Лилия для Шута

Джейми мог поклясться чем угодно, что это была самая развратная сцена в его жизни. Он застыл, глядя, как лунный свет играет на струе тёмнокрасного вина, стекающего по подбородку Амалии. Капли падали на её наряд - тёмные пятна на светлой ткани, они текли прямо внутрь бюста и стекали на оголённый живот.

Все слова забылись. Джейми не мог отвести взгляд, поражённый этой дикой, почти первобытной сценой: королева, пьющая вино под отрытым небом, как простая крестьянка на празднике урожая.

— Ну? — Амалия опустила бутылку, облизнула губы и уставилась на Джейми с вызовом. — Ты же не собираешься меня разочаровать?

Джейми сглотнул. В голове пронеслось: «Что, во имя всех святых, она творит?»Но приказ есть приказ. Он взял бутылку, поднял её над головой и попытался повторить. Вино ударило в нос, часть попала на подбородок, часть на рубашку. Он закашлялся, чуть не выронил бутылку и в итоге всё равно пролил больше, чем выпил.

Амалия расхохоталась. Не холодно и властно, как обычно, а искренне, от души, так, что плечи затряслись, а глаза заблестели.

— Ты выглядишь, как котёнок, впервые увидевший воду, — выдавила она между смешками. — Неуклюжий и мокрый!

— Я не привык пить вино из разбитой бутылки, — пробурчал Джейми, вытирая рукавом подбородок. — И при всём уважении, Ваше Величество, может, объясните зачем мы здесь? На поле, посреди ночи, с простынёй и вином? Что Вы хотите от меня? Если это месть за недавние события, то прошу прощения, что позволил себе лишнее.

Амалия перестала смеяться. Взгляд её вдруг стал серьёзным.

— Ты ещё недостаточно пьян.

— Что?! — Джейми выдохнул. Чего она добивается? В голове шумело, мысли путались.

— Пей, — снова скомандовала она. — Давай, Шут, покажи, на что способен.

Джейми подумалось, что вместо простыни нужно было захватить еды. Он так нормально и не поел. А Уорик очень хвалил пудинг! От этой мысли в животе заурчало.

— Я думал, Вы хотите обсудить чтото. А Вы будто бы пытаетесь нарваться на какието действия от меня.

Взгляд девушки дрогнул. Неужели он попал? Она хотела, чтобы у неё были причины отослать его?! Джейми схватил бутылку и выпил её до конца, облизываясь. Капли вина скатились по подбородку, оставив липкий след. Он снял жилет и выкинул его в сторону - тот упал в траву, почти сразу потерявшись в тени.

— Ваше Величество, я и не знал, что Вы так ужасны. Но меньшего от Вас я и не ожидал. — Он похлопал в ладоши. — Но Вы не учли одного момента.

Амалия водила пальцем по простыне, делая вид, что не понимает о чём он. Её ноготь скользил по вышитым мелким цветочным узорам, будто она пыталась сосчитать каждый лепесток.

— Чтобы чтото доказать, Вам потребуются свидетели, — Джейми улыбнулся и посмотрел в сторону леса. Место, в котором был разбит лагерь, едва можно было разглядеть: всё скрывали непроходимые ели впереди, их тёмные силуэты напоминали крепостные стены. — И если сейчас в тех дальних кустах не прячется Кристиан в паре с Мирандой, боюсь, Ваш план с треском провалился.

По удивлённым глазам девушки, хоть она и старалась это скрыть, Джейми понял, что за ними точно никто не следит. А страже королева только что отдала приказ не ходить за ними. Ужас! А ещё, судя по всему, она выпила едва меньше Джейми - нужно же было найти в себе смелость так разодеться перед ненавистным Шутом!

— Ничего не скажете?

Их обдувал тёплый ветер, пахнущий разнотравьем и влажной землёй. Джейми боялся, что даже под градусом в таком виде королева может замёрзнуть.

Амалия, словно подтверждая его слова, обхватила руками голые плечи. Кожа покрылась мурашками, а в свете луны её украшения отливали холодным блеском.

— Как же нелепо, — она усмехнулась сама себе. — И с чего я взяла, что ты можешь мне сказать чтото приятное? Я - не мои родители. Ты никогда не признаешь меня равной им.

Она сейчас была всерьёз или играла? Джейми был слишком пьян, чтобы разбираться. Он рассмотрел её: достаточно откровенно и даже позволил себе прикусить губу. В лунном свете силуэт королевы казался почти нереальным: полупрозрачная ткань, мерцание камней на тиаре, тень от ресниц на щеке.

— Вы прекрасны, и я был бы полным дураком, если бы пытался это отрицать.

Амалия посмотрела на него. В её глазах, янтарных и глубоких, отражались звёзды - будто крошечные светлячки застряли в медной глубине.

— То ужасна, то прекрасна, — она мельком глянула на вторую бутылку вина. — Открой.

Джейми послушно выполнил её приказ и первым отпил. Вино оказалось терпким, с лёгкой горчинкой, оно обожгло горло и добавило огня в и без того разгорячённую кровь. Плевать. Его уже накрыло пеленой, и раз королева приказывает - он послушается. Утром она ничего предъявить ему не сможет.

— Ты можешь сказать, что действительно чувствуешь? — Амалия снова «облилась вином». Её полупрозрачная одежда стала просвечивать слишком откровенно, а капли, скатившиеся по ключицам, блестели. Какой кошмар! — Или сделать.

— Хотите, чтобы я нарушил Ваш же запрет? — он усмехнулся. — Сколько бы вина я ни выпил, сидите Вы при мне хоть голой - я к Вам не прикоснусь.

— Нас никто не видит.

— Это дело чести.

— Я отменяю приказ о неприкосновенности, — Амалия с вызовом двинулась к его лицу.

От неё пахло лилиями и вином, этот аромат смешивался с запахом ночной травы. Джейми начало мутить - не от вина и даже не от запаха, а от близости, от напряжения между ними, от этой странной игры, правила которой он не понимал.

— Можешь делать, что хочешь, — не унималась Амалия.

Ветер шевелил края простыни, пролетал между его кудрей, а гдето вдалеке ухала сова - её крик звучал насмешливо, будто и птица знала то, чего не знал Джейми.

— А что, если я ничего не хочу? — продолжил он. — Я сказал, что Вы прекрасны, но не говорил, что именно я сам нахожу Вас прекрасной.

— А если думать, что я не королева? — Амалия подалась вперёд, лунный свет очертил линию её подбородка, сделал тени под глазами глубже. — Не взглянул бы на меня?

Джейми расплылся в пьяной улыбке.

— Но Вы же королева, Амалия. И ничего это не исправит: ни поле, ни вино, ни этот нелепый наряд, — он обвёл взглядом её полупрозрачную одежду. — Даже если мы сидим тут, как двое беглых крестьян, звёзды всё равно знают, кто Вы. И я знаю.

Королева вновь разозлилась.

— Да пошёл ты, Шут, — она поднялась и осмотрела свой испачканный вином наряд. Тёмные пятна расползлись по ткани, словно маленькие чернильные острова в море. — Вот же, только костюм испортила

— А вы оделись так для меня? — Джейми улыбнулся, располагаясь боком на простыни. Он подпёр голову рукой и посмотрел на неё снизу вверх.

— Это не имеет значения, — Амалия говорила так, будто он не выполнил какието желания, которые она хотела, но не говорила. Её голос дрогнул на последнем слове, и она тут же отвернулась, будто испугавшись этой слабости.

Джейми вздохнул. Он не волшебник, чтобы читать мысли. Парень вдруг взглянул на небо, и улыбка с его лица пропала. Он охнул.

— Как же красиво

Над полем раскинулся необъятный купол ночного неба - глубокий, тёмносиний, почти чёрный у зенита и чуть более светлый у горизонта, где ещё теплились остатки вечерней зари. Бессчётные звёзды рассыпались по нему, как алмазная пыль на бархате: одни яркие и резкие, другие едва заметные, дрожащие точки, будто готовые вотвот погаснуть.

В стороне от центра, над линией леса, сверкала серебристая дуга Млечного Пути - тонкая, призрачная, словно ктото провёл кистью, смоченной в звёздной пыли. Луна, почти полная, висела низко над полем, заливая всё вокруг холодным, голубоватым светом. Её лучи ложились на простыню, на траву, на лицо Амалии и та на мгновение показалась Джейми не королевой, а просто девушкой: уставшей, растерянной, уязвимой.

Амалия, всё ещё стоявшая с раздражённым видом, невольно подняла глаза. Её дыхание замедлилось. Гнев в глазах потускнел, сменившись чемто другим - тихой печалью.

— Да — прошептала она. — Действительно красиво. Мама очень любила смотреть на звёзды в поле.

Джейми сел прямо, откинул голову назад и глубоко вдохнул.

— Когда я был мальчишкой, я боялся ночи. Казалось, что тьма - это чтото живое, что может меня проглотить. А потом королева Мэрилл показала мне звёзды в саду и сказала: «Смотри, они — как свечи, зажжённые кемто добрым. Пока они горят, ты не один».

Королева молчала долго. В воздухе повисла тишина.

— А ты чувствуешь себя одиноким? — тихо спросила она наконец.

Джейми задумался, глядя на мерцающие звёзды. Гдето в траве стрекотали сверчки, а ветер ласково перебирал пряди его волос.

— Иногда, — ответил он.

— Но вокруг тебя постоянно люди.

— Вокруг Вас тоже.

— Но тебя любят.

— И Вас.

— Меня не так, — Амалия вернулась на простынь, ноги её не слушались, дрожали, будто после долгого бега. Она неловко опустилась на ткань, чуть не потеряв равновесие. — Меня они любят изза того, что я королева. А тебя за — королева растерялась, запнулась, подбирая слова. — За то, что ты это ты.

Шут улыбнулся грустно и чуть устало.

— Может, Вы и правы, — он вдруг приблизился к девушке, провёл рукой по её волосам: осторожно, почти невесомо. Пряди оказались мягкими, шелковистыми. — Но их любовь не делает меня менее одиноким. Моя семья умерла.

— Моя тоже, — Амалия добавила это так горько, будто вот-вот расплачется. Её голос дрогнул, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Но я уже не знаю, любили ли они меня понастоящему.

Джейми хотелось пошутить, но шутка застряла в горле. Чтото упрямо кричало: «Не сейчас».Неужели совесть? Он глубоко вдохнул, чувствуя, как ночной воздух наполняет лёгкие, как учащается сердцебиение.

— Любили, — сказал он твёрдо. — Я видел, — он задумчиво разглядывал её лицо, будто смотрел первый раз: тонкие черты, упрямый изгиб губ, тень усталости в глазах, две родинки на щеке. — Когда Вы хворали - они горевали, отменяя все празднества и встречи. Когда Вы плакали - у них болели сердца.

Джейми хоть и смотрел на Амалию почти вплотную, он не заметил, как её глаза наполнились слезами. Одна из них посмела прокатиться по щеке королевы, оставив влажный след, блеснувший в лунном свете.

— Чёрт, — заругалась она, вытираясь. — Чёртчёртчёрт.

— Моя королева, я сказал чтото не то?

Амалия закусила губу, пыталась успокоиться. Её грудь вздымалась неровно, а пальцы теребили край юбки.

— Я — Она задрожала. — Я так по ним скучаю. Всё это время — Амалия вновь вытерла дорожку слёз. — Я ни разу не пускала слёз с того дня. Что нашло сейчас - не понимаю.

Джейми замер. Она всё это время сдерживала эту боль в себе? Пока Шут успел выплакаться без стеснения едва ли не половине двора, включая Кристиана, Амалия не позволяла себе плакать? В груди чтото сжалось, стало тяжело дышать.

— Что в этом такого? Нельзя столько эмоций держать в себе, — Джейми не знал, как поддержать королеву. Он неловко положил руку ей на плечо. — По королю с королевой я готов был плакать как ребёнок едва ли не каждый день.

— Я королева, Флиман, — Амалия собралась, выпрямилась, пытаясь вернуть себе прежний вид. Но в её голосе уже не было бывшей твёрдости. — Эти чувства они мешают. Я буду слабой в глазах народа, в глазах слуг. Теперь и ты будешь считать меня такой.

— Я бы не — Джейми вдруг вспомнил, что винил эту девушку в смерти короля с королевой. Вспомнил, что всю жизнь считал её человеком без сердца. В горле встал ком. Он, не спрашивая разрешения, положил руку на грудь Амалии. — Послушайте.

— Ты что творишь! — Королева начала трястись, отпрянула, но он не убрал руку.

— Успокойтесь! И не бейте! Посидите спокойно минуту!

Амалии, наверное, впервые в жизни приказывали. Она замерла, но не по его просьбе, а от наглости Джейми. Её глаза расширились, губы приоткрылись.

— Самито слышите? — Он убрал руку, но не отодвигался. — Ваше сердце. Оно у Вас оказывается бьётся.

Амалия вдруг расхохоталась - громко, запрокинув голову.

— Плохое оправдание, чтобы облапать свою королеву!

— Я Вас едва коснулся.

— Всех так трогаешь? — Она резко положила руку ему на грудь. — Ого, Шут, да у тебя есть сердце! А я не знала!

Королева продолжила хохотать. Правда, на королеву она была совсем не похожа - ещё чутьчуть и скоро начнёт кататься по простыне, держась за живот.

— Вы это называете облапать?

Амалия оживилась, её глаза загорелись, а украшения на одежде звякнули.

— Хочешь показать как правильно?

— Не хочу, — Джейми соврал. В таком виде, в их состоянии лучшим завершением вечера была сладострастная ночь. Но только не с ней. Однажды он уже пошутил про помощь принцессе утолить её запретные желания и чуть не вылетел кубарем со двора. Больше такой ошибки он не повторит.

Королева нахмурилась. Неужели всё ещё хотела, чтобы он сделал нечто ужасное, чтобы у неё был повод его выгнать?

— Моя королева, — он невесомо коснулся её щеки, плеч, колен. — Слушайте меня внимательно и запомните на будущее. Не нужно пытаться вывести меня на что-то. Не получается, как видите. Если действительно чтото хотите от меня - прикажите. Произнесите приказ прямо мне в губы. Можете прошептать о своих самых потаённых желаниях - и я их исполню. Но без Вашего позволения я не посмею Вас и пальцем тронуть.

Амалия застыла. Он не видел, покраснела ли она, но надеялся, что да.

— У меня нет никаких желаний, связанных с тобой, Шут.

Джейми улыбнулся. Наконецто Амалия Луиза фон Альтария вернулась.

— Холодно, — она поёжилась. Если бы рубашка Джейми не была вся мокрая от вина, он бы обязательно укрыл королеву, он же не изверг! — Отнеси меня в шатёр.

— Отнести?! — Джейми сам едва стоял на ногах, и то это было пару часов назад. Сейчас он боялся, что может не встать совсем. — Я споткнусь о первый попавшийся камень и мы свалимся.

— А у меня ноги голые, если ты не заметил!

Джейми действительно не заметил. На обоих лодыжках принцессы были золотые браслеты, а ступни - чёрные от земли. Миранда четвертует его.

— Ладно, — сдался он. — Но Вы сядете мне за спину - так шансов больше, что я не уроню Вас.

Амалия хотела возразить, но когда увидела, как Джейми совершает две попытки встать, перед тем как подняться окончательно, промолчала.

Нести королеву, держа её за ноги, в то время как она держится за шею оказалось легче, чем тащить на руках. И почему раньше он так не делал?

— Я же могу тебя задушить, — вдруг осознала Амалия, обхватывая руками его шею. — И никто меня не накажет.

А, точно. Вот по поэтому он так не делал!

— Вы правы, — ответил Джейми, чувствуя, как дёргается кадык под чужими ладонями, - но слуги этого явно не оценят.

Амалия фыркнула, уткнулась лбом ему в плечо.

— Почему я должна думать об их мнении? Это раздражает! Я хочу делать то, что хочу! — на этих словах она придвинулась к шее Джейми и укусила его. Он едва не скинул её со спины, пошатнулся, но устоял, вцепившись в её ноги крепче.

— Да что Вы творите?! Больно! Очень больно! — они ещё не дошли до лагеря, но голос Джейми был звонким, и ктото точно мог прибежать на его крики.

Королева выпустила его кожу из своих зубов и победно усмехнулась.

— Будет синяк. А если повезёт - шрам от моих зубов.

— Вампирша! — Джейми чувствовал, как шею начинает саднить. Раньше девушки делали нечто подобное с ним, но это было намного приятнее! А Амалия чуть не откусила от него кусок!

— Бойся меня, Шут! Ты у меня ещё попляшешь!

У Джейми кружилась голова. Он очень хотел есть и спать. Вина было слишком много - завтра его лицо опухнет, а голова будет болеть. Но Джейми надеялся, что это грозит и королеве. Он глубоко вдохнул ночной воздух и продолжил путь к шатру.

Стражники в ужасе смотрели на облитого вином Джейми и уже начинающую засыпать королеву за его спиной. Один из них взмолился Богам, другой попятился.

— О Боги!!! — Миранда схватилась за свои рыжие кудри, когда увидела вошедшего внутрь Джейми. — Это как Что с королевой?!

— Она — Джейми убедился, что королева окончательно уснула, осторожно уложил её на кровать. — Амалия напилась и говорила всякую чепуху. Ничего Более откровенного не произошло.

— Почему она мокрая?! — Миранда начала охать и вздыхать перед спящей королевой.

— Она заставила меня открыть бутылки и пить из горла. А те были порезаны неаккуратно и В общем, мы облились.

— Что за пошлость?! — Миранда осмотрела её наряд, брезгливо приподняла край полупрозрачной ткани. — Она при тебе так бегала?!

— Уверяю, на ней не было более никакой одежды.

Джейми сам не понимал, как до этого дошло. На воздухе голова проветрилась, и таким пьяным он себя уже не чувствовал. Но, похоже, чувствовала Миранда.

— От вас обоих несёт, как от бедняков. Будто из борделя оба сбежали! — Миранда провела пальцами по камням на поясе Амалии. — Она особенно! Ну что это?!

— Да Наша королева превзошла саму себя.

— А ты чего лыбишься! — Миранда вспылила. — Поди рассмотрел всё, что можно и нельзя. Какой кошмар, узнай кто об этом Её же даже Рубий в замуж не возьмёт!

— Миранда, тише, — Джейми сел за стол и, завидев на столе чтото напоминающее куриные сердечки, облизнулся. — Можно?

Служанка даже не обернулась, лишь махнула рукой.

— Ужин для Амалии. Но она явно не будет, так что приятного аппетита.

— Спасибо.

Миранда поставила ширму, чтобы переодеть королеву. Дерево скрипнуло, когда она передвинула её, а за ширмой зашуршали ткани, послышалось тихое бормотание.

— Если бы я видела, ЧТО она схватила с собой в дорогу, я бы убила её, — говорила она, не скрывая раздражения. Высказываться так про королеву было смело, но Миранда знала Амалию с ранних лет и убирала за ней горшок, так что, пожалуй, эта женщина была единственной во дворе, кто мог позволить себе так роптать, не задумываясь о последствиях.

— Разве не ты её одела в это? — Джейми удивился, что королева собралась ТАК для него самостоятельно.

— Конечно нет! В таком виде я не то чтобы выйти ей не дала - показаться на глаза что женщине, что мужчине равносильно позору!

— Не будь так строга, Миранда, всётаки некоторые так ходят. Только не у нас.

— Вот именно! — Миранда закончила возиться над королевой - так быстро: вымыла, переодела и накрыла одеялом - вот это скорость. Её движения были отточены годами службы, а пальцы ловко застёгивали пуговицы ночной сорочки.

Камеристка подставила ещё один стул к столу и достала бутылку вина.

— Открой, — попросила она, протягивая ему бутылку и штопор. Джейми усмехнулся. Эта ночь когданибудь закончится?

Он открыл, но сам пить не стал. Он с наслаждением кушал мясо, закусывая пирогом, и слушал возмущения Миранды. Аромат еды заглушал запах вина и лилий, и на мгновение Джейми почувствовал себя почти счастливым.

— Скажу по секрету, — Миранда сбавила громкость голоса, наклонилась ближе. В свете свечи на столе её веснушки казались темнее, а глаза серьёзнее. — Когда мы ехали, она объявила, что хочет подружиться с тобой. Мол, чтобы ты был предан ей так же, как к родителям.

— Мне она тоже чтото подобное говорила, — Джейми взглянул на королеву: только её русая макушка торчала изпод большого одеяла. Спала она сладко, Шут даже позавидовал. — Но это больше выглядело не как акт дружбы, а

— А скорее как акт соблазнения, да, — Миранда устало посмотрела на бокал с вином, потом на Джейми. — Ты главное не воспринимай это всерьёз. Знаешь ведь, какая она.

На самом деле Джейми поймал себя на мысли, что он, похоже, совсем не знает Амалию. Они прожили бок о бок почти всю жизнь, но он никогда не видел её Такой. Шут думал, что она открытая книга. Но снова и снова поражался её действиям, абсолютно не понимая, что происходит в этой золотой голове.

— Мне кажется, что она несчастна, — заявил он.

Миранда подоброму улыбнулась, её лицо смягчилось.

— А с чего, милый мой Джейми, ей быть счастливой? С рождения она отдана мужчине, который на десяток лет старше её, родители всегда требовали от неё невозможного, а теперь, когда их не стало, она совсем одна борется со своими кошмарами, и её некому защитить. Не спорю, что часто её недовольства неоправданны. Но Амалию можно понять. Я всегда её понимала. И мне жаль, что моих сил недостаточно, чтобы укрыть её от всех бед этого мира.

Джейми глубоко задумался, ковыряясь вилкой в своей тарелке. Остатки пирога показались вдруг безвкусными.

— Но она так холодна со всеми. Даже жестока. Зачем эти шипы, зачем отгонять всех от себя?

Миранда пожала плечами, поправила прядь волос.

— Не спорю, к ней нужен подход. Но я бы на её месте поступала бы также. Не доверишься - значит не обожжёшься и не будешь плакать от предательства. Её родителей убил тот, кого те сами впустили в дом. Даже если это был наёмный убийца - его же ктото нанял.

Джейми согласно кивнул. В его голове билось столько противоречий. Он вновь посмотрел на королеву: она повернулась передом, лицо расслабленным, почти детским.

— Спасибо, Миранда. Я пойду посплю, завтра целый день в пути.

— Да не за что, родной, — камеристка улыбнулась. — И я надеюсь, все эти сцены останутся между нами.

— Разумеется. Доброй ночи.

Джейми вышел из шатра и нарочно медленно пошёл до Кристиана. Голова гудела не только от алкоголя, но и мыслей, крутившихся в ней. Голос Амалии, мягкий и ранимый, заполнил пространство, как запах ненавистных ему лилий заполнял нос:

«Я так по ним скучаю».

«Я королева, Флиман. Эти чувства они мешают. Я буду слабой в глазах народа, в глазах слуг».

Ненависть была проще. Проще винить её, чем признать, что мир несправедлив. Проще злиться, чем признать собственную беспомощность.

Но когда он впервые увидел её слёзы, чтото внутри треснуло - и сквозь трещину просочилось чтото новое, пугающе тёплое.