Приют 17

По ощущениям в багажнике Мира провела несколько часов. Все это время машина безостановочно мчалась в неизвестном ей направлении. Девочка слышала лишь двигатель и иногда свое тяжелое дыхание. Иса была мертва и уже, наверное, начала разлагаться. Она Мире уже не поможет. От этого осознания у Миры жутко крутило живот и рвота подступала к горлу, поэтому она старалась не думать о смерти случайной подруги. «Она просто спит. Крепко спит», – успокаивала себя она и считала, что никто, тем более солдаты объединения, не могли убить дочь одного из командоров.

Когда машина медленно затормозила, Мира рефлекторно схватила Ису за руку. Та не сжала в ответ. Багажник открылся, и девочка слегка сощурилась из-за света уличного фонаря. Все еще была ночь.

— Вылезай и иди за мной, — солдат серьезно смотрел на Миру, придерживая дверцу багажника, — и без глупостей.

Мира ничего не знала об этом солдате, только то, что именно он застрелил Ису. Если бы она увидела его в другой ситуации, то посчитала бы очень красивым военным — черные кудрявые слегка удлиненные волосы, квадратное лицо с четкими скулами, рост, наверное, больше 180 сантиметров и подтянутая стройная фигура. На вид ему было не больше 23-х лет, но глаза выдавали другой возраст. Еще на заводе Мира заметила страшный шрам, проходящий с левой стороны через лоб и доходящий до скулы, а еще протез вместо настоящего глаза, хоть и очень искусно сделанный. Ему было явно не 20 и, возможно, даже не 40 лет. И это осознание заставляло бояться его еще сильнее.

Все нутро Миры кричало, что верить этому солдату нельзя, что он завершит свое дело и убьет ее тоже. Но также она понимала свое положение и то, что он мог избавиться от нее уже давно, однако по какой-то причине не сделал этого. Поэтому, запечатав страх глубоко внутри, она подчинилась и медленно на трясущихся ногах выбралась из багажника, впервые за все это время оставив Ису одну.

Они остановились в частном секторе города, в котором Мира никогда не была прежде. Вокруг было довольно мило — деревья, лавочки, тропинки для прогулок и небольшие уютные домики, построенные для малообеспеченных семей. Такие возводили массово, чтобы помочь бедному населению. Милые на вид, но из максимально дешевых материалов. Некогда бездомные люди и те, что ютились впятером в комнате общежития, были благодарны и за это.

— Молчи и держись за мной, — тихо сказал солдат, подойдя к одному из милых домиков цвета растопленного масла, а затем постучал.

Спустя пару минут дверь отворилась, и в проеме показалась лысая голова. Хмурый мужчина, похожий на бандита, явно был не рад видеть ночных гостей, и вовсе этого не скрывал.

— Пошел прочь, — проворчал бритоголовый, со злостью глядя на солдата, — ты хочешь и меня с собой в могилу утащить, Кристофер?

Кристофер. Узнав имя солдата, Мира почему-то почувствовала себя немного спокойнее. Теперь он был не безымянным злом, убившим ее подругу и похитившим ее. У него было имя.

— Ты мне должен. Уже забыл, благодаря кому все еще дышишь, кусок дерьма? Впусти нас, времени мало.

Кристофер толкнул ногой дверь, из-за чего лысый отлетел назад, а затем, схватив Миру за руку, затащил ее в дом.

Внутри была настоящая свалка. Повсюду валялся мусор, бутылки, пачки из-под снеков. На кофейном столике в прихожей — четыре грязные кружки и тарелка с недоеденной пиццей. Было темно, но все равно Мира заметила, насколько грязным и захламленным было это место. Она бы никогда не подумала, что такой милый домик снаружи мог скрывать такой кошмар.

Закрыв входную дверь на замок, солдат подошел к мужчине, что лежал на полу, потирая ушибленное бедро, и подал ему руку, чтобы помочь подняться. Лысый улыбнулся и протянул ладонь в ответ. Только тогда Мира увидела, что у незнакомца была лишь одна нога.

— Ей Богу, Крис, ты худший кошмар, который я повстречал в жизни, — лысый засмеялся, принимая из рук солдата упавший вслед за ним костыль. — Проходите в комнату, времени действительно немного.

Впервые за все время лысый посмотрел на Миру, и это заставило ее засмущаться. Опустив глаза, она пошла хвостиком за Кристофером, который уже успел скрыться в соседней комнате. Та ничем не отличалась от прихожей — такая же убогая и больше похожая на ночлежку, чем на место, в котором реально кто-то живет. Мира мысленно ругала себя за эти мысли, ведь лысый мог просто не в состоянии поддерживать чистоту из-за своей инвалидности. Однако он доказывал ей обратное. Даже с одной ногой мужчина перемещался по дому довольно резво, будто вторая нижняя конечность ему и вовсе ни к чему.

— Я ни черта не понял из того, что ты мне рассказал, но все подготовил. Потом не смей мне говорить, что я тебе что-то должен, — лысый резво приковылял к Кристоферу и вручил ему небольшой бумажный пакет. — Здесь все, что ты просил. Но гореть тебе в аду, Кристофер, если мое имя как-то всплывет в этом деле.

— Ты был замешан в преступлении и похуже, — пробормотал солдат, разглядывая содержимое пакета.

— Но это никогда не касалось радужных деток, — Мира словила на себе второй взгляд лысого. На этот раз он смотрел осуждающе. Он не знал, кто она и что ее привело в этот дом ночью, но точно понимал — она связана с ребенком командора.

Чтобы больше не сталкиваться с лысым взглядами, Мира отвернулась от него и уставилась на одежду, сваленную в углу комнаты. В темноте ей показалось, что в этой куче лежал потрепанный черный мундир, как у Кристофера. Воображение тут же нарисовало ей картину, как незнакомец расправляется с солдатом и отбирает его форму. Возможно, в борьбе с военным он и лишился ноги? Из-за этих мыслей Мире даже почудилось, что она разглядела на одежде темные следы от крови. Или это была просто грязь?

— Отлично, все на месте, — из мыслей Миру выдернул громкий голос Кристофера, который закончил проверять то, что находилось в пакете. — Подготовил маршрут для Второго? Мне нужно часов 20, чтобы спокойно пересечь первую границу.

— Еще и со Вторым связываться! С этим гребанным отморозком, который ногу мне отрубил! — возмутился лысый, но будто только для того, чтобы возмутиться, а не потому что его это действительно волновало. — Все готово, урод. Побегает за своей тенью минимум сутки.

Кристофер довольно улыбнулся. Видимо, сама мысль, что Второго обведут вокруг пальца, приносила ему удовольствие.

— Спасибо тебе, друг, — солдат удовлетворенно похлопал лысого по плечу.

— Ну уж нет! Чем иметь таких друзей как ты, лучше плясать польку с самой смертью, — лысый скинул чужую руку с плеча и медленно пошел в другую комнату. Уже оттуда вновь послышался его голос. — Пожалуйста. Только не сдохни.

Лысый больше не вышел к гостям, да и они задерживаться не собирались. Мира хоть и не знала, что вообще происходит, но понимала одно — у них действительно не было времени.

Кристофер кивнул Мире, и они покинули дом странного одноногого незнакомца, даже не попрощавшись с ним. У машины Мира замялась и глянула на закрытый багажник, в котором лежала мертвая Иса. Ей было все сложнее представлять, что она просто спит.

— Если пообещаешь, что не выкинешь ничего по дороге, можешь ехать в салоне, – сказал Крис, видимо, уловив сомнения девочки.

Мира ненавидела себя за то, что слишком быстро дала ответ, закивав. «Я оставила ее одну, потому что испугалась», — винила себя она, залезая на переднее пассажирское сидение. «Но Иса не спит. Она мертва. Он убил ее», — мысленно отвечала Мира сама себе, заглушая совесть и подпитывая страх. Тошнило все сильнее.

Все это походило на безумие. Еще несколько часов назад она завтракала и препиралась с мамой, проклинала младшего брата и мечтала о концерте любимой группы, а теперь она едет в машине с солдатом, который застрелил дочь командора, чей труп лежит в багажнике. И во всей этой истории радовало лишь то, что Мира по какой-то нелепой случайности все еще дышала. Это давало надежду, что она все еще может вернуться домой к празднику. Как же будут счастливы ее родители! Даже Тим, наверняка, прослезится, когда увидит сестру живой и невредимой. Наверное, солдаты к тому времени уже расскажут им ужасы, через которые она прошла, поэтому радость от воссоединения будет еще ярче. Только эти мысли помогали Мире унимать страх, что собирался комком в районе солнечного сплетения и давил на внутренности.

— Ты невероятно везучая, знаешь? — вдруг спустя где-то минут двадцать пути прервал тишину Крис. — Не представляю, как можно было выжить там, но тебе удалось. Все оказалось бы проще, если б на твоем месте была дочь командора, но ничего, имеем, что имеем.

Мира не знала, что на это ответить. Наверное, действительно все было бы лучше, если выжила бы Иса. Она все-таки дочь командора, ее жизнь важнее в тысячу раз. Но случилось так, что на переднем сидении машины ехала именно Мира. А Иса... она была мертва в багажнике. Мира старалась вдолбить себе эту мысль в голову.

— Ты и меня убьешь? — тихо спросила Мира солдата и заметила, как его губы скривились в улыбке.

— Если кто и умрет теперь, так это я. Даю тебе слово, маленькая мисс удача.

Когда Крис улыбался, это выглядело очень неестественно, будто его спокойное лицо для этого не предназначено. Но, тем не менее, Мире хотелось, чтобы это нелепое выражение почаще бывало на его лице, ведь в такие мгновения он казался ей не злом, а спасителем.

Больше они не разговаривали вплоть до следующей остановки у заброшенной заправки. Кристофер съехал с дороги и припарковался позади колонки у небольшого домика — на вид заброшенного. Заглушив мотор, он еще несколько минут просидел в машине, держась за руль, а затем, тяжело выдохнув, все же вышел на улицу. Мира без указаний последовала за ним.

Они зашли в домик, который внутри оказался намного уютнее жилья лысого. Ремонт, мебель, техника — все было старое, будто из прошлого века, но везде было довольно чисто. Там была только одна основная комната, в которой стояли диван, маленький телевизор, холодильник, стол, одна тумбочка и микроволновая печь. Еще была дверь, которая, вероятно, вела в ванную. Мира подумала, что здесь, возможно, живет сторож этой заправки, хотя вряд ли такое бывает.

— Не бойся, тут ты в безопасности. Здесь иногда оставался мой отец, когда задерживался на работе допоздна. Но это место уже много лет не функционирует, — Крис провел рукой по верхней части телевизора, смахивая пыль.

— Но ты ведь не можешь знать, что здесь не поселился кто-то другой за это время.

— Могу, — Крис подмигнул Мире, — это место доступно только мне. И тем, кому я сам хочу разрешить вход, – поправил себя солдат.

Расспрашивать о чем-либо Криса Мира не хотела. Возможно, он говорил о какой-то новейшей системе безопасности. Но резонно ли тратиться на нее ради такой развалины?

— Нужно кое-что сделать, а потом мы поговорим, — голос Криса изменился и стал серьезнее, когда он поставил на стол пакет, полученный от лысого.

Увидев этот пакет в том грязном доме, Мира решила, что в нем оружие, поддельные документы или что-то вроде того. Но она никак не ожидала, что солдат достанет оттуда небольшой флакон с небесно-голубой жидкостью. «Это никогда не касалось радужных деток», — слова одноногого незнакомца тут же пронеслись в голове девочки. Вот какого преступления он так боялся, но помогал осуществить из-за долга перед Крисом.

Цвет жидкости в флаконе был точь-в-точь таким, как и волосы Исы. Другого такого оттенка просто нет. Увидев его однажды, ни за что не забудешь. Вот только волосы Исы теперь были тусклыми, грязными и перепачканными кровью, а вещество — такое яркое и красивое.

— Что ты собрался делать?.. — Мира попятилась назад, будто Крис держал в руках не маленький флакон с краской, а вновь автомат. — Нас убьют... Это преступление! — пытаясь убраться как можно дальше от емкости, Мира уперлась в диван и плюхнулась на него.

— Тебя уже убили, — Крис потер пальцами шрам. — Видимо, поговорим мы сейчас.

Солдата раздражал страх Миры, но ее можно было понять. Пережить подобное в 14 лет, наверняка, непросто. И все же Крис, как бы ни старался, не мог полностью скрывать свои эмоции. Сев напротив Миры, обнявшей свои колени, он поставил флакон перед ней и хлопнул по столу, чтобы привлечь внимание.

— Как тебя зовут?

Такой простой, глупый и неуместный вопрос, но он заставил трясущуюся от ужаса девочку немного прийти в себя.

— Мира. Мира Ростова, — едва слышно пробормотала она, но тут же была перебита громким голосом Криса.

— Нет. Тебя не могут звать Мира Ростова, потому что Мира Ростова вчера ночью умерла. Ее застрелили вместе с другими пассажирами автобуса, захваченного мятежниками.

— Но это были...

— Мятежники, — вновь перебил Миру Крис. — Именно это уже сообщили в новостях. Никто и никогда не узнает, что случилось на самом деле. Это был захват мятежников. Это теперь правда.

— Но это были вы! – неожиданно для самой себя вдруг закричала Мира. – Вы, солдаты объединения, застрелили всех просто так! Вы сказали нам, что в автобусе были мятежники, но их там не было. Вы солгали нам, чтобы потом перестрелять как скотину!

Вновь оглушительный удар. Но в этот раз не по столу, а по щеке Миры.

— 6 апреля группа мятежников захватила пассажирский автобус с 23-мя пассажирами. Они убили водителя, взяли людей в заложники и повезли на территорию заброшенного завода. Их цель — разрушить сплоченность граждан Мира и авторитет миротворцев. Мятежники были одеты в черные мундиры. При захвате погибли все заложники, кроме одного, — Крис произносил заученную ложь, глядя в заплаканные глаза девочки.

— Это все неправда! – закричала Мира, и вновь получила сильную пощечину.

— 6 апреля группа мятежников захватила пассажирский автобус с 23-мя пассажирами. Они взяли людей в заложники, привезли на заброшенный завод и расстреляли. Мятежники были одеты в униформу солдат объединения. Главная цель мятежников — разрушить сплоченность нашего прекрасного Мира и авторитет власти! Выжил только один заложник! – вновь все то же самое.

— Это была я! Я выжила. Я Мира Ростова, — Мира отвернула голову, боясь получить новую пощечину, но в этот раз Крис схватил ее за голову, заставляя посмотреть ему в глаза.

— 6 апреля группа мятежников в черных мундирах захватила пассажирский автобус с 23-мя пассажирами. Они расстреляли всех на территории заброшенного завода. Среди погибших был ребенок — 14-летняя Мира Ростова. В ту ночь чудом выжил только один заложник, — Крис отошел в сторону и указал девочке на флакон на столе, — дочь командора Теодора Райса Ликорис Райс.

Мира, не моргая, смотрела на небесно-голубую жидкость, но перед глазами был не флакон, а улыбающаяся девочка со странным именем Иса. Ее труп разлагался в багажнике машины Криса. Она умерла 6 апреля. Крис ее застрелил. Выжила Мира. Мира!

— Выжила я, а не она, — несколько раз шепотом произнесла Мира, будто, если она перестанет это повторять, слова Криса станут реальностью.

Солдат вновь ударил девочку по лицу и начал заново. Эта пытка продолжалась по меньшей мере час. Крис наизусть зачитывал новости, Мира опровергала их и получала удар. Когда боль от пощечин уже перестала ощущаться, Мира начала сомневаться, что было ночью на самом деле. Она не могла доказать, что те солдаты действительно не были мятежниками. Но в одном она была убеждена — дочь командора Райса умерла.

— Ты должна понять, что Мира мертва. Она не вернется никогда домой, потому что ее родителям уже сообщили о ее смерти. Им даже предоставили доказательства того, что на том заводе расстреляли именно ее. Все друзья, одноклассники Миры Ростовой уже знают о ее смерти, потому что ее фотографии опубликовали во всех СМИ. Завтра они все придут на похороны Миры.

— Но я же здесь! Если ты отвезешь меня домой, они узнают, что я жива, — Мира схватила солдата за одежду и умоляюще посмотрела в глаза, в которых не было никакого сострадания.

— Уясни кое-что простое — не важно как, где и в каком виде, но если Джанардан объявил, что ты умерла, — ты умерла.

Впервые за этот час до Миры начало доходить, в какой ситуации она оказалась. Те солдаты все-таки были не мятежники. Это были солдаты объединения — те, кому доверяют, кого почитают. Это символ безопасности и сплоченности общества. Они всегда действуют по приказу командоров и в редких случаях миротворцев. Следовательно, расстрел людей тоже был приказом — того, кто стоит выше отца Исы.

«Мне очень жаль, что ты оказалась здесь из-за меня».

Эти солдаты исполняли приказ другого командора или даже миротворца, если не самого Джанардана, и их целью было не вернуть Ису, а убить ее — дочь командора, радужного неприкосновенного ребенка. Такое объединенное общество никогда не приняло бы. Иса не могла умереть — не в глазах общественности. А смерть Миры Ростовой была важна только ее семье и парочке друзей. Это нельзя сравнивать.

— Вижу, до тебя, наконец, дошло, — сказал Крис и одобрительно потрепал Миру по голове.

— Вы пришли убить дочь командора, чтобы повлиять на ее отца, — Мира медленно начала вслух проговаривать все то, что крутилось в ее голове. — Ты должен был выполнить приказ. Чей?

— Миротворца по фамилии Адамс. Но мы не знали, что придется убивать. Приказ поступил в последний момент.

— Об этом знал Джанардан? — Мира с надеждой на отрицательный ответ посмотрела на солдата. Все то, что она знала, во что верили ее родители, рушилось в этот самый момент, и она хотела ухватиться хоть за что-то.

— Не знаю. Я просто исполнитель. Но, возможно, мы поймем это позже по тому, как будут развиваться события, — Крис выпрямился и отошел подальше от Миры, чтобы закурить. — Если судить по посланию Джанардана, то он рад, что радужный ребенок все же остался жив. Они для общества как цветы в стеклянных колбах. Если бы ему пришлось перед Великим объединением сообщить о смерти дочери командора, не знаю, к чему это могло привести. В общем-то, исходя из этой мысли, я и придумал план.

Пока Крис курил, Мира молча пыталась разобраться со своими мыслями. Она ненавидела историю, рассказы отца о Мире никогда не вызывали в ней интереса, но сейчас она отдала бы все, чтобы знать об устройстве их страны больше и понимать, как ей выйти из ситуации и вновь оказаться дома.

Спустя пару минут Крис, докурив, выкинул бычок в форточку и вернулся на свое прежнее место. Мира уже не плакала и была намного спокойнее — то ли удары, то ли осознание своего положения помогли ей справиться с истерикой.

— Кто отдал приказ, уже не важно. По крайней мере, для тебя, – Крис говорил с Мирой спокойнее, чем до этого, пытаясь донести до нее свои мысли. — Твоя правда отныне та, что передали в новостях. Именно так ты должна помнить события этой ночи. Ты больше не Мира Ростова. Она умерла 6 апреля во время захвата мятежниками. Теперь ты Ликорис Райс — дочь командора Теодора Райса.

Мире хотелось закричать, что это бред. Как она может стать другим человеком, тем более, дочерью командора? Но она промолчала, запомнив жестокий урок Криса.

Вдруг солдат схватил ее за руку и крепко сжал.

— Я помогу тебе. Просто доверься. Я не позволю тебе умереть и сделаю все, чтобы ты отныне была в безопасности. Я понимаю, как никто другой, как тяжело отказаться от своей прошлой жизни, но поверь мне, это возможно. Если смог я, то сможешь и ты.

Несколько минут они сидели, держась за руки. За окном уже светало. События той ночи были все дальше и дальше. Мира умерла. Так сказал Крис. Нет. Так сказал сам Джанардан. И единственный способ выжить — это довериться этому странному солдату, застрелившему дочь командора Райса. Нет. Солдату, застрелившему Миру.