Любовь под кровавым небом Часть 1
Юный нелианец рассчитывал на встречу с госпожой Тимтрой, он даже не сомневался, что девушка с прилизанными волосами проводит его в кабинет главы корпорации. Но вместо взлета наверх лифт потащил их куда-то вниз, глубже первого этажа в темный бункер.
– Пройдешь до конца коридора на инструктаж, – девушка оставила Райли одного в мрачном бункере и улетела в кабинке лифта под крышу высотки-прямоугольника.
Нет, он не мог быть один. Инструктаж проводит кто-то, и вряд ли в серьезном задании участвует робот. Искусственному интеллекту не доверят подготовку будущего великого гения с доступом к государственной тайне.
Но почему он никого не чувствовал при развернутом поле восприятия и отсутствии энергоизоляции стен?
Коридор и вместительное помещение за дверью перед ним “просматривались” насквозь. Они казались пустыми… Именно что казались.
Райли еще с таким не сталкивался, чтобы живой объект, притом довольно крупный и массивный, проявился в поле восприятия на пустом месте. Возник из ниоткуда. Точнее, возникнуть за мгновение он никак не мог. Он был там все время, пока Райли бродил по коридору. И до прибытия лифта на нижний этаж он тоже там был. Просто скрывал присутствие, заглушал собственные импульсные всплески.
Инструктаж должен быть пройден. Райли открыл металлическую раздвижную дверь и шагнул в темноту, бликующую зеркальными отражениями коридорной подсветки. Режим зрения перестроился дважды – сначала под полный мрак, потом под умеренный свет от включенных узких потолочных ламп.
Будущий гений увидел того, кто больше от него не прятался.
Молодой мужчина: высокий и широкоплечий, с объемистой мускулатурой. На нем был необычный костюм с верхней частью без рукавов – темно-серый, из пористой ткани. Инфосправка в памяти выдала, что похожие термокостюмы с функцией адаптации к высоким и низким температурам надевают под киберброню.
Впрочем, одежда, которую не часто увидишь на городских улицах, была еще не самой странной деталью в облике незнакомца. Очень короткая стрижка – стоящий дыбом темно-коричневый жесткий “мех” на голове – вот что в первую очередь притягивало внимание, повергая в легкий ступор.
Мужчина приближался пружинистыми шагами, будто скрадывая добычу, и смотрел исподлобья, с легкой угрозой. При этом его лоб из-за обкорнанной гривы казался несоразмерно высоким.
Райли оставался на месте. Не смотрел ему в глаза, но и не отворачивался. Он удивлялся тому, как удается стриженому двигаться так легко и бесшумно в тяжелых и неповоротливых с виду сапогах на плотной шипастой подошве.
На Нелии не приняты короткие стрижки. В древние времена они считались символом траура.
Приближающийся незнакомец выглядел уверенным в себе и довольным жизнью. Он смотрел на Райли, излучая импульсные сигналы собственного превосходства. Было ничуть не похоже, что недавно он пережил потерю кого-то близкого и подавлен горем.
Значит, подстригся он без традиционной причины: для личного удобства или в дань галактической моде.
– Лакмонт Онейке – воин среднего армейского звена. Выкуплен пожизненно для службы безопасности корпорации “Талэйри”, – представился мужчина с необычной прической.
Он приподнял голову, и лоб перестал казаться уродливо высоким. Пропорции лица выровнялись за счет фактурно выступающего подбородка. Темно-коричневые с красным блеском глаза посмотрели на неподвижного парня спокойнее, без угрозы.
Райли стало легче находиться рядом с ним, и не только из-за изменившегося взгляда и умеренных импульсов.
“Он, как и я, – корпоративная собственность”, – юный нелианец почувствовал некую общность с военным, стоящим напротив него.
В мозгу пронеслись длинные цифры примерных сумм аренды воинов среднего звена с баз. Для выкупа насовсем они получались еще более громоздкими, почти бесконечными, как облака перед сезоном холодных дождей.
– Райли Ратемма из гражданского населения Элнитойма.
– Я знаю, кто ты…. И ты не входишь в общее число горожан, – голос Лакмонта прозвучал грубовато, но Райли это не оттолкнуло.
За словами выкупленного корпорацией воина скрывалась тайна, которую хотелось узнать.
– А куда я вхожу? – не дождавшись пояснений, деликатно спросил Райли.
– Ты сам по себе. Вынесен в отдельную категорию, – Лакмонт угрожающе прищурился, давая понять, что не намерен отвечать на вопросы.
“Почему?” осталось в мыслях Райли, не слетело с языка.
Рядом с Лакмонтом он чувствовал себя неуверенно. Силовое превосходство молодого воина вынуждало соблюдать уважительную дистанцию, не только при движении в пространстве, но и в фигурах речи.
Райли осознавал на уровне инстинкта, что должен сохранять осторожность и не выпускать на свободу мечты о дружеском, непринужденном разговоре. В то же время интуитивное чутье подсказывало, что они могли бы общаться свободнее – хотя бы потому, что Лакмонт ближе к нему по возрасту, а не как кураторы – старше на десятки лет.
Устав от бессмысленной паузы, Райли решил продолжить общение.
– Ты проведешь инструктаж перед моим допуском к государственной тайне? – он начал с вежливого уточнения, на которое воин вряд ли ответит агрессией.
– Думай шире, – Лакмонт плавно и бесшумно двинулся с места, обошел Райли по кругу, оценивая его биологическое состояние снаружи и изнутри, и вернулся в исходную точку пространства. – В мои должностные инструкции внесено твое обучение…
– Чему? – не вытерпел Райли.
Паузы утомляли и раздражали. Воин далек от научных исследований. Чему он может научить будущего гения?
– Защите информации разума и собственной жизни, – Лакмонт выжидательно склонил голову к плечу, показывая готовность услышать новый вопрос.
– С блокировкой сознания мне все понятно, – Райли не хотел выглядеть глупым и неосведомленным о важных аспектах нелианской жизни. – Ею необходимо владеть в совершенстве при работе с государственной тайной.
– Не только, – Лакмонт выпрямил голову. В его глазах ярче проявился красный блеск. – Она нужна всегда и везде. В отношениях с женщинами без нее тоже не обойтись. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы однажды тебе откусили ушную мочку или что посущественнее из ревности… Был у нас на базе случай…
– С тобой? – Райли присмотрелся к его ушам – без прикрытия из длинных волос они отлично сканировались.
Инфосправка подсказала, что следы заживших травм иногда видны “на просвет”. Древние охотники этим пользовались при выборе добычи.
– Нет. Не со мной, – Лакмонт пресек его любопытство колким отталкивающим импульсом.
– Про женскую ревность и ушные мочки я тоже все понял. Но моя жизнь? Не верю, что кто-то может на нее покуситься.
– Может. Поверь.
– Да?
Лакмонт кивнул вместо словесного ответа. Прикрыл глаза, тем самым отмеряя новую мучительную паузу.
Райли впервые не нашелся с вопросом. Стоял погруженный в мрачные размышления.
– Мы нелианцы… Прирожденные убийцы… – промурлыкал вполголоса Лакмонт. – Вспоминаешь?
– И мы покорим галактику? – Райли превратил в новый вопрос цитату из речи первого правителя Нелии.
Слова, пришедшие из глубины веков, закрутились у него в голове, рассеивая внимание.
– Вопрос о покорении галактики не входит в мою компетенцию, – услышал он шутливый ответ. – Все решается на высшем уровне. Но когда ты станешь Великим Гением, тебе придется в некотором роде покорять галактическое сообщество за счет научных достижений. А если говорить серьезно, ты понимаешь, о чем я.
– Не вполне.
– Райли, это живет в каждом из нас… Способность убивать. Мы с ней рождаемся и умираем. И никогда не знаешь, где, когда, у кого, при каких обстоятельствах сорвет предохранитель и живое оружие сработает по природному назначению. Теперь ты понял?
– Да, понял.
– Нас может кто-то убить, мы можем кого-то убить. Естественные риски нашей жизни.
– Да, но…
– Что – но?
– Мы ведь не убьем друг друга?
Вопреки правилам субординации Райли смотрел превосходящему его силой воину прямо в глаза с искренней надеждой на положительный ответ.
Лакмонт молчал: не торопился что-либо сказать, или же просто не понимал, а что говорить. Непробиваемая суровость исчезла с его лица, и показать гримасу растерянности он не мог себе позволить.
Райли удивлялся, почему тот медлит, ведь для него самого все было просто, четко и ясно.
– Нет… – Лакмонт ответил, но слова у него выходили замятыми, как разжеванная упаковочная пленка. – Конечно, нет.
– Никогда?
– Никогда!
– Ты научишь меня драться?
– Не сегодня.
– Когда?
– Когда ты будешь готов.
– А как понять, что я…
– Ты почувствуешь.
– Что я должен почувствовать?
– Прилив энергии. Силу. Азарт.
– О, я все это испытал, когда учился есть самостоятельно, – Райли пресек развитие воспоминаний о странностях, произошедших с ним после вечерней “охоты”.
– Нет, не все, – Лакмонт шевельнул оголенными ушами. – Инкубаторское стимулирование мышечной активности не сравнится с реальными нагрузками. У тебя пока слабое тело и низкий уровень реакции. Продолжай осваивать простые действия.
– Моя жизнь утомительно простая, – провыл Райли, подавляя зевок. – А когда она уже начнет усложняться?
– М-р-р… Обычно никто из нас преднамеренно не стремится усложнить себе жизнь, – удивленно проурчал воин. – Даже наоборот… Это всегда происходит неизбежно и против нашего желания.
– Странный у нас получается инструктаж, – Райли без подсказок инфосправки догадался, что официальное мероприятие должно проходить как-то иначе.
– Мы к нему еще не приступали, – Лакмонт подтвердил его соображения.
Что же они делали? Беседовали как друзья?
– Нужно его провести, – Лакмонт решил вспомнить о служебном задании. – Тебя ждут наверху.
– Госпожа Тимтра? – Райли не терпелось увидеть главу корпорации.
– К ней в кабинет попадешь не раньше чем через полгода. Если не через год, – Лакмонт растоптал его красивый и хвастливый план громоздкими армейскими сапогами.
– И что мы будем делать? – Райли в растерянности посмотрел на их отражения в зеркальных стенах. – Драться нельзя…
– Проверим надежность блокировки твоего сознания. Думаю, ты справишься. У тебя отличные тестовые показатели, – воин шагнул в сторону, повернувшись к нему боком, и задумчиво протянул. – А я люблю плотно поесть перед сном.
– При чем здесь еда? – удивился Райли.
– Голод усиливает пробивную способность... в разы, – Лакмонт прошелся вокруг него, вынуждая вертеть головой. – Я хотел сказать, что испытание не будет сложным. Закрой глаза. Не двигайся. Ты должен почувствовать, когда я попытаюсь влезть в хранилище памяти, и выставить передо мной прочный барьер. Пробуем?
– Да, я готов.
Райли прикрыл глаза, стараясь выглядеть спокойным, а не жмуриться до щекотки ресниц о веки. Да, он засек попытку вторжения в разум и сумел ее отразить. Барьер был выставлен. Атакующая энергетическая волна Лакмонта билась об его блокировку почти как настоящая, морская, о камни городского моста. Накатывала, ударяла и размазывалась тонкими слоями, а затем отползала, чтобы вновь сгруппироваться для нового штурма.
Легкий удар в левую лопатку. Мягкий, безболезненный хлопок ладони по спине.
Открыв глаза, Райли осознал, что блокировка пала. Барьер, казавшийся нерушимым, разбит в мелкие осколки. Их не собрать.
– Попался, – красно-коричневые глаза Лакмонта искрились довольным блеском. – При защите информации памяти нельзя отвлекаться. Ни на что! Ни на кого! Запомни это, Райли, как важнейшее правило для выживания, а ее забудь.
– Ее?!
Юный нелианец испугался, что воин вытащил из его памяти главный и самый опасный секрет. Воспоминания о матери из симуляций или галлюцинаций.
– Ту бледную личинку, – в переносице Лакмонта проступили две тонкие кожные складки.
– Личинку? – Райли не помнил, чтобы где-то видел живое насекомое.
– Девчонку! – раздраженно бросил воин, прищелкнув мощными клыками. – Ты много думаешь о ней.
– Она мне нравится, – Райли встал на защиту мечты о новой встрече с девушкой на набережной. Он смело заглянул в глаза Лакмонту, понимая, что рискует спровоцировать нежелательную в первые дни жизни драку. – Я знаю, это нормально – думать о тех, кто… симпатичен.
– Симпатию нужно уметь контролировать, как и влечение. Управлять ими, – воин не отступил, но его импульсы были умеренно спокойными, без агрессии. – Бледная тощая личинка не достойна твоего внимания. Она страшная, мелкая и слабая.
– Лакмонт, я вижу ее по-другому, не так, как ты. Нам могут нравиться разные девушки, и мои личные предпочтения не касаются инструктажа. Я прав?
– В этом прав. А в остальном – нет... Подумай, Райли. Ты принадлежишь к одной из лучших чистых линий Нелии. Сын Великого Гения. Близкий родственник нашего Повелителя. Почувствуй долг перед славными предками и ответственность перед потомками. Ты не можешь тащить в свой род всякую генетическую дрянь. Выкинь бледный биомусор из головы. Не засоряй себе память, чтобы не испортить родословную величайшей линии Ратемма. У тебя нет права совершать это преступление. Потомки тебя не простят, если получат шанс на жизнь, а не сгинут в жерле молекулярного расщепителя.
– Почему ты мне об этом говоришь?
– Мы с тобой оба из лучших чистых линий. Но, в отличие от тебя, я понимаю ответственность перед родом. А ты – пока нет. Надеюсь, поймешь прежде, чем совершишь ошибку, о которой будешь жалеть. Она – не для тебя. Не твой уровень. Просто забудь о ней…
Лакмонт отвернулся, не желая продолжать спор. Он отодвинул одну из стеновых зеркальных панелей, за ней прятался встроенный шкаф со множеством полок. Райли ожидал там увидеть богатую коллекцию оружия, но в узкой секции хранились мелкие приборы непонятного предназначения. Воин забрал оттуда изящное белое устройство, похожее на браслет – передатчик, и подал ему:
– Работает на связь, показывает время и сканирует состояние тела. Выглядит стандартно и не привлекает лишнего внимания. Но у неприметной штуки есть секретная функция, о которой ты никому не скажешь. Даже бледной личинке, если не прислушаешься к моим советам и не перестанешь думать о ней… Итак, при любом типе энергетического воздействия, и попытки влезть к тебе в голову сюда тоже относятся, ты почувствуешь вибрацию от устройства. При атакующей волне тебя больно кольнет. Первые импульсные атаки эта штука отразит. Дальше придется справляться самому. Пока ты не научишься вовремя чувствовать угрозу, защищаться и атаковать, будешь носить ее не снимая – даже ночью, когда спишь один.
– Дополнительный способ корпоративной слежки, – нервно фыркнул Райли, застегивая шнурок устройства на запястье. – Мало маячка учетной метки?
– Райли, за тобой никто не следит, – успокаивающе возразил молодой воин. – Тебе предоставлена достаточная свобода... Я бы сказал, уникальная свобода для экспериментального проекта. Думаю, ты проверил электромагнитную активность в роскошных апартаментах и не мог не заметить, что там нет камер наблюдения с датчиками импульсной активности.
– Я не проверял, – честно сказал Райли.
“Будь там установлены точки слежения, меня бы после ночного ненормального поведения вытащили из логова и сбросили в жерло молекулярного расщепителя”, – мысленно дополнил он для себя.
– Ты можешь гулять по городу, ходить в клуб удовольствий и парк дикой природы. Корпорация не намерена держать тебя в клетке. Но ты обязан выполнять условия договора. Полная конфиденциальность информации памяти – одно из них. Эта штука поможет ее защитить.
Лакмонт стукнул внешней стороной когтя по браслету-передатчику и отдалился на пару шагов.
Будущий гений и молодой воин посмотрели друг на друга долгими, но спокойными взглядами с надеждой на взаимное понимание и доверие.
– Увидимся завтра? – спросил Райли.
– Дней через пять, – ответил с небольшой мыслительной заминкой Лакмонт. – Твое изнеженное плаванием в инкубаторе тело должно привыкнуть к естественной среде обитания и окрепнуть. Не забывай гулять на свежем воздухе, сытно есть и спокойно спать.
– Разве о последних двух пунктах можно забыть?
– Да, если не в меру увлечься какой-нибудь бледной личинкой, чего я делать не советую… Иди, тебе пора лететь наверх.
Райли кивнул и вышел из просторного зеркального зала в узкий коридор.
Нет, он не забудет о той, которую хочет видеть своей единственной на всю жизнь избранницей. Он обязательно ее найдет. Гулять на свежем морском воздухе можно по набережной, где они встретились и не успели познакомиться.
Воин из чистой линии пусть думает о ней все, что заблагорассудится, и называет бледным насекомым. Даже когда наберется сил, Райли не станет драться с ним всерьез из-за глупых слов.
Это правда, она – не для Лакмонта… Она вышла на свет Мелмены только для Райли. Его главное драгоценное сокровище. Самая прекрасная из всех девушек мира под кровавым небом.
Глава 7. Государственная тайна
Райли поднялся в светлый зал под куполообразной прозрачной крышей. Девушка с прилизанными волосами не дождалась его возвращения. Маршрут до рабочего места вылез с тихим писком из браслета-передатчика. Пробежавшись глазами по синим и зеленым голографическим линиям, парень проследовал к лифту.
Имитация тесного кабинета Айку Ратемма с примыкающей к нему длинной, неприятно пахнущей химическими испарениями лабораторией находилась всего этажом ниже.
Будущего гения там встретили кураторы, причем Литана быстро ретировалась, кинув пару нечетких фраз на ходу.
Варрен склонился к черному столу-компьютеру, опершись на него руками, и приступил к сумбурным объяснениям – тоже в странной спешке:
– Корпорация “Талэйри” выкупила права на все научные исследования и запатентованные изобретения Айку Ратемма. Здесь воссозданы его кабинет и лаборатория. Все, что ты видишь, – наследие твоего великого отца. Частично – реконструированное и усовершенствование из-за устаревания технологий, частично – сохраненное в неизменном виде, как эти информационные накопители, – он подвинул к парню, кое-как разместившемуся в неудобном узком и жестком кресле, два тяжелых на вид металлических прямоугольника с выемками для подсоединений. – На них давно хранятся записи Айку о его последних исследованиях. Много неоконченной работы. Думаю, ты понимаешь, Райли, какая цель стоит перед тобой в первую очередь.
– Продолжить исследования отца? – Райли поерзал в жестком кресле, недоумевая, как Великий Гений мог в нем не просто сидеть, но еще при этом думать о чем-то важнее комфорта собственной спины и того, что ниже.
– Верно мыслишь, – похвалил Варрен, убрав руки со стола и распрямившись. – Скажу более того, ты был создан, чтобы решить оставшиеся после смерти Айку задачи, с которыми не справился ни естественный, ни искусственный интеллект.
– Почему корпорация считает, что я смогу доделать работу отца, если ее не смог завершить никто? За десятки лет! – Райли поймал себя на мысли, что за время общения с Лакмонтом к нему приклеилась речевая особенность молодого воина – цеплять к произнесенной фразе маленький кусочек - дополнение.
– Генетическая память. Наследственные особенности рода Ратемма, – Варрен прижал указательный палец к подбородку, методично перечисляя аргументы. – В тестовых симуляциях ты показал максимально близкий к Айку тип мышления из всех немногочисленных потомков.
– Я постараюсь изучить его записи и что-то в них понять, но я не могу обещать.
– Шанс на успех велик. В твоем варианте он близок к абсолюту. Прежде всего ты займешься работой над энергоизоляционным материалом.
Варрен притащил из лаборатории вырезанный квадрат, похожий на черную резину толщиной в две сложенные вместе кисти мужских рук – и отнюдь не ребром.
Райли подержал его, понюхал, осмотрел со всех сторон. Срез материала не был тяжелым и пах не настолько едко, чтобы затаивать дыхание, морща нос.
– Что с ним делать? Он давно изобретен, и выполняет свою функцию. Для меня здесь нет задания. Отец сам справился.
– Не совсем. Не до конца, – Варрен взял образец, зачем-то приложил к груди, – и в этом проблема государственной важности. Для энергоизоляции помещений он идеален. Легко помещается в стены, полы и потолки, но… Из него не сшить одежду.
– А зачем и, самое интересное, кому нужна энергоизоляционная одежда? – с легким возмущением полюбопытствовал Райли. – Кто-то не хочет, чтобы прохожие на городской улице могли просканировать его внутренности? Если у него кривые почки или слишком узкая печень, это личная проблема гражданина, а не государства. Я не стесняюсь своих почек! И печени! И сердца! И всех прочих частей организма!
– Райли, государственный заказ на ультратонкий энергоизоляционный материал подписан правителем Релти. Потребность в нем неоспорима. Нужна полная защита от любой узконаправленной импульсной активности, в том числе от сканирования и атакующего энергетического воздействия. Предназначение нового материала – не для одежды и обуви городского населения, а для оснащения армии. Он должен быть достаточно тонким и прочным для использования в бронекостюмах.
– Варрен, я путаюсь в данных собственной памяти… Или же в мою инфосправку не включены важные сведения. Если верить обучающей программе, в нашей части вселенной ничтожно мало разумных существ, у которых отмечен сопоставимый с нелианским уровень импульсной реакции. Эти существа не хотят с нами воевать. От кого нужна энергозащита в бронекостюмах? От каких пришельцев?
– Не от пришельцев, Райли. От агрессии себе подобных. Тонкий энергоизоляционный материал должен быть изобретен не из-за угрозы инопланетного вторжения, а на случай гражданской войны.
– Гражданской войны? – Райли в шоковом удивлении подскочил с кресла, и, натолкнувшись на ледяной неподвижный взгляд куратора, снова втиснулся между стальными подлокотниками и ужасной спинкой.
– Ты ведь понимаешь, о чем я говорю, – Варрен приблизился к нему и замер, нависая над растрепанной нервным жестом лохматой макушкой. – Войны Царей на Веле. Тандрийские вековые междоусобицы. Вот яркие примеры.
– Примеры из других миров, – Райли поднял голову, отвел рыжие пряди от глаз. – Да, я знаю, глупые инопланетяне порой сражаются против себе подобных. На Нелии такого не было никогда. И не будет! Это против нашей природы. Мы, по сути своей, охотники единой стаи!
Варрен отдалился и присел на край неактивного стола-компьютера.
– Реформы Эпохи Великих Перемен сопровождались одной из масштабнейших гражданских войн в истории галактики, – сухо проговорил он. – Если бы в те годы победили приверженцы древних традиций – защитники веры в богов и права на детство, наш мир сейчас выглядел бы по-другому. На площадях стояли храмы, в них проводились службы. По улицам бегали дети. Вокруг больших городов простирались леса и луга. И наш народ назывался бы иначе. Не “нелиш”, а “аншарнай” – Дети Огненного Бога. Планета тоже бы носила другое название… К нашему счастью, та сторона проиграла в гражданской войне. Борцы за древние традиции были истреблены подчистую. И мир стал таким, какой ты видишь за окном. Непохожим на чужие миры. Уникальным и лучшим в галактике.
Райли долго молчал, пытаясь переварить неприятную информацию и прогнать из мысленного взора удручающие картины. Мир, залитый кровью себе подобных…
На основании данных инфосправки он считал, что переход от древних традиций первобытно-общинного строя к построению высокотехнологичной цивилизации на Нелии проходил без междоусобных побоищ. Ведь и так противостояние чужакам унесло множество жизней.
Гигантские слизни силицирисы не смогли захватить мир под кровавым небом, они потерпели сокрушительное поражение и, сами того не желая, оставили в этом мире знания, накопленные за тысячелетия развития своей агрессивной расы.
Война с инопланетными захватчиками, а потом друг с другом. Вот что случилось столетия назад.
– В трудах правителя по истории нелианского государства подробно рассказывается об Эпохе Великих Перемен, – Варрен укоризненно покачал головой. – Книги стоят у тебя дома на полках не для украшения интерьера, а чтобы ты их читал.
– Я почитаю вечером, – устало произнес Райли.
Ему не хотелось продолжать беседу с куратором. Он ждал, что Варрен уйдет и оставит его в кабинете с наработками гениального отца и собственными нерадостными размышлениями.
– Нужно изменить формулу образца или же изобрести лучший аналог, занимающий меньше места в пространстве, – не торопясь удаляться, Варрен потряс толстым куском энергоизоляционного материала перед носом Райли. – Справишься с задачей – обеспечишь себе звание Великого Гения. И не забывай, что вся твоя работа относится к государственной тайне.
– Я помню, – молодой нелианец не намеревался продолжать разговор, но вопреки его планам, опасное любопытство в который раз взяло верх над предупреждением разума. – Но не понимаю… Не вижу причин в современном мире для гражданской войны. В обществе нет внутренних разногласий, как после нашествия захватчиков.