Между двумя столбами

– Я пойду? Или нам нужно еще что обсудить? – нахмурилась она. Он промолчал, и, так не дождавшись его реакции, она отвернулась.

– Люсаль, – тихо он окликнул ее. Она молча развернулась. – Скажи мне, почему ты связалась с заговором?

– Димитриус предложил помочь ему, – после долгой паузы глухо отозвалась она, не смотря Тео в лицо. – Он мой друг. А Друзай сказала, что это – единственный способ объединить чертоги. Что не будет различий меж ангелами и демонами. Что мы встретимся со всеми теми, кого потеряли на суде, – Люсаль горько хмыкнула. – Я думала, что смогу встретиться с Белаль, Амиттой, отцом и Селестой Люхей. Но теперь я понимаю, что желание то глубоко невзаимно, и лучше нам так и быть – разделенными.

Что он мог ей сказать? «Да, ты права?»

Неужели так может думать тот, что когда-то звал себя Селестой Люхей?

А страшную мысль, что всю жизнь он занимался самообманом, а то и злом, уже не так просто выкинуть из головы, и что он ничем не лучше Селесты, и ничего не искуплено, не забыто, не прощено.

– Вы еще что-то хотите спросить? – прервал его поток мыслей усталый голос Люсаль. – Или я уже пойду?

– Нет… Береги себя. Не подставляй себя.

Ничего не ответив, Люсаль направилась в бюро. Тео осторожно спустился к зданию и застыл в отдалении. Лишь когда из дверей выбежала тройка темных душ, и когда две из них взмыли в небо, а последняя обернулась к нему и кивнула, Тео проскользнул в открытые двери.

Сначала Тео даже решил, что он ослеп. Черно-серо-белое, но все сверкало и отражалось, то, что могло быть хрусталем, то, что могло быть сусальным золотом. Лишь привыкнув и осознав в полной мере, что в мире духовном этот блеск – лишь очень убедительная иллюзия, он смог в полной мере осмотреться. Со всех сторон на Тео взирали лица с изощренных барельефов, а почти каждый метр вдоль стены стояли на высоких подставках хрустальные огромные вазы, внутри которых подрагивало неверное пламя – единственный источник света.

Тео поспешил по широкому коридору, который разветвлялся на маленькие комнатушки, где уже ни лепнины, ни роскоши, ни хрусталя, лишь как рубанком выстроганные столы с экранами, над которыми голограммой сияли макеты зданий. В тупике коридора и правда висел портрет, неоправданно огромный портрет упитанного короля, честь по чести, с короной и скипетром. Под ним – роскошно выделанная дверь.

«Просто храм самолюбования», – подумал Тео, открыв ее и войдя внутрь. Одним портретом Луи не ограничился, нет – его лики взирали на Тео из каждого угла. И все опять – в хрустале и серебре, в тщеславных иллюзиях старика.

На столе и над ним высились экраны, и Тео невольно загляделся. Чертежи и рисунки, с кратким описанием, в каком стиле, важность постройки, сложность иллюзии. Но все либо обычные скучные коробки, либо помпезные здания в классическом стиле. Тео даже раздосадованно выдохнул. Души, не связанные с землей, могущие не заморачиваться о цене и качестве материалов, ограниченные только фантазией и иллюзией, могли бы такой футуризм устроить – глаз не отвести. А нет, словно душам сложно отвыкнуть от земных ограничений.

«Арх, не отвлекайся, архитектор ты недоделанный», – разозлился он сам на себя и оглянулся в поисках двери на винтовую лестницу.

Но вокруг – лишь сплошные стены.

Неужели Люсаль ошиблась?.. Или заманила в ловушку?

«Нет. Она не могла»

Значит, Луи предусмотрительно закрыл проход иллюзией. Блеск, и как теперь Тео разобраться? На стене напротив двери – экраны и полки с книгами и свитками. Тео потрогал стену. Фальшивка? Нет, непохоже на поспешную наведенную одной душой иллюзию.

На левой стене – портреты, на правой – планы и виды Подземного чертога.

Так не пойдет, он так долго будет играть в угадайку.

Что вокруг могло быть неустойчивым, неуловимым, еще более эфемерным, чем сам мир? Что-то, во что верит только сам Луи, и что он не доверит никому?

Тео постучал по картинам, но на ощупь вполне реальны, слабости в их существовании он не учуял. Бедные сотрудники бюро – тщеславие Луи и их заставило верить в эти павлиньи образы.

Думай, Тео. Что могло выбиваться из комнаты? Что ей не принадлежало? Чем комнаты не владела полностью?

Догадка озарила Тео. Он обернулся к входу, откуда сам пришел.

– Личные покои, – и толкнул дверь вперед.

И она открыла путь вниз.

Тео медленно начал спускаться, а там – неприютный темный проем, лишь небольшие огни факелов разбавляли тьму. Представив себя невесомым, что шаги его звука не издают, Тео устремился вглубь, где едва что-то светлело.

Он выглянул из-за угла.

Слегка горел сероватый огонек светильника на столе. За ним сидели двое.

Сначала он даже не узнал Варенну – так размылись ее черты. Она сидела на стуле, на руках издевательски блестели кандалы, которые сжимали саму душу, внушая ей безотчетную уверенность в их существование. Сквозь ее плечи и шею, как с ужасом заметил Тео, торчали острые штыри.

Но хоть душа расплылась, расходилась по невидимым швам – взгляд Варенны оставался таким же упрямым. Как тогда, в далеком воспоминании о смерти.

Луи сидел к Тео спиной, лица его не рассмотреть, лишь корона блестела на макушке. Что же, даже помазанники Божьи попадают в Подземный чертог. Убедившись, что тот ничего не заметил, Тео прошмыгнул поближе.

– Не играй со мной в молчанку! Говори, где Марьенис?

Варенна хмыкнула и перевела скучающий взгляд на потолок. Но затем согнулась, когда еще один штырь пронзил ее бок.

– Говори! – Луи не отличался ни терпением, ни хитростью, и лишь бил кулаком по столу. – Говори, дура! Ну говори ты! Неужели тебе совсем не больно?

– Я чего только не переживала...

– О да! – с неожиданным смешком отозвался тот, приободренный, что она хоть что-то ответила. – Ты ведь не можешь забыть, да? Как тебя распотрошили, как рыбу? Да, Миллента Варенна?

– Моя репутация меня обогнала?

Тео про себя выругался. Вот чего она нарывается?

– Да! Надо было сразу понять, что где Фен Ра, туда и ты припрешься! Как ты узнала про заговор? Как ты попала в чертог? Зачем ты сюда пришла?!

– У меня свои счеты с тем, кого ты хочешь провозгласить своим королем, – Миллента скривила губы. – И если я смогу лично уничтожить Фен Ра, я буду счастлива. Не подскажешь, как к нему пройти?

– Так я тебе все и выложил, дрянь! Лучше ты ответь на мои вопросы – и твой сон будет долгим и безболезненным. Где Теофил Марьенис? Селеста Люхей?

Варенна, как нечего делать, лишь пожала плечами.

– А черт его знает…

– Ты была с ним!

– А потом он мне надоел, и я его сбросила, как балласт.

– Хватит мне зубы заговаривать! – по штырям прошел разряд. Миллента закусила губу. – Где он?

– Б-без понятия. Наверно, снова рванул на полигон. Все надеется попасть на прием к Верховному демону.

– Глупец. Без Тирвения он никуда не попадет.

– А Тирвения, смотрю, в-вы в-вовремя убрали.

– Ты не оставила нам выхода! И этот Марьенис, будь он не ладен. Что он вообще вмешался?! Ты-то понятно, все никак не можешь отпустить свою смерть! – но Марьенису-то что неймется?

– Ему, знаете, не нравится, когда нападают на его партнера и подопечную. Я очень даже могу его понять.

– Что вы еще знаете?

– Что вы создаете дьявола.

– Это все?

– Да. A! – новые штыри пригвоздили призрачные ладони к столу. Варенна инстинктивно дернула руки назад – но только безнадежно обмякла.

– Это все?!

Штырь пронзил грудную клетку.

«Это только иллюзии, иллюзии, душа не умрет, никогда не умрет», – панически думал Тео. Но еще пару таких ударов – и душа не выдержит.

«Мне нужно его усыпить», – гнев, страх, решимость спасти обрели форму, и в руке заблестел иллюзорный нож – воплощение его чувств и его желания. На секунду Тео замешкался. Сможет ли он ранить человека? Даже демона…

Но когда еще один штырь пронзил голову Варенны, любое сомнение отпало.

– Ответь… ты мне теперь… – прохрипела Миллента. – Зачем тебе дьявол? Зачем ты хочешь… его вернуть?

Нервным смешком начал свой ответ Луи:

– Зачем? Чтобы забрать себе власть над чертогом! Чтобы победить ангелов! Зачем еще? Верховный демон возомнил себя невесть кем! А мы-то чем хуже? Наконец и наш придет черед, – мечтательные нотки в голосе Луи – и видимо, выражение его лица, заставили Варенну скривиться. – Наконец, души склонятся перед нами!

– И это все?

– А что еще нужно? – так невинно отозвался Луи. – Что еще нужно? Кто откажется стать властителем мира, а? А я им буду, я им стану!

– Что насчет… всех других? Древнейших душ, старых душ, новых душ? Что насчет тех, кого ты зовешь братьями и сестрами? Кого учишь, кому помогаешь, для кого воздвигаешь эти прекрасные здания? Что с ними будет? Что с ними сделает то зло, что ты, дурак, призовешь на вашу голову?

– Да плевать мне на них! Будут слугами – и то высока им награда!

Варенна тяжко покачала головой. Неужели засыпает?..

– Жаль… что ты так относишься к своим же людям.

– Ты ангел, – Луи звучал искренне непонимающе. – Почему тебя это удивляет? В Подземном чертоге есть только один закон: человек человеку волк.

– Если бы это было так… этот чертог бы не выстоял и дня, – она закрыла глаза и чуть склонила голову вперед.

– Да что ты вообще знаешь о нас?! Клятый ангел, лезущий не в своей дело!

– Я…. я…. знала демонов. Знаю… демона… ч… что стоит половину Небесного... чертога… – Миллента глотала слова, едва шевелила губами, но почему-то говорила. Луи, заинтригованный, нагнулся к ней поближе, и Тео воспользовался моментом. – И зная…. зная каким может быть человек… как… я могу лишь… пожалеть тебя.

– «Пожалеть»?! – взвизгнул демон. – Ты еще нотации будешь читать?

Он занес руку.

Раз – Луи с хрипом потянулся рукой к горлу, откуда торчал нож. Два – корона скатилась с головы и рассыпалась в пыль. Три – душа качнулась и свалилась на пол, обратившись в спящий черный огонек.

Штыри, стоило Луи потерять контроль, тут же распались в мелкую пыль.

Варенна перевела на Тео расфокусированный взгляд.

– Т-теоф..?.. – едва прошептала она. Он в ответ сломал ее кандалы.

– Я ж-же сказала...

– Знаю, – нетерпеливо отозвался Тео. – Идти сможете?

Она встала со стула, сделала неуверенный шаг вперед, но, собравшись, упрямо кивнула. И хоть она выглядела дурно, лицо измотанное и душа в болезненных нарывах – она не отставала от Тео.

И как только они покинули бюро, Тео схватил Люсаль за руку. Мгновение полета, и они упали прямо у края котлована. Варенна с изнеможенным стоном откинулась на спину и уставилась в свод пещеры.

– Вы как? – обеспокоено спросила Люсаль.

– Паршиво, что сказать. Это ублюдок чуть не усыпил меня, – Варенна подняла призрачную ладонь и уставилась на нее. Линии расплывались в серое месиво, а на фалангах пальцев появились жуткие разрывы – и такие же на шее и запястьях. Тео с беспокойством всмотрелся в ее лицо – поддернутое дымкой. Веки, как свинцовые, едва приоткрыты.

– Варенна?

– Не спать, не спать, не спать, – упрямо бормотала Варенна, не обращая на них внимания. – Не спать! Вспомни, зачем ты сюда пришла. Вспомни, зачем ты сюда пришла!

Неожиданный животный вопль вырвал из нее.

– Варенна?! Люсаль, как нам помочь…

Но та схватила его за руку и покачала головой:

– Подождите.

Лицо Варенна снова приобретало четкость и ясность, как заживали прямо на глазах нарывы на шее и запястье. И как только крик затих, как повисла тишина, Варенна приоткрыла глаза:

– Теофил? Люсаль? Как вы?

– Получше, чем вы, – со вздохом облегчения Тео встал на ноги. – Мы тут сильно беспокоились за вас.

– Позвольте не поверить, – проворчала Варенна.

– Не позволю, – с усмешкой бросил Тео и дал ей руку. Честно говоря, ему уже хотелось даже обнять эту женщину и забыть все были придирки и препирательства.

Перед вратами в ад все казалось сущей мелочью.

Варенна фыркнула и с его помощью поднялась на ноги. Люсаль беспокойно подхватила ее под локоть. Варенна тяжело выдохнула и оглянулась.

– Это и есть котлован?

– Да. И вход в форпост. Нужно идти. Пока они не поняли, куда вы направились.

Тео с тревогой посмотрел на Варенну. Та, поймав его взгляд, усмехнулась:

– Я пока еще не разваливаюсь. Пару минут – и снова в строй.

– Все же… может, есть какие-то лекарства?

– Все, что может излечить душу, находится здесь, – Варенна шутливо стукнула себя пальцем по лбу. – Моя цель, мои истории и моя любовь. Или хотя бы воспоминания о ней. Не беспокойтесь.

Внезапно она помрачнела.

– Я благодарна вам… но это было ошибкой за мной возвращаться. Вы сильно рисковали.

– Мы не могли оставить вас на растерзание Луи! – возмутилась Люсаль.

– Варенна… – Тео тяжело выдохнул и все же выдавил из себя, – это я… я через Люсаль отправил Луи по вашим следам.

Варенна тупо уставилась на него.

– Ну и хорошо. Я рада, что ты меня понял, – обыденным тоном произнесла она. И хоть Тео знал, что она права, и он был прав тогда… его совести все равно много легче видеть ее перед собой, чем упиваться ее «разрешением». – Я чуть ли не прямым текстом об этом попросила.

– Что?! Но это самое настоящее предательство! – разорялась все Люсаль.

– Не, это не предательство, – напряженно отозвалась Варенна. – Нет греха хуже предательства, но наш маневр – военная тактика. Необходимая и вынужденная, и вы не предатели, выполнив этот мой приказ. Поняли? Эй? Все в порядке? – обеспокоенно обратилась она к Тео.

– Да, – едва собравшись, кивнул он. – Все хорошо.

Варенна уставилась на него. И он не увидел ни осуждения, ни предубеждения, ни зла.

– Знаешь, – начала она, – мне кажется, мы оба начали не с той ноги. Первое впечатление мне не изменить. Но попробую чуть это дело подправить.

Она развернулась, как по стойке смирно, отдала честь и произнесла:

– Миллента Варенна, инспектор полиции Решенского округа города Сорлант. Можешь обращаться на «ты» и по имени.

– Теофил Марьенис, – он неловко улыбнулся. – Студент Сорлантского Художественного училища. Можно просто Тео.

– Принято! А теперь можем вернуться к нашим баранам. Люсаль, проведешь нас к нужной точке?

Люсаль решительно зашагала по мощенной дороге в туман. Варенна заковыляла вслед за ней, и Тео замыкал шествие.

Сквозь зазоры меж камнями высилась жухлая трава, подъеденная насекомыми. Больные цветы качались на едва заметной ветерке. А за пределами дороги простиралась серая пустыня с черными пятнами: сломанные колесницы и противотанковые ежи – или могильными крестами?

Пустыня сменялась чахлым болотом, и в из топи едва виднелись руки и ноги пропавших бедолаг, а может, манекенов?

Вдоль дороги – статуи, статуи, статуи! Мраморные статуи древних воинов, бронзовые и гранитные – современных. Лица Тео узнавал – легендарные воители, полководцы погибших империй, завоеватели чужих земель, защитники своих стран и подавляющие восстаний генералы – все людские злодеи, все людские герои. При полной параде, в полном обмундировании, кто при мече, кто с ружьем, кто на коне, кто на месте пилота в сбитом самолете.

Интересно, все, кто здесь стоял – демоны?

Тео моргнул. Тонкая мраморная скорлупа треснула – и под ней скрывались изуродованная страданиями живая плоть, скалящиеся рты, вздувшиеся животы и облезлые черепа.

– Тео? – окрикнула его Миллента. – Не задерживайся.

– Но что это? – Тео дрожащей рукой показал на статуи. Миллента грустно вздохнула.

– Боль миллионов душ, что когда-то здесь томились. Она кривит пространство, она играет с нашим восприятием, она пугает нас и заманивает прочь даже от этой дороги, – Миллента легонько притопнула по мостовой.

– Что здесь было?

– Здесь царствовал второй после дьявола демон. Он звался Гордостью – и здесь он мучил тех, кого поручил ему дьявол. Сам воздух, само пространство – все в их криках, все в их боли.

Тео прислушался – и ему правда показалось, что болото ответило ему стонами и хрипами. Точно даже после гибели дьявола и Гордости, даже после освобождения древнейших душ – вопли зависли в воздухе.

– Поторопимся, чтобы побыстрее это закончилось, – и Миллента ускорила шаг.

Камни под ногами рассказывали истории, о криках и муках, о смехе чертей, о бесплодных молитвах к богу. Как на клавишах фортепьяно, стоило только Тео вступить на одну из плит – в ушах трещало, вопило, рычало.

– Как тогда демоны здесь ходят? – неверяще спросил Тео.

– Старым душам ничего здесь не угрожает, – задумчиво ответила Варенна. – Кроме собственного страха. А вот древнейшие… – она покачала головой.

– Древнейшие души почти не ходят этой тропой, она для них отрава, – отозвалась Люсаль. – Они помнят, как их тут мучили, как истязали дьявол и его свита.

– Если они помнят – то почему в заговоре есть древнейшие?

Люсаль тяжело вздохнула.

– Они верят, что в этот раз они будут главнее его.

Повисла тишина, и они продолжили путь, в печальных рассуждениях о людях, что страдали здесь за свои грехи. И теперь, искореженные, неужели они и правда верят, что смогут усмирить абсолют зла?

Имя котлована казалось злой пророческой насмешкой.

«А не горды ли мы, думая, что сможем победить само зло?» – шепнуло что-то внутри Тео.

– Мы пришли.

Перед ними разверзалась земля. Огромная трещина – искривленная улыбка – зияла чернотой.

– И что, прыгать? – с сомнением спросила Варенна. Люсаль со словами «к форпосту!» кинула вниз серый, едва светящийся клубок нитей. Он с глухим стуком бился об стенку, и, присмотревшись, Тео увидел, как в тьме серебристые тонкие нитки рисовали каменную лестницу.

– Так лучше, – улыбнулась Миллента. – Ну что, спускаемся в ад?

По привычке Тео хотело возразить, что они уже в аду, но осекся, оглянулся назад, на туман и статуи погибших гордецов, на туман – скрывавший иллюзии Подземного чертога. Все, что он успел увидеть – предательство, пытки, учения, воспоминания – все было до обыденности человечным.

– Тео, готов? – он кивнул. – Хорошо. Я тоже. Однако… Люсаль?

– Да? – Люсаль, уже вступившая на первую ступеньку, обернулась.

– Я бы хотела, чтобы ты осталась здесь. Объясняю, – заметив, как одинаково дернулись и Тео, и Люсаль, сразу же начала она. – Я бы хотела, чтобы кто-то остался снаружи. И… ты единственная из нас демон. Тео примелькался на Полигоне, я выдала себя с потрохами заговорщикам.

– Но что ты хочешь? Что, Люсаль будет просто ждать, пока мы вернемся?

– У меня тут есть знакомый. Я хочу передать ему сообщение. А потом нужно добраться хоть до кого-то из высшего эшелона. Не один же Тирвений всем тут заправляет?

– Это слишком опасно! – запротестовал Тео. – Люсаль, я...

– А почему я должна вас слушаться? Вы же не Селеста Люхей, так что вы мне никто, – не скрывая раздражения, процедила Люсаль.

– Дело говорит, – со смешком отозвалась Миллента. Тео возмущенно уставился на нее. Затем посмотрел на Люсаль – и этот упрямый взгляд напомнил ему о чем-то, что та женщина, с которой он делил душу, любила и знала.

– Ты права, я тебе не указ, – наконец, признал он. – Реши за себя.

Люсаль с сомнением посмотрела на Милленту.

– Вы уверены, что вам не понадобится помощь там?

Миллента пожала плечами:

– Два человека, три – разницы большой нет. А так появится шанс хотя бы на подмогу. Или на то, что кто-то продолжит дело за нас, если нас подведут умение и удача.

Люсаль задумалась. Затем кивнула.

– Хорошо. Я сделаю то, что вы просите.

– Тогда буквально пять минут, я наговорю сообщение, – Миллента, отойдя в сторону, зашептала рукотворному огоньку. Тео и Люсаль не смотрели друг на друга. После всего, чего он наговорил, он бы не удивился, пошли она его нахрен. Он даже бы сказал, что заслужил это – за разрушенное несправедливыми словами доверие, которое когда-то так упорно, кирпичом за кирпичом, закладывала Селеста.

– Вот-с, – вернувшаяся Миллента передала Люсаль заговоренный огонек. – Передай Элиушу Резфольскому, родился в Пятсе где-то в шестнадцатом веке. Первое имя – Димера Ревайя. Попробуй через линию найти.

– А ему можно доверять?

– Ни на грамм, – фыркнула Миллента. – Но он мой тут единственный знакомый.

– Твой демон? – с интересом спросил Тео. Миллента замялась.

– Почти.

Люсаль приняла в руку шарик и сжала его в кулак.

– Что же… тогда нам пора. Тео?

– Будь осторожна, Люсаль. Береги себя, – все же нашел в себе силы сказать Тео. На мгновение Люсаль отвела взгляд – но тут же упрямо уставилась на него и ответила:

– Вы тоже. Берегите себя. Да пребудет с вами бог.

– И с тобой. Пойдем, Тео, время пришло, – Миллента протянула ему руку. Он кинул последний взгляд на Люсаль. Та легонько улыбнулась и помахала рукой.

– Да, пора, – и он взялся за руку Варенны. И они вдвоем осторожно зашагали вниз, по каменной лестнице, и вскоре из вида пропали и Люсаль, и туманные своды Подземного чертога, и все человеческое – чем до краев полнился город «демонов».

Впереди была тьма первоначальная – и только тьма.