Планета Перерождённых

Глава 3. Загадочный русский

Виктор летел в самолёте, рассчитанном на 12 мест. Такие модели уже давно широко не используются в авиации, но некоторые из них всё ещё можно встретить. Этот самолёт был переоборудован, приспособлен к современным тенденциям: кресла раздвинули, установили автоматические блоки с мониторами, где отображались все параметры полёта. Эти же блоки были предусмотрены для выдачи пищи и напитков. Самолёт был хоть и небольшим, но всё же реактивным, с приличным набором высоты и скорости.

Вместе с Виктором в Катманду вылетела группа альпинистов из Москвы. Они шумно расселись в креслах, активно обсуждая предстоящее восхождение на Эверест.

Виктор сидел у иллюминатора, и перед ним открывался прекрасный вид на город. Самолёт легко набрал скорость и взмыл ввысь. Пейзаж внизу уменьшился, превратившись в игрушечную мозаику, за окном поплыли облака, и всё исчезло из виду.

Виктор откинулся в кресле и расслабился, не замечая никого вокруг — ни людей, ни их весёлого шума, ни гула самолёта. Лететь предстояло 4 часа, и мысли не лезли в голову. Виктор был абсолютно спокоен. Внутри ощущалась какая-то пустота и отрешённость от всего.

Он не заметил, как отключился и провалился в забытье. Сколько он спал, неизвестно, но проснулся от того, что самолёт сильно тряхнуло — он попал в воздушную яму.

Виктор глянул в иллюминатор и увидел великолепную панораму гор. Вид могучих великанов, покрытых шапками снега, завораживал. Ветер срывал с вершин снежную пыль и уносил её облаками вдаль. Казалось, горы дышат, а эти облака ничто иное, как пар от их дыхания. Отчего горы казались живыми.

У Виктора перехватило дыхание от созерцания мироздания и невообразимости вида. Он бывал в горах в Крыму и на Кавказе, но те горы казались миниатюрными по сравнению с этими. Разнообразие красок за бортом поражало. Бело-голубые горы сменялись на жёлто-красные с прожилками, переходящими в зелень, с бирюзовыми пятнами озёр и серебряными нитями рек.

Воображению Виктора предстал невероятно огромный великан-богатырь, защитник планеты Земля, прилёгшей отдохнуть на её поверхности. А вон та гряда гор — это его кольчуга, а вон его голова, увенчанная шлемом-шишаком и могучей белой бородой, распластавшейся далеко вниз до его зелёной рубахи, выбивающейся из-под кольчуги. Богатырь мирно спит, и лишь только дыхание выдаёт его присутствие.

Самолёт стал снижаться. За бортом показались мелкие посёлки, раскинувшиеся на вершинах среди гор, постепенно переходя в городские постройки, с высоты, напоминающие россыпь детских разноцветных кубиков. Шасси коснулись взлётной полосы, самолёт слегка качнуло, что вернуло Виктора в реальность.

Это был город Катманду, столица Непала.

«Почему Непал?», - думал Виктор. - «Почему именно здесь, где-то в горах, должен располагаться их пункт прибытия?»

Это всё, что он знал из договора. А ещё то, что его должен был встречать человек в аэропорту. В момент подписания у него не возникало никаких вопросов, ему хотелось просто бежать как можно дальше от Москвы, от себя.

Но сейчас холодная белизна вершин словно остудила разум Виктора. Он принялся рассуждать трезво и рационально. Возможно, тогда в университете он принял опрометчивое решение, подписав долгосрочный контракт. Из договора он лишь понял, что это секретная миссия, связанная с космосом, но что-то с трудом верится, чтобы в горах Непала имелся космодром.

"Куда же меня занесла нелёгкая", - мелькнула мысль. - "Ну да ладно, чему бывать, того не миновать".

Самолёт подрулил к месту стоянки, и к нему тут же подъехал перронный автобус. Едва пассажиры спустились по трапу, как к Виктору подошёл человек в форме. Он поздоровался и без лишних слов указал на летательный аппарат необычного вида.

– Вам сюда, Виктор.

Поздоровавшись, Виктор предупредил: — Извините, мне нужно ещё получить мой багаж.

— Уже получили, — кивнул встречающий на стоящий неподалёку рюкзак.

«Оперативно работают», — мысленно ухмыльнулся Виктор.

Летательный аппарат оказался небольшим аэроквадром. Виктор ещё не встречал ничего подобного. Хотя в университете, основным предметом у них считался тот, что был связан с внедрением кибернетики, искусственного интеллекта и биоресурсов во всевозможную технику, а особенно в летательные аппараты. Но чтобы внедрять, нужно знать их устройство, предназначение, и как минимум – внешние отличия. Виктор обладал уникальной фотографической памятью. Что-то подобное этому аэроквадру он встречал, но таких как этот – точно не видел. Он напоминал летающую тарелку с четырьмя закрытыми винтами по бокам, вращающихся в разных направлениях, тем самым обеспечивая вертикальный взлёт, а при горизонтальной скорости – переход в режим крыла, что увеличивало скорость и экономию энергоресурса. Уникальный аэродинамический корпус, напоминающий перевёрнутое блюдце, видимо обладал хорошей маневренность. Вмещал аппарат всего четырёх человек. Сейчас он стоял на четырёх подпружиненных телескопических стойках, предположительно выдвигающихся на различную длину, что помогало сохранять идеальную устойчивость при посадке на различные ландшафты местности.

Виктор наклонился и заглянул под днище, заметив там два закрытых люка, и тут же мелькнула мысль: – «В такие люки можно внедрить всё что угодно: пушки, ракеты, руки-манипуляторы, или дополнительные аккумуляторные ёмкости. А интересно, где изготовили эту птичку?». Но, как не старался, не смог обнаружить логотип завода изготовителя. – «Странно, все агрегаты обязаны иметь такие обозначения. Не иначе, что это какая-то секретная разработка Интересное начало», – мысленно усмехнулся Виктор.

Забросив рюкзак на плоский корпус винтокрылой машины, благо, высота крыла от поверхности опоры составляла около шестидесяти сантиметров. Виктор легко запрыгнул следом, и уселся рядом с пилотом, поставив рюкзак вниз между ног, где оказалось довольно много места, словно специально предназначенного для транспортировки малой группы военных с оружием и экипировкой.

Задние места уже были заняты парнем примерно его возраста, японцем. Парень положил свой багаж на свободное сиденье и меч в чехле, вероятно, катану.

Виктор кивнул, приветствуя «самурая». Тот молча поклонился и безучастно отвернулся, глядя на местные достопримечательности.

– «Наверное, такой же, как и я», — подумал Виктор. — «Наверное, тоже заключил контракт и прибыл в Катманду более ранним рейсом».

Пилот, сидевший рядом, произнёс только два слова: – «Автопилот, старт», скрестил руки на груди и откинулся в кресле. Аэроквадр тут же зашумел винтами и легко поднялся в воздух.

Вид, открывавшийся с борта этого необычного летательного аппарата, был ещё более захватывающим, чем с самолёта. В отличие от последнего, у этого аэроквадра не было иллюминаторов, а лишь прозрачный откидной фонарь, который создавал яркую обзорную и насыщенную панораму.

Путь занял около часа. Юркий летательный аппарат ловко лавировал между горами, без усилий уклоняясь от выступов скал, то круто забирая вверх, то резко снижаясь. Наконец аэроквадр заметно сбросил скорость и приземлился на небольшом плоском выступе, на границе между снежными вершинами и лесистой местностью. Пилот, не заглушая двигатели, высадил пассажиров, потребовал сдать телефоны, и, не проронив более ни слова, захлопнул фонарь, взмыл ввысь и исчез за ближайшей грядой гор.

Парни недоумённо переглянулись, не понимая, что это было и куда им следует двигаться дальше. Вокруг не наблюдалось никаких строений, никаких признаков жизни или намёков на присутствие людей.

Перед Виктором стоял молодой человек, по возрасту примерно равный ему, но немного ниже ростом. Его лицо, типично японское, было приятным, если не сказать красивым. Чуть раскосые глаза, немного широковатые скулы, тонкий нос и чуть припухлые губы, густая шевелюра тёмных волос, зачёсанных назад.

Виктор протянул японцу руку и представился:

— Меня зовут Виктор.

— Тадао, — ответил парень и пожал руку Виктору. — Что будем делать? — спросил он на русском языке с лёгким акцентом.

Виктора это не удивило, так как русский язык уже давно стал международным языком общения.

— Я думаю, нам стоит немного подождать, а там будет видно, — предложил Виктор.

Договорились подождать полчаса, а затем действовать по обстоятельствам. За это время выяснилось, что оба они заключили контракт после окончания университета. Тадао оказался специалистом в области программирования и эксплуатации космических аппаратов. Мотивацией для заключения договора у него было прославление страны восходящего солнца и своего рода. Чему Виктор откровенно удивился. Ему начинал нравиться этот японец.

Прошло ещё полчаса, но никто так и не появился.

— Возможно, нас высадили не туда по ошибке, — предположил Тадао.

— Нет, я так не думаю, — возразил Виктор. — В таких серьёзных организациях подобные ошибки не допустимы. Скорее всего, нас сюда поместили с определённой целью, возможно, чтобы мы проявили сообразительность. Так сказать, проверяют.

— Мы ещё не прибыли на место, не обосновались, чтобы нас проверяли, — парировал Тадао.

— Как только ты подписал контракт, так с этого момента, считай, что обосновался, — улыбнулся Виктор.

— Возможно, ты и прав, — согласился Тадао. — Что будем делать?

Виктор указал на направление, куда улетел аэроквадр: — Он привёз нас с той стороны, а улетел вон в том направлении, скорее всего, и нам туда. Другого пути я не вижу: слева у нас крутой заснеженный подъём, а справа — ущелье и внизу лес. Так что, идём.

Виктор достал из рюкзака нож в чехле, повесил себе на пояс, подхватил рюкзак и уверенно зашагал в предполагаемом направлении.

Тадао поспешно поднял свои вещи и последовал за Виктором.

«Странный этот русский», - подумал Тадао. – «Но, кажется, мыслит он правильно. Хотя, пожалуй, лучше было бы остаться на месте - неизвестно, куда он нас приведёт».

Но, как ни странно, в компании этого загадочного русского Тадао чувствовал себя спокойно. Он излучал уверенность, и казалось, что он точно знает куда идти.

Путь был нелёгким: то тут, то там встречались россыпи камней, скалистые останки, где-то абсолютно голые, а где-то поросшие мхом с пятнами мокрого плотного снега. Сверху нависал нескончаемой глыбой огромный утёс неизвестной заснеженной горы, упирающейся вершиной в облака. Внизу же, разинуло бездонную зубастую пасть ущелье, терпеливо поджидающее неосторожных путников, словно хищник жертву.

Внезапно, сверху, на шедшего впереди Виктора, обрушился камнепад. Он отскочил назад, ловко уворачиваясь от падающих камней, и поднял голову, чтобы определить причину их падения. Но, нечаянно поскользнувшись на мокрой кочке, резко рухнул вниз, отчаянно пытаясь ухватиться за скользкие выступы руками.

Виктор интуитивно выхватил нож из ножен, и молниеносным движением успел вонзить лезвие в щель между камнями, повиснув на рукояти, держась лишь правой рукой, лихорадочно пытаясь найти опору, но безуспешно. Рюкзак предательски тянул в пропасть.

Тадао, шедший позади, быстро сориентировался, сбросил с себя лишнюю поклажу, улёгся на выступающий валун и протянул Виктору руку. Но дотянуться до него не смог. Тогда он вскочил, высыпал вещи из сумки с двумя длинными матерчатыми ручками, схватил одну лямку и протянул вторую Виктору. Виктор поймал ручку левой рукой и с силой потянул на себя, постепенно подтягиваясь вверх. Наконец, он нащупал опору ногами, выхватил нож и зацепился им за расщелину выше.

Немного поднатужившись, Виктор забросил ногу на выступающий каменный зуб, и с помощью Тадао с трудом вскарабкался на импровизированную тропу, повалившись от перенапряжения. Оба, тяжело дыша, лежали рядом.

— Спасибо, — протянул Виктор руку.

Японец молча кивнул в ответ, пожав протянутую ладонь. Виктор помог Тадао собрать вещи, и вскоре оба продолжили путь.

Уже несколько часов к ряду, Тадао с Виктором продолжали совершать подъём. Другого оптимального пути не было: либо идти вперёд, либо назад. Оба порядком утомились. Но усталость компенсировалась завораживающей красотой и величием природы, ощущением себя частью этого мироздания, гармонично вплетённого в бесконечное царствие гор, горделиво растворяющихся в туманной дали.

Неожиданно среди камней показалась тропинка.

— Смотри, — указал Тадао с надеждой, — кажется, мы вышли на тропу. Она может привести нас к какому-то жилью, — предположил он.

— Нет, — возразил Виктор, — это звериная тропа. Судя по направлению нашего движения, мы, скорее всего, находимся на границе Непала и Тибета, на высоте около 4000 метров над уровнем моря. В этих краях водится не мало животных, как копытных, так и хищников. Вот, — Виктор указал на отпечаток, оставленный на сырой земле от недавно растаявшего снега между камнями, — это следы горного козла, а это — медвежьи. Хотя, честно говоря, я удивлён: насколько я знаю, встретить медведей в Непале — большая редкость.

Тадао начал опасливо озираться по сторонам. Виктор заметил его беспокойство и поспешил успокоить попутчика:

— Не волнуйся, хищники обычно не нападают на людей и предпочитают избегать встречи с ними. Увидеть их — большая редкость, разве что по случайности.

Но не успел он договорить, как оба резко остановились от неожиданности.

Из-за валуна, лежащего выше их пути, примерно в 20 метрах от них, вышел огромный медведь и тоже остановился, не сводя глаз с людей.

Тадао медленно потянулся к рукояти меча, висящего у него за спиной. Виктор коснулся его руки, останавливая его движение, и тихо сказал:

— Не надо.

Медведь слегка приподнял морду и повёл носом, принюхиваясь.

Виктор сделал шаг вперёд загораживая Тадао и ласково заговорил с медведем, стараясь не делать резких движений и не жестикулируя:

— Ну, Потапыч, извини. Мы не хотели тебя беспокоить. Прости, что зашли на твою территорию, мы сейчас уйдём.

Медведь, не переставая принюхиваться, повертел головой, негромко рыкнул, слегка попятился назад, развернулся и скрылся за валуном.

— Фу, — выдохнул Тадао, медленно опуская руку с рукояти меча. — А ты говорил, что они избегают человека.

— Он нас не слышал, потому что был гораздо выше, а ветер дул в нашу сторону, вот и не учуял, — объяснил Виктор эту встречу. — Вот так и происходят неожиданные случайности.

— Ты что, умеешь разговаривать со зверями? Почему он не напал на нас, а ушёл, уступив дорогу? — удивлялся Тадао.

— Звери способны чувствовать страх, злобу, а также уверенность, спокойствие и доброту. Они не понимают речь, но улавливают интонацию.

— Как это возможно?

— Ну, во время эмоций человек излучает своеобразные электроволны или, если сказать по-другому, ферменты эмоционального состояния. Животные способны улавливать эти электроволны или, эмоциональный запах человека. Вот он и почувствовал, что мы не испытываем к нему агрессии, и поэтому уступил нам путь. В некоторых случаях животные бывают даже гораздо гуманнее человека, — Виктор поправил рюкзак и продолжил путь.

— Постой, — остановил его Тадао, — а если медведь прячется за этим валуном и поджидает нас?

— Не переживай, больше мы его не встретим. Скорее всего, он свернул с тропы, чтобы освободить нам путь. Зверь поступит разумно, — твёрдо заверил Виктор и уверенно направился к валуну.

Тадао, сомневаясь в словах Виктора, благоразумно отстал. Но тропа впереди действительно была свободна. Более того, за валуном открывался обширный вид на местность, однако медведя нигде не было видно.

— Неужели нам привиделось? Не мог же он так быстро уйти, — Тадао крутил головой во все стороны, пытаясь найти лохматого.

— Бесполезно, — усмехнулся Виктор, — я же говорил, что больше мы его не увидим. Медведь у себя дома, знает здесь каждый закоулок. А мы у него в гостях, поэтому и наши поступки должны соответствовать законам гостеприимства: не нужно проявлять агрессию, непочтение, нельзя обнажать своё оружие, — Виктор намекнул на попытку Тадао выхватить меч.

Тадао, размышляя о русском, не мог отделаться от ощущения странности. Этот человек разговаривает со зверями, выбирает путь, будто ему кто указывает, а рассуждает о законах гостеприимства, как настоящий японец. И при этом он говорит весьма мудро, как просветлённый.

Если большинство таких русских, то, возможно, не случайно Россия считается центром мира на Земле. Ей безоговорочно предоставлены все права по урегулированию конфликтов на планете. Справедливости ради стоит отметить, что конфликтов практически не существует. Россия блестяще решает все вопросы. Это право ей было предоставлено после жуткой, чудовищной третьей мировой войны, которая, как говорят историки, унесла треть населения Земли.

По инициативе России, для завершения конфликта, было созвано всемирное совещание всех государств. Где после многодневного обсуждения, по предложению Индии, большинством стран, Россию выбрали единственным и не оспоримым миротворцем на планете Земля. Помимо голосования, вопрос о предоставлении миротворческих прав был задан искусственному интеллекту.

Искусственный интеллект, проанализировал исторические события, начиная от сотворения мира: все военные конфликты, включая элементы нападения и защиты; способы взаимодействия со странами и с людьми; причины и следствия; гуманитарную помощь нуждающимся и многое другое. В результате, указал на Россию, как на единственное государство, заслуживающею право быть матерью всех государств на Земле.

Право Всемирного Миротворца, предоставляло России широкий спектр безоговорочных действий и возможностей, что подразумевало создание всемирного закона и контроль над его исполнением. Конечно, были страны, противящиеся гегемонии России, но таких оказалось меньшинство. К тому времени мир настрадался от войны, в результате которой некоторые страны просто исчезли. Погибло треть населения планеты. Большинство государств влачило нищенское состояние. Люди натерпелись. На плаву ещё держались Индия, Россия и Китай. Поэтому абсолютное большинство стран с радостью приняли нововведение, словно давно ждали этого.

Россия, после предоставления ей прав, сразу включилась в работу.

Скептики предрекали России роль всемирного жандарма, тирана, деспота. Однако, их ожидания не оправдались.

С тех пор многое изменилось в лучшую сторону. Уже давно границы между государствами существуют лишь условно. Преступность практически исчезла. Каждому жителю при рождении в область шеи вводится маленький чип.

Теперь можно отследить любые перемещения человека, но это могут сделать только специальные органы. Преступники быстро поняли, что бессмысленно совершать кражи или грабежи, их моментально вычисляли, сопоставляя время, место и конкретного человека, соответствующего чипу. Поэтому преступность практически сошла на нет.

Правда, были попытки изъятия чипов, то есть их взлома, но существовала служба, разместившая повсюду специальные устройства, которые указывали на человека, не имеющего оного. Такого человека сразу находили, делали предупреждение, восстанавливали чип или личный номер (как его называли), а в случае повторения нарушения, устанавливали несколько чипов, но уже внутри организма.

Отпала необходимость в документах и в паспорте. Теперь путешествовать можно беспрепятственно по всему земному шару, за исключением особо запретных мест.

Россия создала специальный фонд, помогающий всем государствам в улучшении здравоохранения, образования и социальной сферы жизни. Отпала необходимость массовой миграции населения в другие страны из-за когда-то низкого уровня жизни.

Историки говорят, что больше всех, предоставлению России особых прав миссионера, сопротивлялась Америка, но на тот момент она потеряла своё былое величие, полностью разорилась и обнищала.

Россия потребовала сокращение всех видов вооружения. Ядерное оружие осталось только в России, на случай непредвиденного вторжения гипотетических инопланетных существ, или для уничтожения опасных космических объектов, угрожающих Земле: комет, гигантских обломков и т.п. В остальных странах отсутствовало любое вооружение. Исключение давалось только правоохранительным органам.

Огнестрельное оружие исчезло из свободной продажи во всех странах, за исключением спортивных и охотничьих, и то по специальному разрешению.

Все экономические усилия стран, направленные раннее на разработку вооружения, давно перенаправились в мирные русла. Поэтому произошёл мощный, прогрессивный скачок развития человечества.

Размышляя, Тадао, следовавший за Виктором, не заметил, как тот остановился, чуть не врезавшись ему в спину.

— Что случилось, Виктор? Ты не знаешь, куда идти?

— Смотри, тропа резко уходит вверх. Мы и так уже высоко поднялись. Я не знаю, как долго ещё продлится наш путь, а уже вечер. Нужно найти место для ночлега. Ночью идти нельзя.

— Да, ты прав, ночлег нам не помешает. Но что можно придумать? Вокруг одни камни.

— Давай свернём с тропы. Здесь открытое ветреное место, а вон там, видишь, резкие перепады высот, скалистые выступы. Возможно, там мы найдём какую-нибудь щель или укроемся под нависшим утёсом, как под козырьком, — Виктор указал направление.

— Хорошо, давай, — согласился Тадао.

Им повезло. В скалах действительно нашлось углубление, маленький грот, в который они могли с трудом, но всё же поместиться. Внутри было тихо и сухо.

— Тадао, дружище, собери пожалуйста сухой травы на подстилку. А я пока поищу топливо для костра. Ночью в горах очень холодно, а здесь, вероятно, будет ещё холоднее, чем в тех горах, где я бывал ранее.

С этими словами Виктор опустил рюкзак и отправился на поиски хвороста. Тадао последовал его примеру, вынув откуда-то пустой пакет, и направился к скудным кустикам прошлогодней сухой травы.

Виктор долго искал, но ничего подходящего не находил. Лишь отойдя на значительное расстояние от предполагаемого места ночлега, он обнаружил во впадине, уходящей вниз под большим углом, пару низкорослых сухих деревьев. Не раздумывая, Виктор решил добыть то, что искал, но для этого ему нужна была помощь Тадао.

Вернувшись, Виктор увидел, что Тадао уже обустроил их импровизированное жилище. Он аккуратно застелил всё дно грота слоем сухой травы и закрыл часть входа в грот небольшой циновкой, придавив её камнями.

Виктор одобрительно кивнул и поднял большой палец правой руки.

— Здорово ты тут всё обустроил, по-домашнему! — сказал он.

Тадао удовлетворённо улыбнулся.

— А ты что с пустыми руками? Не нашёл?

— Нашёл, но нужна твоя помощь, — ответил Виктор, доставая из рюкзака верёвку.

— Пойдём, тут недалеко.

Подойдя ко впадине, Виктор привязал конец верёвки к скалистому выступу, а другой конец сбросил вниз и быстро спустился к сухим деревьям, которые едва держались остатками подгнивших корней за расщелины. Виктор нашёл подходящее устойчивое место, а верёвку привязал к стволу и уперевшись ногой, без труда повалил дерево, которое с треском повисло на верёвке.

— Тяни, Тадао, — крикнул Виктор, запрокинув голову.

Тадао быстро вытащил ветку и сбросил верёвку обратно, Виктор повторил то же самое со вторым стволом, а затем легко вскарабкался наверх.

Ветки были перенесены к месту ночлега.

— Хороший улов, — похвалил Тадао. — Я думал, мы ничего не найдём в этом месте для костра. Нам сегодня везёт. Слишком много везений на сегодняшний день.

— Хозяйка-природа испытывает нас и гостеприимно принимает, поскольку и мы ведём себя подобающе гостям, — то ли шутя, то ли всерьёз ответил Виктор, улыбаясь.

— Да, — кивнул Тадао, соглашаясь, и подумал: «Опять этот русский философствует, как мудрец».

— Ну что, будем пить чай, — Виктор достал из рюкзака походный котелок, тарелку и кружку. Натолкал в котелок снега. Благо его было достаточно в рядом пролегавшей расщелине. Наломал мелких веточек между двух уложенных плоских камней, под низ предварительно положил пучок сухой травы и, поставив сверху котелок, Виктор, без труда чиркнув зажигалкой, поджёг костёр.

Костёр расположили рядом со входом в грот так, чтобы он мог обогревать находящихся в нём, предварительно выложив с противоположной стороны небольшое заграждение из камней, чтобы дополнительное тепло отражалось от них и также обогревало грот, с таким расчётом, чтобы дым при этом уходил в сторону.

Виктор достал из рюкзака небольшое холщовое полотенце, расстелил на сухой подстилке, сверху поставил небольшой пластиковый контейнер, открыл его:

— Угощайся, Тадао, пирожки с сухофруктами, мама приготовила. А я брать не хотел. А видишь, как пригодились, — усмехнулся Виктор.