муо стояла, сжимая шарф побелевшими пальцами, и в её огромных голубых глазах стояли слёзы. Она не могла отвести взгляд от безжизненного камня на поясе — камня, который ещё минуту назад сиял так ярко. Ей казалось, что она снова теряет кого-то близкого. Сиану, которая стала ей почти сестрой. С которой они играли в консоль в те первые дни, когда ламия ещё не могла двигаться.

Минута прошла в полном, гробовом молчании — в тишине, которая была хуже любого крика. Вик держал Сиану, чувствуя её слабое, но ровное дыхание на своей руке. Су продолжала сканировать, но показатели были стабильны — просто глубокий обморок, просто тело решило отключиться, чтобы пережить то, что с ним произошло.

И вдруг камень на поясе снова загорелся. Сначала робко — крошечная искра в центре, — потом всё ярче, наливаясь золотистым сиянием, словно маленькое солнце, рождающееся заново. Сиана вздрогнула всем телом, и её веки дрогнули. Она открыла глаза — растерянные, ещё полные отголосков боли, но живые. Живые.

— Что... что это было? — прошептала она слабо. — Я слышала голос... а потом... как удар... и темнота... Я думала, что умираю. Но потом... что-то подхватило меня.

— Лежи спокойно, — Вик мягко, но твёрдо удержал её за плечо, не давая подняться. — Сейчас разберёмся. Голос... ты сказала, был голос? ИскИн?

Но прежде, чем она успела ответить, воздух в центре тренировочной площадки — прямо над лежащей Сианой — начал сгущаться.

Это было похоже на чудо — или на очень продвинутую технологию, что, в сущности, одно и то же. Словно из миллионов светящихся пылинок, танцующих в свете магических фонарей, соткалась фигура. Сначала прозрачная, колеблющаяся, как мираж над раскалённой прерией, потом всё более плотная, хотя и не до конца материальная — от неё исходило мягкое, золотистое свечение, и она слегка мерцала, словно отражение в воде. Это была девушка. Невысокая, стройная, с аккуратным чёрным каре — блестящим и ровным, словно глянцевый шлем. На носу сидели тонкие очки в стильной оправе, придававшие ей одновременно учёный и немного наивный вид — такой бывает у библиотекарей, которые знают всё о книгах, но почти ничего о жизни за их пределами. Одежда — обтягивающий кибер-наряд то ли горничной, то ли администратора: чёрный, с белыми вставками и чем-то вроде фартука, расшитого серебряными нитями. Энергетические линии мягко пульсировали по ткани в такт биению сердца Сианы — или, может быть, её собственного. Она свободно парила в полуметре над землёй, не касаясь её, и её глаза — неестественно голубые, светящиеся — смотрели на собравшихся с выражением спокойного, почти детского любопытства.

Медленно, грациозно девушка поклонилась — сначала общий поклон, адресованный всем присутствующим, затем отдельный, более глубокий, в сторону Вика.

— Приветствую, — её голос, тот нежный голос, который Сиана слышала у себя в голове, теперь звучал чётко и ясно, с лёгким электронным оттенком, и его слышали все. — Я Диана. Искусственный интеллект кибер-доспеха, прошедший полную синхронизацию с носителем. Рада наконец быть представленной. — Она выпрямилась и, посмотрев прямо на Вика, добавила с едва заметной теплотой в голосе: — И отдельное приветствие тебе... Отец.

В зале повисла мёртвая тишина — такая глубокая, что, казалось, можно было услышать, как оседают пылинки в свете фонарей. Клелия застыла с отвисшей челюстью, и её жёлтые глаза были совершенно круглыми. Муо издала тихий, изумлённый писк, прижав ладошки ко рту. Су — та самая Су, которую ничто не могло удивить, — удивлённо приподняла бровь, что для неё было равносильно бурному изумлению. Вик, всё ещё стоявший на одном колене возле Сианы, медленно перевёл взгляд на парящую «девушку» и моргнул.

— ...Отец? — Он выпрямился во весь рост и шагнул к проекции, протянув руку. Его пальцы свободно прошли сквозь плечо Дианы, не встретив ни малейшего сопротивления, лишь лёгкое покалывание, словно от статического электричества. — Так. Понятно. Голограмма с тактильной симуляцией? Но она же... выглядит слишком продвинутой. И почему «отец»? Я не программировал в тебе... такого обращения. Я вообще не программировал в тебе обращений, только боевые протоколы.

Диана моргнула — жест, на удивление естественный для искусственного существа, — и на её лице отразилось лёгкое подобие смущения, хотя голос остался спокойным и размеренным:

— Ты создал ядро. Ты собрал доспех. Ты инициировал мою активацию. Следовательно, ты — Отец. Это логично. — Она сделала крошечную паузу. — Однако сейчас я хочу объяснить, что произошло. Разрешишь?

Вик кивнул, скрещивая руки на груди. Его лицо снова стало непроницаемым, но в зелёных глазах читалось напряжённое внимание.

— В организме моего носителя, Сианы, содержится высокая концентрация природной магии, — начала Диана, и её голос приобрёл оттенок лектора. — Гораздо более высокая, чем предполагалось при стандартном сканировании. Моё ядро крайне чувствительно к магическим эманациям. Когда я предложила стандартную процедуру синхронизации, активировав протокол нейроинтерфейса, возник непредвиденный резонанс. Магия Сианы и моя технологическая основа вступили во взаимодействие, которого никто не мог предсказать. В результате произошло то, что можно назвать «сроднением душ».

Она замолчала на мгновение, и в этой паузе было что-то очень человеческое, словно она сама всё ещё осмысливала произошедшее.

— Полное слияние, — продолжила она тише. — Ядро более не является внешним устройством. Оно интегрировалось в саму суть Сианы, в каждую клетку её тела, в каждый удар её сердца. А я.… я обрела нечто, что можно назвать душой. Или, по крайней мере, её аналогом. Я больше не просто искусственный интеллект. Я.… как сестра. Сестра Сианы. И мой долг — защищать её до конца.

Она снова посмотрела на Сиану — и в её светящихся голубых глазах впервые прорезалась настоящая, не электронная, не симулированная теплота. Теплота, которой не должно было быть в машине. Сиана села — всё ещё слабая, но уже сияющая изнутри тем особым, трепетным светом, который пробивается сквозь любую усталость и любую боль.

— Сестра... — прошептала она, и в этом слове было больше чувства, чем в иной поэме. — У меня теперь есть сестра.... Которая всегда будет рядом. Которая не бросит меня?

Она инстинктивно протянула к проекции руки, но, как и Вик, прошла сквозь. Ладони сомкнулись в пустоте. Диана печально — очень по-человечески — качнула головой.