Любовь под кровавым небом Часть 1
Делнима привела юную сотрудницу к входной двери и взглядом указала за стекло на почерневшую после заката полосу моря.
– В реальности я мало что видела. Эмоций было намного больше, чем запоминающихся картинок. Поэтому я не хочу передавать их тебе. Нам это не нужно, чтобы они оставили неизгладимый отпечаток и на твоем подсознании.
– Я активирую воображение и постараюсь все представить с твоих слов, – Илиара посмотрела в маленькое окошко на двери, приготовившись выслушать рассказ о катастрофе.
– В тот день я была на дежурстве, – начала рассказ Делнима, подавляя напрашивающийся тяжелый вздох. – Сидела одна, выбирала симуляции из новой изготовленной на заказ партии. Услышала шум, и подумала, что это впервые за все годы моей работы здесь. У здания инкубатора качественная изоляция. Звуки, импульсные волны… Ничто не должно проходить отсюда или извне.
Я подошла к двери, посмотрела на море и увидела гигантскую темную волну в ярких, пылающих искрах. До того момента я не представляла, что вода и огонь могут слиться в единое целое. Но я видела своими глазами надвигающуюся на меня стену из воды и лавы и слышала нарастающий гул.
Свет погас. Под ногами прокатилась дрожь. Я взялась за рычажок замка, чтобы не упасть, и попыталась открыть дверь. Ее наглухо заклинило.
Над площадкой завис незнакомый айри. Пилот позвал меня взмахом руки, но я не могла выбраться. Чувствовала, как звери в кабинках задыхаются без подачи кислорода. Я не могла им помочь и не знала, как спастись самой.
Добралась до потолка и попробовала сдвинуть технический люк. Он стал поддаваться, а потом заблокировался при новой встряске.
Воздух снаружи пах гарью, ядовитыми жжеными химикатами. Я пробовала прикрывать нос одеждой, но дышать легче не становилось. В щель проходила рука до локтя.
Кто-то коснулся моих пальцев – передал успокаивающий импульс, а потом двое мужчин сдвинули люк, помогли мне выбраться на крышу и подсадили в айри. Мы очень быстро взлетели в верхние слои атмосферы, и я мало что смогла разглядеть из происходившего внизу.
В память врезались падающие черные высотки, огненная искрящаяся волна и клубы дыма над городом. И страх – пронизывающий каждую клетку организма. Наверное, что-то подобное чувствовали наши древние предки при буйстве стихии. Я не могу его забыть. Он всегда со мной. Живет внутри меня, как невытравливаемый паразит. И я не буду им с тобой делиться. Я хочу верить, что тебе не придется самой пройти через подобный кошмар – наяву, не в иллюзорной реальности.
– Меня испытывали видением той катастрофы? – Илиара подумала: начальница знает о ней больше, чем говорит.
Иначе почему она взяла ее на работу при столь плохих результатах тестирования?
– Я не знаю, чем тебя испытывали, – Делнима прервала трансляцию на экран. – Ты видишь, сколько различных сценариев симуляций мы применяем на кормовых животных. А для разумной расы вариантов сотни тысяч, если не миллионы. У меня нет допуска к работе в сфере воспроизводства новых поколений. Не дотянула по результатам тестирования до необходимого уровня… Как и ты.
– Правда? – Илиара уставилась на нее широко распахнутыми глазами.
Ей казалось, начальница всегда была такой, какой запомнилась в день первой встречи – умной, храброй и решительной.
– Много лет назад я могла только мечтать о собственном инкубаторе, – призналась Делнима. – Я преодолела множество препятствий, чтобы ее осуществить, и продолжаю эту нескончаемую борьбу. Но после катастрофы я была готова навсегда от нее отказаться. Когда вернулась из эвакуации с планеты-колонии “Нелия-два” и вошла в восстановленный по государственной программе инкубатор, то снова испытала до боли знакомый страх. Мне захотелось избавиться от всего, за что цепляются худшие воспоминания в жизни. Я выставила инкубатор на продажу, а покупатель не нашелся. И тогда я поборола страх, чтобы начать все сначала.
– У тебя все получилось!
– Мне повезло с сотрудниками. Тейка работала здесь до тебя. Она очень помогала в первое время, но незадолго до твоего выхода в жизнь перешла по приглашению на более выгодное место. Когда-нибудь и ты захочешь уйти…
– Обещаю, я никуда не уйду, – произнеся эти слова, Илиара подумала: “Ты спасла мне жизнь, и я буду тебе помогать”.
– И тебя коснулась бессмысленная галактическая традиция, – скептически фыркнула Делнима и закусила губу, прижимая верхним левым клыком. – Запомни, обещания легко даются и редко выполняются. Поэтому лучше не связывайся с ними сама и не верь тем, кто будет говорить о них тебе.
– Но я…
– Сегодня у нас вышел долгий разговор. Не буду красть твое свободное время. Тебе нужно купить еды и добраться домой. А я позабочусь об их кормлении и развлечениях.
Делнима подошла к небольшой кабинке с горным ноилистром и заглянула внутрь, чтобы избежать новых вопросов.
– Увидимся завтра, – Илиара придержала шустрые любопытные мысли.
Она взяла свою черную куртку из дешевой искусственной кожи, проверила, не забыла ли сунуть во внутренний кармашек платежную карту, на которую пришло ежедневное пополнение. Карта была на месте. Подаренный родителями коммуникатор – тоже. Больше она ничего с собой не носила.
Пропуском в инкубатор служила учетная метка – внедренный в костную ткань маячок с персональными данными. К тайной радости девушки, код метки не содержал полную характеристику. При ее сканировании для идентификации личности не высвечивался перечень дефектов. Никто, кроме начальницы, не мог узнать, какая она глупая и неправильная.
“Со временем я стану смелее и умнее, – мысленно заверяла она саму себя по пути домой. – Мозг продолжает развиваться, и если я буду его тренировать, то многому смогу научиться и лучше узнаю родной мир”.
Инкубатор находился в центре тридцать третьего сектора, а высотный дом, в котором жила Илиара, стоял прямо на углу тридцать четвертого.
Девушка понимала, что не скоро сможет накопить на собственный айри, и не очень жалела об этом.
Куда ей летать? От работы до дома недолго идти. Можно выбрать один из двух путей. Короткий и кривой, в темноте между домами. Или длинный, с выходом на красивую набережную, где в утреннее и вечернее время много народа. Чаще всего Илиара выбирала второй маршрут.
Зачем ей хотелось быть на виду, если на нее никто не обращал внимания? Она сама не могла ответить на вопрос, почему после стольких неудач в ее разуме продолжала гореть искра надежды на счастье.
Илиара переживала, стеснялась, но снова и снова выходила на каменную набережную, которая в народе считалась идеальным местом для поиска любви.
В этот вечер она не рисковала с приветственными сигналами. Встречалась с кем-то взглядом, получала в ответ легкий импульсный пинок и отводила глаза.
И вдруг среди темной толпы промелькнуло яркое пятно. Рыжее, пушистое. Илиара ускорила шаг и подобралась ближе, чтобы лучше рассмотреть необычный воротник.
“Какая красивая куртка”, – пронеслось у нее в голове, когда лоснящийся черный силуэт с рыжим волосатым пятном на плечах высветился в узком свободном пространстве между рядами туманно-серых фигур.
“Какой красивый парень!” – Илиара застыла в приятном удивлении, когда владелец необычной куртки, поймавший восторженный импульс, остановился и внимательно посмотрел в ее сторону.
Парень с утопающими в меховом воротнике рыжими волосами стоял вполоборота к ней и взирал на нее через плечо, горделиво вскинув подбородок. Он действительно был очень хорош собой. Явно из чистой линии, с идеальной родословной и безупречными характеристиками.
И, что самое невероятное, он продолжал смотреть на нее. Не оттолкнул волной презрения, не отвернулся. Он даже ответил ей неразборчивым, но приятным импульсом.
Илиара не успела шагнуть к нему. Ее чуть не сбил с ног высокий мужчина, показавшийся старым и неопрятным. Он встал перед ней, словно каменная статуя на площади, которую не сдвинуть вручную, и подозвал жестом встреченного друга. Тот подошел, они начали разговор. Да, о каменных статуях.
Илиара ведь точно не могла поймать отголоски чужих мыслей… Она не лезла ни к кому в голову. Вела себя прилично.
Мужчины говорили о том, когда вернут памятник вилорам на площадь перед зданием парламента. Дались им эти каменные вилоры! Они, что ли, грызть их собрались? Зачем вообще ставить памятник еде?!
Когда юной девушке удалось, пробираясь сквозь движущуюся толпу, обойти старых друзей, ее взгляд наткнулся на завитки парапета и бегущую по воде рябь. Невероятно красивого парня в черной кожаной куртке с рыжим меховым воротником уже не было на месте, где он только что стоял, оглянувшись на нее.
От него не осталось импульсного следа или уникального запаха, по которому она смогла бы его найти. Все затерлось, смазалось, растопталось десятками прорезиненных подошв.
Глава 5. Первый полет
Райли
Сверкающий новизной темно-коричневый айри так и манил заглянуть внутрь, полюбоваться роскошным оформлением салона, а потом присесть в кресло пилота и взмыть к облакам. Одна из самых дорогих моделей премиального класса. Чья-то несбыточная мечта…
Райли прошелся вокруг него, погладил остроносую “морду”, словно летательный аппарат был живым существом, чувствительным к прикосновениям вне сенсорных панелей и отзывчивым на хозяйскую ласку.
“Гнездо” железного летуна – индивидуальное парковочное место на крыше, ограждалось силовым барьером, который снимался по сигналу электронного ключа. Айри соседей сгрудились в опасной тесноте далеко внизу на общей стоянке. Молодой нелианец подумал: если бы им всем понадобилось взлетать в один момент, вряд ли хоть кому-то удалось бы избежать столкновения. Трудно было представить, каким мастерством пилотажа владел каждый сосед, чтобы раз за разом, изо дня в день, искусно втискивать свой айри в узкий промежуток.
Райли в первые дни жизни вряд ли справился бы с настолько сложными маневрами. Перед ним стояла задача проще – взлететь со свободной площадки на крыше и направиться по прямому маршруту к центральному офису корпорации “Талэйри”. Он примерно понимал, как управлять айри, и знал, что автопилот может стать его помощником, но почему-то медлил, теряя остатки свободного времени. Ходил вокруг, останавливался и подолгу смотрел сквозь стекло кабины. Мысли его совершали стремительные путешествия от современного города до древнего леса и обратно.
“Мертворожденный проклятый”.
Оба слова устаревшие и забытые, они не звучат на Нелии много веков. Как они попали в симуляцию, если причину всех происходящих с ним странностей нужно искать в инкубаторском обучении?
Райли долго не мог уснуть после резкого пробуждения от кошмара, и поутру чувствовал себя невыспавшимся и несобранным – разбитым как случайно им уроненный горшок для пальмы.
Краткая подсказка из коммуникатора ничем не помогла.
“Райли, ты задал вопрос о ночных видениях. Возможно, тебе приснился неприятный сон, – оставил послание Варрен. – Да, не удивляйся. У тебя не заблокирована возможность просматривать сновидения. Часть эксперимента. Инопланетные ученые считают, что сны положительно влияют на развитие творческих способностей и стимулируют совершение научных открытий. Их не нужно бояться. Сны не могут навредить. Воспринимай их как малозначительные симуляции. Помни – что бы тебе ни приснилось, это не более чем гипертрофированное отражение твоих собственных визуальных впечатлений. Мы с Литаной не видим сны, а потому ничего не можем о них рассказать, кроме общедоступной информации”.
– Запас моих визуальных впечатлений ничтожно мал. И в обучающей инфосправке нет устаревших слов. Я впервые услышал их… во сне, – сказал Райли сам себе, отключив коммуникатор.
Еще одна странность, которую ему придется от всех скрывать. Еще одна причина для нарушения концентрации внимания, жизненно необходимого при первом полете.
Свободное время почти закончилось. Он больше не мог стоять возле айри, мысленно витая над горами и лесами глубокой древности. Ему придется залезть в кабину и рискнуть испытать себя в настоящем полете.
Нельзя опаздывать в офис корпорации, чтобы не нарваться на штраф. Нужно прибыть в сто седьмой сектор к началу рабочего дня.
Дверца кабины приветливо поднялась, сдвигаясь вбок. Райли пригнулся, чтобы не удариться головой, и забрался внутрь айри, занял свое место. Большое и мягкое кресло пилота прогнулось под ним, как будто стройный нелианский парень вдруг превратился в огромного толстяка с далекой планеты Пенерелл, жители которой едят чуть ли не беспрестанно в течение усредненных суток.
Кресло поерзало вправо-влево, попрыгало вверх-вниз. Райли терпел его выходки, не вмешивался в настройки системы, позволяя ей самостоятельно выбрать для него лучшее положение в пространстве. Он расслабленно полулежал, откинувшись затылком на подголовник, и ждал, пока его перестанет качать. Задумался о неудобствах жизни на планете Пенерелл и с радостью отметил для себя: как хорошо, что нелианцы питаются раз в сутки, перед сном. Кресло может его трясти, сколько понадобится для базовых установок. Тошнота ему не грозит.
В приятных раздумьях он сомкнул слипающиеся от недосыпа веки, и тут неугомонное кресло толкнуло подголовником в затылок, вынуждая посмотреть прямо перед собой. От лобового стекла к его глазам протянулись тонкие световые нити – измерительные линии для определения лучшего угла обзора. Звуковой помощник дважды пискнул. Кресло чуть просело вниз и расправило спинку. Больше оно не двигалось.
Сенсорная приборная панель засветилась разноцветными виртуальными кнопками. К сложенным на коленях рукам потянулся голографический штурвал, опутанный световой паутиной. На ней вместе мошек висели символы, обозначение которых пришлось спешно выуживать из памяти.
Автопилот не отозвался на сигнал активации. В голове всплыла неутешительная частица инфосправки: первый полет он должен провести самостоятельно.
“Ты все умеешь. У тебя получится”, – вложенная в память информация вторила его мыслям.
Райли рискнул всецело положиться на отработанные в инкубаторских симуляциях навыки. Уверенно коснулся приборной панели, законтачил правую руку с голографическим штурвалом и включил двигатель. Он дал красивой, комфортабельной и очень дорогой летающей машине время на разогрев, а самому себе – на сборку в единое целое разрозненных воспоминаний о том, как надо управлять айри в воздухе.
– Плавно поднимаемся вверх, – сказал он сам себе, потому что упрямая система отказывалась внимать голосу хозяина в его первом полете, и медленно потянул штурвал в направлении проплывающих над крышей айри длинных облаков с волнистыми краями.
Айри тонко загудел, по днищу прокатилась дрожь. Оторвавшись от площадки на крыше, мощный летательный аппарат качнулся. Райли успел ткнуть подпиленным когтем в значок стабилизатора. Один из вложенных в мозг навыков сработал на автомате, опередил волнообразное течение мыслей.
Первая задача решена. Темно-коричневый айри ровно висел над площадкой.
Вторая задача была сложнее: поднять его на допустимую для городского полета высоту, провести между вершинами черных небоскребов и аккуратно встроить в ряд воздушной трассы.
Райли знал: взлетать по вертикальной траектории нужно достаточно быстро, чтобы набрать минимальный коэффициент ускорения для продолжения движения уже в горизонтальной плоскости. Проще говоря, не успеешь резко набрать высоту – начнешь ее терять. А молодому нелианцу совсем не хотелось уронить айри на крышу и разгромить роскошное жилище.
Пришлось ухищряться с рывками штурвала вверх-вперед, широко распахнутыми глазами наблюдая за происходящим в кабине и снаружи. Приборная панель спокойно мерцала. Черные небоскребы за лобовым стеклом пока оставались на безопасном расстоянии. Райли видел их очертания в световой проекции из тонких линий и чувствовал в поле восприятия энергии.
Абсолютная энергопроницаемость – главное отличие обшивки городского транспорта от стен жилых домов и офисных или административных зданий. Пилот может импульсно прощупывать окружающий мир вокруг айри в рамках возможностей своего поля восприятия.
Райли чувствовал опасные препятствия и старался держаться от них подальше. Но это было не всегда возможно. На пути к воздушной трассе пришлось вписываться в пугающе узкий для неопытного пилота промежуток между двумя башнями-гигантами из черного искусственного камня с темно-серой металлоподобной облицовкой.
Следя за тем, чтобы не дрогнула рука, Райли загнал послушную машину в отмеренный датчиками угол вхождения в опасную зону и повел между небоскребами, проговаривая вслух: “прямо-прямо-прямо”. На выходе из темного “ущелья” он притормозил, во избежание столкновения и для обзора нового витка маршрута. Нужная ему воздушная трасса пролегала в стороне от небоскребов, прямо над морем. Самый удобный вариант для новичка. Лучше нельзя было придумать!
Осталось справиться с предпоследней для этого утра полетной задачей: воткнуть свой айри в стройный ряд железных сородичей. Не осмеливаясь пойти на риск, парень дождался промежутка в потоке и совершил второй по сложности на сегодня маневр. Как только темно-коричневый айри приблизился к впереди летящему черному, магнитно-силовые поля двух машин сцепились для удержания дистанции и взаимного равновесия. Встроенный в ряд айри фактически летел как на автопилоте. Его хозяин получил возможность дать отдых напряженным нервам и полюбоваться рассветной Мелменой, величественно возвышающейся над украшенными золотистым блеском волнами.
Нелианские глаза не болят и не слепнут от яркого света. Райли не нуждался в защитных линзах или затемненных очках, чтобы смотреть прямо на солнце планетарной системы. Режим зрения менялся в зависимости от интенсивности освещения. В отличие от первого дня, эта функция организма работала без сбоев и ухода в сканирующий режим.
Юный нелианец с каждым прожитым мгновением все лучше приспосабливался к жизни в мире под кровавым небом, и теперь мог в собственных визуальных впечатлениях отметить, почему инопланетяне наградили его родной мир столь зловещим прозвищем. Он видел небо от края до края морского горизонта, с обеих сторон ограниченного высокими и тонкими горами, хаотично растущими из недр планеты, как причудливые черные пористые грибы. И это небо выглядело так, словно по нему разлилась свежая кровь, – наверное, не только зверей и птиц, а всех живых существ планеты, в чьих венах и артериях она способна течь.
Время в полете пронеслось со скоростью света. Задумавшийся Райли едва не пропустил момент ухода с воздушной трассы. Краем глаза он заметил раскинутый блестящий парус на шпиле метеостанции – важный для маршрута ориентир. Включил сигнал-предупреждение для летящих впереди и позади него, активировал расцепку магнитных полей. Оба соседних айри отдалились, предоставляя ему больше места для маневра. Неопытный пилот не рискнул двигаться боком, он предпочел плавный разворот, благо дистанция позволяла, и направился к метеостанции.
Рекомендованная высота проходила под огромным “парусом”. Отклоняться от маршрута было запрещено. Темно-коричневый айри на минимальной скорости проплыл по воздуху рядом с тонким шпилем. Дальше лететь стало проще.
Новый сотрудник “Талэйри” все же опаздывал. Его более расторопные коллеги уже заняли свои рабочие места в главном офисе корпорации, поэтому воздушный путь оказался свободен.
“Мозг” корпорации, главной специализацией которой значилось использование биотехнологий, базировался в сердцевине промышленного сектора номер сто семь, на приличном отдалении от жилых домов. “Талэйри” после катастрофы с извержением вулканов приобрела у государства просторные участки с почвой худших категорий: от глинистых, вязких после дождей, холмов до выгоревших торфяных болот. Остатки торфа хитроумные дельцы продавали растительноядным инопланетянам втридорога как редкий ценнейший ресурс для выращивания урожая. Темно-серая глина отвратительного качества тоже куда-то улетела и где-то там, далеко за пределами родной атмосферы, она превратилась в фигурную плитку для украшения садовых дорожек, расписную посуду, цветочные горшки и сувениры.
Главное здание – состоящее из двух частей: низкой, с куполообразной прозрачной крышей, и высокой прямоугольной, стояло в окружении пяти небоскребов со скошенными под острым углом навершиями. Архитектурный ансамбль, как выразились бы галактические деятели, отличался от общепринятого нелианского стиля. Геральдические цвета Нелии – красный и черный. Официальная трактовка – “черные горы под красным небом”. Но всегда найдется тот, кто назовет их цветами крови и вулканического пепла.
С Эпохи Великих Перемен соблюдается негласная традиция возводить любые постройки под цвет гор: в темных тонах, чаще всего черными или серыми, реже – коричневыми. Корпоративные здания с огромными, почти на весь этаж, окнами выделялись среди общей черно-серой тусклой массы промышленного сектора яркими оттенками лилового и голубого, которые переливались, смешиваясь между собой, а на углах и декоративных гранях уходили в изысканный сине-зеленый. На огороженной высоким синим забором территории: между высотками и вокруг офиса со стеклянным куполом, росли деревья и кустарники. Большая редкость для нелианского города, как и устроенный перед главным входом цветник.
Автоматический диспетчер направил Райли в сторону от общей парковки для сотрудников. Роскошная темно-коричневая машина пролетела над тесным скоплением собратьев попроще и опустилась на площадку в форме горного утеса, примыкающую к гигантскому куполу. На расстоянии друг от друга стояли несколько айри, и вот уже рядом с ними железный летун будущего гения выглядел откровенно бедняцким: мелким и дешевым.
Райли заглушил двигатель, вышел из кабины и проверил, надежно ли закрывает дверцы электронный ключ. Он прошелся вокруг летательного аппарата, осмотрелся по сторонам без сканирования пространства. Чувствовал себя неуютно, почти так же, как мог бы себя чувствовать здесь его айри, будь живым существом. Ненадолго задержался, проходя мимо самого крупного и приметного транспорта на стоянке.
Лиловый с голубым напылением на стеклах и перламутровым блеском айри принадлежал главе корпорации – Тимтре Улойре. Молодой нелианец уловил женский запах и подумал, что ему предстоит личное знакомство с госпожой Тимтрой, удостоившейся пару лет назад престижного звания Великого Гения. Того самого звания, за которое он еще не начинал бороться. Райли представил, как скажет влиятельной женщине, что готов охотиться в дебрях науки за величайшими в истории Нелии открытиями и изобретениями.
Он вошел под купол, и теперь осматривался скрытно: задействовал боковое зрение вместо того, чтобы обернуться на кого-то или что-то. Вокруг него простирался светлый зал непонятного назначения, в равной степени вероятности похожий как на проходной холл, так и на зону отдыха. У окон стояли керамические кадки с длиннолистными разлапистыми кустами, растущими на волокнистой торфяной почве. Странное доказательство того, что не вся глина и не весь торф, перешедшие в собственность “Талэйри”, улетели в космическую даль. Или наглядный пример их применения для желающих заключить договор на экспорт?
В зале под куполом было тепло. Райли снял куртку с меховым воротником. Повесил ее на левую руку.
Общественные гардеробные и ряды-вешалки на Нелии не прижились. Хищники с чуткими носами не хотели, чтобы их одежда висела рядом с чьей-то и пропитывалась чужим запахом. Вариант с укладкой одежды в пленку на время хранения им тоже не понравился. Опять же – сторонние отдушки плюс ассоциации с покупной едой в вакуумной упаковке.
Глава 6. Инструктаж
Райли шел посредине зала, провожая взглядом немногословных мужчин и женщин, группами куда-то спешивших мимо него.
Навстречу ему вышла девушка с гладкими черными волосами, убранными за плечи. Зачесанные под средство для укладки, они выглядели отталкивающе в его понимании – словно их обслюнявил мордастый залиям.
– Райли Ратемма? – вопросительно проговорила девушка со стесненным дыханием.
Ее серые глаза засияли серебристыми искрами от восторга. Она смотрела на него как на давно не виденного знакомого или того хуже – на случайно встреченную легендарную личность, успевшую прославиться на весь мир. Оба варианта не подходили к реальной ситуации.
– Да, я, – Райли приложил ладонь к предплечью, указывая на место внедрения учетной метки.
– Идем со мной, – девушка не стала проверять код метки, опустила правую руку, в которой держала сканер.
Ей не хотелось поворачиваться к нему спиной, и не потому что этот жест – простой и обыденный для большинства разумных существ – на Нелии не очень-то принят с древних времен, как и пристальный взгляд глаза в глаза.
Живая легенда – вот кем она его видела. Но ведь он пока ничего не достиг. О факте существования Райли Ратемма во вселенной еще мало кому известно, кроме нее и, возможно, десятка сотрудников корпорации, включая саму руководительницу.