Гостья другого времени

— А тебе не нравится? — удивилась я. Мне казалось, любому мужчине будет приятно, если рядом привлекательная девушка. Пусть даже виртуальная.

— Не нравится, — отрезал Алес. — Мне и реальных девушек достаточно, чтобы себя еще и виртуальными окружать. А секретарь у нас общий на весь отдел. И все этим самым наглым образом пользуются! У вчерашней хотя бы юбка длиннее была.

— Напоминаю, через тридцать минут вас ждут на совещании, — сексуально понизив голос, сообщила Микуся, доказывая, что соблазнять она умеет не только внешностью.

Исчезла она тоже обольстительно: сначала голова, потом ноги, бедра, торс... Последней пропала грудь впечатляющего четвертого размера. В общем, Чеширский кот наоборот.

— Надеюсь, дома не будешь так экспериментировать с настройками? — вздохнул Алес.

— Нет, — подтвердила я. — Мне наш Микус больше нравится, он милый.

Опекун посмотрел на меня с одобрением и снова уткнулся в экран.

Некоторое время я смирно сидела, наблюдая за скольжением его пальцев в голографической матрице, формируемой невесть где находящейся техникой. Попыталась вникнуть в наложенные на карты графики, сопровождающие перечисления диаграммы. Поняла, что занятие бессмысленное. Побродила по кабинету, пытаясь отыскать что-нибудь еще не увиденное. Не нашла. Вернее, не нашла ничего лучше, чем пристать к Алесу с очередным вопросом:

— Алесандер, а почему у вас секретарь неживой? Белла ведь тоже секретарем работала.

— Так это от организации зависит, — просветил меня опекун, с неохотой, но все же прерывая свою работу. — «Вторсырь» — коммерция, и живой секретарь для них — признак статуса и хороших доходов. Не всегда же у них дела шли плохо. А служба правопорядка — организация бюджетная, и трат на живого референта себе позволить не может. Здесь важнее экономия средств, соответственно, излишества нам ни к чему. И вообще, от виртуального помощника сплошные плюсы: не нужен больничный и отпуск, нет прогулов и опозданий. Какие-то относительно небольшие траты на техобслуживание, и все... Мелисса, знаешь...

Алес помялся, и я напряглась — ну как вдруг он сейчас мне задание даст! Ошиблась.

— Может, тебе по зданию погулять? Сориентироваться.

Перевожу: «А не пойти ли тебе, Мел, со своими вопросами... Нечего над душой стоять и меня отвлекать».

Конечно-конечно, уже ухожу. Я ведь как гордая птица-ежик, меня только пнуть надо, а дальше я сама полечу.

В общем, вылетела я для начала в комнату отдыха. Когда мы пришли, тут было столпотворение, сейчас же лишь на одном из шести маленьких диванчиков сидели, пили кофе и мирно беседовали два представителя мира будущего: тот самый блондин, который прилетал на помощь Алесу, и женщина в возрасте, потому как уже совсем седая. Причем ее строгий деловой костюм никак не вязался с весьма свободным стилем одежды мужчины.

От них я получила заинтересованные взгляды, однако останавливать меня и задавать вопросы никто не стал. Поэтому я пролетела дальше, на выход, в пустой коридор. Скучный, надо признать. С одной стороны полностью прозрачный, но никакого эффектного пейзажа не открывающий — лишь площадку-стоянку с аэромобилями. С другой стороны через каждые десять метров в нем имелись углубления в зоны отдыха, аналогичные той, которую я только что покинула. Рядом с входом в каждую висела табличка. «Доследственный отдел», «Отдел первичного расследования», «Архив»... Там, где базировался Алес со своими сослуживцами, красовалось: «Отдел оперативного реагирования».

И лишь в самом конце коридор соизволил превратиться в импровизированный «зимний сад». Наверное, это было еще одно место сбора для сотрудников, но уже общее, а не по отделам. Я здесь и решила временно обосноваться, благо местное население тут отсутствовало. Подошла к панели раздачи напитков и забрала с нее стоящий в углублении, закрытый стаканчик. Пока выбирала напиток и запускала модификацию, смотрела, как раздаточный автомат обзавелся новым стаканчиком. Плюхнулась на диванчик, с наслаждением потягивая кофе с молоком и присматриваясь к растениям.

Увы и ах. Я думала, они живые! Думала, Алес преувеличил, когда говорил, что они — признак роскоши. Однако симпатичные кадки с цветами оказались такими же ненастоящими, как и Микуся-референт. Да, выполненными очень реалистично — хотелось коснуться резных листиков и понюхать ярко-красные соцветия, — но нематериальными. Ясное дело, для красоты интерьера можно и голограммами обойтись.

Кстати, в офисе, где работала Белла, цветы как раз были. Небольшие, но... Кто-то очень старался создать видимость успешности компании.

Любопытно, что бы сказали коллеги Алеса, узнай, что у меня в квартире остался целый подоконник, заставленный самой разной зеленью! И кактусы, и орхидеи, и заурядные герани и фиалки. Наверняка люди будущего сочли бы меня счастливицей и статусной дамой. Так вот живешь и не предполагаешь, что лучшие друзья девушек не бриллианты, а горшочки с цветами! Надеюсь, Глеб не забывает их поливать в мое отсутствие. Жаль, если погибнут...

А вот домашнего растения Алеса я больше не касаюсь. Потому как мой опыт цветовода опекуну показался недостаточно компетентным, и даже предложение поливать удостоилось категоричного: «Не стоит. За этим следит Микус».

— Так и думал, что ты здесь устроишься, — прервал мои размышления подошедший Алес. — Не уходи, пожалуйста. Я буду здесь рядом, на совещании.

— Не беспокойся. В твой кабинет не пойду.

А зачем мне куда-то идти, если с диванчика открывается отличный вид на ставшую прозрачной стену, за которой скрылся мой опекун. Там, оказывается, еще одно помещение, похожее на конференц-зал. Да, получается, Алес будет приглядывать за мной. Но ведь и я за ним!

Кстати, не только за ним!

Не успел мой опекун сесть в кресло за общим столом, как мимо меня прошли в зал еще двое мужчин. Потом один. Потом сразу трое. В общем, их там целый консилиум собрался!

Я все ждала, когда же они к обсуждению перейдут. Начнут ораторствовать, с пеной у рта что-то друг другу доказывать, спорить. Но мужчины сидели молча, как зомби. Остекленевшими глазами смотрели на стол, друг на друга, но ртов не раскрывали. Лишь изредка жестикулировали, что смотрелось жутковато.

Странное какое-то «совещание». Не то коллективная медитация, не то психологический тренинг, не то какая-то секта.

Памятуя о том, что для меня все здесь типа привычно, я сделала вид, что ничему не удивляюсь, и нацепила дежурную улыбку. Дождалась окончания мероприятия, а когда Алес вышел, подхватила его под руку и вместе с ним потопала в местную точку общепита. Обедать. Ну не мотаться же ради этого домой? Вдруг опять оставит с Микусом и я все интересное пропущу? Ну уж нет!

Там к нему и пристала с вопросами, пользуясь тем, что нас некому подслушивать — столики рассчитаны на двух человек и стоят не так уж близко.

Опекун не сразу понял, что меня смущает. Задумался, что-то подсчитывая в уме, растерянно уточнил: «Неужели в твое время телепатического общения тоже еще не было?», в расстройстве, не глядя чиркнул ногтем по насечкам контейнера и чертыхнулся, заглянув под крышку.

Ага! Похоже, сегодня ему придется есть не самую приятную комбинацию!

Впрочем, о его проблемах с меню я быстро забыла. Во-первых, мой обед был настоящей вкусняшкой: рис с рыбой, запеченной в белом сырном соусе. М-м-м... Во-вторых, очередное откровение Алеса заняло большую часть оперативной памяти моего мозга. Получается, они тут мысли друг друга читают? И мои тоже кто-то может просканировать? И как с этим знанием теперь жить?

— Вот еще! — возмутился опекун, когда я страшным шепотом у него об этом спросила. — Тут совсем иное! Можно слышать только то, что тебе хотят сказать, не более.

Честно? Я разочаровалась. Это ж такая фишка была бы! Впрочем... нет, я совершенно не хочу, чтобы ко мне в голову кто-то лез, даже с моего разрешения. Стоп!

В очередной раз мыслительный процесс привел меня к сногсшибательной догадке. Это что же получается? Раз язык я за счет мозга Беллы знаю, значит, и телепатией владеть должна тоже? А где моя сверхспособность? Что-то не замечала я за собой ничего такого-этакого.

— И не должна, — обрубил мои надежды на корню Алес. — Телепатически общаются только мужчины. У женщин эта способность не проявляется, потому что закреплена генетически только у лиц мужского пола.

Нет, ну нормально, а? Ведь чистой воды дискриминация в эволюционном смысле!

— И что, вот прямо все-все мужчины владеют? — сомнение у меня осталось. — И обычных, то есть не умеющих общаться молча, нет?

— Сейчас нет. Раньше, еще до принятия юниверсл, были и те, кто способностью к телепатии не обладал, и те, кто мог транслировать собственные мысли. Нетерпимость друг к другу как раз и стала причиной войны, о которой я тебе говорил.

Поразиться неспособности прийти к соглашению у отдельно взятых личностей и готовых ради собственного превосходства на двухсотлетнюю войну, я не успела. Алес отвлекся на пришедшее сообщение и меня отвлек, причем самым радикальным способом: отобрал контейнер и, схватив за руку, потащил на выход.

Бросив сожалеющий взгляд на оставшуюся почти нетронутой еду, под нетерпеливое: «Быстрее, Мел, быстрее!», я бежала следом за стремительно шагающим мужчиной. Надо сказать, делать это в туфлях, пусть и без каблуков, оказалось не так уж удобно. Радоваться оставалось только тому, что я стану свидетелем ареста собрата-хрононелегала. Алес ведь именно этим занимается

Из здания мы выскочили через предусмотрительно распахнувшиеся двери, и я в который уже раз удивилась отлаженности действий вышибалы. Он не побежал к аэрокару, который был припаркован отнюдь не у входа, а потащил меня в противоположную сторону. Машина же взлетела самостоятельно, догнала нас, заскользила рядом, приглашающе убрав дверцы. Мы в нее на ходу заскочили. Вернее, Алес меня на бегу ухитрился приподнять и подсадить, а потом и сам запрыгнул. Сразу видно — опыт у него солидный. И наверняка кто-то в паре с ним летал тоже. А теперь почему-то не летает...

Однако сейчас приставать к нему с расспросами я не стала. Не время и не место. Ему полная сосредоточенность нужна. Вон как внимательно всматривается в виртуальную карту-проекцию, появившуюся на лобовом стекле.

Я тоже присматривалась к крышам зданий — расположенным хаотично, усеянным выступами, похожими на выходы вентиляционных шахт, хотя наверняка у них было иное предназначение. Не знаю, на что ориентировался в поисках Алес, а я высматривала кого-то странного, ненормального. Хаотично мечущегося, например. Или прячущегося.

Победа в поисках осталась за вышибалой. Аэрокар неожиданно резко повернул влево и пошел на снижение, а я лишь спустя несколько секунд поняла, какую цель мы преследуем.

Пожилой мужчина, держась одной рукой за ограждение на крыше, вторую прижимал к сердцу. Даже на расстоянии было видно, как тяжело он дышит. Устал, видимо. И тем не менее, едва заметив наше приближение, незнакомец побежал. Неуклюже, спотыкаясь. Упал как раз тогда, когда Алес на ходу выпрыгнул из аэромобиля.

Машина плавно тормозила, а я, судорожно вцепившись пальцами в сиденье и дыша через раз, смотрела, как Алес добегает, останавливается и нависает над нарушителем.

Отползти тот даже не попытался. Приподнялся на локтях и неожиданно весело засмеялся, показав... в общем, неприличный жест показав. Выкрикнул что-то оскорбительное, закашлялся и со стоном схватился за голову, перекатываясь на живот.

Время вышло? Похоже. Он знал, что скоро его вернут, оттого смеялся и вел себя дерзко, радуясь, что не вышибала стал причиной «вылета» из игры и набранные очки сохранятся.

Алес почти минуту, присев на корточки, возился с пострадавшим. Сначала сесть помог, потом ждал, пока тот перестанет раскачиваться из стороны в сторону, наконец, подхватил под мышки, поднимая на ноги. Устроив мужчину на заднем сиденье, перебрался на водительское. На меня бросил краткий предостерегающий взгляд, еще один назад, на нашего нового пассажира, закрыл дверцы и взялся за управление. Ясное дело — в использовании установки по блокировке сознания уже нет необходимости.

Пострадавший сидел молча, закрыв глаза, и я с беспокойством на него посматривала. Он действительно в преклонном возрасте — волосы совсем седые, морщины, кожа на руках дряблая. Как у него вообще сердце выдержало такие нагрузки? Наверняка игрок не жалел доставшегося ему тела. Зато понятно, отчего не преуспел в выполнении миссии: ловкости не хватило и быстроты реакции.

Лишь на подлете к зданию полиции мужчина зашевелился на сиденье, смущенно покашливая.

— Вам стало лучше? — тут же проявил заботу Алес. — Немного осталось. Потерпите?

— Да, потерплю, — глухо и встревоженно ответил незнакомец. — Не понимаю, что случилось. Первый раз со мной такое, никогда раньше не происходило подобного. Сидел в своей квартире, смотрел новости и вдруг на крыше оказался. Ничего не помню! Я сошел с ума? Да?

В его голосе появились панические нотки, и я не выдержала. Не знаю уж, как принято успокаивать пострадавших в этом случае, но привести в пример саму себя мне показалось самым действенным:

— Вы не волнуйтесь. Это такое своеобразное воздействие магнитных бурь. Я тоже однажды под него попала и поначалу сильно растерялась. Но теперь все хорошо. И мое состояние пришло в норму.

— В медцентре при службе правопорядка вам окажут необходимую помощь, — поддержал мою инициативу Алес.

— Спасибо, — поблагодарил нас мужчина.

Вылезая из аэрокара, он даже мне улыбнулся, хотя идти без посторонней помощи ему было трудно. Мужчины скрылись в здании, я же осталась ждать возвращения опекуна.

Потерянно смотрела на закрывшиеся двери, осознавая весь ужас происходящего. Теперь я понимала раздражение и злость Алеса. Обратная сторона прежде знакомой и с такой легкостью принимаемой ранее «виртуальности» шокировала меня до глубины души. Всего один пострадавший, а у меня мир переворачивается с ног на голову.

И ведь это не единственный случай! Сколько их было до момента моего прихода в отдел? Страшно представить...

Для ребят-хрононелегалов и меня прежней игра, помимо финансового подспорья, была развлечением. Веселье, азарт, адреналин, новые впечатления... Именно за ними мы шли на риск и забирались в капсулу симуляции. Я нынешняя стала свидетелем того, чем на самом деле оборачиваются наши игрища. Да, Алес говорил мне о последствиях, но я впервые видела их своими собственными глазами. После исчезновения чужого, постороннего сознания остаются испуганные, потерянные, дезориентированные люди — жертвы-исполнители буйной фантазии игроков.

Кражи, угон транспорта, безумные трюки, ощущение безграничной власти, наглость. Каждый нелегал — серьезная угроза стабильности и правопорядку. Сейчас я сама бы пришибла создателей технологии «Сирены», затеявших такую опасную авантюру. Это ж надо, скрывая правду от игроков, так издеваться над людьми будущего на Ио!

Реален ли родной мир этих бедолаг или является вымышленным — для меня больше не имеет принципиального значения. Я вижу страдания, переживания. Неприятное чувство — быть чужой марионеткой. От момента вселения сознания игрока до оказания помощи они не помнят абсолютно ничего, и амнезия вызывает у них закономерный страх, который быстро не уходит.

Ужасно осознавать, что и я кого-то довела до такого состояния. Ведь не раз погружалась в игру. Трижды, если быть точной и учитывать данный момент. То есть двое жителей этой космической колонии пострадали по моей вине! Ну и несчастная Белла, которая вообще исчезла...

— Мел, ты чего? — заволновался Алес. Даже за плечи меня взял, разворачивая к себе.

Я же растерянно на него смотрела, не понимая, что он уже вернулся, — настолько сильны оказались моральные терзания. Чувствуя, как по щекам катятся слезы, я рассердилась на саму себя. Хватит, Мел! Жалость к себе — это не выход! Сбивчивое лепетание: «Ох, простите, я не специально, я не хотела...» — не решение проблемы.

— Мел, не молчи, пожалуйста, — опекун хмурился и ждал ответа. Он за меня беспокоился, это и ежу понятно. Наверняка сообразил, что я тоже в стрессе. Возможно, решил, что теперь откажусь с ним работать.

Вымученно ему улыбнулась, глубоко вдохнула, сильным движением вытерла слезы...

— Мне нужна удобная обувь, туфли не годятся. Я еще быстрее бегать могу.

— Я даже не сомневаюсь, — тепло улыбнулся мне мужчина.

***

Следующий день прошел тихо и мирно. Тихо в том смысле, что вызовов не поступало. В отделе оперативного реагирования никто не бегал, не суетился, не спешил, а мои новые кроссовочки пылились на ногах без дела. Мирно, потому как мы с Алесом сидели в его кабинете и делились информацией. Вернее, я делилась, а опекун меня на это сознательно провоцировал, задавая наводящие вопросы. В первую очередь они касались причин того самого «затишья», в котором мы сейчас пребывали.

— Так капсул-то две всего, — пояснила я. — Одна основная, вторая резервная. Насколько мне известно, второй крайне редко пользовались. И никогда обеими одновременно... Ой!

— Что? — напрягся Алес.

— Если я осталась здесь, а мое тело в капсуле-симуляторе, то получается, что оно ее заблокировало. И теперь все игроки, которые здесь появляются, пользуются капсулой резервной. А ее организаторы на износ не эксплуатируют, берегут. Они и в основную-то нового игрока запускали только после осмотра и техобслуживания, которые часов пять-шесть занимали. Оттого и такой большой перерыв в появлении! — догадалась наконец.

— А, допустим, вытащить твое тело и освободить капсулу нельзя?

— Вот спроси чего полегче. Можно, нельзя... Я-то откуда знаю? — проворчала я недовольно. Ишь, сразу — вытащить! А вдруг я после этого и здесь умру тоже!

Хотя, конечно, сердиться на опекуна глупо. Он разобраться пытается, а от моих желаний сейчас вообще ничего не зависит.

— Если частота явлений не увеличится, значит, капсулу реально заблочило. Надо будет поднять информацию об инцидентах с хрононелегалами и проанализировать статистику. И вообще... — задумчиво пробормотал Алес. Больше для себя, чем для меня. Посмотрел как-то странно, оценивающе...

— И не думай даже! — возмутилась я, почувствовав, что замыслил он что-то не самое приятное для меня.

— О чем? — удивился коварный тип.

— Не знаю! — отрезала я. — Но твоя идея мне не нравится!

Алес захохотал. Откинулся на спинку кресла, уронил лицо в ладони. Смеялся он заразительно, весело, я тоже заулыбалась... И совершенно напрасно.

— Идем, — приказал опекун, прекращая веселиться и поднимаясь на ноги.

— Куда? — напряглась я, цепляясь пальцами за подлокотники.

— Научу тебя работать с БОПСом.

— Зачем? — его инициативы я не поняла, потому решила сначала разобраться.

Алес вздохнул и оперся бедром о край стола.

— Если эта ваша «Сирена» работает постоянно, то режим получается такой: пять часов «игра», столько же обслуживание. То есть за день примерно два погружения. В режиме щадящего использования — меньше. При досрочном выходе с использованием БОПСа время пребывания нелегала уменьшается. Значит, частота забросов может увеличиться. Получается замкнутый круг. Если ловить — новые игроки вылезут, не ловить — те, что имеются, навредят жителям.

— И?.. — идея мне все равно оставалась непонятной.

— Надо оптимизировать процесс. Вот скажи мне, обычно цель игроков какая?

— Ну как... — растерялась я. — Для новичков — любыми способами расширить общую игровую карту. Для опытных — пробраться на закрытые объекты... Подожди! Ты же говорил, что игроков ловили. Неужели совсем ничего от них не узнали? Совсем-совсем?

Мое недоверие Алесу наверняка понятно, вон как морщится и отводит взгляд. Ну да, я же не настолько глупа, чтобы не заметить главного — они нас хрононелегалами называют. Это я поначалу решила, что приставка «хроно» была дана за временность пребывания, а потом стало ясно: речь о нелегалах — путешественниках во времени. Алес и ему подобные это прекрасно знают! Значит, кто-то из игроков все же проболтался. И это точно была не я.

— Узнали, — нехотя признал мужчина. — Из какого вы века. И то, что вы считаете происходящее с вами игрой. Все остальное — чистая логика.

— А как же исторические данные? Если вы год знали, неужели не могли поднять архивы и выяснить, кто все это организовал? Почему вам никто не помогает? Путешествия во времени это же не что-то обыденное. Мне кажется, таким должны спецслужбы заниматься, а не рядовые стражи порядка.

— Во-первых, во время войны большая часть архивов была утеряна. По крайней мере, нам узнать ничего не удалось. Во-вторых, информация ничем не поможет. Да, стали бы ясны корни проблемы, но что с ними делать? Мы перемещаться в прошлое не умеем, увы. А в-третьих... — Алес помрачнел, но все же договорил: — Власти Ио не хотят афишировать проблему и вмешивать Конфедерацию. Боятся повторения ситуации с Дегодой.

— Что такое Дегода?

— Это колония холиан. Там вирусная эпидемия началась и планету изолировали, полностью разорвав связь. На очень длительный срок. Поселенцы чудом выжили. Правительство Ио не хочет рисковать и из двух зол — бесчинства игроков или полная блокировка колонии — предпочло первое.

— И ты с этим согласен?

— Мел, — снова поморщился Алес, — я оперативник. Исполнитель, а не властелин мира. И полномочий связываться с Землей у меня нет. И да, согласен. Я ведь сводки каждый день вижу. Хрононелегалы появляются локально, исключительно в рамках разведанной ими же территории. Никогда там, где их еще не было. А если, допустим, привлеченные спецслужбы поймают только что появившегося игрока, самоубиться не позволят, увезут на Землю, а тот, когда его срок пребывания закончится, вернется в свое время. Что получится? Да нелегалы же потом расползутся по всей Конфедерации! Лучше уж сдерживать вторженцев, замалчивая проблему, чем рисковать... Так ты идешь? — вспомнил-таки, куда собирался.

— Иду, — со вздохом я поднялась с сиденья. — А ты мне о своей идее так и не рассказал.

— Все просто. Я удерживаю нелегала, а ты в нужный момент включаешь блокиратор, — галантно пропуская меня вперед, объяснил опекун.

— А в чем тогда «оптимизация процесса»? — не сдалась я.

Вопрос мой снова остался без ответа, потому что, попав в холл, я помахала рукой обернувшемуся к нам Стефану, и тот, до этого самым внимательным образом рассматривающий пейзаж за окном, тут же подошел к нам.

— Привет... Белла. Ну как, не скучно тебе? — поинтересовался, запнувшись перед именем, потому что был в курсе настоящего. Лучший друг Алеса, он единственный знал о том, кто я такая. Мой опекун даже не пытался его обмануть. Да и как бы он это сделал, если блондин лично присутствовал при повторной неудачной попытке меня «вышвырнуть»?

— Ты почему не ушел? — опередив, встрял в разговор Алес. — Твоя смена час как закончилась. Топай домой.

— А ты мне тут начальника не включай, — усмехнулся Стефан. — Вот согласишься на повышение, тогда командуй. А я, может, Беллу жду.

— Зачем? — с едва заметным, но все же раздражением поинтересовался Алес.

— Хочу в клуб девушку пригласить. Ты ее только эксплуатируешь, а развлекать, похоже, не собираешься.

— И ты решил сделать это за меня. А Милена тебе потом мозг не вынесет?

— Так мы вместе отдыхать будем, — откровенно развеселился блондин. — Потанцуем, выпьем... Ой! Я же забыл, что ты не любитель танцев. Ну так можешь в сторонке посидеть, понаблюдать. Или вообще дома остаться. Так ведь, М-м-м... Белла?

— Не так! — шикнул на него Алес. — И мы не собирались... — видимо, хотел сказать: «Никуда идти», но осекся, посмотрев на мое расстроенное лицо. И фразу изменил: — Сидеть вечером дома.

— О! Замечательно! Значит, в восемь ждем вас в «Колибри». Я столик забронирую.

Стефан мне подмигнул, подхватил с дивана брошенную на него куртку, перекинул ее через плечо и неторопливо двинулся на выход. Ну а я, в сопровождении молчаливого опекуна, — к стоянке аэромобилей.

— Если ты не хочешь, давай не пойдем. Скажем, что я плохо себя почувствовала, — предложила я, кожей ощущая его недовольство. Как бы мне ни хотелось побывать где-то еще кроме квартиры Алеса и его работы, хорошие отношения с мужчиной были важнее.

— Нет, он прав, тебе на самом деле нужны развлечения. Я плохой опекун, раз об этом не подумал.