Заложница ледяного дракона

— Ничего себе, не слишком ли дерзко для служанки? — наиграно возмутилась я.

— Я фрейлина, вы сами сказали, — усмехнулась Ариэла.

— Туше, — признала поражение и тоже улыбнулась.

Тем временем наше появление заметили. Я ловила на себе любопытные взгляды, многие перешептывались. В отличие от Баленсии и Риолона, в Эндарии никто из дам не использовал веера и многие слова можно было прочитать по губам. Ох, как же мне было неуютно! Но я приподняла подбородок, нацепила на лицо доброжелательную улыбку и пошла прямо к Агнару. Я впервые присутствовала на балу в Эндарии и понятия не имела, не сочтут ли мое поведение за грубость. Говорят, удача любит смелых. На нее я и полагалась.

До императора оставалось всего несколько метров, когда путь мне преградил Ольден.

— Принцесса Мирана, вы сегодня прекраснее розы, — он галантно поклонился.

Я не протягивала руки. Ольден сам ее взял и прикоснулся губами. Огонь моментально дал о себе знать. Отвращение и страх стали жгучей смесью. Я едва сдержала себя, чтобы резко не вырвать руку. Ни за что я больше не позволю принцу ко мне прикасаться!

— Спасибо, ваше высочество, — я присела в реверансе.

Не потому, что хотела показать уважение, это был способ забрать свою ладонь из цепких пальцев. И снова взгляд Ольдена прошелся по мне и застыл на вырезе платья. Боги, дайте мне сил не спалить его дотла прямо посреди залы! Я сглотнула и натянуто улыбнулась. Спокойно, Мирана, сейчас у тебя есть дар и больше это чудовище над тобой не властно. Мысль о том, что в любой момент я могу защититься, придала мне сил и уверенности. Нельзя позволять страху перед Ольденом брать надо мной верх.

— Принцесса Мирана, рад что вы пришли на праздник.

Присутствие Агнара стало глотком свежего воздуха. Чего не скажешь о внимании той же Хелены, которая тут же присоединилась к нам.

— Добрый вечер, принцесса. А я надеялась, что увижу вас в баленсийском платье. Слышала, они похожи на праздничные торты, — хмыкнула она.

Ариэла, следовавшая за мной по пятам, переводила эндарийский. Впрочем, я и сама все прекрасно понимала.

— Что есть, то есть, — ответила я. — Но мы на севере, и, вынуждена признать, ваши платья гораздо практичнее и удобнее.

— Оно вам очень идет, — вставил Ольден, не сводя с меня жадного взгляда.

Чувствую, после бала придется не один час провести в ванной, чтобы отмыться. Не понимаю, почему этот клещ уже второй раз выбирает меня объектом своих желаний.

— Должно быть неприятно присутствовать на торжестве, которое чествует поражение твоей родины, — посочувствовала Хелена.

Когда хотела, она искусно прятала уколы за комплиментами и показным участием. Но больше ей не удастся посыпать солью мои незажившие раны.

— Кто-то проигрывает, кто-то выигрывает. Такова жизнь. Я пришла отметить окончание семилетней войны, госпожа Хелена. Мне жаль, что моя империя проиграла, но при этом я рада, что больше ни один солдат не погибнет в горах, независимо от того, из какой он империи.

Моя речь предназначалась для Агнара. Темно-синий мундир Эндарии подчеркивал цвет его глаз. Он отказался от таких символов власти, мантии и короны, и выглядел как обычный боевой маг. Ничего кроме отличительных символов воинского звания. Тем не менее император не сливался с толпой. Казалось, дракона окружает необъяснимая аура силы и власти, которая выделяет его из всех. Тот же Ольден, стоя рядом с братом, выглядел юнцом, а не мужчиной. Принц был красив и всегда любил одеваться с иголочки, подчеркивал светский лоск, и все же проигрывал Агнару.

Ариэла перевела мои слова. Хелена раздраженно повела плечом и отвернулась к другим гостям. Я не могла не заметить, что ее платье идеально сочетается с мундиром Агнара. Такого же оттенка ткань с окантовкой из белых, расшитых голубыми нитями лент. Главным мотивом в узоре были драконы. Видимо, Агнар пригласил ее как свою спутницу? Я не показала досады, но все же испытала разочарование.

— Принцесса Мирана, — Агнар протянул мне ладонь.

Я так растерялась, что не сразу поняла, чего он от меня хочет.

— Смелее, — улыбнулся он, и я неуверенно вложила пальцы в его руку.

Под удивленные и даже злобные взгляды мы прошли к возвышению, где уже сидели музыканты. С замиранием сердца, я поняла, что Агнар собирается сделать какое-то заявление. Наверное, произнести торжественную речь. Но зачем он позвал меня?

— Подданные Эндарии, я, Агнар Неопалимый, присутствую здесь не как император, а как солдат, боевой маг и предводитель армии Эндарии. На мне нет короны, только мундир, который за семь лет стал второй кожей. — Он сделал паузу и обвел взглядом весь зал, точно хотел встретиться глазами с каждым из гостей. — Победа в войне не была легкой. Все мы кого-то потеряли. Память о павших воинах и жертвах, которых мы принесли во имя победы, навсегда останется в наших сердцах. Но сегодня мы не будем грустить. Для этого еще будет время. Отметим же окончание семилетней войны. Сегодня рядом со мной стоит принцесса Баленсии, Мирана. И я рад, что две наши империи делают шаг вперед к светлому будущему, где нет места вражде.

Одинокие аплодисменты Свена, подхватила Ариэла, а затем и все остальные. Вряд ли гости разделяли мысли императора и радовались, видя меня рядом с ним.

— Прошу, принцесса, — Агнар жестом предложил мне сделать заявление.

Я недовольно поджала губы. Весьма коварно с его стороны вытащить меня на сцену и заставить обратиться к бывшим врагам Баленсии, еще и без подготовки! Как я должна говорить, если не знаю их языка?! Он переведет? Или… Каким-то образом Агнар узнал, что я знаю эндарийский? Время поджимало, все ждали от меня следующего шага. Сердце гулко стучало в груди. На меня смотрели сотни пар глаз. Многие с открытой неприязнью, кто-то с интересом и любопытством. Я увидела лицо Ариэлы, она замерла с широко распахнутыми глазами и, казалось, готова ловить каждое мое слово. Она верила в меня, и эта вера придала мне сил. Я не могу упустить этот шанс и обратиться ко всем через переводчика. Тогда потеряется искренность. Придется раскрыть один из своих козырей.

— Мой дед, император Тесир, частенько говорил, что уважение врага — это главный признак силы. И эндарийцы как никто были и будут достойны уважения, — начала я на эндарийском, а сама молилась, лишь бы не допустить ошибку. Не перепутать время или склонения.