Возврат корабля поколений

Глава 3

Корабль поколений. Настолько огромный, что самые передовые двигательные технологии на момент старта миссии в 3625 году, смогли разогнать его только до 500 тысяч км/ч. Ядерные, фотонные, нейтринные, лазерные двигатели и солнечные паруса должны были доставить спящий космический город к новой звезде за 18 000 земных лет.

Челнок AGI догонит его всего за четверо суток. На момент контакта, «Ковчег» преодолеет всего 5,66% своего пути.

— Элира молчит? — спросил Аюш у Ивана. Майор развалился в бесполезном капитанском кресле болида и отсутствующим взглядом созерцал тьму и звёзды перед собой.

— Я и не пытался с ней связываться, — чуть обернулся тот на парня, стоящего позади. — Она сразу сказала: нет возможности установить связь. Как и с кораблём поколений. Слишком далеко для «Ковчега», и никакой возможности для нашего кораблика. Нужны реальные мощности с обоих сторон, чтобы отправлять сигналы. На нашем судне ничего подобного и в помине нет.

— Это опасно, — заключил Бхат.

— Не делай вид, что не знал, на что подписывался, — вздохнул Заморока. — У нас один спасательный жилет — двигатели для возврата домой. Если корабля там не будет: погиб или ещё что… С помощью них и вернёмся.

— Четыре.

— Что четыре?

— Спасательных жилета.

— Не умничай. Я знаю, что двигателей четыре. Что ты хотел? — строго посмотрел на парня Иван.

— Да ничего. Скучно.

— Хм. Скучно ему. А представляешь, те парни уже тысячу лет летят, и ведь не все там спят.

— Мрачная тема, — послышалось из жилого отсека. Аюш обернулся. Всё это время к их разговору прислушивался Кнут. Остальные спали. Два дня в мизерном пространстве болида уже достаточно всех напрягали.

— Что же мы там будем делать? — задумчиво протянул Аюш.

— Что Элира скажет, то и будем, — сказал Кнут.

— По ситуации. Основную задачу мы знаем, — кивнул Иван.

— У хоккеиста портативная Элира. Автономная. Та земная сказала, что приборчик нам поможет решить все непонятные вопросы. — добавил Бруни.

— Да я не про это, — озадачился Аюш. — Компьютеры, ИИ — это всё понятно. Просто мысли в голову всякие лезут.

— А ты не накручивай, — пробасил майор.

Аюш ретировался к столу, сел напротив Кнута и долго не решался заговорить. У него была масса страхов и сомнений, но обсуждать это с людьми, которых он толком не знает, по его мнению, было плохой идеей.

Прожив на базе с ними месяц, он примерно понял, что это за люди. С удивлением для себя заключил, что выходцы из разных эпох не сильно отличались друг от друга. В условиях аскетичной постапокалиптической среды, где атрибуты времён были недоступны, различия в поведении или осведомлённости стёрлись.

— Майор, — решил он продолжить беседу. — Мне интересно...

— Ну, — не поворачиваясь, сказал Иван.

— Ничего подобного, даже близко, в твоей прежней жизни не было. Как ты всё происходящее воспринимаешь?

— Нормально, — решил ответить вместо Ивана Кнут. — Видишь какой спокойный.

— Не то, чтобы это... — отозвался Иван. — Мне пришлось договариваться с самим собой. Я и сейчас так делаю. Всё, что со мной случается, упрощаю до привычного уровня.

— Например? — поинтересовался Бхат.

— Да всё вокруг, парень. Вот мы здесь. Я спрашиваю себя: что происходит? И сам себе отвечаю: это я. Полностью осознаю своё существование. Чувствую себя привычно, нормально. Дышу, ем, пью, сплю. То, что я сейчас в космическом корабле, по сути, очень странно — ведь грёбаным космонавтом я становиться не планировал. Но это никак не отражается на моём состоянии, поэтому плевать. Я сижу в кресле и смотрю в окно, как возможно сидел бы в машине и пялился в звёздное небо. Те же самые ощущения. Отсюда вывод: на физическом уровне ничего необычного не происходит. Поэтому я в норме.

— А что насчёт миссии? — задумчиво протянул Бхат.

— Здесь ещё проще, — наконец развернулся лицом к столу Заморока. — Ты даже не можешь себе представить уровень неопределённости, в котором я прежде жил. Какой хаос творился в моей жизни! Мои задания или миссии вообще не давали никаких гарантий выживания. И велись они в жестких, отвратительных условиях. Здесь же всё ясно и понятно. Этап 1, 2 и так далее. Никакой войны — мирняк. Меня доставят на объект, я посмотрю, что к чему, и вернусь домой с объектом или без. Мне без разницы. Я не привязан к результату после того, что случилось, и вряд ли когда-то буду.

— Тебе плевать, майор? — слегка напрягся бородатый викинг.

— Не совсем так. Но личных мотивов у меня нет. Я — функция, выполняю приказ.

— Вот-вот, здесь интересно, — оживился Аюш. — На словах миссия грандиозная — прямо спасение человечества, но на деле такая лёгкая подача. Сама Элира не располагает к серьёзности. Манера общения...

— Нас не должно быть здесь. Понимаешь, к чему я клоню? — мрачно произнёс Иван.

— И это как-то влияет на нашу мотивацию? — спросил Кнут.

— Как я понял, — кивнул ему Заморока, — по-настоящему замотивирован только Рико. Он не умирал. Ему это всё в тему, весело. Но остальные... Думаю, что пока мы не пришли в себя. Что-то сделал с нами этот сон, с нашими душами, эмоциями. Вы только вдумайтесь: машина хочет вернуть три миллиона человек на Землю. Машина хочет! Это какой-то сюр. «Слетайте, — говорит, — посмотрите, что там. Верните людей домой». Так просто, буднично всё это. Как во сне. Проклятие. Да я даже в себе разобраться не успел, а уже лечу в космосе.

— С этим будут проблемы?

— Какие? — грозно ответил Иван Кнуту. — Всё, что в моих силах, я сделаю. Задание выполню. То, что происходит у меня в голове, никого не должно касаться. Не начинайте со мной разговаривать на эти темы — и всем будет спокойнее.

— Ладно, понял, — улыбнулся Кнут.

— Я по другому вопросу. Уже не про тебя...

— Говори, Аюш, — переключился на парня Заморока.

— Элира... Она, как по мне, очень уж легко нас отправила за «Ковчегом». Никому не показалось это странным?

— Без подготовки, ты имеешь в виду? — спросил альпинист.

— Да, и это тоже, — кивнул Аюш. — Я больше про технику, двигатели и т.д. Как я понял, ресурсы Элиры максимально ограничены. Наше оборудование досталось ей с большим трудом, да и мы сами были выкопаны из-под руин. Всё с виду имеет большую ценность, но та лёгкость, с которой она со всем этим рассталась...

— Она не человек, — многозначительно произнёс Иван.

— Возможно, она много думала о миссии ещё до того, как появился корабль и мы. Почему ты у неё всё это не выпросил, пока мы были на Земле? — свёл брови Кнут.

Аюш немного растерялся.

— У меня проблемы, — коснулся он указательным пальцем виска. — Можно сказать, не до этого было.

— А я не спрашивал сознательно, — сказал Иван. — Потому что мне всё и так было понятно.

— Что именно? — посмотрел на него Кнут.

— Логика... — кивнул Иван. — А то, что она не эмоционировала по этому поводу, я уже сказал. Элира — не человек.

— А кто-то из нас эмоционировал? — вопросительно развёл руками Кнут.

— Может, только Кортес. Я не знаю, — ответил майор. — Всё как в тумане воспринимается. То, что было на Земле... Одно большое недоразумение. Как спросонья что-то делать, думать, решать.

— Верно, это верно, — поддержал Аюш. — То, что тревожило, теперь проходит. У меня по крайней мере. Мне легче сейчас. Находясь здесь, понимаю, что мне после пробуждения было сильно плохо.

— А мне нормально, просто грустно было, — сказал Кнут.

— Можно потише, — послышалось с кровати Кортеса.

Все замолчали. Каждый занялся своими делами. Лететь ещё оставалось два дня.

Время тянулось. Люди ели, спали, вели беседы, больше узнавали друг друга. Всё шло своим чередом, пока в кабине не загорелся голографический экран и всю дорогу молчавший голос бортового ассистента, один в один голос Элиры, не объявил, что объект, предположительно «Ковчег», появился на радарах.

— Твою же мать! — выронил остаток бутерброда изо рта Хедман и бросился в кабину. Кнут, Рико и Аюш последовали за ним. Заморока выдержал паузу, оставшись за столом, сделал ещё пару глотков кофе и достаточно громко объявил:

— Скажем, основная часть миссии выполнена. Корабль обнаружен.

— Да подожди ты, — ответил Кортес. — Кто там что обнаружил? Предполагаемый объект.

— Нет, он прав, — сказал Аюш, пристально вглядываясь в интерфейс радара. — В межзвёздном пространстве ничего подобного быть не может. Это точно корабль. Посмотрите: скорость, масса, траектория. Всё сходится. Это «Ковчег».

— Почему тогда она сказала «предполагаемый»?! — Кортес почувствовал себя глупо. Кроме красивой анимации, он на интерфейсе ничего не воспринимал.

— Рико, так ты спроси у неё, — предложил Кнут.

— Не вопрос. Эй, Элира, почему не корабль, а «предполагаемый корабль»?

— Я получила крупицы данных о характеристиках объекта. Зачем утверждать то, что может оказаться не тем, чем является.

— Чё сказала? — уставился куда-то в потолок Кортес.

— Мы приближаемся, — продолжала Элира. — До объекта 11 часов 54 минуты. Данные постоянно обновляются. На нашем борту слабая эхолокационная установка, но я обещаю, Рико, через несколько часов смогу дать точный ответ о природе и состоянии объекта, лежащего по курсу.

— Так, получается, ничего не ясно, — злорадно улыбнулся Рико. — Значит, вы, умники, можете жестко ошибаться.

— Ладно, ты прав, — сказал из-за стола Заморока. — Полагаю, мы все заждались встречи с «Ковчегом» и поторопились с выводами.

— То-то и оно, — в голосе Кортеса звучала победа.

— Аюш, посмотри ещё, — полушёпотом попросил Хедман.

— Данные чуть-чуть обновились, — вглядываясь в цифры и анимацию, сказал Аюш. — Мы летим в пустоте, парни. Никаких других объектов на радаре нет. Только этот, и он соответствует характеристикам «Ковчега».

— Ни комет, ни астероидов, ни мусора, вообще ничего, — задумчиво произнёс Кнут Бруни.

— Про это он и говорит, — кивнул Джон Хедман.

— Вижу, да, — вклинился Кортес, — но если сама Элира предпочитает не торопиться с выводами, то и я не буду. — Остальные, трое, смотревшие в экран, отмолчались. — Вам просто скучно, — продолжил Кортес. — Встряхнулись, новости, как никак. Но это может быть и фейк. Так что я пойду жрать, а вы, как хотите. Можете до вечера здесь простоять.

— Вечера, — еле слышно усмехнулся Заморока.

— А ты типа не шаришь, когда утро, когда вечер? — спросил Кортес, усаживаясь справа от майора.

— Угомонись. Чего разошёлся?

— Ничего, — дёрнул подбородком Рико.

— Ну вот и всё. Ждать осталось совсем немного.

— Думать нечего, это корабль поколений, — с нотками недовольства произнёс Хедман, вернувшись за стол.

— Очень скоро мы об этом узнаем, — подошёл Кнут.

— И увидим, — сел на своё место Аюш.

Глава 4

Челнок AGI — предсветовая пуля, пронзающая межзвёздную ночь. Корабль поколений — старая улитка рядом с болидом AGI. Преимущества последнего потрясали всех в отряде. Время, сопоставимое с непродолжительным четырёхсуточным путешествием — мизерное даже по земным меркам, — противопоставлялось тысячелетнему мучительному дрейфу в бесконечной пустоте.

Точка на радаре стремительно приближалась. Сомнений не осталось: локаторы фиксировали «Ковчег». Народ заметно оживился и, сменяя друг друга, члены отряда уже не покидали кабины. Все пытались разглядеть в чёрном экране космоса заветный кусок металла, но пока его никто не видел. Ещё были слишком далеко.

— До контакта с кораблём поколений — один час, — объявила Элира.

Челнок загудел секунд на десять, а после все почувствовали, что началось торможение. С этим новым ощущением к спектру эмоций экипажа добавилась тревога.

— Я ничего не вижу, — задумчивым шепотом произнёс Хедман. Больше остальных он пытался хоть что-то рассмотреть за лобовым иллюминатором.

— Представь, Джон, — сказал Аюш, — расстояние, которое мы преодолеем за последний час, они летели около десяти лет с приличной скоростью. Не удивительно, что ничего не видно. Корабль по-прежнему очень далеко.

— Охренеть, бро. В натуре. В голове не укладывается эта математика.

— Прикольный у нас корабль, — улыбнулся Кортес.

— Мы практически прилетели, — оглянулся на Ивана Кнут. — Что делать-то будем?

— Пока ничего, — ответил Иван, стоявший позади капитанского кресла. — Посмотрим, как челнок пристыкуется, и будем собираться в путь.

— Элира, — внезапно произнёс Аюш, — ты пыталась связаться с «Ковчегом»? Мы уже близко.

— Да, Аюш. Уже давно пытаюсь. Безрезультатно.

— Что же там случилось? — задумчиво и даже с тревогой произнёс Кнут.

***

Дождались. Чёрная мантия космоса проявила «Ковчег». Далеко, очень далеко, в кристально чистых водах ночного океана, в холодной бездне мрачной пустоты, возникло нечто земное, некогда принадлежащее человечеству, но давно покинувшее родную обитель. Древний титан, иссечённый звёздной пылью, обожжённый радиоактивными ветрами, ороговевший от лютого холода, одной лишь надеждой ведомый, он летел навстречу новому миру... Так медленно, нелепо, словно и не двигался вовсе.

По крайней мере, таким он казался наблюдателям, прильнувшим к лобовому иллюминатору челнока AGI, стремительно настигающего нерасторопного гиганта.

— Молчаливый. Затихший колос с обмороженной глоткой, — заговорил Кнут басистым, поющим голосом, от которого на миг образовался круг конденсата на стекле. — Он пытался кричать, звал, наверное, на помощь. Но его никто не слышал. Проклятие. Это просто невозможно. Вокруг одна пустота.

— Чувак, — покосился на него Кортес, — хватит базарить таким страшным голосом.

— Мне тоже не по себе, бро, — свёл брови Хедман, но взгляда от иллюминатора не отвёл. С каждым мгновением железный город становился немного ближе.

— Они хватали ртом пустой, безжизненный воздух. В нём не было кислоро...

— Иван, дурак что ли! — почти взвизгнул Кортес. Майор расхохотался, пару раз кашлянул в кулак и похлопал Кнута по плечу.

— Нормально, брат. Неплохо у тебя получается. Решил подыграть тебе. — Викинг недовольно скривился.

— Элира, что со связью? — спросил Аюш.

— По-прежнему ничего. Никто с той стороны и не пытается выйти на связь.

— Значит, они не знают, что мы рядом?

— А может, знают, — смутился Кортес.

— Были бы признаки, — сказал Заморока. — Обычно спрашивают в таких случаях: «Кто такие? С чем пожаловали?»

— Ну говорит же подруга. Связь вырублена, — сказал Кортес.

— Парень, — строго посмотрел на него майор, — там проблемы. Уверяю. Если бы хоть один человек находился на мостике, он увидел бы нас — мы близко — и предпринял бы попытки наладить связь.

— Значит, никто не смотрит? — озадачился Кнут.

— Вообще никто? — с возмущением произнёс Хедман. — Никто из трёх миллионов человек?

— Выглядит всё так, парни, — кивнул Иван, — и поэтому я предлагаю всем собраться, отбросить шутки в сторону и признать: там есть проблема, возможно большая, и уже совсем скоро, эта проблема может стать нашей.

— В смысле нашей? — озадачился Кортес.

— В прямом. — Иван посмотрел на него так, что желание общаться мгновенно пропало. Рико отвернулся.

— Есть вероятность, что мы не сможем войти на борт, — сказал Аюш. — Если там разгерметизация, например, неисправны системы жизнеобеспечения, мы не сможем там находиться.

— И не надо, — напряжённо произнёс Рико Кортес. — Никто от нас ничего подобного и не требовал.

— Согласен, — высказался Кнут. — Мы не собраны соответствующим образом. Ни скафандров, ни инструментов, ни оружия.

— Отчасти ты прав, — покосился на него Заморока.

— Что ты имеешь в виду, Иван? — обернулся Джон Хедман.

— Оружие есть. Ничего другого из того, что сказал Бруни, нет.

— Не понял. Почему мы не в курсе? — строго посмотрел на заморозку Кортес.

— Наш уговор с Элирой. Всем знать необязательно.

— Почему сейчас решил сказать? — с разочарованием спросил Джон.

— Очевидно же, — недобро усмехнулся Иван. — Всё складывается не лучшим образом. Поэтому и сообщаю вам, что у нас есть огнестрельное оружие. Для каждого.

— Какого хрена? Что может произойти? — растерялся Хедман.

— Подождите, — напрягся Аюш. — Страшного ничего не происходит. Не сможем зайти — не проблема. Первоочередная задача — стыковка. Далее Элира подключится к системам «Ковчега». Получим полную диагностику корабля. Если нам там делать будет нечего — активируем план принудительного возврата.

— Что ещё за принудительный план? Почему я не в курсе? — свёл брови Хедман.

— Элира каждому своё сказала, — мрачно произнёс викинг.

— Так что это за план, умник? — посмотрел на Бхата Кортес.

— С нами двигатели. Они автоматически присоединятся к «Ковчегу». Далее развернут его на курс к Земле. Разгонят корабль — он вернётся домой, и уже на нашей орбите пусть разбираются, что с ним делать.

— Если будет с чем разбираться, — пробасил Иван.

— Нет, нет. При любых раскладах капсулы гибернации поддерживают жизнь спящих. Даже если там всё сломано, люди живы, и их надо возвращать домой.

— Подожди, парень, — обратился к Бхату Кортес, — нам-то что делать в таком случае?

— Ты про что? — спросил Хедман.

— Про три года на возврат, — с невозмутимым выражением лица высказался Кнут.

— Не гони, борода. Как прилетели, так и улетим. Четверо, мать его, суток.

— Мы уже не можем улететь, — громко сказал Иван.

— Это ещё почему?

— «Ковчег» обнаружен. Целостность не нарушена. Выжившие теоретически есть. Двигатели предназначены для него, не для нас.

— С какой стати?! — возмутился Рико. — Если мы зайти не сможем, три года будем здесь сидеть?!

— Потерпишь, — сверкнул глазами Заморока.

— Вы сейчас серьёзно? — побледнел Хедман.

— Челнок останавливается, — прищурился в иллюминатор Иван. — На обратный путь своим ходом топливо не рассчитано.

Повисла тишина. Каждый решал, как ему быть с этой информацией. Молчание ковчега всех напрягало.

— И пожрать, если что, у нас на три года хватит? — потерянно спросил Кортес. Никто не ответил. Никто не знал, что говорить. Всем казалось происходящее одним большим недоразумением, нелепой случайностью.

— Ворвались в битву не оглядевшись, не разобравшись, — опустив голову, произнёс Хедман.

— Не вешай нос, защитник, — поднял на него взгляд Иван. — Не всё так плохо. Мы делаем важное дело. Справимся.

— Кому важное? Я сейчас понял, что не знаю, почему я здесь. Такое ощущение, что все решения принимались под веществами.

— В этом есть смысл, — отстранённо произнёс Аюш.

— Думаешь, он прав? — кивнул в сторону парня Хедман. Бхат поднял взгляд.

— Нас лечили после заморозки. Кто-то интересовался чем? Думаю, нет. — Народ переглянулся. — Месяц мы принимали какие-то препараты. Я заметил, что за четыре дня полёта у меня есть перемены в самочувствии.

— Какие? — смутился Кортес.

— Настроение стало более мрачным, что ли.

— Это от того, что сидим здесь безвылазно, в замкнутом пространстве долго, — сказал Кнут.

— А может, и нет. Я ничего не утверждаю, — отвернулся в сторону кабины Бхат.

— Всё может быть... — протянул майор.

— Элира, мать её... — прошипел Кортес.

***

— Позвольте, я присяду, — устремился Иван к капитанскому креслу. Парни расступились. Джон и Аюш оказались справа от майора, Кнут и Рико — слева. Странствующий город затмил собой обзор.

— Докладывай, Элира! — командным голосом произнёс Заморока.

— Да, Иван, — из динамиков челнока полилась спокойная, с дружелюбными интонациями речь ИИ. — Наши скорости синхронизированы. Прежде чем направиться к стыковочному шлюзу, совершим облёт корабля поколений с целью визуального осмотра.

— Что мы ищем? — спросил Хедман.

— Повреждения, — ответила Элира.

Челнок AGI медленно двигался вдоль верхней грани циклопического космолёта. Команда всматривалась в замысловатый рельеф мегасудна, с ужасом и трепетом внимала его грандиозным размерам и сложности технического исполнения.

Диспетчерские башни, громадные шлюзы, по всей видимости, предназначенные для крупной техники, антенны, пушки телескопов — всё это серое, мрачное, безжизненное. Челнок, как дрон, парящий над крышами многоэтажек и небоскрёбов, дрейфовал над железным городом: над его улочками, проспектами, кварталами и площадями.

— Эту хрень собирались садить на Проксиму? — спросил Кнут. Он поверить не мог, что космический корабль может выглядеть как город.

— Элира? — переадресовал вопрос Иван.

— При определённых условиях, да. Его могли приземлить на планету.

— Это многое объясняет, — кивнул Кнут.

— Авианосец. У меня такие мысли почему-то, — добавил Кортес.

— Брюхо гладкое, — протянул Хедман, — борта относительно тоже. Но вот это вот всё... — поражался Джон видами верхней палубы. — Это настоящий, город с дорогами и домами и даже аэропортом.