Книга странных рассказов

Мое чудовище

Когда я была маленькой, то, наверное, как и многие другие дети, хотела обладать какими-нибудь суперспособностями или дружить с неким магическим существом, чтобы точно знать, что в сказках есть правда и быть их частью. По мере взросления мне с каждым годом все чаще говорили: «Сказки – это вымысел. Взрослые не верят в сказки», и эта фраза постепенно не просто выгравировалась на моем сознании, но была выжжена своеобразным клеймом довольно грубо поперек моей мечтательной души. Я очень старалась быть хорошей взрослой, такой, знаете, как полагается – серьезной, разумной, рациональной, практично мыслящей. Потому как ну кому хочется выпадать из обоймы? А чтобы быть частью взрослого мира с его четко сформулированным регламентом и чтобы другие взрослые говорили про тебя «она достойная девушка», нужно было соблюдать в целом одно бесхитростное правило – вычеркнуть из своей жизни все фантазии, все волшебство, всю сказку. И я старалась быть достойной девушкой. По крайней мере, до тех пор, пока в мою жизнь не ворвалось существо из мира совсем не практического, а вполне себе магического.

Это был не самый простой период моей жизни – казалось бы, я сама ее сформировала, вот такую свою взрослую жизнь, но почему-то каждый ее аспект вдруг решил начать проверять на прочность не только мой выбор, но и саму меня. Но я же большая девочка, а значит, должна справляться и держать марку. Так я и делала и, лишь приползая домой, пока никто не видел, позволяла себе скинуть этот строгий костюм. Но даже эти краткие перерывы уже не восполняли меня – у было чувство, что я истончаюсь, все больше сливаюсь с серой массой без проблеска воображения и мечты. Вокруг все говорили, что я молодец, многого добилась, что у меня прекрасная жизнь, а я отчаянно сражалась в невидимой для других внутренней борьбе за крупинки еще цветной меня.

В довершение всего у меня начались галлюцинации. А как еще это назвал бы взрослый человек? У меня очень хорошо развито периферийное зрение, и это самое периферийное зрение стало все чаще фиксировать некие еле уловимые движения рядом со мной. Это была просто тень, но тень весьма ощутимая, по крайней мере, для меня, причем ее присутствие как будто становилось все более весомым. Первые разы, когда ее замечала, я даже вздрагивала и поворачивалась, но там никого не оказывалось, и в такие моменты чувствуешь себя, если честно, глупо. Затем, когда я поняла, что появления тени носят если не систематический, то регулярный характер, стала просто их отмечать про себя. Так прошло какое-то время, и я уже почти привыкла к чувству, что вокруг меня регулярно танцуют тени, когда к визуальным эффектам добавились и звуковые: легкая поступь, шорох словно кто-то резко взмахнул лоскутом плотной ткани, легкое шипение как от воды, попавшей на горячие угли…

Как поступил бы здравомыслящий взрослый человек? Правильно: записался бы к соответствующим специалистам, чтобы проверить зрение и слух. Что я и сделала, правда, решив не упоминать о причинах моего внезапного и внеурочного интереса к своему здоровью, ведь жалоб как таковых озвучено мною не было. Обследование выявило очевидное: со мной все было в порядке. Это одновременно радовало и тревожило: я здорова – это плюс, галлюцинации все еще присутствовали в моей жизни и природа их не ясна – это минус. Версию поехавшей кукушки после тестов и бесед опроверг психолог, и я испытала некоторое облегчение услышав вердикт: «вероятнее всего, переутомление». Такой себе, конечно, диагноз для человека, у которого отпуск еще очень не скоро, но ладно. И вот я сидела с ворохом выписок от разных врачей о том, что я здорова, и продолжала отмечать некое присутствие рядом с собой. Полтергейст? Но почему тогда он не проявляется еще каким-нибудь способом? И почему это воспринимаю только я – да-да, тень не стесняется заявлять о себе даже когда у меня гости, вот только они ничего не видят и не слышат.

Я исчерпала почти все способы и методы взрослого мира для рационального анализа ситуации. И, казалось, существо именно этого ждало – момента, когда мое сознание, наконец, сможет отодрать от себя часть клейма про взаимоотношения взрослых со сказками и взглянуть на жизнь под новым углом.

Это был очередной измождающий будний день, который подошел к концу, и я стояла в неком ступоре на кухне, уставившись на включенный чайник, как будто от моего взгляда он мог закипеть быстрее. Я знала, что тень где-то рядом, но на этот раз что-то было по-другому – мне казалось, что ее присутствие в комнате было более реальным, чем мое собственное. Внезапно мне в спину ударила легкая волна горячего воздуха, окатив зону между лопатками и взъерошив волосы на затылке. Я замерла. Умом взрослого человека я понимала, что а) я в квартире одна, входная дверь надежно заперта, б) все электроприборы, имеющие способность хоть сколько-нибудь нагреть и выдохнуть воздух были передо мной или, как минимум, в радиусе моего зрения. За моей спиной стоял лишь небольшой обеденный столик со стульями, который никак не мог изрыгать струи горячего воздуха. И, тем не менее, я все явственнее чувствовала чье-то, нет, не обжигающее, а на удивление приятное теплое дыхание на своей спине. И еще нечто странное, нет, не незнакомое, но забытое – внутри меня будто что-то пробудилось и затрепетало от радостного предвкушения. Казалось, что душой я давно чего-то ждала и жаждала, но разум всячески этому противился.

Я сделала глубокий вдох и, как будто с разбегу прыгнув в холодную воду после разморивших солнечных ванн, резко повернулась. Хорошо, что за спиной у меня был кухонный гарнитур, и у меня была вся длина столешницы, чтобы за нее ухватиться. Я не знаю, что именно я ожидала увидеть – наверное, ничего конкретного, потому что, думаю, что любой вариант меня бы поразил. В конце концов, у взрослого человека на кухне вечером после рабочего дня не должно быть ничего помимо, не знаю, ужина, бокала вина, сериала по телевизору. А у меня на столе стоял маленький дракон. ДРАКОН! НА МОЕЙ КУХНЕ!

Так мы стояли и таращились друг на друга. Не знаю, что с его драконьей точки зрения увидел он, а я с любопытством и, надо сказать, восхищением рассматривала его: черная чешуя с чуть посеребренными краями, отливающая все цветами радуги при попадании на нее прямого света, и внимательные и умные аметистовые глаза. Наверное, прошло немало времени, потому что мой залитый кипятком чай успел не просто завариться, но и остыть. Медленно я отвернулась от дракона, вновь включила чайник, вылила содержимое своей кружки и заварила свежую порцию. Потом вновь взглянула на стол. Чего его я боялась больше: что дракон все еще там или что он исчез? Но он по-прежнему стоял на столе и следил за каждым моим движением. Что ж, подумала я, раз он не напал на меня до сих пор, то, видимо, его цель не в этом, и, набравшись смелости, прошла мимо него к двери. Я медленно с максимально возможной с учетом обстоятельств уверенностью двигалась в сторону дивана в гостиной. Каково же было мое удивление, когда я сперва услышала шелест крыльев, а затем увидела как мой не стандартный гостью влетел следом за мной в гостиную и расположился на сидушке чуть поодаль от меня. У меня складывалось впечатление, что он очень хорошо знал мою рутину, и проделывал этот маршрут со мной уже не в первый раз, потому как практически сразу улегся, накрыв лапы длинным шипастым хвостом и уложив на самый его кончик чуть вытянутой треугольной мордочки.

Так мы и зажили с моим новым соседом, хотя насколько он был новым, мне трудно было судить – вполне возможно, что он уже давно обитал в моем доме, просто я его не видела или он мне не показывался. И во мне будто зажглась искорка – давно казалось погасшая звездочка чего-то из детства, чего-то сказочного и волшебного. Я спешила домой, потому что там был он – мой дракон. И со временем мне стало жаль, что он не может быть со мной везде, потому что когда он был рядом, мне было так хорошо, спокойно и тепло. Но моя взрослая жизнь вновь решила сделать крутой поворот.

Очередной будний день. Я вышла из дома, когда внезапно надо мной пронеслась с громким шорохом огромная тень. Я подняла голову, огляделась, но никого не увидела. В тот же миг тень вновь промчалась по небу и черной тучей села на дорожке прямо передо мной. А прохожие все шли мимо, и никому и в голову не могло прийти, что прямо посреди тротуара в весьма оживленном спальном районе нашего города сидит громадный дракон. «Еще один?», - только успела подумать я, как начала замечать нечто знакомое. Это был мой домашний дракон с теми же черно-радужными переливами на чешуе и фиолетовыми глазами, только гораздо больше. Он летел надо мной всю дорогу до остановки, затем весь путь до работы над автобусом, в котором я ехала, а потом расположился на крыше моего офисного здания, периодически делая облет вокруг моего этажа. И только я видела его, только я знала, что там, в мире есть дракон, который каким-то необъяснимым образом связан со мной.

Теперь он был со мной всегда, причем со временем мы стали менять его способы перемещения. Поразительным для меня оставалось то, как он умудрялся подстраивать свои размеры под разные случаи. Он по-прежнему любил развернуть свои гигантские крылья и лететь над ничего не подозревающим городом, а иногда становился размером меньше кошки и садился мне на плечо, держась своими когтистыми лапками за куртку, или же уменьшался до размера брелка и дремал, свернувшись калачиком у меня в кармане.

Но самое интересное было то, как стала меняться я. Далеко не сразу я это осознала, но постепенно стала все чаще замечать, что люди, особенно, те, общение с которыми давалось мне труднее всего или несло в себе наибольший стресс и прочие неприятные впечатления, стали по-другому вести себя со мной. Там, где раньше было пренебрежение и грубость, появились уважение и вежливость. Какое-то время я списывала такую перемену на них самих, мол, что-то у них в жизни переменилось. Пока, наконец, до меня не дошло – причина этих улучшений кроется в появлении дракона. Каким-то невероятным образом его присутствие в моей жизни изменило меня – нет, не внешне, но внутренне, будто вместе с ним перенастраивалась на более мощный диапазон энергия моя и вокруг меня. Я поймала себя на мысли, что в мгновения, когда мне сложно и тяжело, он тут же возникал рядом, и я чувствовала, как он грозно расправляет крылья за моей спиной, готовый выдохнуть порцию огня на всякого, кто меня обидит. А порой он, наоборот, забирал часть пламени моих эмоций, чтобы помочь мне направить его в нужный момент на правильном направлении. Он мог укрыть меня своими крыльями ненадолго, и я чувствовала себя в полной безопасности – этих минут мне вполне хватало, чтобы взбодриться и вернуться в строй.

Он стал моей опорой, моей силой, моей защитой. Я теперь была не просто «маленькая я», пытающаяся зацепиться хоть за какое-то местечко в этом большом взрослом мире, я была вне правил этого взрослого мира, я была с драконом. И не передать словами то чувство свободы, силы и спокойствия, которое дарило мне его присутствие. Уж не знаю, был ли он со мной всегда. Быть может, задавленный взрослыми установками, он ждал часа, когда сможет пробудиться сам и стряхнуть этот паралич с меня. Но знаю одно: именно с ним, с моим волшебным, совершенно не имеющим ничего общего с реальным миром, драконом, я оказалась наиболее готовой к взрослой жизни, потому что знала, что у меня есть крылья, на которые можно опереться. Я обрела своего дракона.

И вот я смотрю на, как я зову его ласково, мое чудовище, а он, как кот на солнышке, довольно жмурит свои драгоценные глазки в ответ.