Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда
— Что ж, — начала я, смахнув капли со лба, — хорошо, что вы догадались налить воду в кожаный мешок. Удар железным ведром по голове я бы вряд ли пережила.
Некоторые из ребят всё же прыснули со смеху, тогда как другие стали удивлённо переглядываться. Шум, по-видимому, привлёк внимание к нашему веселью, и внезапно позади меня кто-то спросил с угрозой в голосе:
— Что здесь происходит?
Я обернулась и увидела того самого учителя физики и воздыхателя Люси по совместительству. Мужчина недовольно смотрел поверх моей головы на притихших детей.
— О, мистер Браун, — заговорила я, — вы очень вовремя оказались рядом. Хотела выразить вам восхищение, — мужчина нахмурился, не ожидая, видимо, такого поворота. — У вас настоящий талант объяснять материал. Не успев изучить закон, они бросаются проверять всё опытным путём.
Я повернула мокрую голову с некогда идеально причёсанным пучком на ребят и подмигнула. Те окончательно растерялись.
— О чём вы, мисс?
— О силе гравитации, конечно, — продолжила я, распуская волосы, чтобы отжать их. Прикреплённый к двери герметичный мешок, когда я толкнула её, кувыркнулся, запустив воду в свободный полёт, и та, не успев набрать скорость, разбилась о первое попавшееся на её пути препятствие. Вы можете гордиться этими сорванцами, и, я надеюсь, мы не станем сообщать об их экспериментах выше.
Многозначительно глянув на мужчину, я поймала недоумение, отразившееся на его лице. Но длилось это недолго. Поджав тонкие губы, Браун укоризненно покачал головой.
— Кое-кто, — начал он, не сводя с меня глаз, — уж не знаю, зачем, пытается избавить тебя от наказания Генри Диттер. Что ж, давайте сделаем вид, мисс. Вот только прямо сейчас вам придётся отменить урок, чтобы переодеться и высушить волосы. Или это вы тоже намерены скрыть от госпожи Верди?
— А у вас сейчас есть урок, господин Браун? — спросила я, поддавшись к мужчине. Он нахмурился.
— Какое это имеет значение?
— Если вы свободны, будьте так любезны, проведите у них физику.
— Что? Но в расписании нет физики.
— Тогда труды.
— А девочек куда денем?
— Им полезно будет набраться опыта в плотницком деле и научиться работать рубанком.
Мужчина усмехнулся. Отбросив назад фалды сюртука, он поставил на пояс руки и сказал:
— Так и быть. Я вас подменю, мисс Петерсон. Выйдете вместо меня в понедельник.
За нашими спинами послышался ропот недовольных голосов. Кто-то несколько раз пихнул в плечо незадачливого смутьяна, которого я успела запомнить в лицо ещё со времён первого своего появления в школе.
Генри Диттер был явно недоволен тем, как всё обернулось. И его одноклассники тоже.
— Ну-ну, — голос физика заставил детей успокоиться. И, пройдя за широкую кафедру, мужчина взял с неё мел и подкинул на ладони. — Не нужно отчаиваться. Наука этого не любит. Она любит, когда её изучают. И сегодня мы проверим, как вы усвоили закон сохранения энергии. К доске пойдёт…
В момент, когда класс окутала тишина, словно затишье перед волной облегчения тех, кого не спросили и отчаяния того несчастного, который не выучил предмет, я закрыла дверь.
Требовалось поспешить, чтобы за один урок успеть переодеться и хотя бы мало-мальски привести в порядок мокрые патлы.
Посетовав на отсутствие фена в этом чуждом мне времени, я ещё разок взъерошила волосы, но как только взялась за дверную ручку, чтобы покинуть школу, кто-то тихо позвал меня.
Возле проёма, ведущего из коридора в холл, стояла Эни и с едва скрываемым интересом разглядывала меня.
— Вы прошли крещение, мисс? — спросила она и улыбнулась.
— Что прошла? — переспросила я.
Девушка нерешительно выступила вперёд и прижалась спиной к стене.
— Дети иногда подстраивают новым учителям этот розыгрыш, — пояснила она. — Странно, что вас не предупредили. Мисс Ники в своё время тоже искупали. Не обижайтесь на них, они не со зла это делают. Дети так проверяют учителя. Тот, кто начнёт кричать и угрожать им, станет тиранить и наказывать за малейшую провинность. Кто расплачется и убежит, если не откажется от работы в первый день, будет предметом для издёвок и колкостей хулиганов. Но всё равно не задержится надолго. Редкий учитель находит в себе силы перевести случившееся в шутку. Тогда он становился для детей другом. Но простите, я заболталась, — девушка, которая до этого говорила непринуждённо, вдруг снова сжалась, а во взгляде её появился испуг. — Конечно, подобное неприемлемо, и виновный должен быть наказан.
— Эни, — я поймала её взгляд. — Я не сержусь на них. И прошу, давай не станем рассказывать обо всём случившемся директору.
На миг лицо несчастной исказил дикий ужас. Но, сглотнув и сделав над собой усилие, она несколько раз кивнула.
— Мне нужно переодеться и сменить причёску, — продолжила я. — Сейчас вместо математики у детей физика. Мистер Браун любезно согласился меня подменить.
— Так значит вы, — Эни осеклась и заозиралась. — Вы не обиделись на них?
— Нет, я многое могу понять.
— Удивительно. Только два или три раз за всё время, что я училась и работала здесь, была свидетелем подобного. В основном педагоги либо злились, либо уходили, затаив обиду. Простите мне мою откровенность, но вы поразили меня. И я хотела бы вам помочь, — последние слова она прошептала чуть слышно, продолжая оглядываться. — У меня есть несколько свободных минут, пока мисс Верди занята. Пойдёмте.
Эни поманила меня и, пройдя до конца коридора, мы оказались перед невзрачной дверью, которая почти сливалась со стеной. Когда помощница директора отворила её, стало ясно, что там располагалась кладовка. Вдоль стен узкого помещения, где одному-то тесно было развернуться, тянулись стеллажи с хозинвентарём и одеждой для уборки и ремонта. Единственное узкое окно, куда проникали скудные лучи солнца, едва освещало помещение, где помимо прочего имелся ещё шкаф. Раскрыв его, Эни вынула оттуда вешалку с чем-то длинным.
— Полагаю, оно будет вам впору, мисс, — сказала девушка, протягивая мне вещь. — Мы храним здесь парадные платья для важных встреч с представителями власти и других школ. Но в последние годы к нам никто не приезжает, и одежда просто пылится в шкафу.
Я осторожно коснулась платья, напоминавшего своим кроем и высоким воротом одеяние директрисы.
— Мисс Верди не будет против? — спросила я.
— Она не планировала сегодня говорить с вами.
— Но мы можем случайно встретиться.
— Это маловероятно. Мисс почти не выходит из своего кабинета.
Я усмехнулась.
— Складывается впечатление, что она живёт на работе.
— Так и есть, — Эни умолкла, видимо, недовольная тем, что мне удалось разговорить её. — Мы с мисс Кларой живём здесь. Простите, — девушка с неожиданной для неё настойчивостью вложила в мои руки платье. — Вы можете переодеться тут. Сюда никто не войдёт. Всего хорошего, мисс Петерсон.
Помощница директрисы вылетела из двери, оставив меня в полутёмном чулане обдумывать услышанное.
Глава 16
Платье, которое передала мне во временное пользование Эни, оказалось немного тесно в груди. И подсушив как могла волосы, я хотела уже выбираться, полагая, что вот-вот раздастся звонок. Но кое-что привлекло моё внимание, заставив задержаться. То была аккуратно сложенная стопка косынок с кружевом по краю и затейливыми вензелями на одной из завязок. В литерах угадывались буквы, стилизованные под ветви колючих растений. Такая же вышивка имелась и на остальных косынках. Нечто подобное я нащупала и в области нагрудного кармана платья.
Предположив, что вышивка — это эмблема школы, решила ещё и платочек прихватить, дабы прикрыть волосы, расчесать которые не было никакой возможности.
Пометив для себя обязательно отблагодарить Эни, от которой ожидала помощи меньше всего, я покинула чулан. А ведь если бы мне пришлось бежать домой, чтобы переодеться, неизвестно, чем бы это закончилось. Погода с утра не заладилась, меня мокрую с ног до головы могло просквозить. И ползала бы с температурой потом на работу, как делала это в своей школе. Потому что детей надо учить. Так и выезжали на морально-волевых во все времена и во всех мирах.
В другой класс заходила с опаской. Сначала подтолкнула дверь с осторожностью, боясь приблизиться, затем осмотрела её, пощупала — мало ли какую ловушку могли подложить юные фантазёры — и только тогда шагнула за порог. Всё время более чем странного захода в класс ребята с первых рядов озадаченно меня разглядывали и перешёптывались.
На этот раз урок прошёл спокойно. И несмотря на то что главный задира в тот день, как обычно, прогуливал, я мысленно окрестила эту группу ребят классом Даниэля Робсона. А тот, где получила порцию бодрящего душа — классом Генри Диттера. Не то чтобы я поощряла хулиганов, но, как ни крути, подобные личности обращали на себя особое внимание и запоминались надолго.
Когда урок завершился, и я, стараясь уйти незамеченной, скользнула в коридор, едва не столкнулась с шедшей мне навстречу Люси. Девушка удивлённо округлила глаза.
— Линда, ты? Я тебя не узнала сразу. И почему на тебе парадное платье?
— Это длинная история, дорогая. Позже я тебе обязательно всё расскажу.
Собралась обойти коллегу, но та ловко развернулась и, подхватив меня под локоть, поравнялась.
— Ты не забыла, что завтра праздник? — спросила она с заговорщическим видом. — Я зайду за тобой. Будь готова к четырём часам.
— Что от меня требуется?
— Лучшее из твоих платьев, романтический настрой и свободу действовать.
— Ты пугаешь меня. Верди нам этого не простит.
— Да какая разница? Кого волнует, что подумает эта женщина, лишённая всех чувств, кроме чувства превосходства. Скоро её власть закончится. И лучше не забывать об этом и заботиться о будущем уже сейчас. На празднике дня Эттерфилда для этого все условия.
Она подмигнула, а я совершенно искренне ничего не поняла.
— Не смотри на меня так, — Люси продолжала загадочно улыбаться. — Неужели ты не слышала, как у нас отмечают этот праздник? — её шумная реакция на мой кивок заставила немногочисленных школьников в коридоре обернуться. А меня насторожиться. — Не буду раскрывать тайну. Сама всё увидишь. Тебе понравится, обещаю.
— Не смущайтесь, мисс Линда, — заговорил кто-то, заставив меня и мою спутницу обернуться. — Мисс Люси пытается сообщить вам, — продолжил учитель физики, приближаясь самоуверенной походкой, — что спустя девять месяцев после праздника, рождаемость региона повышается многократно.
Моя челюсть отвисла, а глаза округлились.
— Вы бываете слишком прямолинейны, мистер Браун, — процедила Люси сквозь зубы и отошла, желая преградить к себе путь мужчины мной.
— Ни к чему ходить вокруг да около. И я уверен, приличной мисс полагается знать о местных порядках, прежде чем на неё начнётся охота.
— Что, простите, начнётся? — я растерянно заморгала, глядя перед собой и убеждаясь в намерении не появляться на этом, прости господи, празднике.
Реджинальд склонился ко мне.
— Выйдем, — сказал он. — Подобные разговоры уж точно не для этих стен.
Люси, ворча себе что-то под нос, плелась следом, тогда как мистер Браун уже начал свой рассказ.
— Реджинальд, — угрожающе позвала она, когда мы оказались возле той самой лавочки, где я впервые увидела этого человека, — спасибо, что проводили. Вы можете идти! Я сама расскажу мисс Петерсон всё, что ей требуется знать.
— Нет, нет, я бы хотела послушать. Продолжайте. Прошу вас.
— Предательница, — проворчала Люси и упала на лавку, скрещивая руки на груди.
Проигнорировав её выпад, я опустилась рядом и приготовилась внимать.
— В Эттерфилд существует традиция, — заговорил мужчина, усаживаясь между мной и Люси, легонько подталкивая её, чтобы подвинулась и, заставляя светлые брови сильнее нахмуриться, — если женщина приходит на праздник с ярко-красной деталью в одежде, это означает, что она готова к охоте. Звучит страшно, признаю. На самом же деле она весь вечер будет танцевать с разными мужчинами, вероятнее всего, будет скрываться с некоторыми из них от посторонних глаз, позволяя многое из того, что в обычные дни общество порицает. А когда поймёт, что сделала выбор, отправится с избранником домой. Или в лес. Кому как удобнее.
— Чрезвычайно сомнительный способ искать себе мужа. И уж простите, в моём лексиконе нет приличного слова, чтобы охарактеризовать это безобразие.
Браун хмыкнул.
— Вы плохо думаете о местных женщинах. Но вы правы. Многие идут на праздник за лёгкой любовью, а союзы заключают единицы.
— Значит, тем, кто не намерен искать себе пару, приходить не стоит?
— Что вы. Обязательно приходите. Кроме распутных игрищ, которые бывают обычно поздним вечером, днём ожидается немало действительно занятных моментов. Лорд Хальт всегда ответственно подходит к организации праздника и, насколько мне известно, снова соберёт в павильонах на площади выставку достижений разного вида ремёсел за последний год.
Ремёсла чрезвычайно заинтересовали меня, и я почти не обратила внимания на красноречивый хмык Люси.
— Ну да, — бросила она. — А меня вы прямо-таки на технические открытия смотреть звали.
Отвлекшись на неё, мужчина развернулся и, положив руку на спинку лавочки позади девушки, подался к ней ближе.
— Рядом с вами, мисс Нордок меня меньше всего тянет на мысли о науке. Но пару павильонов мы бы с вами точно посетили.
— Уверена, что я порвала бы там рот, зевая от радости.
— Зря шутите. За техническим прогрессом будущее, и одно это вселяет восторг.
— Как же мало вам надо.
— А что надо вам?
— Не ваше дело.
— В таком случае я приглашу на праздник мисс Петерсон.
Наблюдая за их боданием, я не сразу уловила смысл слов мужчины. Люси так вовсе не сумела скрыть удивления.
— Что? — спросила я. — Меня-то зачем?
— Затем, что вы не заскучаете в павильоне с аппаратами, способными передавать звуковые сигналы на расстоянии. По глазам вижу.
— Да что вы?! Такое уже изобрели?! — не удержалась я.
Мужчина самодовольно откинулся на спинку лавочки.
— Я зайду за вами в три.
Он легко поднялся и, кивнув нам на ходу, зашагал по аллее к тропинке, ведшей в город.
Я пожала плечами.
— И как это понимать? — спросила, повернувшись к Люси, которая всё ещё недовольно хмурилась, провожая глазами Реджинальда.
— Неуклюжая месть мне за то, что не пошла с ним. Хочет заставить ревновать. Надеюсь, ты это понимаешь?
— Вполне. Но очень всё неожиданно.
— Просто не бери в голову, — Люси хлопнула меня по коленке и заулыбалась. — Пусть себе думает, что разозлил меня. Я всё равно приду на праздник с Мариусом. А тебе советую, как бы случайно потеряться в толпе и хорошо провести время. Не забудь добавить к образу что-нибудь красное.
Блондинка подмигнула мне, а когда Ники, закончив свой последний урок, отыскала нас, мы отправились домой.
Долго ещё обе девушки напутствовали меня. И выглядело это по ощущениям как в мультиках, когда на одном плече героя сидит чертёнок и искушает его, а на другом — светлый ангел — противник всего греховного.
— Не вздумай красное надевать! — говорила Ники. — Мужики от этого с ума сходят, и их не всегда удаётся остановить, когда жертва уже выбрана.
— Откуда тебе знать? Ты же никогда не участвовала? — хихикала Люси.
— Вот именно. Не участвовала. Но достаточно наслышана.
— Глупости. Всё это совершенно безопасно, — твёрдо заявила сторонница случайных связей.
Ники глянула на блондинку исподлобья.
— Надеюсь, ты не станешь совершать ошибок?
— Почему ты так решила?
— Люси! Одумайся, пока не поздно!
мисс Нордок вздохнула устало.
— Уже поздно, — ответила Люси, и глаза её загорелись. — Мы с Мариусом обо всём договорились. Я как бы стану выбирать, но когда он меня поймает, случится то, чего мы оба так жаждем. О, это будет незабываемо!
— Ты с ума сошла?! — Ники резко остановилась, отчего и мы с Люси замерли как вкопанные. — Он ведь только этого и ждёт!
— Я тоже. Мы помолвлены, не забывай.
Люси с довольным видом продолжила путь.
— Он прячет тебя ото всех и кормит ожиданием лучших времён. Неужели ты всё ещё думаешь, что Мариус Хальт намерен сделать тебя частью своей семьи?! Ты для него забавное приключение! Игрушка и после того, как завтра он получит желаемое, он вычеркнет тебя из своей жизни! Подумай, Люси. Ты ведь можешь забеременеть!
— Хватит! — блондинка резко развернулась на месте и стремительно приблизилась. — Тебя не касается, что происходит между нами! Мы любим друг друга и вправе решать, что нам делать. А ты, вместо того чтобы завидовать, давно обзавелась бы ухажёром и не лезла в чужие отношения!
— Было бы чему завидовать, Люси!
— Замолчи! Надоело!
Мои недавние ангел и демон теперь буравили друг друга пронзительными взглядами, полными негодования. У каждой имелась своя правда, недоступная оппоненту, и хоть я мысленно поддерживала Ники, мне было немного жаль Люси. Её ослепила любовь к лорду. И даже не зная его, я уже понимала, что это за человек. Ведь будь он искренен в чувствах к девушке, давно бы представил её семье. Да даже узнай я, что он пылко влюблён, а родня всячески препятствует его отношениям с Люси, я бы зауважала его.
Успела лишь поднять руку, привлекая внимание, и рот открыть, чтобы сказать что-нибудь примирительное, как вдруг обе девушки синхронного развернулись и быстрым шагом пошли в противоположные друг от друга стороны, взрывая каблуками землю.
Но может оно и к лучшему. А то прилетело бы ни за что от двух взвинченных фурий.
Глава 17
Мне нелегко было принять режим работы в школе Эттерфилда. Его и работой-то назвать язык не поворачивался. Я приходила всего на пару уроков в день, а когда время заканчивалось, не зарывалась в бумажной волоките бесконечных заявлений и пояснительных записок и не пропадала дотемна с факультативами для отстающих и выпускников. Я просто шла домой и там была предоставлена себе самой. Казалось бы, радуйся такой возможности поберечь силы и отдохнуть. Но для отдыха нужно уставать, а я не уставала вовсе.
Набрав из школьной библиотеки книг по истории и краеведению, вечерами я пыталась постичь их. В книгах рассказывалось об огромной могущественной империи, которая после смерти правителя распалась на несколько королевств, а те, в свою очередь — на земли под управлением собственной администрации в лице лордов, но под протекторатом короны. Несколько страниц исторического справочника посвящены были землям округа Арденхилл. Помимо богатых полей, изобилия мрамора и лесных угодий местность отличалась тем, что здесь родился какой-то важный столичный деятель, а ещё — известный поэт, стихи которого изучали в школах. Кстати, о них. В Эттерфилде одной из первых была построена школа для крестьянских детей и детей рабочих. И я бы с грустью пролистала дальше это сообщение, если бы не увидела в углу страницы вензель. А под ним — подпись:
«Именем королевы Анны, добрее и целомудреннее которой не знавал мир, да будут возводиться школы по всему свету на уразумение и воспитание сынов его».
И ниже:
«Школе Эттерфилда даровано право служить на благо отечества».
Вензель с колючками показался мне ужасно знакомым, а когда я, осенённая догадкой, схватила с края стола аккуратно сложенный платок из школьной кладовки, всё сошлось.
Так значит, это был не символ школы, а инициалы местной королевы. Она выдала учебному заведению своего рода право вести образовательную деятельность. Ну а теперь на королевские распоряжения кому-то стало плевать, и школу решили заменить предприятием. Интересно, а королева об этом знает? Если эта прекрасная женщина, преисполненная светлых начинаний, конечно, ещё жива.
Закрыв справочник, я взялась за тонкую брошюрку с коротким названием «Арденхилл и окрестности». Но изучение материала пришлось отложить. В дверь постучали.
Отворив её, я увидела тех, кого даже не ожидала увидеть. На пороге стоял генерал Этлрейд, а рядом с ним — падре Густав.
— Добрый день, мисс Линда, — военный широко улыбнулся. — Прошу простить нас за этот внезапный визит. Святой отец сообщил, что вы поселились здесь, и мне захотелось повидаться с вами перед отъездом.
— Железную дорогу восстановили? — удивилась я.
— Пока нет. Но меня ждут в штабе, поэтому пришлось вызывать извозчика в экстренном порядке.
Я перевела растерянный взгляд на Густава.
— Господа, я очень рада видеть вас, но мне совершенно нечем угощать гостей. Есть лишь чай и сухари.
— Не утруждайтесь, — поспешил успокоить меня генерал Максимус. — Ничего не нужно. Я совсем ненадолго. Скажите, как вы устроились? Всё ли спокойно?
— О, всё замечательно. Спасибо вам, — я пригласила мужчин зайти в дом. — Правда, школа, в которой мне дали работу, совсем скоро закроется и придётся искать новое место.
— Печально.
— Ещё бы. Ведь только сегодня я узнала, что школа Эттерфилда получила благословение самой королевы в своё время. И надо же такому случиться.
— К несчастью, — заговорил священник, — ни директор Верди, ни молодой лорд Хальт не собрались обратиться с просьбой к монаршему семейству, что казалось всем нам странным. Ведь дети королевы Анны от её наследия не отказывались и с большим энтузиазмом приняли бразды правления, желая улучшить и приумножить заслуги былых времён.
— Точно, — подхватил генерал. — Король Альберт построил совсем недавно кадетский корпус для обучения пехотинцев. А королева Сюзанна отдала одну из загородных резиденций семьи в ведения местного монастыря, и монахи с её согласия открыли там дом призрения для сирот и нищих.
Какие замечательные люди эти местные короли. И как жаль, что никто даже не попытался этим воспользоваться, чтобы защитить школу. Но и Верди можно понять. Она никто на этой земле, и если стала бы выступать против местной власти, могла пострадать.
Генерал вынул тонкую книжку из небрежной стопки на моём столе, норовящей дать крен и рассыпаться.
— «География», — прочитал он. — Вы правильно делаете, что изучаете особенности региона, — сказал мужчина. — Здесь, в Арденхилл, волшебные места. Чего стоят одни только озёра. А скалы. Вы видели их, мисс?
— Лишь издали.
— Падре, обязательно сводите мисс на экскурсию. Эти камни невероятны. Нигде не найти такого волшебного оттенка мрамора. За ним посылают гонцов из самых дальних уголков света.
— Да, оттенок действительно волшебный, — согласилась я, вспомнив скульптуры в домике Винсента.
— Дело не только в оттенке. Существует легенда, что когда Бог творил землю, он намеревался распределить все богатства свои равномерно. Чтобы людям везде всего хватало вдоволь. Да только споткнулся о гору Карид. Вон она, — мужчина указал на отдалённый объект в окне, который едва проглядывался сквозь дымку тумана. — А споткнувшись, уронил самородок, от которого отламывал куски и который крошил перед собой, как сеятель пшеницу. Глыба воткнулась в землю намертво, образовав хребет, да так и осталась здесь. Я ничего не напутал, падре Густав?
— Всё верно, господин генерал. Но есть ещё кое-что, — мужчина заговорщически оглядел нас. — Я не должен этого говорить. Как раз, наоборот. Обязан порицать и предавать анафеме эти слухи, но они никогда не берутся на пустом месте, а потому слушайте. Считается, что мрамор имеет силу и что в благословенный день родится потомок древних прорицателей, который сможет видеть будущее, лишь коснувшись этого дивного камня. Настолько силён и могущественен окажется он, что ему в равной степени легко будет уничтожить тех, кто неугоден, и привнести покой в свою земную обитель, примирив былое с грядущим.
Я, честно признаться, заслушалась. Но когда заговорил генерал, флёр таинственности слетел с этой не более чем занятной сказки.
— Мои сестра и супруга обожают подобные истории, — усмехнулся он. — Обязательно поделюсь ею с ними, и тогда моим девочкам точно не будет скучно в дороге. Уверен, к нашему прибытию в штаб легенда обрастёт новыми деталями. Если от изначальной версии останется хоть что-нибудь. Я должен идти, мисс Петерсон, — мужчина поднялся. — Очень рад был повидаться с вами, и знайте, что всегда можете написать мне, если что-то понадобится. Мы будем в семи милях отсюда, в графстве Йордок, и простоим в той глуши до конца года.
— Но зачем вы везёте туда сестру, господин генерал? — спросил Густав.
— Чтобы выдать её замуж, конечно. А зачем же ещё? Она станет женой военного офицера.
— А она его любит? — зачем-то спросила я, прикусив следом язык.
Генерал склонил голову и посмотрел на меня так, как я только недавно смотрела на ребят в классе.
— Не считайте меня тираном, мисс. Полин выберет себе мужа из офицерского состава. И я не стану её принуждать, даже если ей никто не понравится. А теперь мне нужно спешить, пока мои девочки не скупили всю рыночную площадь.
Мы уже распрощались возле крыльца. И мужчины зашагали прочь, как вдруг генерал вспомнил ещё кое-что.