Заложница ледяного дракона

Глава 3

Агнар

Император сидел в своем кабинете и думал о новой гостье в поместье. Он ожидал, что приедет изнеженная, избалованная принцесса, которая будет воротить нос от севера. Но вместо нее перед ним предстала красивая юная девушка. Тонкая, хрупкая, при этом уверенная в себе.

— Что ты скажешь о ней? — спросил Агнар.

Свен задумчиво почесал затылок. За неделю у него так и не сложилось какого-то определенного мнения о принцессе Миране.

— Она симпатичная.

Агнар посмотрел на него исподлобья.

— Ну а что я еще должен тебе рассказать? — пожал плечами Свен.

Здесь, вдалеке от чужих глаз, они говорили без лишних формальностей. Как старые друзья-соратники. Немногим Агнар позволял такое, но Свен был один из тех, кто заслужил это право в бою. Не раз они прикрывали спины друг друга, и Агнар считал его своим другом.

— Несколько дней она рыдала в палатке. Всем спать мешала, проклинала Эндарию. Потом вдруг переменилась. Стала вся такая вежливая, вопросы задавать начала. Я старый солдат, в женщинах… кхм… принцессах не разбираюсь, но выглядит так, будто она что-то задумала. Поосторожнее бы с ней. Все-таки вражеская принцесса.

Агнар усмехнулся.

— Ей двадцать лет. Еще вчера она жила во дворце Баленсии, занималась танцами и вышиванием. Не удивлюсь, если при ней были няньки. Что такая девица может сделать? Украсть план нашей крепости и сбежать через горы?

Свен рассмеялся.

— Ну сбежать не сбежит, а вот сплетни отправлять домой вполне может. Зря ты разрешил ей переписываться с отцом.

Еще одна привилегия Свена:возможность критиковать решения императора и открыто высказывать свое мнение.

— Сплетни и так дойдут до императора Казимира, с помощью принцессы или без нее не имеет значения.

— Я еще со стариком Бергсеном говорил. Он сказал, принцесса изъявила желание пять дней в неделю эндарийским языком заниматься. Вдобавок с первого дня начала носить наши платья. Ариэла, говорит, она, как приехала, ни разу не надела что-то из Баленсии. Не слишком лихо принцесса хочет сойти за свою?

Агнар был вынужден признать, что в словах Свена есть доля истины.

— Ты прав. Принцесса Мирана ведет себя совсем не так, как я ожидал. И тем не менее, ничего преступного в ее поведении пока не видно. Ей жить здесь не один год. Вполне логично, что она хочет понимать наш язык и найти свое место, — сказал Агнар, потирая переносицу

На столе его ждала стопка документов, которые предстояло прочитать и подписать.

— В общем, присматривай за ней. Если будет что-то подозрительное, докладывай мне лично. И еще, для многих она станет костью в горле. Все, что связано с Баленсией, для тех же бывших солдат или их родственников, как красная тряпка для быка. С головы принцессы Мираны не должно упасть ни одного волоска. Понимаешь, о чем я?

— Да, — кивнул Свен, вставая с кресла.

— Ты будешь назначен в ее личную охрану. Если она захочет выбраться в город, обязательно мне сообщи. В остальном все на твое усмотрение.

Агнар взял из стопки листок бумаги. Свен беззвучно покинул кабинет.

Император не сомневался: Мирана что-то задумала. Но вот что именно оставалось загадкой. Он улыбнулся, вспомнив, как она глазела на него в кабинете. То ли испугалась, то ли заинтересовалась. И не поймешь, ведь. Нужно посмотреть на нее в обычных условиях, где принцесса не вынуждена держать на лице маску вежливости. Агнар даже придумал способ это сделать. Он чувствовал, что ее пребывание в Эндарии будет очень интересным. Прежде всего для него самого.

***

Мирана

— Ваше высочество, — постучала Ариэла.

— Можешь войти, — разрешила я, закончив приводить себя в порядок.

— Ох, что же вы не позвали меня? — спросила служанка, входя в мою комнату.

— Мне не сложно одеться самой.

Ариэла выглядела пораженной. Поразилась бы и старая Мирана, которая совсем недавно покинула родную страну. Тогда я и вправду едва ли умела обслуживать себя без помощи посторонних. Мне приносили еду, помогали мыться, одеваться, причесываться. Я росла, как неженка-принцесса, которую любили и баловали. В Эндарии благодаря Ариэле мои привычки не сильно изменились, но потом, когда не стало Агнара, а Ольден убил мою подругу, все поменялось. Слуги не хотели мне прислуживать, да я и сама не решилась бы взять кого-то. Слишком боялась, что в порыве гнева Ольден снова сорвется на беззащитной служанке. Поэтому я научилась обслуживать себя сама.

— Ты что-то хотела? — спросила я Ариэлу.

Она держала в руках конверт, но не решалась его мне отдать.

— Вот принесли, — ответила она.

Я протянула ладонь. Собравшись с духом, девушка положила на нее приглашение. Мне не нужно было открывать конверт, чтобы знать, что там внутри. Император Агнар предлагал мне присоединиться к празднику в честь победы Эндарии. Прошлая Мирана разорвала приглашение в клочья, так как видела в нем страшное оскорбление. Сейчас же я не собиралась терять шанс лишний раз увидеться с императором и найти среди гостей союзников. Последнее будет сделать ой как непросто.

— Меня зовут на праздник, — улыбнулась я, тем самым успокаивая Ариэлу.

Она, бедняжка, приготовилась к истерике.

— Д-да, ваше высочество, — кивнула служанка.

— Как думаешь, что мне лучше надеть? Мне не хотелось бы показываться в баленсийском платье. Есть ли что-то подходящее среди северных нарядов?

— Нет, — призналась девушка. — Но я поговорю с господином Георгом. У него связи по всему Дракенхельму. Может быть нам удастся найти швею, которая успеет приготовить платье.

— Было бы хорошо, а если нет, я надену то, в котором была на аудиенции у императора. А теперь принеси мне чернила и бумагу. Я хочу написать ответ.

Не думаю, что Агнар его прочитает, но того требовали приличия. Когда с бумажными делами было покончено, я отдала конверт Ариэле.

— Вот и все, передай это через господина Георга. Сейчас у меня будет занятие в библиотеке, а после я хотела бы выбраться в город. Сможешь предупредить охрану?

— В город? Но зачем? — удивилась Ариэла.

— Хочу получше рассмотреть Дракенхельм, попробовать местную еду, проникнуться атмосферой севера.

— Проникнуться, — кивнула Ариэла, а затем тряхнула головой. — Принцесса, вы… вы уверены, что готовы к этому?

Я рассмеялась.

— Боги, к чему там готовиться? Только если к холоду. Оденемся потеплее.

Ариэла сомневалась. Я ее понимала. Не всем нравится мое присутствие в Эндарии, но прятаться в своей комнате больше нельзя. Кроме того, отчасти я сама виновата в плохом отношении ко мне. Ненависть рождает ненависть, и ее было очень много в моем сердце. Я напоказ выставляла свою принадлежность к Баленсии, не принимала север и все, что с ним связано. Вот моя основная ошибка, которую нужно исправить.

Как и договаривались, после занятия, мы с Ариэлой переоделись в теплую одежду, сменили туфли на меховые сапоги. Я накинула на плечи темно-красный плащ с капюшоном и кроличьей оторочкой. Ариэла выбрала сочно-зеленый. Она вообще любила яркие насыщенные цвета, и они очень шли экзотической внешности шанорийки.

У выхода из крепости нас ждал Свен и еще несколько стражников. Увидев эту процессию, я остолбенела.

— Господин Свен, — осторожно начала я. — А зачем столько людей?

— Для безопасности, принцесса, — ответил он.

— Но ведь это совершенно неудобно. Я думала, мы выйдем в город втроем, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. А с таким конвоем все вокруг догадаются, кого вы сопровождаете, — возразила я.

— Простите, принцесса, но у меня приказ охранять вас. А сделать это в одиночку будет очень трудно.

— Тогда я хочу увидеть императора. Он говорил, что я гостья в Дракенхельме, но вид вашего конвоя означает обратное! — в подтверждение своих слов я топнула ножкой и скрестила на груди руки.

Разыграла карту той самой избалованной принцессы. Господин Свен растерялся. Один из стражников сзади прочистил горло.

— Дайте мне время немного подумать и посоветоваться с другими стражниками, — сдался Свен.

Я кивнула, и он подошел к одному из мужчин. Видимо, старшему по званию? Или более опытному. Они о чем-то переговаривались.

— Принцесса, разумно ли это? — тем временем вмешалась Ариэла. — Если кто-то из людей узнает вас и заметит, что нет серьезной охраны, у нас могут быть проблемы. Война только-только закончилась, и многие еще не залечили старые раны.

— Я понимаю, именно поэтому не хочу конвоя.

Свен вернулся к нам.

— Мы поедем вчетвером. Я и еще один стражник. Это мое последнее слово. Или так, или вы остаетесь в крепости ждать аудиенции у императора. И предупреждаю: он занят и ждать ее придется недели, если не месяцы.

Я улыбнулась. Это была маленькая победа.

— Отлично, тогда выдвигаемся.

Нам подогнали сани, запряженные тройкой лошадей. Ариэла заняла место возничего, Свен и еще один всадник разместились по бокам от саней. Я повернулась к незнакомому стражнику.

— Добрый день, господин. Как вы звать? — спросила на ломаном эндарийском.

Я специально сгустила краски и говорила с ошибками.

— Эрик, принцесса, — коротко ответил он.

Я кивнула, и повозка тронулась. Господин Эрик выглядел как и все северяне: бледным, высоким и мускулистым. Что же касается лица, оно оказалось совершенно не запоминающимся, почти безликим. Такого увидишь в толпе, и не вспомнишь.

— Сделай сначала кружок по главным улицам, я хочу посмотреть на город поближе. И не спеши, — попросила я Ариэлу.

— Так холодно, принцесса. Вы замерзнете, — сказала она.

— Потом отогреемся, — рассмеялась я, прикрывая лицо вязаной варежкой.

Морозец и вправду стоял знатный. До полярной ночи осталось несколько недель, и вроде бы на дворе поздняя осень, а в Эндарии зима уже вовсю заявила о своих правах. Солнце ненадолго поднималось над горизонтом и день становился все короче и короче.

Сани скользили по пушистому снегу, что выпал за ночь, а я все глазела по сторонам, стараясь запомнить улицы, лавки, магазины. Сейчас не верилось, что я прожила три года в Дракенхельме и ни разу не выбралась с прогулкой в город. А он ведь и вправду стоил того, чтобы на него посмотреть.

По заснеженным дорогам ходили люди, и глаза разбегались от разноцветных плащей, дубленок и тулупов. С растительностью в северной стране было туго. Повезет, если где-то встретится низкорослая елочка. Зато улицы украшали фигуры из снега и льда. Для многих это была просто милая забава, но не для меня.

Мы проехали мимо аллеи с ледяными скульптурами. Я даже приподнялась на сидении, чтобы получше их рассмотреть.

— Останови! — крикнула я.

Лошади заржали. Ариэла резко натянула поводья. Рядом испуганно затанцевали кони всадников.

— Что случилось?! — набросился Свен.

Я ойкнула.

— Простите, просто увидела скульптуры и захотела посмотреть.

— Боги, у меня сердце в пятки ушло. Не делайте так больше, принцесса! — испугалась Ариэла.

— Простите, — я виновато улыбнулась, а уже в следующий миг выпрыгнула из повозки и пошла к аллее.

— Боги, дайте мне сил, — проворчал Свен.

Он собрался пойти за мной, но второй стражник его остановил.

— Присмотрите за лошадьми, я сопровожу принцессу Мирану, — сказал Эрик на эндарийском.

Вдвоем мы дошли до аллеи. Держался Эрик чуть позади. Я с любопытством разглядывала ледяные изваяния. Мастера соорудили из глыб все то, чем богат север. Огромных китов, полярных сов, волков и… Я замерла, увидев огромного дракона. Расправив крылья, он в немом рыке задрал голову вверх, будто пытался докричаться до самого солнца.

— Как красиво! — восхищенно воскликнула я на баленсийском.

Лед искрился в лучах солнца, и скульптуры выглядели стеклянными, прозрачными. Но восхищение это было недолгим. Следующей я заметила пародию на моего отца. Испуганный император Казимир комично пригнулся к земле, его затравленный злобный взгляд был направлен на дракона. Он пальцем указывал на него, будто приказывал воинам обуздать мифическое чудовище. Горожане закидали скульптуру отца луковой шелухой, картофельными очистками и еще невесть чем.

Мое сердце болезненно сжалось. Первой мыслью было, что он этого не заслужил, а потом я вспомнила, как у нас на площади каждый год сжигали чучело дракона. Люди везде одинаковы, и неважно из Эндарии они или из Баленсии.

— Принцесса, — позвал Эрик и знаками показал возвращаться.

Я мотнула головой и прошла дальше. Нашлась там и моя скульптура. Сцепив руки в замок, я смотрела на вульгарную девицу с огромными грудями, уродливым лицом и огромными лопоухими ушами. Символизм впечатлял. Подозреваю, так художник хотел показать, что я приеду в Эндарию соблазнять и подслушивать во благо Баленсии. Внизу на снегу виднелись надписи. Вряд ли там восхваляли мою красоту. Скульптуру хотя бы не закидали помоями. Склонив голову на бок, я встала рядом с ледяной девой и спросила Эрика на эндарийском:

— Похоже?

Он покачал головой.

— Если присматриваться, в некоторых деталях художник мне даже польстил, — пошутила я уже на баленсийском.

Увы, моя грудь не шла ни в какое сравнение с богатствами скульптуры.

Эрик интуитивно улыбнулся. Вряд ли он понимал мою речь. На этом я вернулась к повозке.

— Куда теперь? — спросила Ариэла.

Я замялась. Хотелось перекусить, но я запоздало поняла, что у меня нет денег. Вряд ли местные будут в восторге от монет с профилем императора Казимира. Но с другой стороны, у меня имелись украшения. Фамильные драгоценности я оставила дома. Они перейдут жене Эмиля, когда настанет час. У меня же есть несколько драгоценных безделушек. Большую часть я пожертвовала армии еще во время войны. Так поступали многие женщины, независимо от достатка и статуса.

— Ариэла, я не знаю, как тактичнее обсудить этот вопрос… Мне хотелось бы перекусить в городе, но у меня нет денег, — я сняла с пальца золотой перстень с небольшим изумрудом. — Мы сможем расплатиться вот этим?

— Что вы, принцесса Мирана! — она замотала головой. — У нас все есть. Император Агнар выделил вам содержание. Вы можете не только есть в городе, но и покупать вещи.

Я удивленно приподняла брови. Почему я раньше об этом не знала? Ах да, я же не выбиралась из крепости, и использовала только то, что привезла из дома…

— Тогда это многое упрощает, — обрадовалась я и повернулась к Свену. — Едем обедать! Господин Свен, выберите заведение на свой вкус, только, пожалуйста, поскромнее. Там, где едят горожане.

— Принцесса… — начал Свен.

— Поехали, — перебил его Эрик.

Свен недовольно покачал головой, но двинулся в путь. Видимо, Эрик и вправду старший по званию.

Вскоре сани остановились около таверны. Я увидела вывеску в виде скрещенных ложки и вилки. В животе заурчало, и я предвкушала вкусный сытный обед. Конечно, мне уже доводилось пробовать местную еду, но в основном она была приготовлена во дворце, а это не одно и то же.

Мы зашли внутрь. Эрик держался рядом со мной. Свен осмотрел помещение. Не мы одни выбрались пообедать в город. Почти все столики были заняты. Хороший признак вкусной кухни! Место на четверых нашлось в самом центре. Там-то мы и разместились. Я огляделась по сторонам. Каменный пол и стены. Все те же украшения в виде чучел животных и даже рыб. Под самым потолком висели сети с мелкими ракушками. Получилось весьма уютно.

— Что будете, принцесса? — спросил Свен.

— О, я хочу попробовать все самое… колоритное, — подобрала я слово.

— Ваше высочество, вы не совсем представляете, что из себя представляет местная кухня, — предупредила Ариэла.

— Удивите меня.

Эрик хмыкнул. Я на него посмотрела. Неужели он понимает баленсийский?

Вскоре у нас на столе дымилось жаркое из потрохов и печеные на углях овощи. В виде закусок выступали всевозможные соленья и квашеная капуста. Из напитков наваристый ягодный компот.

— А это что такое? — спросила я, указывая на глиняный горшочек с крышкой.

— Сюрстремминг, ваше высочество, — сказала Ариэла. — Ой, только не открывайте…

Но было уже поздно. Я открыла. В нос ударил запах тухлой рыбы. Ариэла позеленела, закрывая нос рукой.

— О боги, — выдохнула я и подавила рвотный порыв.

Свен и Эрик покатились со смеха.

Я с лязганьем закрыла крышку.

— И это еда?! — спросила я, обмахиваясь рукой.

Казалось, этот запах будет преследовать меня до конца дней. Ничего подобного в крепости я не встречала!

— Деликатес, — кивнул Свен, вытирая из уголков глаз слезы. — Вы сами просили колорита.

— Простите, мне нужно в уборную, — Ариэла совсем зеленая выбежала из-за стола.

Я с укором посмотрела на стражника. Вот честное слово, если бы не его шутки, он бы гораздо быстрее нашел с девушкой общий язык!

Кислый ягодный вкус компота немного успокоил желудок, и я смогла попробовать остальные блюда. Все, кроме сюрстремминга. Мне было страшно даже подумать о том, чтобы снова открыть крышку. А вот Свен и Эрик ни в чем себе не отказывали. С немым ужасом, я смотрела, как они сначала резко выдохнули, затем Свен открыл горшочек и быстро подцепил ложкой кусочек рыбки. Так же поступил Эрик.

— Ммм, вкуснятина, — сказал Свен и улыбнулся Ариэле.

Она успела вернуться из уборной. Ее аж передернуло.

— Ариэла, — шепнула я девушке, когда она наклонилась ко мне. — Представь, каково с ними целоваться после такого деликатеса.

— Северянкам за это положено особое место подле богов, — прошептала она в ответ.

Мы захихикали.

— Что? — спросил Свен, хмурясь.

— Ешь дальше свой сюрстремминг, — ответила Ариэла.

— Баленсийская крыса, — донеслось шипение сбоку.

Я повернулась на голос. За соседним столиком сидел мужчина. Старого солдата видно издалека по шрамам и увечьям. Повязка закрывала один глаз, а правый рукав потрепанного сюртука безжизненно болтался сбоку. У мужчины не было руки.

Мы, видимо, слишком громко говорили на баленсийском, и он догадался, кто я. По спине пробежал холодок, его неприкрытая ненависть во взгляде напугала меня. Скрипнул стул, Эрик и Свен встали, недобро поглядывая на смутьяна.

Все посетители замолчали и уставились на нас.

Я же смотрела на солдата, который с вызовом уставился на Эрика и Свена. Казалось, он хочет затеять драку. Конечно, этот человек не имел никакого права меня оскорблять. Но его вид был так жалок, а ругательство… Я слышала его слишком часто, чтобы разозлиться и потребовать извинений. Боги и так покарали этого солдата.

— Не надо, — властно приказала я. — Мы расплачиваемся и спокойно уходим.

Это мне нанесено оскорбление и только мне решать, принимать его или нет.

Эрик бросил на стол несколько монет. Прикрывая меня собой, он едва ощутимо коснулся моего плеча и направил к выходу.

— Катись в свою Баленсию, — крикнул мужчина и бросился на нас.

Я вздрогнула. Эрик резко меня оттолкнул и схватил нападавшего. В руке мужчины застыл охотничий нож. Я в ужасе уставилась на лезвие, что застыло над стражником, но он так сильно сжал запястье мужчины, что тот вскрикнул и выронил нож.

А дальше все было как в тумане. Свен вывел меня и Ариэлу на улицу, усадил в сани. Через несколько мгновений в таверну направились полисмаги, а затем вышел Эрик.

— Что будет с тем ветераном? — спросила я у Свена.

— Его осудят за нападение на коронованную особу, — ответил он. — И скорее всего казнят.

— Но я ведь принцесса Баленсии, а не Эндарии, — удивилась я. — Зачем так строго судить?

— В вас течет королевская кровь, вы гостья императора Агнара. Напасть на вас все равно, что напасть на его величество. Смутьяна будут судить по всей строгости.

Все шло к скандалу. Старый солдат пострадавший в войне против Баленсии окажется в тюрьме из-за вражеской принцессы. Лакомый кусочек для газет, и отличная возможность лишний раз извалять мое имя в грязи. Я не могла этого допустить

— Господин Свен, господин Эрик, — я переводила взгляд с одного мужчины на другого. — Я прибыла сюда ради мира между двумя империями. В семилетней войне и так погибло много людей. Я не хочу, чтобы из-за вражды и ненависти погиб еще один человек. Тот солдат явно был не в себе. Он болен. Его нужно не судить, а лечить, помогать восстановиться после тягот войны.

Стражники молчали, но я не теряла надежды.

— Неужели ничего нельзя сделать?

Свен посмотрел на Эрика. Он слегка кивнул.

— Ну-у-у, — протянул Свен. — Мы изложим вашу позицию императору Агнару в отчете о происшествии. Он лично за вас отвечает и просил сообщать обо всех инцидентах. Мы расскажем, как все было. Пусть его величество принимает решение.

Этот ответ меня не устроил. Я с тревогой посмотрела в сторону таверны. Полисмаги выводили смутьяна, который изрыгал проклятия.

— Передай принцессе, что император Агнар тоже был на войне. Он не жесток и скорее всего будет милостив к старому вояке, — сказал Эрик, обращаясь к Свену на эндарийском.

Я с облегчением выдохнула. Свен выполнил просьбу и только тогда я заметила, что все это время Эрик пристально следил за мной. Неужели понял, что я знаю эндарийский? Если и так, то он ничего не сказал.

До этого я планировала прогуляться по магазинам, но решила перенести все на следующий раз. Слишком много событий для одного дня, которые мне еще предстоит переварить.

Мы сели в сани.

— Он не имел права так говорить, — сказала Ариэла, чтобы меня утешить.

Я прислушалась к себе. Огонь внутри молчал. Злости не было. Только жалость, а еще… Сострадание. Оно меня утешило, и помогло отстраниться от старых чувств. От ненависти и гнева. Старая Мирана сейчас сидела бы в слезах и раз за разом проклинала север и дикарей. А еще жалела себя, вместо того, чтобы на секунду отстраниться от своих переживаний и попытаться понять другого человека. Его боль и обиду.

— Не нужно, — покачала я головой. — Это старый солдат, и на его долю выпало немало испытаний.

— Можно подумать, в том, что он лишился руки и глаза, есть ваша вина.

— Это уже не имеет значения, — отмахнулась я. — Поехали, Ариэла.

Свен и Эрик всю дорогу до крепости молчали. Приподнятое веселое настроение испарилось, а ведь его не смогла испортить даже грудастая скульптура. Я вздохнула. Знала же, что задача будет непростой, но все равно столкнувшись с открытой ненавистью расстроилась.

— Она была направлена не на тебя, — прошептала я сама себе, невидящим взглядом уставившись на дорогу.