Со вкусом вишни

Поблагодарив врача, Андрей вышел и выдохнул, думая что отделался пилюлями, которые можно и не пить. Он мысленно поблагодарил терапевта, что тот не отстранил его и не отправил посещать группу «Повышения мотивации». Насвистывая, он вышел из больницы. К своему огромному удивлению возле парковочной станции он увидел Марию. Девушка была одета в длинное чёрное облегающее платье, волосы забраны в высокий хвост. Она отчаянно нажимала на экран, пытаясь вызвать такси.

– Чёртово устройство! Да что б тебя! – на всю улицу ругалась девушка.

– Вам помочь? – галантно спросил он, подойдя вплотную к ней.

– Да, пожа... А ты тут что делаешь? – округлила от удивления свои большие сине-зелёные глаза Мария.

– Тот же вопрос я хотел задать тебе, – ответил Андрей.

– Это не твоё дело! Такси мне вызови, – резко сказала девушка.

– Нет! Сам отвезу, тем более нам по пути, – Андрей отодвинул её от экрана и ввёл код подменного двухместного леакара. Машина тут же появилась на парковочной станции.

– Я хочу такси! – притопнув ножкой, сказала Мария.

– Ну и хоти дальше, а я поехал, – Андрей пошёл в сторону машины, крикнув ей, не оборачиваясь: – И кстати, ты опоздаешь на работу, а я твой босс!

Марии ничего другого не осталось кроме, как простучать своими каблуками, и сесть в его леакар. Агрегат поднялся в небо, и Андрей завязал разговор:

– Ты хорошо выглядишь.

– Спасибо, – ответила девушка, глядя в окно.

– Может, расскажешь, что ты делала в больнице? – продолжил Андрей.

– Это моё личное дело, – отрезала Мария.

– Я твой временный руководитель, и я ответственный... – начал было Андрей, но девушка с раздражением перебила его.

– Послушай, Андрей, моё здоровье тебя не касается, и мой приезд в Амарилс не имеет к тебе никакого отношения.

– До меня дошла информация, что ты напросилась в группу, – Андрей не унимался.

– Да, напросилась! Мне стольких сил это стоило, – Мария помрачнела.

– «Особые заслуги»? – Андрей ехидно усмехнулся.

– Да, я полгода спала с этим старым хряком Комаровым, чтобы он включил меня в проект с Амарилсом, – Мария говорила с вызовом, глядя ему прямо в глаза: – В любой проект, я не знала, что ты будешь куратором. А когда узнала, всё равно решила лететь. Я не собираюсь портить тебе жизнь или возвращать тебя. Чувства и «розовые сопли» меня больше не волнуют. Выдыхай!

У девушки зазвонил телефон. Андрей невольно глянул на экран и увидел имя Антон.

– Всё тот же заказчик? – спросил он, вспоминая эксцентричного владельца лицея, заказывающего огромные полотна.

– Нет, муж, – ответила Мария и сбросила звонок. Телефон зазвонил ещё раз и ещё. На шестой раз она ответила на звонок:

– Что ты хочешь от меня? Я занята! Я поспала, поела, мне не холодно и не жарко. Какую рассаду? Сади что хочешь, мне плевать! – девушка отключила телефон, руки её подрагивали.

Андрей взял Марию за руку, девушка отдёрнула её, сказав:

– Ты ещё не лезь, – она опять уставилась в окно.

– Я могу тебе помочь? – уже без иронии спросил Андрей.

– Не можешь! – глухо ответила Мария.

– Я понял! Ты больна, и ваши врачи не могут тебе помочь! – его озарило. Какой же он и вправду эгоистичный дурак. Андрея охватило дикое желание ей помочь, такой хрупкой, маленькой и грустной, съёжившейся в кресле леакара. Он начал мысленно перебирать в голове своих знакомых, дойдя до министра здравоохранения.

– Это даже не болезнь. Хотя нет, ты прав. Я болею ею много лет и теперь, наконец, нашла выход. Не пугайся, это не венерическое, – она улыбнулась впервые с момента своего прилёта той настоящей улыбкой, как раньше.

– Я сделаю тебе ID-карту. Тебе помогут, – сказал серьёзным голосом мужчина.

– Андрей, она у меня есть, и мне действительно помогут, не бери в голову.

– Как? Откуда? – Андрей недоумевал. ID-карта полагалась только гражданам Амарилса.

– От верблюда! В наш захудалый Тритикс прилетел верблюд. Всем нормальным людям он раздавал конфеты и пряники, а художникам-сюрреалистам – ID-карты на медицинское обслуживание, чтобы головы им подлечили, – Мария звонко рассмеялась, и напряжение между ними рассеялось. Андрей тоже смеялся, он увидел её такой, какой она была два года назад: искренней хохотушкой с лёгкой придурью и искрящимися глазами.

Леакар приземлился на парковочной станции у управления. Мария вышла из лифта на своём этаже, а Андрей поехал дальше. Перед кабинетом он увидел Наденьку, воркующую с Денисом. Мужчина гладил её по ноге. Андрея это не тронуло, он лишь подумал, что следующей секретаршей выберет блондинку. Он пригласил Дениса в свой кабинет.

– Как прошёл твой медосмотр? – поинтересовался Денис, усаживаясь на стул.

– Да ерунда всё это, пилюли новые выписали С7 или Г8, в общем, ход конём какой-то. Я тебе провод принёс, – ответил Андрей, вытаскивая из кармана презент.

– О! Спасибо, брателло. Кстати, Лиса твоя – огонь. Я вчера на неё посмотрел. Хороша! Прошёлся уже по старым тропам? – подмигнул Денис.

– Нет, хотя, честно говоря, с удовольствием бы прошёлся. Она баба с фантазией, у неё даже костюм лисы есть, прикинь? – в голове у Андрея пронеслись картинки их сексуальных игр.

– Смотрю, поплыл Андрюша. Что? Второй сезон, первая серия? – допытывался Денис, ему очень хотелось узнать подробности.

– Я встретил её сегодня в больнице. Лиса лечиться приехала, а не ко мне. Ещё и замуж выйти успела, – с досадой в голосе ответил Андрей.

– А когда тебя это останавливало? Подожди, как лечится? Без ID-карты это невозможно.

– Говорит, что у неё есть. Такое вообще может быть? – спросил Андрей.

– Точно не может! Помню, случай был: мужика одного из Тритикса нужно было срочно «подлатать». Я все пороги оббегал. Сказали, только по праву рождения можно получить, никакие связи не помогли. Помер мужик, – с полной уверенностью ответил Денис.

– Слушай, Дэн, а можешь пробить её карту? Что-то здесь не так, – попросил Андрей.

– Не вопрос! Пришлю тебе. Что не сделаешь для хорошего человека, – Денис, крутя провод в руках, кивнул.

– А зачем ты вчера на собрании орал про башню на плане парка? Я думал, тебя в проекте только финансовая часть волнует, – спросил Андрей.

Денис вмиг стал серьёзным, перестав качаться на стуле, и ответил:

– Ты даже не представляешь, кто мне вчера звонил. И, главное, как они так быстро узнали? Оказывается, это символика какой-то «запрещёнки». Меня потом на «ковёр» вызвали и отодрали, как «сидорову козу». Я поэтому и пришёл. Все эскизы через меня, понял?

Андрей кивнул. Денис встал, убрал провод в карман и сказал:

– Буду вечером лава-лампой наслаждаться! А ты – к Наденьке? – уточнил Денис.

– Нет, надоела. Пользуйся на здоровье, – буркнул Андрей, погружаясь в экран.

– Наденькой? – с оживлением спросил Денис.

– И ей тоже!

Они оба рассмеялись. Закончив работу, Андрей отправился проведать своих подопечных. Из открытой комнаты архитекторов доносились крики, и, когда он показался в дверном проёме, в него прилетел тапок. Люда неловко залепетала:

– Извините, Андрей Викторович, эта бестолочь не понимает, что нужно делать круглые арки.

– Я думал, про тапок вы фигурально выражались, – Андрей опешил.

– Эта баба на прошлом проекте меня вообще побила, – пожаловался Глеб, выглядывая из-за стола.

– Это кого это ты бабой назвал? – Люда встала в позу быка на корриде, а Глеб, бледнея, попятился к стене.

– Глеб, ну ты бы подкачался и сдачи ей дал, – пошутил Андрей, стоя между ними.

– Женщин бить нельзя, – громко выкрикнул парень и тихонько добавил: – Мне так мама всё время говорит.

– Вы, главное, не поубивайте друг друга. Когда будет готов макет? – серьёзно спросил Андрей.

– Это процесс творческий, непредсказуемый. Как только – так сразу! – важно отчеканила Людмила, усаживаясь на стул.

– Ох, тяжело с вами, – Андрей вздохнул и вышел в коридор. Заглянул в окно двери кабинета Олега. Мужчина в наушниках очень сосредоточенно водил глазами по монитору и судорожно нажимал на мышку.

«В игрушки играет, малыш Олежка, 45 годиков», – подумал Андрей.

Затем он вошёл в кабинет Николая. Тот действительно работал и показал Андрею несколько вариантов в стиле античной Греции и праздничной Италии. Стол мужчины был завален фантиками от еды из пищевого автомата. Андрей направился дальше по коридору и дошёл до мастерской. Он открыл дверь и увидел огромное белое полотно, растянутое на стене. Пол был уставлен вёдрами с акриловой краской. Мария в синем сарафане, перепачканная, двигалась в такт одной ей слышной музыке и рисовала кистью пламя на холсте. Он подошёл ближе и сказал:

– Добрый вечер.

Девушка не оборачивалась. Андрей подошёл ещё ближе и снова поздоровался. Мария не отреагировала. Она начала пятиться назад, чтобы оценить издалека результат своей работы, наступила Андрею на ногу и взвизгнула от неожиданности. Кисть выпала из её руки и обрызгала краской брюки Андрея. Он попытался стряхнуть её, но лишь перепачкал себе руки, виновато оправдываясь:

– Извини, что испугал.

– Конечно, напугал! – она тыкнула его рукой в грудь. – Разве можно так сзади подкрадываться? Давай вытру руки, – она взяла тряпку и пропитала её вонючей жидкостью. Стёрла краску с его ладоней. Андрей смотрел на неё и чувствовал тепло. Он много раз видел Марию, перепачканную краской, и это зрелище всегда умиляло его. Андрей и сам пробовал писать маслом в её мастерской в Тритиксе.

Он поправил рукой рыжую прядь, выбившуюся из хвоста, и сказал:

– Я скучал.

– Ты врёшь! Ты сам от меня отказался, Андрей, – Мария отстранилась от него.

– Я хочу тебя снова, – он приближался к ней, прижав девушку к полотну.

– Снова не получится! – она с силой оттолкнула его и отошла к центру мастерской.

– Почему? – спокойно спросил Андрей, посчитав, что скандал лучше безразличия.

– Потому что та женщина, с которой ты спал и которая до дрожи любила тебя, умерла в августе 2325 года, – волна задушенных чувств всколыхнулась в Марии, и её голос срывался на крик.

– От чего? – всё тем же спокойным тоном спросил Андрей, заглядывая в её глаза.

– От депрессии и от предательства, – Мария отвернулась от него.

– Я отправлял тебе деньги и отправляю до сих пор, – липкое чувство стыда кольнуло Андрея. Именно поэтому у него не поднялась рука отключить ежемесячный автоперевод на её счёт.

– Могу предоставить тебе финансовый отчёт: психоаналитик, тренажёрный зал и трихолог, – не поворачиваясь, сказала Мария.

– Кто? – усмехнулся Андрей последнему слову.

– Специалист по волосам.

– А это тут при чём? – удивился Андрей.

– При чём? Ты действительно хочешь знать, при чём? Тогда слушай! – Мария повернулась к нему, утерев слёзы. Теперь уже она приближалась к нему, чётко выговаривая каждое слово: – У меня была такая депрессия, что волосы выпадали клоками. Я просто снимала их со своей головы. Ты влюбил меня в себя без остатка. Твои признания и обещания – всё оказалось ложью. Ты раскачивал меня на эмоциональных качелях с такой силой, что у меня темнело в глазах. Ты пропадал и появлялся вновь! Ты подсадил меня на своё внимание, как на иглу. Ты создал у меня иллюзию семьи специально, а ты знал, как сильно я её хотела. А что случилось потом? Помнишь? Ты начал отдаляться. Я чувствовала, что у тебя появилась другая женщина – ты перестал спать со мной. А потом приехал на две недели и снова признавался мне в любви, называл женой, самой лучшей женщиной на свете и на пике наших отношений пропал! Просто исчез из моей жизни, не отвечая на звонки. Ты утилизировал меня, грёбаный нарцисс, использовал, обесценил и выбросил, как ненужный мусор, – она начала бить его ладошками по груди.

Андрей схватил её за запястья и попытался прижать к себе. Мария вырвалась, отошла и продолжила свой монолог:

– А потом у меня началась депрессия. Я больше не могла рисовать. Я запарывала эскиз за эскизом, и часть постоянных заказчиков отказалась от моих услуг. Я лежала на веранде и курила сигарету за сигаретой, не понимая, что я сделала не так. Я постоянно перебирала в голове наш последний разговор, пытаясь понять, почему ты так поступил. Я оправдывала тебя и ненавидела одновременно. Я ждала, что ты перезвонишь, а тебе просто не хватило духу мне сказать, что всё закончилось. Я провела в таком вегетативном состоянии месяц, может больше, я уже не помню. Я даже мыться перестала, настолько мне было на всё плевать. Я не отвечала на телефонные звонки, вздрагивая каждый раз в надежде, что увижу там твоё имя, и с разочарованием отшвыривала телефон. Из этого состояния меня вывела подруга, испугавшаяся, что я просто умерла в своём доме. Она меня отмыла, привела в порядок и силой затащила в клуб знакомств. И я имела там успех. Я ходила на свидания, даже не запоминая имён. Я смеялась и флиртовала, а в душе все они мне были омерзительны. Чёрная пустота выжирала меня изнутри. Я ненавидела себя за дурацкую способность любить и тебя за твою неспособность к этому чувству, – её пыл спал, и она, обессилев, села на пол, обхватив свои колени руками.

Андрей сел рядом, не решившись прикоснуться к ней, и спросил:

– А что было потом?

Помолчав минуту, она продолжила уже спокойнее, глядя на холст с нарисованным огнём отстранённым взглядом:

– А потом я зашла в свою мастерскую и ужаснулась картинам, написанным за это время. В них было столько боли и отчаяния, в них не было яркости и лёгкости, только чернота. Я сожгла их в своём саду. Сожгла все подарки, которые ты мне дарил, вещи, которые ты у меня забыл. Я пила вино прямо из бутылки, ревела навзрыд и жгла. Я удалила все наши совместные фотографии. В ту ночь я отпустила тебя и поставила точку. Я перестала тебя ждать. На следующий день я записалась к психотерапевту. Стала каждый день ходить в тренажёрный зал, ушла с головой в работу. Набрала заказы, за которые в былые времена никогда бы не взялась. А потом я познакомилась со своим мужем. Он с удовольствием давал мне всё то, что я пыталась получить от тебя. Он был твоей полной противоположностью – человеком, умеющим любить по-настоящему. Он заботился обо мне, решал мои проблемы, привёл в порядок дом и сад. Знаешь, как красиво получилось? – Мария вдруг подняла на него глаза.

– Не знаю, – тихо ответил Андрей.

– Конечно, не знаешь. Он терпел от меня всё – отвечая вниманием и заботой на мои «выпады». Я сама стала раскачивать его на эмоциональных качелях, привязывая к себе. Его теплом я глушила в себе чёрную дыру пустоты. Я пользовалась им так же, как ты мной когда-то, так что я ничем не лучше тебя. Он сделал мне предложение, и я согласилась. Он много работает, в свободное время занимается домом и садом. А я беру все выездные заказы и даже ночую иногда в своей мастерской.

– Тебе так сильно нужны деньги? – спросил Андрей.

– Что? Деньги? Я не хочу возвращаться в свой дом. Я так любила его когда-то, а теперь мне там тошно, – Мария замолчала.

Андрею нечего было добавить, и они сидели рядом на полу в полной тишине. Через пол часа он поднялся и вышел, закрыв за собой дверь её мастерской. Идя по коридору, он слышал её всхлипывания и подумал, что психоаналитик зря получал его деньги. Всё-таки правильно в Амарилсе сожгли этих шарлатанов.

Придя к ней за теплом, он уходил опустошённый. Андрей прокручивал в голове монолог Марии, и больше всего его поразило, что она не хочет возвращаться в свой уютный дом.

Садясь в леакар, он вспоминал свои поездки к ней. Дом действительно был очень уютный и тёплый, а ещё там всегда пахло вкусной едой. Она готовила сама, и нигде Андрей не ел с таким аппетитом. Мария даже собирала ему с собой лотки. В её доме ему было спокойно. Он забывал про пилюли и про бесконечную гонку в борьбе за идеальность. Мария принимала его любым. Он выбивал себе командировки в Тритикс, и каждая встреча была долгожданной. Они не могли надышаться друг другом, каждый раз готовя необычные сюрпризы. Например, светильник-космонавт или набор дорогих старинных красок в деревянном футляре. Андрей тогда заказал их у своего приятеля Макара. Когда Мария распаковывала коробку, и набор оказался в её руках, она визжала от радости и зацеловала его с ног до головы. А когда Андрей достал из коробки своего космонавта он подумал, что никто не дарил ему так точно подобранный подарок. Расставания становились мучительными для девушки, она мечтала о семье. Вот только семейная жизнь в планы Андрея не входила. Ему нравился секс с этой женщиной, нравились их долгие и содержательные беседы, совместные поездки, но не более того. Он заряжался от неё теплом, как от батарейки, и наполненный с радостью возвращался в Амарилс в свою холостяцкую жизнь. Само понятие семьи воспринималось им негативно, а Мария мысленно примеряла фату. Андрей прекрасно понимал это, он врал Марии, давая ложные надежды, оттягивая разговоры на серьёзные темы. Когда Андрей был с ней, ему было настолько хорошо, что он присматривался к Тритиксу, а когда возвращался – присматривался к другим женщинам и частенько заводил интрижки. Совесть его не мучила. В конце концов, он ничего ей не был должен.

«Ещё один месяц – и брошу её», – думал Андрей. А потом проходил ещё один месяц, а потом совместный отпуск – две недели тепла и заботы. Ему в глаза начали резко бросаться её недостатки: толстовата, грудь недостаточно упругая, прыщи на заднице, волосы тусклые. А потом он слышал в трубку её смех и хотел обратно. В последний визит к ней он даже отправил запрос о возможности перевода в Тритикс. Но когда вернулся в Амарилс – передумал и перестал звонить, отключив телефон. Андрей пустился во все тяжкие: новые женщины, новые запахи. Они с Денисом тогда знатно покуролесили. А потом по утрам стала приходить Пустота. За почти что год, который он встречался с Марией, он забыл это ощущение. Забыл вкус драже с этикеткой «Любовь», от которого его теперь тошнит. Через три месяца после их последнего разговора он включил телефон и был готов читать душераздирающие письма Марии. А она любила писать содержательные письма, только раньше девушка писала о своей любви к нему.

Но писем не было, не было даже коротких сообщений. Были только пропущенные звонки, и то датированные тем месяцем, в котором он бросил её.

«Всё! Поздно! Ну и ладно!» – подумал тогда Андрей и начал искать для себя плюсы в этой ситуации. И, конечно, нашёл, убеждая себя, что так жить значительно проще.

Он сам по себе и никому ничего не должен. Он успешен в работе, красив, его хотят женщины, и он хочет их. Правда, их лица в процессе ему видеть противно, но на это есть его излюбленные позы. А что там этим бабам хочется – не имеет никакого значения. Не эта, так следующая. Всё прекрасно! Но почему же так пусто?

Глава 5. Проблема на заводе.

Уже три дня кипела работа над проектом «Искра», а результатов не было никаких. Вся группа бесила Андрея своей разнузданностью, а с Марией он больше видеться не хотел. Со времени её прилёта в Амарилс мужчина стал плохо спать и потерял интерес к Наденьке. Последнее порадовало Дениса Аркадьевича. Лёгкие успокоительные, прописанные терапевтом, давали временный эффект. Андрей физически ощущал, когда переставало действовать утреннее драже, и выпивал вечернее. Вишнёвые пилюли он принимал в максимальном количестве. Аппарат больше трёх не выдавал. Без них Пустота поглощала Андрея, и ему казалось, что он сам растворяется в ней. Пилюли стали лучом света, временно рассеивающим тьму. В четверг он получил свою заслуженную порцию Идеалина и ощутил прилив сил в сочетании с детской беспричинной радостью.

Наработавшись всласть, Андрей поехал в ночной клуб. Он танцевал, общался, смеялся и закончил вечер сексом в туалете с пышногрудой незнакомкой. Чувство, что он король мира, и эйфория длились недолго. Краски вновь потухли вокруг него, и жизнь казалась ему унылой и безрадостной: тёмно-серый туннель, по которому он всё время идёт непонятно куда. В жизни Андрея не было смысла, лишь постоянная «мышиная возня» вокруг денег, работы, наград и поощрений. Это приносило кратковременное удовлетворение, а выпивка и женщины – приелись ему.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.