Второй шанс для злодейки

Глава 5. О студенческой жизни и других формах выживания

Алиса

— Всё, — я обессиленно привалилась лбом к прохладному дереву двери. — Мы в домике. Брикс, скажи мне, что это был просто дурной сон. Что я сейчас проснусь в своей уютной квартирке, открою ноутбук, закажу роллы и максимум моей проблемы в том, что мне не положили соус, а не перспектива лишиться головы за чужие преступления.

— Рад бы, но я понятия не имею, что такое роллы и ноу... что-то там, — философски заметил Брикс, ловко спрыгивая с моих рук. — Хотя звучит подозрительно опасно. Особенно последнее.

Я тихо фыркнула.

Кролик важно прошествовал к камину и с хозяйским видом запрыгнул на мягкий пуфик.

— Но за обнимашки с Элизой — моё почтение. Видела бы ты её лицо!

Я всё-таки не выдержала и рассмеялась.

Правда, смех быстро сошёл на нет, стоило мне почувствовать, как мокрая ткань платья неприятно липнет к коже.

— Боюсь, за эту выходку мне потом прилетит ответочка размером с небольшой апокалипсис, — пробормотала я, пытаясь расстегнуть проклятую застёжку на корсете. — И вообще, меня сейчас больше волнует Ксавьер.

При одном упоминании герцога по позвоночнику пробежали предательские мурашки.

Очень неправильные мурашки.

— Ну так радуйся! — Брикс развалился на пуфе, свесив пушистую лапу. — Глава Тайной канцелярии не может влезть к тебе в голову. Это же великолепно!

— Нет, Брикс. Великолепно — это когда опасный менталист не обращает на тебя внимания. А когда он заинтересован, насторожен и ещё при этом чертовски красив — это катастрофа.

Кролик задумчиво почесал ухо.

— Ну звучит логично.Я тяжело вздохнула и направилась за ширму. Там меня уже ждала огромная медная купальня, от которой поднимался лёгкий ароматный пар.

О, святые интернет-магазины моего мира. Кажется, впервые с момента попадания в это тело я почувствовала настоящее счастье.

Сдирать с себя мокрое платье оказалось отдельным видом пытки. Пока я воевала с бесконечной шнуровкой корсета, успела мысленно проклясть всю моду Армариса, а заодно того извращенца, который однажды решил, что женщина не имеет права самостоятельно одеваться без помощи трёх служанок и молитвы.

Когда я наконец погрузилась в горячую воду, из груди невольно вырвался стон облегчения.Боже, как же хорошо. Я прикрыла глаза, позволяя телу расслабиться.

«Итак, Алиса», — мрачно подумала я, разглядывая свои новые, слишком изящные пальцы. — «Что мы имеем?»

Я в теле некромантки. Моя сводная сестра — ядовитая гадюка с ангельским лицом. Бывший объект любви Миранды — самовлюблённый индюк. А главный следователь империи смотрит на меня так, будто одновременно хочет допросить, придушить и...

Я резко оборвала мысль. Нет. Вот туда мы думать не будем. Вообще. Никогда.

В этот момент дверь в покои содрогнулась от мощного удара. Я дёрнулась так резко, что подняла целую волну брызг. Брикс на пуфике мгновенно вздыбил шерсть, превращаясь в крайне нервный белый шар.

— Миранда! — прогремел из-за двери яростный мужской голос.

Отец. Память Миранды услужливо подкинула знакомый образ: высокий мужчина с ледяным взглядом, который никогда не смотрел на младшую дочь иначе как с раздражением.

Главный советник императора Граф ди Лаурентис. И человек, которого прежняя Миранда боялась почти панически.

— Миранда, немедленно открой эту дверь! — рявкнул он так, что даже стены, кажется, слегка дрогнули. — Ты превзошла саму себя! Устроить подобное на свадьбе собственной сестры!

Я судорожно сглотнула.

— Отец, я принимаю ванну! — крикнула в ответ, стараясь звучать уверенно. — И вообще-то это Элиза облила меня шампанским!

За дверью повисла тишина. Тяжёлая и опасная. Видимо, граф не ожидал, что дочь посмеет огрызнуться.

— Довольно оправданий, — процедил он уже тише, и от этой холодной ярости у меня по спине поползли мурашки. — Твои истерики и ревность позорят семью перед императором. Моё терпение закончилось.

Я напряглась. Что-то в его голосе мне категорически не понравилось.

— Твои вещи уже собирают.

Я медленно выпрямилась в воде.

— Что?..

— Завтра утром ты возвращаешься в Имперскую Академию, — отрезал отец. — Ректор уведомлён. Доучишься под надзором, сдашь выпускные экзамены и перестанешь позорить фамилию ди Лаурентис. А после этого я выдам тебя замуж где-нибудь поближе к Мёртвой пустоши.

Вот это сейчас было обидно.

— Это моё последнее слово.

Шаги начали удаляться. А я так и осталась сидеть в купальне с выражением глубочайшего шока на лице.

Несколько секунд в комнате стояла тишина. Потом Брикс медленно опустил уши и трагично произнёс:

— Ну всё. Приплыли.

Я устало вылезла из воды и завернулась в полотенце.

— Академия Вальдендорфа, — продолжил кролик таким тоном, будто говорил о каторге. — Самый большой змеюшник Армариса. Место, где адепты жрут друг друга морально, физически и иногда буквально.

Я замерла. А потом внезапно поняла, что это шанс. Настоящий. В Академии есть библиотека, лаборатории и архивы. Там я смогу разобраться в магии Миранды, понять, что вообще произошло с ритуалом, и, возможно, найти способ не умереть в финале этой истории. Это лучше, чем сидеть в особняке под надзором отца и ждать очередной подставы Элизы.

Я медленно опустилась на кровать и посмотрела на Брикса.

— Слушай а кормят там хотя бы нормально?

Кролик моргнул, а потом его красные глаза восторженно заблестели.

— На факультете бытовой магии пекут лучшие вишнёвые пироги во всей столице.

Я решительно сдула с лица влажную прядь волос.

— Вот и прекрасно.

Поднялась и мрачно улыбнулась своему отражению в зеркале.

— Значит, завтра едем учиться.

Колеса тяжелой графской кареты уже больше часа меланхолично отсчитывали дорожные стыки, а я все никак не могла найти удобное положение на жестком сиденье. Корсет нещадно давил на ребра, пышные юбки дорожного платья занимали все свободное пространство, а за окном тянулись бесконечные, серые пригороды столицы Империи Армарис.

Имперская Академия Вальдендорфа Велариуса находилась на самой окраине, и теперь я понимала почему. Магические полигоны такого масштаба, да еще и с факультетом некромантии под боком, в черте города держать никто бы не риснул — взлетит на воздух исторический центр, и поминай как звали.

Я устало прислонилась лбом к прохладному стеклу. Из обрывков воспоминаний Миранды, которые всплывали в голове рваными кадрами, картина её студенческой жизни вырисовывалась, мягко говоря, безрадостная. Оказывается, я буду сдавать выпускные экзамены на пару лет раньше своих реальных сверстников. Темный дар у Миранды проснулся неприлично рано и бахнул с такой силой, что ее экстерном запихали на старшие курсы. Девочка-вундеркинд, которую все боялись, ненавидели и считали высокомерной дрянью. Идеальное комбо для одиночества.

Перед глазами снова встало сегодняшнее утро.

О, это были незабываемые проводы. Мои сундуки собирали в такой спешке, словно в доме советника ди Лаурентис объявили чуму, и главный источник заразы нужно немедленно эвакуировать. Самым ярким воспоминанием осталась довольная, лоснящаяся от злорадства физиономия Элизы. Сестрица соизволила спуститься в холл в шелковом пеньюаре, чтобы лично помахать мне ручкой. Ей доставлял почти физическое удовольствие тот факт, что меня выпихивают в Вальдендорф значительно раньше положенного срока.

Сейчас в академии было пусто. Учебный год еще не начался, каникулы были в самом разгаре, и в замкнутых стенах цитадели прозябали лишь те адепты, которым попросту некуда было поехать. Либо сироты, либо те, от кого, как и от меня, семьи предпочли избавиться.

— Эй, хозяйка, — меланхоличный, утробный бас Брикса бесцеремонно выдернул меня из пучины жалости к прошлой владелице тела.

Кролик зашевелился в куче моих юбок, высунул наружу припорошенную белой пудрой морду (он умудрился залезть в мою косметичку еще при погрузке) и требовательно уставился на меня красными глазами.

— Чего тебе, чудовище пушистое? — вздохнула я, почесывая его за ухом.

— Я хочу жрать, — емко и безжалостно проинформировал меня демон. — Причем не твою эту унылую морковку, которой меня пытались потчевать на кухне твоего папаши, а нормального, сочного, калорийного мяса. Желательно с кровью. Ну или хотя бы тех самых вишневых пирогов. Желудок уже поет погребальные гимны по моей фигуре. Мы скоро приедем?

Я выглянула в окно. Серые дома сменились высокими вековыми деревьями, а впереди, на фоне затягивающегося тучами неба, уже проступали острые, мрачные шпили Имперской Академии.

— Скоро, Брикс, — тихо сказала я, чувствуя, как внутри снова поднимается волна нервного предвкушения. — Очень скоро. Надейся, чтобы нас там не сожрали раньше, чем мы доберемся до столовой.

Карета с глухим грохотом преодолела кованые ворота и покатилась по каменной брусчатке внутреннего двора Академии Вальдендорфа Велариуса. Мрачные готические шпили, уходящие в свинцовое небо, встретили меня звенящей, сиротливой тишиной каникул. Но стоило кучеру осадить лошадей и распахнуть дверцу, как уединение закончилось.

Я не успела даже изящно выставить ногу в туфельке на подножку, как меня буквально вытащили наружу. Две крепкие мужские руки подхватили меня под локти и уверенно опустили на землю.

— Миранда, девочка моя! Слава бездне, ты приехала раньше! — раздался громкий, взволнованный и очень знакомый голос.

Я испуганно моргнула, но сознание Миранды тут же услужливо подсунуло нужный файл. Передо мной стоял магистр Бьерн — декан факультета некромантии. Мужчина средних лет с вечно растрепанными седыми волосами, в потертой мантии, испачканной кладбищенской землей и следами каких-то зелий. Он был одним из немногих в этом мире, кто относился к Миранде по-человечески тепло. Он ценил её редкий дар, защищал от нападок и искренне пытался помочь ей в учебе. В душе Миранды к нему жили глубокое уважение и искренняя, почти дочерняя благодарность.

Поэтому я заставила себя расслабиться и вежливо улыбнулась:

— Магистр Бьерн? Рада вас видеть. Но что случилось? Почему такая спешка?

— Случилось катастрофическое, Миранда! — декан экспрессивно всплеснул руками, едва не задев Брикса, который с недовольным урчанием высунулся из кареты. — Комитет соревнований сошел с ума! В этом году правила Великих Игр Арканума переписали полностью. Отныне в каждой сборной выпускников обязан быть некромант!

При этих словах в моей голове, словно по щелчку, развернулся огромный пласт чужой памяти.

Великие Игры Арканума. Главная головная боль и одновременно величайший триумф для любого выпускника в этом мире. Это ежегодные, невероятно престижные и жестокие соревнования между сильнейшими магами выпускных курсов.

Правила были прозрачны, но суровы. Сначала проводятся внутренние отборочные туры внутри Империи Армарис — академии бьются друг с другом за право представлять страну. Две лучшие команды выходят в финал. А вот финальный этап — это уже международная бойня. Сборные всех сопредельных государств выставляют своих лучших бойцов: тут тебе и высокомерные эльфы, и зубастые гоблины, и ядовитый эмират Ашкаран.

В этом году, как назло, внутренние игры должна была принимать наша Имперская Академия Вальдендорфа Велариуса. А вот международный финал должен был пройти на территории соседа — загадочного и опасного Темного Королевства.

И теперь в эту мясорубку обязали включить некроманта.

— Но магистр, — я растерянно перевела взгляд со взволнованного профессора на Брикса, который уже вовсю принюхивался к карманам мантии Бьерна в поисках еды. — На нашем факультете ведь есть и другие выпускники. Почему я?

Магистр Бьерн посмотрел на меня так, словно у меня внезапно отросла вторая голова.

— Издеваешься, ди Лаурентис? У тебя сильнейший резерв в поколении. Ректор приказал немедленно включить тебя в команду для тренировок.

Я сглотнула, чувствуя, как спокойная жизнь в глухой обороне, которую я так тщательно планировала в карете, накрывается медным тазом. Великие Игры. Ксавьер Кроули, который завтра приедет сюда следить за каждым моим шагом, что еще интересного произойдет?

Магистр Бьерн помрачнел ещё сильнее, и морщины на его лице стали глубже, отчего он вмиг показался древним стариком. Он огляделся по сторонам, словно проверяя, не греют ли уши редкие адепты, слоняющиеся по пустынному двору, и понизил голос до свистящего шепота:

— Если бы дело было только в этом, Миранда, я бы даже не переживал. Ты девочка сильная, характер у тебя специфический, не мне тебе рассказывать. Но участие некроманта — это лишь вершина айсберга. Правила действительно переписали. Условия испытаний приблизили к реальным боевым действиям на рубежах Мертвой пустоши. Никаких больше учебных щитов, никаких смягчающих заклинаний и судейских остановок при первой крови. Всё максимально жестоко. Насмерть, конечно, бить запрещено уставом, но Комитет официально снял с себя ответственность за любые увечья и выжженные магические резервы.

У меня внутри всё похолодело. Вот вам и тихая гавань, где можно отсидеться и полистать конспекты. Вместо этого меня с порога пихают в гладиаторские бои местного разлива.

— И это еще не всё, — Бьерн сочувственно посмотрел на меня, неловко похлопав по плечу. — Император Эдриан лично курирует эти Игры. Чтобы поднять боевой дух команд и заодно проконтролировать безопасность, он назначил сборной Вальдендорфа главного куратора и тренера. Человека, который будет гонять вас на полигонах до седьмого пота и лично оценивать готовность каждого адепта.

Внутри меня закралось очень, очень нехорошее предчувствие.

— И кто этот счастливый наставник молодежи? — с натянутой улыбкой спросила я, хотя сердце уже совершало затяжное пике.

— Герцог Ксавьер Кроули, — выдал магистр. — Он прибывает в академию уже завтра. Будет читать старшим курсам ментальную безопасность, а в свободное время — выжимать из вас все соки на тренировках.

«Святые угодники, за что?!» — мысленно взвыла я, готовая прямо сейчас рухнуть на колени посреди брусчатки и вознести молитвы всем богам моего и этого мира, включая муниципальные службы отопления Москвы. Одно дело — бегать от Кроули по бальному залу, и совсем другое — каждый день встречаться с ним на закрытом полигоне, где он будет гонять меня до полусмерти и придирчиво изучать мой «артефакт» ментальной защиты.

— Понятно, — выдавила я, чувствуя, как дергается правый глаз. — Максимально мотивирующее известие. Спасибо, магистр.

— Держись, девочка. Иди обустраивайся в общежитии, пока есть время отдохнуть. Скоро начнется ад, — Бьерн скорбно вздохнул, напоследок сунул Бриксу завалявшийся в недрах кармана сухарь (который кролик моментально сцапал с видом оскорбленного достоинства) и поплелся в сторону административного корпуса.

Я подхватила свои чемоданы с помощью простенького бытового заклинания левитации — слава памяти Миранды, хоть это вышло на автомате — и медленно направилась по знакомой тропинке к серому, увитому мертвым плющом зданию общежития некромантов. Брикс семенил рядом, злобно хрустя профессорским сухарем.

— Ну что, попадос? — меланхолично поинтересовался демон, когда мы вошли под прохладные своды коридора.

— Ситуация — хуже не придумаешь. Ксавьер едет сюда явно не только ради Игр. Помнишь, что его оперативник говорил на балу? След магии смерти в зале. Кроули что-то ищет, и это «что-то» он планирует вытрясти из меня.

— А мне кажется, ты ему просто понравилась, — хмыкнул кролик, шевеля ушами. — Мужчины — они же примитивные. Если девка не дает залезть к себе в мозги, надо приехать под видом препода и устроить ей жесткий зачет. Классика.

— Избавь меня от своей демонической психоаналитики, — я остановилась перед дверью с цифрой «42». — Нам нужно подготовиться. Если скоро Ксавьер выведет нас на полигон, я должна уметь поднять хотя бы одного приличного зомби.

Я открыла дверь, впуская нас в пыльную, застоявшуюся прохладу моей новой комнаты. Ближайшие месяцы обещали быть незабываемыми.

Глава 6. О старых друзьях и очень плохих идеях

Ксавьер

Утро началось отвратительно. Настолько, что Ксавьеру искренне хотелось активировать парочку боевых заклинаний прямо в тронном зале.

Вот уже тридцать минут Глава Тайной канцелярии и правитель Империи Армарис спорили. Спорили на повышенных тонах, жестко и оглушительно. Магические контуры в коридорах дворца испуганно подрагивали от рикошетов их чудовищной ауры, а несчастные придворные, лакеи и даже гвардейцы в радиусе трехсот метров благоразумно эвакуировались. Попасться под горячую руку разъяренному императору — плохая идея. Попасться под руку его двоюродному брату-менталисту — идея для самоубийц с богатой фантазией.

— Эдриан, ты сошел с ума, — Ксавьер даже не пытался соблюдать придворный этикет, расхаживая перед троном со скрещенными на груди руками. — Твой указ — это абсурд. У меня на столе лежит дело государственной важности. В Имперской Академии один за другим гибнут адепты старших курсов. Мало того, что мне нужно внедриться туда, преподавать под прикрытием, сканировать каждый угол и потрошить сознание адептов, так еще и на фоне этого ты требуешь, чтобы я что?! Возился с сопливыми выпускниками?

— Не возился, Ксавьер, — Эдриан Люциан Армарис восседал на троне с поразительным, почти издевательским спокойствием, подперев кулаком подбородок. Его темные глаза насмешливо поблескивали. — Я требую, чтобы ты подготовил сборную академии к Великим Играм Арканума. И сделал из них команду, способную размазать эльфов и поставить на место Темное Королевство.

Ксавьер медленно прикрыл глаза. Иногда он искренне подозревал, что Эдриан управляет огромной империей исключительно из любви к хаосу.

— У меня нет на это времени! — отрезал Ксавьер, и воздух вокруг него на миг пошел морозными трещинами. — Преподавание — отличная ширма, согласен. Она развязывает мне руки на территории академии. Но тренировки на полигоне? Повесь эту почетную обязанность на кого-нибудь другого. У меня Тайная канцелярия, а не кружок юных энтузиастов.

Эдриан привел еще несколько абсолютно разумных, выверенных доводов о престиже империи, о том, что международный финал пройдет на чужой земле, и Армарис не имеет права проиграть. Ксавьер продолжал хладнокровно отбиваться, выстраивая контраргументы один за другим. Надавить на него авторитетом короны не мог даже император — слишком прочны были их узы и слишком высоки ставки.

И тут Эдриан внезапно замолчал. На его губах заиграла тонкая, едва заметная усмешка, которая Ксавьеру категорически не понравилась.

— Что ж, очень жаль, — лениво протянул император, разглядывая свои безупречные ногти. — Действительно, жаль. Придется, видимо, назначить главным тренером кого-то из министерства обороны. Пусть они гоняют младшую ди Лаурентис по полигонам с утра до вечера. Надеюсь, девочка выдержит.

Ксавьер резко вскинулся. Его взгляд, способный замораживать реки, намертво скрестился с лицом кузена.

— Причем здесь Миранда? — в его голосе, до этого ровном и холодном, прорезались опасные, вибрирующие нотки.

Эдриан откровенно забавлялся, глядя на эту реакцию. Он выпрямился на троне и развел руками:

— Ах, да, я ведь забыл упомянуть. Комитет в этом году полностью переписал правила. Теперь в основной боевой пятерке каждой сборной обязан быть некромант. А поскольку у младшей дочери моего советника дар не просто сильный, а аномально мощный для её возраста, было решено без промедления включить Миранду в команду. Она, кстати, уже в академии.