Магическое выживание. Попаданка с характером
— Так ты мне нравишься даже больше, — прошептал я со смешком и провёл большим пальцем по нижней губе. — Характер у тебя — оторви и выбрось.
Я вернулся на своё место и принялся ждать.
Сколько я так просидел? Час? Два? Не знаю. Я просто смотрел, как дышит Николетта. Как грудь поднимается и опускается — с каждым разом всё увереннее. Складывалось ощущение, что она просто спит: на прикосновение к колену или к руке она не среагировала.
Девушка открыла глаза неожиданно, будто её кто-то разбудил. Но никакого шума вокруг не было. Команда зелёных, скорее всего, уже давила подушки.
— Живая? — спросил я хрипло. Голос сел, пока я ждал.
— Угу. Представляешь, я умерла от перца, — ляпнула брюнетка какую-то глупость. Я сначала не понял.
Я моргнул. Потом ещё раз. Потом откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Вместо благодарности я получаю непонятно что. Эта невозможная, наглая девчонка…
— С тобой всё в порядке? — спросила студентка.
О да. Со мной всё хорошо. Я просто прирождённый идиот. Пока я ждал и переживал на чёртовом стуле возле чужой постели, студентка просто смотрела сны. Ещё и там умудрилась как-то вляпаться в неприятности и проснуться как от кошмара. Где благодарность?
— Нет, — ответил я, не открывая глаз. — Я только что стал свидетелем того, как студентка украла моё тело, вернула его обратно, чуть не умерла; мне пришлось вливать ей свою энергию, и вместо благодарности она говорит чушь, что скончалась от специй, а не от своей дурости оказалась при смерти. Мой мир никогда не будет прежним. А тебе надо проверить голову.
Николетта хихикнула. Я открыл один глаз и посмотрел на неё. Улыбается. Наглая до невозможности. Какой, к чёрту, перец? Что ей снилось?
Я быстро себя осадил. Я думаю, совсем не о том. Завтра моя команда одержит победу, а зелёные вылетят с испытаний. Хочу ли я, чтобы Николетта вылетела отсюда как пробка от игристого? Безусловно, но…
Я снова посмотрел на её губы. Чёртова зелёная. Мне всё же интересно, сработает её стратегия с мертвецами или нет. Интересно, что скажет в своё оправдание, когда потерпит неудачу, и подарит мне поцелуй ещё раз — в качестве благодарности за книгу? Я пообещал найти подходящую, но могу этого и не делать.
У меня столько вариантов, как поступить, но милее сердцу тот, где девушка побеждает и целует меня в порыве благодарности за книгу. Какая солома у меня в голове. Откуда такие мысли?
— Книгу я тебе достану, — сказал я. — Но буду смотреть пристально. Любое нарушение — и ты с позором вылетишь. И не подходи ко мне ближе, чем на пять метров.
— Договорились, — сказала брюнетка.
Я поднялся. Открыл портал. Прямо в свой кабинет в Академии Огненного Клыка.
— Это же надо так вляпаться, — выругался я в сердцах.
Уселся в своё кресло и начал нервно стучать пальцами по столешнице в полной темноте. Может, она опоила меня любовным зельем? Почему я, как юнец, реагирую на каждую её фразу? Она меня то жутко раздражает, то сильно притягивает. Кто она такая? Почему она вообще разговаривает со мной на равных, а не обходит стороной? Это не похоже на поведение студентки. Что-то здесь не так.
Незнание раздражало до такой степени, что мой затылок начал дымить в прямом смысле. Моё хладнокровие меня покинуло, и по венам забурлил огонь. Моей магии очень нравилось гореть внутри ярко и переменчиво, а не тлеть спокойно. Огонь усмирить непросто. Огонь — это бурление чувств, это большая сила; огонь — это пожар, который пожирает всё. Николетта выводила меня из равновесия, подкармливая мой огонь, и тот вспыхивал, захлёстывая меня эмоциями.
Огненному магу очень трудно сдержать ярость и злость.
Такими темпами я буду закипать, как котёл на огне, от одного её вида.
Предательство моего дара было ножом в спину. Слишком долго я держал его в узде, и тут ему позволили вскипеть и полыхнуть. Надо держать себя в руках, даже если я действительно испытываю к Николетте сильные чувства. Нельзя их показывать. Нужно держаться от неё подальше. Плохая новость для меня в том, что по огненному магу всегда видно, что он влюблён. Влюблён ли я? Скорее всего, ещё нет, но симпатия есть — определённо. Лучше бы меня прокляли, ей-богу.
Тишина стучала по ушам собственным пульсом.
Я принесу ей книгу и потребую благодарности в ответ.
В голове сразу всплыла фраза: «Я поспорила с сокомандником, и, если проиграю, отдам самое ценное, что есть у девушки».
— Чёртова девчонка, — выругался я, подрываясь с места, полностью объятый пламенем от ревности.
Я отправился искать книгу в библиотеку, попутно сворачивая мебель на своём пути. Открыв дверь ключом, я почти ворвался в библиотеку. Прошёл между стеллажами, провёл рукой по корешкам, чуть не спалив их. Пришлось успокаиваться.
Я нашёл книгу спустя десять минут. Толстый том в тёмно-зелёной обложке, с золотым тиснением. Тяжёлый. То, что нужно студентке.
Взял в руки, погладил переплёт. Здесь была история Эрдении за последние пятьсот лет. Это даже лучше, чем то, что она просила.
Пусть только попробует не выиграть завтра.
Николетта Лавгрен. Нужно прошерстить её родословную от начала до конца. Выяснить всё.
Я вспомнил, как брюнетка шла с газетой, прижимая её к груди. Как смотрела на меня, когда я сжёг ту газету. Как стояла у края шатра и решала, можно ли мне доверять.
Нельзя, конечно. Но книгу я всё равно принесу.
— Ты рехнулся, Северус: влюбился в студентку, и теперь тебя бросает из стороны в сторону, — сказал я вслух, злясь.
Эхо разнеслось между стеллажами и вернулось обратно, заставляя испытывать стыд.
Я вернулся в свой кабинет, подготовил самый испепеляющий взгляд и открыл портал.
Лавгрен лежала в своей постели, перевернувшись на бок. Спала.
В комнате было тихо, и моя злость схлынула. Девушка спала, поджав ноги, прямо в одежде. Такая беззащитная. Я положил книгу на стул рядом с кроватью. Постоял, глядя на студентку и пытаясь понять, чем она меня зацепила.
Её волосы рассыпались по подушке; одна прядь упала на лицо. Я протянул руку — и отдёрнул. Пять метров. Сам же сказал.
Я усмехнулся. Это запрет для неё, а не для меня, — и всё-таки поправил прядь, убрав её за ухо.
Глава 14. Это всё стресс
— Ника! Вставай! Испытание начнётся уже через час! — кричит с порога Мириам и хлопает дверью так, что та жалостливо скрипит, раскачиваясь на петлях. Надо её научить закрывать дверь правильно. Я поднялась на локтях и заспанным взглядом посмотрела в щель: все уже завтракают, рассевшись за столом. Я бухнулась обратно и закрыла глаза. Будильник в этом мире отвратительный.
Как поменять рингтон? Принесла бы хотя бы кофе, а потом наорала.
В маленькое окно пробивался яркий утренний свет — солнце только поднялось, но уже обещало жаркий день. Я приоткрыла глаза и заметила стул. На сиденье лежала толстая книга.
Северус всё-таки выполнил обещание. Какой послушный мальчик. Я хохотнула и села на кровати напротив стула. Солнечный зайчик скользнул по обложке, заставив золотое тиснение бликовать. Прочитала название: «Великая Эрдения, хрестоматия Плитара Слом». Тёмно-зелёная обложка с золотыми буквами выглядела достаточно солидно.
Я полистала страницы. Какой-то дотошный историк собрал кучу информации, пока жил, и записал её в книгу.
Тут были и даты, и фамилии, и куча цифр.
Мне это подходит. Надо купить Северусу шоколадку, как секретарше, за быстрое выполнение просьб. Если Северус откажется — съем сама. Кушать хотелось дико. Я оставила книгу на постели и, умывшись, вышла к команде. Все уже были переодеты и вели беседу о том, как кто себя чувствует, удалось ли им выспаться.
Пока я закидывала в желудок кусок печёного на костре мяса и постную кашу, они пришли к выводу, что если мы и проиграем, то не опозорим академию. На втором испытании зелёные вылетают чаще всего.
Обсуждать местные сплетни и почему испытания такие сложные для тех, кто только заканчивает академию, мне не хотелось.
Я, оставив пустую тарелку и кружку, ушла в свою комнату. Закрыла дверь на защёлку и вымылась. Натянула высохшую зелёную форму и ещё влажные внутри берцы.
Вспоминая свою прошлую жизнь, я выругалась:
— О-о-о, теперь я умру от плесени в ботинках, разумеется.
Харапп вернулась в мою голову вспышкой. Интересно, каково это — быть всесильной, если тебя всё равно не любят? Многие бизнесмены открывают прибыльное дело, но не разбираются в нём ни на грамм. Мужчина, который всю жизнь проработал в тюрьме на руководящей должности, вдруг решил заняться общепитом. Ему следовало бы открыть частное охранное предприятие. Он все законы в этой сфере знает назубок. К нему должны приходить за услугами блогеры или большие бизнесмены, чтобы взять его людей на мероприятие. А двухметровый амбал решил устроить вместо ресторана стройбат своим поварам. Конечно, они взбунтовались.
С ним и спорить-то страшно, не говоря о том, чтобы проходить собеседование на должность мойщицы посуды.
Каждый должен заниматься своим делом. И по своему делу я уже соскучилась. Кто-нибудь всё равно, наплевав на объявление в моём рабочем аккаунте об отпуске, написал уже и предлагал двойной ценник за работу. Только у меня теперь ни компьютера, ни телефона, ни выхода в интернет.
Мои любимые циферки и копии договоров теперь мне никто не пришлёт.
Ладно. Побежду тут всех и попрошу Харапп вернуть меня обратно, если она, конечно, явится ко мне ещё раз.
На испытание мы шли вслед за жёлтой командой. Солнце уже поднялось высоко и немилосердно пекло, превратив мягкое утро в самый настоящий знойный полдень, хотя на местных часах было только восемь тридцать. Трава под ногами была настолько вытоптана, что кое-где мелькала чёрная земля. Трибуны снова галдели. Большие экраны были выставлены перед людьми. Я присмотрелась и увидела их основу. Четыре камня по периметру, которые зависли в воздухе. Каждый камень показывал четверть общей картины.
Когда строй замер, вдалеке увидела знакомую белую макушку. Она горела на солнце, как маяк, притягивая взгляд помимо моей воли. Ну конечно, всегда первый. Северус вёл своих красных, о чём-то болтая с организаторами. Его чёрная мантия с огненным воротом опять покоилась на плечах. Он шёл своей обычной уверенной походкой, чуть наклоняя голову к собеседнику — в этом жесте было столько снисходительного превосходства, что у меня перехватило дыхание. Северус снизошёл до разговора со смертным. Естественно, он же распорядитель испытаний, с ним можно и поболтать.
До мага было больше пятидесяти метров и куча людей, кто уходил в сторону, чтобы занять место на трибунах. Я рефлекторно прижала тяжёлую книгу к себе ещё ближе.
Мы подходили медленно и в конце концов остановились на пятачке. Организатор испытаний вместе с помощниками пересчитали всех и проводили ко входам в пещеры.
Я поймала на себе взгляд голубых глаз, которые, казалось, на секунду вспыхнули огнём. В этом ярком солнечном свете его глаза были не просто голубыми, а пронзительно-ледяными, как толстый лёд, преломляющий свет над чистейшей рекой, отчего взгляд казался особенно глубоким. Моё лицо залило краской автоматически, и я отвернулась. Воспоминания, как мы с ним целовались целых два раза, возникли перед глазами. Это, конечно, трудно назвать взрослыми поцелуями, но и я в этом мире студентка. Влюбляться в эгоистичного и надменного мага в мои планы не входит.
Я посмотрела на мага искоса, желая узнать, заметил ли он, что я покраснела.
Этот нахал даже взгляд не отвёл, и я опять опустила глаза.
На моём лице сама собой появилась улыбка от такой глупой ситуации, и я прикусила нижнюю губу. Боже. Соберись, тряпка. Я попыталась успокоить свои щёки, которые надулись из-за улыбки, и снова посмотрела на директора Академии Огненного Клыка. Уже откровеннее. Что тут такого-то? Он тоже на меня смотрит. Его губы тронула едва заметная усмешка, и на щеках проступили те самые ямочки, от которых у меня внутри всё предательски сжалось.
Я не слышала ничего из того, что говорил организатор про правила испытания. Я залипла на мужском лице, которое при ярком солнечном свете выглядело божественно. Солнце выхватывало резкие скулы, играло бликами в белых, как снег, волосах, заставляя их переливаться серебром. Боже, мы целовались — осознала я ещё раз, только с лёгким стыдом и трепетом. Ника, держись. Этот красавчик пережуёт тебя и выплюнет. Но я не могла оторваться от его нахальной улыбки и ямочек на щеках.
— Ника, — прошипела сквозь зубы и двинула мне локтем под ребро Мириам с правой стороны. Боль заставила сменить лицо на серьёзное и всё-таки дослушать правила и предупреждения об опасности.
Если коротко, то, если я сломаю ногу, руку или умру, они никакой ответственности не несут. В пещерах можно обороняться, но разрушать их намеренно, типа взрыва динамитом, нельзя. Это всё-таки культурное наследие.
Когда распорядитель закончил, он развернулся и вместе с помощником и Северусом отошёл на десять метров в сторону.
— У вас всё получится, берегите себя, — сказал Наримар напутствие и обнял нас на прощание. Пока я смотрела в спину директора Зелёной академии, снова наткнулась на взгляд Северуса. Ему вообще рассказали, что так откровенно пялиться на студенток нельзя? Но, конечно, окружающие могут списать его взгляд на пренебрежительный и холодный, но вот мой меня выдавал с головой. Губы сразу расплывались, щёки дулись и краснели. То же самое, что смотреть на милого пёсика, — нельзя не улыбнуться.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов