Гостья другого времени

Получается — пакость, а не краска. Одноразовая! На сколько ее хватило?

Посчитала и ужаснулась. Ровно двадцать четыре часа! Кры-са-та... Этак и разориться можно, если каждый день покупать. Ловко же производитель на неформалах наживается!

Ну да ладно. Все что ни делается — к лучшему. И не я это сказала, между прочим, а вернувшийся неожиданно рано Алес.

— Ты отлично выглядишь, Мел, — обрадовался он моему внешнему виду.

Видимо, мужчина всерьез опасался, что я, как человек из прошлого, захочу пополнить ряды иждивенцев-любителей истории, и придется ему меня отправлять на фестиваль, подобный показанному в сегодняшних новостях. Делать мне больше нечего, как всякой ерундой страдать!

Алес исчез в ванной до того, как я успела выяснить, отчего у него сегодня рабочий день ненормированный. А когда вышел, деловито взялся за приготовление обеда, плавно переходящего в ужин, с небывалой активностью интересуясь, понравился ли мне интерфейс новостей. В совокупности с тем, что я из этих самых новостей узнала, подобное поведение выглядело подозрительным. Однако подставляться под неприятности я не стала. Ну а вдруг у него иная причина? Может, он на самом деле хочет мои впечатления узнать?

— Девушка-ведущая необычная, мне понравилась, — похвалила я. Уселась на диван и полюбопытствовала: — А почему она так на Микуса похожа?

— Потому что их внешность универсальная. — Алес последовал моему примеру, решив для разнообразия пренебречь столом и стулом. — Поначалу, когда начали вводить виртуальных помощников, использовали разные типажи, но потом решили остановиться на едином образе, чтобы не возникало путаницы. Сейчас нестандартные модели можно встретить разве что у коллекционеров раритетных интерфейсов. А Микуся и Микус могут менять только возраст и стиль.

— Микуся? — невольно заулыбалась я. — Какое милое имя.

— Производное, — с набитым ртом пояснил Алес то, что я и без него прекрасно понимала. Зато, когда еду проглотил, продолжил расспросы: — Что-то еще тебя заинтересовало?

— Да. Холиане, это жители какой страны? То есть я понимаю, что ее название — Холиан, но территориально она где? В мое время такой не было. Это объединение нескольких государств? И, кстати, Конфедерация чего? Я тоже не очень поняла.

Суть вопроса, видимо, дошла до мужчины не сразу. Он почти минуту беззвучно шевелил губами, прекратив жевать.

— Точно... Как же я не учел?.. — посетовал едва слышно. Отставил контейнер и даже зачем-то придвинулся ко мне ближе. — Мел, ты только не волнуйся, — видимо, возникло у него опасение за мое психологическое состояние. — Холиан это не страна. Это планета в другом рукаве нашей Галактики. А холиане — не люди, хоть и похожи внешне. У них иная генетика.

— Прикольно, — не оправдала я его подозрений и в обморок не упала. — И здорово. Значит, волосы они не красят... А я, между прочим, даже не сомневалась, что инопланетяне существуют, хоть и не было в мое время неопровержимых доказательств.

— Теперь они есть. — Алес с облегчением откинулся на спинку дивана. Вспомнил, что я не только о синеволосых незнакомцах спрашивала, и продолжил: — Сейчас нет разделения на страны. Есть объединение — Конфедерация, в которую входит Земля и несколько колоний.

— Марсианская и на Ио? — быстро сообразила я.

— Есть еще одна, на Плутоне, но совсем маленькая. Там пограничный комплекс размещен.

Логично. Теперь границы однозначно в космосе, не на Земле.

— А за пределами Солнечной системы люди живут? Была экспансия?

— Экспедиции были, — подтвердил Алес. — И попытки закрепиться в других мирах. И не самые приятные столкновения с иными цивилизациями. Это только холиане мирные, а знаешь, сколько враждебных к нам внеземных рас? Правительство Конфедерации решило, что нет смысла массово куда-то переселяться, поэтому уже заложенные поселения были эвакуированы. К тому же... — он снова замешкался, решая, говорить или нет. Но все-таки признался: — На Земле, как раз когда контакты с инопланетниками налаживались, война началась. Глобальная. Страшная. Долгая. Очень много людей погибло. В таких условиях об экспансии пришлось забыть.

Третья мировая? Была-таки... Жаль. А я надеялась, обойдется, поумнеет человечество после Великой Отечественной. Увы. Ну, зато хоть в итоге раздробленность исчезла. Единое государство — это, на мой взгляд, очень даже неплохо. Конечно, сложно представить, как людям удалось между собой договориться, ведь у разных народов столько отличий. С другой стороны, у них на это шесть сотен лет было. Немалый срок для перемен...

— Язык! — спохватилась, осознав, что же меня все это время безумно напрягало! Да то, что и Алес, и Микуся, и этот... полномочный представитель, изъясняются на исконно русском! Я ни малейших отличий не нахожу. Вот не поверю, чтобы за столько времени язык не видоизменился. Даже если предположить, что он стал официальным для этой самой... Конфедерации.

— А что с ним не так? — нахмурился Алес. — Межпланетный юниверсл. На нем все в Конфедерации говорят.

— Та-ты-шо! — изумилась я, подпрыгнув на диване. Сбросила тапочки, забралась с ногами на упругую поверхность дивана и важно заявила: — Не знаю, как ты, а я на русском говорю.

— Потому я тебя и понимаю через раз, — раздраженно процедил Алес. — Мел, ты, когда не психуешь, совершенно нормально изъясняешься. Русский, русский... — попытался вспомнить. — Не знаю такого. Это, наверное, древний язык. Надо в мировой энциклопедии посмотреть.

Откладывать дела в долгий ящик он не стал. Активировал свой вильют и принялся отыскивать в нем нужную инфу. Я же, стараясь его не отвлекать, с любопытством наблюдала за процессом.

Иконка-книжка. Виртуальная книга. На развороте каталог, похожий на алфавитный. Выбор. Автоматическое «перелистывание»...

— Вот, — удовлетворенно сообщил Алес, пробежав глазами по тексту. — Русский язык. Устаревшая разговорная форма. В две тысячи пятисотом году взят за основу при разработке межпланетного юниверсл. Выбран научным сообществом лингвистов Конфедерации как языковой фундамент, исходя из удобства синтаксиса, высокой степени заимствований, широкого географического распространения и большого числа носителей.

— Супер! — восхитилась я. Так приятно слышать, что языком международного общения стал именно мой родной. — Я же говорила, русский.

— Ну да... Символы похожи на юниверсл. Существенных отличий я не вижу, — отозвался мужчина, продолжая прокручивать статью, которая на экране не поместилась.

— Но они есть, да? — забеспокоилась я, подныривая ему под руку и впиваясь взглядом в текст, который для меня читался яснее некуда. — Это тот самый древний русский? — уточнила и попросила: — А юниверсл покажи... И где здесь отличия?.. Да пальцем ткни!.. Ну ничего себе...

Последнее невольно вырвалось, потому что мои глаза без проблем прочитали и то, что я видела до этого, и то, на что указал Алес.

— Что не так? — обреченно поинтересовался визави.

— Все не так! — возмутилась я, хватая его за футболку на груди и встряхивая. — Нет тут отличий! Понимаешь?

— Как-то не очень. — Алес скосил глаза на мои руки. Осторожно взял за запястья и потянул вниз, освобождаясь от захвата.

Я спохватилась, разжимая пальцы.

— Прости. Это у меня на нервной почве бывает.

Разгладила смятую ткань, хоть она и без моей помощи вернулась в исходное состояние. Но должна же я проявить учтивость? Должна.

Успокоила себя и мысленно усмехнулась. Ладно-ладно, Мел, хватит искать оправдания. Ты мужчину хотела погладить, а не футболку. Очень уж он... привлекательный. К тому же так близко оказался.

— Возможно, ты пользуешься возможностями этого тела, — неуверенно предположил Алес, доказывая, что пока я занималась самоанализом, он искал объяснение. — Оттого и проблем с восприятием нет. Похоже, что мозг обеспечивает твоему сознанию синхронный перевод.

Н-да? Ну ладно, пусть обеспечивает. Я не ученый, и мне важнее эффект, чем его обоснование. Нет проблем с общением и это главное!

Настроение улучшилось, я расслабилась и опрометчиво призналась:

— Я рада, что ты сегодня рано вернулся.

— Потому что узнал, что ты просила.

Всю мою расслабленность как ветром сдуло. Больше я уже не улыбалась. Села ровно, с тревогой ожидая выговора. Алес же снова отыскал что-то пока мне неизвестное в недрах вильюта и развернул, позволяя прочитать.

«Выписка из трудовой истории Б.В. Соколовской. Предоставлена по запросу опекуна А.Г. Кросса. Контракт на работу в должности секретаря-ассистента ОПКИо «Вторсырь», подразделение 2, расторгнут на основании пункта 1 статьи 614 Трудового кодекса Конфедерации «О сокращении рабочих мест», раздел 16 «Плановые изменения штатных единиц», в связи со сложным финансовым положением работодателя».

Вот это да... Получается, мои манипуляции с пожарной сигнализацией тут вообще ни при чем? И проблема в компании, а не в моем поступке? Я зря переживала? И мнение Алеса обо мне останется прежним, потому что он не в курсе?

Облегчение на моем лице было таким явным, что опекун улыбнулся. Мазнул рукой по изображению, убрав его обратно в экран, и... И в очередной раз все испортил:

— Я тоже поначалу подумал, что тебя просто решили наказать. Хотя по закону максимум, что тебя ждало, это штраф.

Знает?! Все же он знает! Вот ведь...

— Откуда? — выдавила через силу.

— Мел, я полицейский. — Алес укоризненно на меня посмотрел. — И опыт у меня большой, я сразу обращаю внимание на любые формы необычного поведения. Когда поступил сигнал о ложном срабатывании сигнализации, сразу подключился к системе визуального контроля. Твои действия мне показались подозрительными, и я уже не мешкал, помчался тебя ловить.

— Необычное поведение? — насторожилась я. — Неужели все игроки себя так глупо ведут?

— Ну... — Алес пожал плечами. — Разные есть. Чаще всего действуют противозаконно. Воруют. Аэрокары угоняют. Демонстративно хамят. Не соблюдают правил перемещения... Много чего.

Обобщил и помрачнел.

Он гибель местных жителей имел в виду? Похоже на то. Неслучайно был так зол на меня и других хрононелегалов. Я на их фоне почти нормальная, не считая неудачной попытки угнать аэрокар. Матерые игроки на высоченных каблуках не бегают и глазки местным мужикам не строят. Они быстро обзаводятся удобными кроссовками и самым наглым образом добывают то, что поможет им уровень пройти. Несуразный из меня вышел нелегал, это сразу понятно.

Оттого Алес меня и подобрал. Из интереса и снисхождения... Стоп! Это всего лишь мои попытки раскрасить опекуна красивыми красками. А на самом деле что лежит в основе его добродетели?

— Как же ты решился такого вредителя приютить? — спросила все же. Раз уж у нас откровенный разговор, пусть признается.

— Честно? — Алес сцепил кисти в замок на затылке и откинулся на спинку дивана. — У меня просто выбора не осталось. Я ведь второпях действовал... — Он поморщился. — Нам положено всегда защиту включать, когда с БОПСом работаем. Но никто это требование не выполняет, считают банальной перестраховкой и пустой тратой времени. Когда избавляешь пострадавшего от невменяемого нелегала, не до соблюдения инструкций. Это ты послушно под прибор села, а другие сопротивляются.

Алес снова наклонился вперед и уперся локтями в колени, положив подбородок на сомкнутые пальцы.

— Вот и получается, что я виноват. И устройство по моей халатности вышло из строя, и ты, вместо того чтобы вернуться в свое тело, намертво закрепилась в этом. Я, когда это осознал, был в замешательстве. Забрал тебя с собой, чтобы «подмена» не раскрылась. Поломку начальству я еще мог объяснить, придумать логичное оправдание, чтобы все выглядело естественно, но то, что по моей вине нелегал остался в теле пострадавшей... За такое увольняют без рассуждений. А я свою работу люблю и на другом месте себя не представляю... Ты во мне разочарована?

В глазах мужчины я видела лишь настороженное внимание. Он не жаловался, не ждал сочувствия. Ему просто хотелось понять, как я восприняла информацию. Буду ли ехидничать и радоваться промаху? Или затаю тайную мыслю, а потом его подставлю? Все же его признание — чистейшей воды компромат, как ни крути.

Только я отнюдь не дура. И прекрасно понимаю — если Алеса уволят, он, как и Белла, лишится гражданства. А негражданин быть опекуном не может. Что тогда меня ждет? Другой опекун? Разоблачение? Ой нет, не надо мне такого «счастья»!

— Нет, не разочарована. Меня, если бы ты поступил иначе, наверняка бы или уничтожили, или упекли пожизненно в изолятор. Перспективы так себе. А тебя я очень хорошо понимаю, наши ситуации отчасти даже похожи. Мы по неосмотрительности создали себе проблемы: меня подвело желание заработать на игре, тебя — профессиональное рвение. Мы с тобой в одной лодке, и «топить» друг друга — не вариант. Надо договариваться для общего блага.

— Мы вроде как этим и занимаемся, — наконец улыбнулся Алес.

Стопроцентно его напрягала недосказанность, а теперь радует моя рассудительность. Ну да, я и серьезной могу быть. Не одной же экспрессией его шокировать!

— Ага, ага, — уверенно закивала. — Тогда давай о перспективах подумаем. Не могу же я безвылазно в твоей квартире сидеть. Это ведь тоже вызовет подозрения. Вдруг решат, что ты меня насильно удерживаешь? Или плохо заботишься?

— Ты можешь гулять, — тут же успокоил меня опекун. — На первых порах со мной, чтобы по незнанию чего-то очевидного себя не выдать. Ну а когда освоишься, тогда уже и самостоятельно. Ведь для всех в этом теле осталась Белла.

— А если я все же допущу ошибку. Как тогда быть?

— Лучше, конечно, действовать осторожнее. Но на крайний случай все же есть объяснение.

— Какое? — От нетерпения я даже подпрыгнула, меняя ногу, на которой сидела. Интригующе же!

— Пострадавшие, после того как хрононелегал исчезает, приходят в себя, но ничего не помнят о произошедшем. И нам запрещено разглашать информацию об истинном положении дел. Так что для всех их «помешательство» — результат воздействия магнитных бурь. По официальной версии, это природное явление вызывает неадекватное поведение с последствиями в виде потери памяти. Ты думала, что все жители Ио знают правду о «игроках»? Паники было бы не избежать. Такой вот нейтральный вариант. Так что спокойно ссылайся на амнезию.

— Понятно. Могу все свои странности списывать на это.

— Не преувеличивай, Мел. Ты не настолько уж и странная. Скорее, просто активная и предприимчивая девушка. Твою энергию, да в мирное русло...

— А есть в какое? — моментально встрепенулась я.

— Эмм... — Алес задумчиво прикусил губу и наморщил лоб. Мыслительный процесс закончился быстро, и вообще итог мне понравился. — Если действительно хочешь заниматься чем-то полезным для общества, можешь помогать мне. Это не официальная работа...

— Волонтерство? — перебив, деловито уточнила я.

— Да, — кивнул опекун. — Трудоустройства не получится, потому что у тебя нет соответствующего образования.

— Да ладно, не объясняй, я же понимаю. Кстати, а образование реально получить? Я же не могу висеть у тебя на шее вечно. В конце концов, ты женишься, а твоя жена меня точно терпеть рядом не будет.

Кажется, Алес смутился. Или растерялся. Или удивился, что я его уже заочно просватала. Может, он вообще хронический холостяк? В общем, выражение замешательства, которое застыло на его лице, я поняла именно так: жена не обязательна. А какая в ней необходимость, если роботы убирают квартиру и готовить не надо. Микус всегда компанию составит. Особенно если его переделать в Микусю... Прямо рай для мужчин, а не будущее! Не удивлюсь, если «домовых» придумал закоренелый холостяк! Хотя для женщин тоже плюс есть — не нужно как Золушка совмещать все: и работу, и заботы по дому. Это я готовить люблю, а остальные?

— Рано еще об этом думать. О жене в смысле, — Алес торопливо уточнил к чему относилось «рано». Вдруг бы я восприняла, что он категорически против моего стремления к обучению. — Что касается образования, то с ним точно будут проблемы. На входном тестировании ты вряд ли наберешь нужный балл.

Вот тут он прав. Мне даже грустно стало. С другой стороны, а на что я рассчитывала? Начальное образование у меня реально не соответствует запросам мира будущего, да и на кого учиться? На повара? Так тут и продукты совсем иные, и приготовление пищи стало неактуально.

— Ладно, согласна на волонтерство. Сидеть дома без дела я не смогу. Чему ты удивляешься? — опешила, когда Алес недоверчиво посмотрел на меня, будто чудо света увидел или выиграл в лотерею главный приз.

— Нечасто встретишь иждивенца, который рад перспективам бесплатной работы.

— Это потому, что я себя нормальным человеком почувствую, — объяснила я непонятливому мужчине. — Буду гулять, знакомиться с людьми, тебе помогать. Мне и отсутствие зарплаты не столь важно при таких огромных плюсах.

ГЛАВА 3. Мир ярким всполохом

— Что, Алес, никогда не говори никогда?

Из-за неплотно сомкнувшихся створок двери, за которой скрылся мой опекун, послышался насмешливый женский голос.

— Ты это о чем? — не слишком доброжелательно отреагировал Алес, и я не выдержала — вскочив с кресла, на цыпочках подбежала к проему, чтобы ничего из разговора не упустить. Жаль, что стояли беседующие не на виду. В щель я видела лишь стену, на которую проецировалась карта Джидва. Вид сверху в режиме реального времени, не иначе.

— А то ты не знаешь, — внес свой вклад в обсуждение еще один голос. На этот раз мужской.

— У тебя в кабинете симпатичная малышка, — прогудел третий. — И она без фиксаторов разгуливает. Ты же не будешь утверждать, что это задержанная? Которая арестована по чистой случайности и поэтому нарядилась, как на свидание? Привел новую девушку, чтобы впечатление произвести?

Надо же, оценили! Приятно, конечно, только разве так одеваются на свидание? Обычный же наряд: классическое черное платье, чулки и туфли-лодочки. Скромно и со вкусом. Я очень старалась, чтобы опекуна не упрекнули в недостаточной заботе о подопечной. Алесу мой внешний вид понравился. Но самое главное, что невозможно заподозрить во мне девушку из прошлого.

— Белла — моя подопечная. И помощница.

— Ага, помощница... — с явным оттенком недоверия пробасил неведомый некто. — Глаз с тебя не сводит. За каждым шагом следит.

Ну да, разумеется, слежу. А как еще мне себя вести, если я не хочу ошибиться?

— Коллеги, принимаем к сведению, — весело воскликнула незнакомка. — Каких сюрпризов нам ждать дальше?

— А дальше он все же согласится на место начальника отдела, — высказался кто-то из мужчин. — Спорим, да? Ставки принимаются!

Оу... Мой опекун, оказывается, на повышение идет!

— Ну нет, — неожиданно запротестовал Алес, доказывая, что увеличения зарплаты не предвидится. — Не дождетесь.

— Почему? — не то огорчился, не то разочаровался бас. — Если одно событие из разряда нереального случилось, то...

— Не передергивай. Это тебе нравится просиживать штаны в кабинете, а мне нет. Оперативная работа намного интересней.

«И опаснее», — проворчала я про себя.

Нет, я не приверженка того, что мужчина должен прятаться за спинами других и не лезть в бой. Наверное, меня просто расстроила растаявшая от слов опекуна прибавка к зарплате. С другой стороны, если совсем уж честно, я беспокоюсь за Алеса. Случись с ним что, тьфу-тьфу, кто будет обо мне заботиться? Где я найду человека, которому без страха разоблачения могу рассказать все о прошлой жизни? Совет попросить. Выговор получить.

Последнее особенно актуально, потому что отскочить от двери я не успела. То есть факт подслушивания скрыть не удалось.

— Подслушивала? Или меня потеряла? — изрядно напугал меня Алес, шагнув в проем, который по закону подлости раскрылся именно тогда, когда я позволила себе расслабиться и перестала следить за происходящим.

— Все сразу. Извини, — я поспешила выкрутиться из компрометирующей ситуации.

— Да ладно, я так и думал, что не удержишься. Все женщины любопытны.

Сказал он это добродушно, определенно не рассердился, потому и я перестала изображать необычайную заинтересованность стереогравировками на стене слева от входа, похожими на грамоты.

— Вы бы еще громче обсуждали, уверена, даже из-за закрытой двери было бы слышно. И вообще, — проявила характер, — разговор меня касался!

— Так я ж без претензий, Мел. Мои коллеги по части любопытства от тебя не особо отличаются. Не видят грань между девушкой и подопечной, — развел руками опекун. То есть начальник. То есть и то и другое в одном лице. Уселся за стол и деловито поинтересовался: — Ты уже осмотрелась?

Ну да, он же меня ради этого оставил. «Осваивайся, Мел». Так и сказал, прежде чем уйти.

— У тебя тут уютно, — похвалила я лаконичный дизайн помещения, хотя было непривычно. Все же квартира выглядит более обжитым пространством. При том, что дома предметов интерьера тоже сравнительно немного.

Светло-серые стены, одна из которых снабжена окном с уже знакомой мне панорамой Джидва, а другие испещрены тонкими полосками, похожими на ту, что открывает выход в коридор. Там шкафы, вероятнее всего, потому что на стенах в квартире Алеса, откуда он одежду доставал, насечки похожие. Потолок по всей площади ровно, едва заметно светится — люстр тут нет. Пол глянцевый, темный, но совсем не скользкий. Большой стол с черной столешницей. Ну и в довершение пара стульев, похожих на привычные мне офисные, разве что без ножек. Висят себе в воздухе, словно закреплены на невидимой опоре.

— А вот это... — обежав глазами кабинет, я вновь остановилась взглядом на занимавших немалую часть стен информационных пластинах с надписями.

Эффект объема у них был потрясающий. Вот честно, хотелось не в текст вчитываться, а на символы-буковки любоваться. Краси-и-иво!

— Это что такое? Это твои дипломы? Или благодарности? — уже отнюдь не с целью маскировки полюбопытствовала, мне реально стало интересно.

— Благодарности, — с виду равнодушно подтвердил Алес, уткнувшись носом в экран, развернувшийся над столом.

Ну да, как же, равнодушно. Доволен он, стопроцентно. В таких количествах иметь документальное признание профессиональных заслуг — это наверняка потрясающее ощущение. Потому коллеги и не прочь видеть его начальником...

Провела пальцем по полочке рядом с грамотами, полюбовалась на оставшийся на коже серый налет. Похоже, кулитная пыль тут вездесущая. Боюсь представить, что творится за куполом, закрывающим город.

— Алесандер, — я все же решилась отвлечь начальство, так и не поставившее передо мной никаких задач. — Можно я тут немного приберусь?

— Зачем? — В темных глазах, взглянувших на меня, ясно читалось сначала недоумение, потом осознание. — А! Нет, не надо. Ночью, когда нас не будет, запустится автоматическая уборка.

Нет — значит, нет. Я вздохнула и смазала пыль с пальца на стену. Вот завтра по этому «следу» и проверю, как тщательно эту самую уборку делает местная система обслуживания. В доме у Алеса она вымуштрованная, роботы-малышки в самые укромные уголки забираются.

Я постояла в задумчивости. Ну так чем же мне заниматься?

Шагнула к окну и отпрянула — вокруг меня воздух начал сгущаться и темнеть. Я не удержалась на ногах, потому что под коленки ударило что-то плотное, заставив меня упасть на упругую поверхность.

Неведомый предмет оказался креслом, а испугавшее меня марево материализовалось в голограмму брюнетки-Микуси. И выглядела она... В сравнении со скромной ведущей новостей — умопомрачительно.

Темно-синяя юбка-карандаш, заканчивающаяся... гм... там, где начинаются ноги. Чулки-сеточки. Лакированные туфельки с каблуками настолько высокими, что, будь Микуся живой, ходить бы на них точно не смогла. Блузка белая, кружевная, на пару размеров меньше, чем нужно было бы, а потому из-под нее пыталось вылезти все то, что она должна была под собой скрывать. Макияж и прическа тоже равнодушными не оставляли.

— Ты чего, Мел? — среагировал на мое падение Алес. Поднял голову, увидел неотразимую красотку и выругался: — Придурки! Делать им нечего! Опять за свое! Лучше бы отчетами занялись, а не облик референта меняли!