Шёпот вакуума – 2. Без ложных иллюзий

Начать я решил со знакомства с файлом, содержащим информацию о моем задании. Лучше сразу знать, что меня ждет, чтобы отрабатывать именно те навыки управления кораблем, которые мне наверняка пригодятся. Информации в файле оказалось довольно много, хотя о действиях и решениях капитан-лейтенанта Маккинзи после прибытия на базу там ничего сказано не было. Его прорыв к внутреннему поясу астероидов сквозь плотную сеть патрулей Акрид тоже описывался очень скупо, поскольку к моей задаче прямого отношения не имел.

Маккинзи был командиром одного из малых разведывательных кораблей, участвовавших в эвакуации персонала лаборатории, так что место действия он знал неплохо. Однако это, пожалуй, являлось для него единственным положительным моментом во всей операции. А дальше начинались сплошные проблемы. Для начала, вместо привычных действий в составе экипажа из трех человек, Маккинзи предстояло сделать всё в одиночку. Его малый разведчик пришлось максимально освободить для груза, который ему предстояло доставить в лабораторию, так что рабочие места навигатора и оператора систем сканирования пришлось демонтировать, а часть обитаемой зоны переделать под трюм.

Зато эта варварская реконструкция позволила загрузить на борт малого разведчика оборудование, необходимое для модернизации систем маскировки транспортных челноков, оставшихся в ангарах лаборатории. Теперь, когда в распоряжении Маккинзи оказались лучшие из имевшихся на складах флота генераторы маскировочного поля, у челноков появился шанс уйти из системы, избежав обнаружения противником. Правда, вероятность провала миссии всё равно оставалась высокой, поскольку как ни маскируй внутрисистемный транспортный корабль, незаметность у него всё равно будет хуже, чем у малого разведчика. Размеры и мощность двигателей никуда не денешь, да и сами движки челноков проектировались совсем не для обеспечения максимальной скрытности. Их разработчиков куда больше интересовали экономичность и удельный импульс.

Моя миссия начиналась с момента прибытия Маккинзи в подземную лабораторию научной базы. Как я понял, проникновение его корабля в систему и полет к нужному астероиду тоже прошли совсем не просто, но перед операцией на его малый разведчик установили генераторы маскполя последнего поколения, и они в итоге всё-таки смогли обмануть сканеры Акрид. Поэтому из теста эту часть операции исключили. А вот дальше, судя по всему, всё пошло совсем не так, как планировалось в высоких штабах, но в переданном мне файле об этом ничего не сообщалось.

Вообще-то, тест Маккинзи явно предназначался не для кандидатов, а для действующих курсантов, уже прошедших часть программы подготовки, причем, судя по всему, часть немалую. Однако мне было совершенно очевидно, что оспаривать решение школьных начальников – занятие совершенно бессмысленное, так что пришлось принять их выбор как данность. В этот момент мне почему-то вспомнилось одно из любимых выражений Салазара – «местные вертухаи», но я не стал заострять внимание на этой ассоциации, мне и без того хватало проблем, требовавших немедленного решения.

Закончив чтение вводной информации, я перешел к знакомству с кораблем. Мне вполне ожидаемо достался не стандартный малый разведчик, а та самая реконструированная модификация, которой управлял каплей Маккинзи. Соответственно, мне теперь предстояло одному работать за весь экипаж, что, естественно, меня совершенно не обрадовало.

Правда, начальство, планировавшее эту операцию, прекрасно понимало, что надо бы как-то облегчить жизнь оставшемуся в одиночестве командиру корабля, так что на малый разведчик установили мощный дополнительный вычислитель, почти полностью взявший на себя функции навигатора и оператора систем сканирования. Вот только полностью заменить людей он всё равно не мог. Искусственный интеллект хорош в стандартных ситуациях, но вот чувствовать опасность собственной задницей он не умеет, ввиду полного отсутствия у него вышеупомянутого органа чувств.

Тем не менее с появлением второго вычислителя, по мощности вполне достойного установки на эсминец, а то и на лёгкий крейсер, управление малым разведчиком всё же ощутимо упростилось. Правда, это совсем не означало, что освоить его за двенадцать часов стало легче. Я понимал, что в любом случае не сумею вникнуть во все нюансы, не говоря уже об отработке основных навыков на уровне инстинктов, чтобы в экстремальной ситуации без лишних раздумий совершать все необходимые действия. Увы, не вызывало никаких сомнений, что я буду отчаянно тупить там, где опытный пилот принял бы решение мгновенно. Что уж говорить об обязанностях навигатора и оператора систем сканирования, о работе которых я знал лишь то, что на малом разведчике на них висят ещё и функции, связанные с управлением системами защиты и маскировки, а также с задачами, которые на более крупных кораблях решают старший техник и его подчиненные.

Короче говоря, скучать мне не пришлось. Когда через двенадцать часов я буквально вывалился из капсулы виртуального тренажера, начальник приемной комиссии лишь кривовато усмехнулся, видя мое состояние. Похоже, чего-то подобного он и ожидал.

– Разрешите вопрос, господин капитан второго ранга? – я попытался принять некое подобие строевой стойки, но, похоже, не слишком в этом преуспел.

– Спрашивай, рядовой, – кап-два не изменил своей привычки постоянно переходить с вы на ты и обратно.

– Чем всё закончилось в реальности? Капитан-лейтенанту Маккинзи удалось выполнить поставленную задачу?

Фасси пристально посмотрел на меня, явно пытаясь понять, не собираюсь ли я использовать эту информацию, чтобы облегчить себе задачу, но, видимо, решил, что никакой подсказки я из нее извлечь не смогу.

– Частично, – немного подумав над формулировкой ответа, произнес кап-два. – Капитан-лейтенант Маккинзи геройски погиб вместе со своим кораблём, отвлекая противника от грузовых кораблей. В итоге одному из шести челноков удалось выйти в назначенную точку встречи с нашим эсминцем, ожидавшим за границами системы. К сожалению, у Маккинзи получилось спасти только малую часть оборудования и уникальных материалов, но даже это позволило почти на год сократить срок одной из важных научных разработок стратегического значения. Кстати, когда будешь выполнять поставленную задачу, учитывай, что уникальные материалы намного важнее научного оборудования. Оно, конечно, тоже представляет немалую ценность, но спасать нужно прежде всего именно материалы, упакованные в контейнеры со специальной маркировкой. Всё, хватит с тебя на сегодня. Отправляйся в свою каюту. Завтра прибудешь сюда же к девяти ноль-ноль для последнего инструктажа. Испытание начнется в девять тридцать.

– Как наш подопечный из СКВВ? – небрежно поинтересовался контр-адмирал Пинс.

Капитан Фасси не торопился с ответом, тщательно подбирая слова. В его голове боролось между собой несколько противоречивых тенденций. С одной стороны, он по-прежнему относился к кандидату Строгову резко негативно, но с другой, этот выходец с дальней окраины освоенной зоны смог пробудить в нем чисто профессиональный интерес, а вместе с ним и постепенно начинающую нарастать настороженность.

– Кандидат проявил необычно высокую скорость освоения новой техники, – Фасси решил всё же начать с фактов, а не со своих предположений. – Тест Маккинзи предполагает, что испытуемый должен столкнуться с трудностями, связанными с адаптацией к модернизированному кораблю, система управления которого сильно отличается от привычных ему стандартов. По идее, у Строгова должны были возникнуть с этим кораблем ещё более сложные проблемы, у него ведь нет даже стандартных навыков.

– А что получилось по факту? – в глазах начальника школы мелькнул интерес.

– Сложности у него действительно возникли, особенно поначалу, однако Строгов продемонстрировал необычно высокий темп обучаемости. К концу тренировки его уровень владения основами управления малым разведчиком в версии теста Маккинзи я бы оценил как удовлетворительный для курсантов шестого-седьмого месяцев обучения. Само собой, с множеством пробелов в базовых знаниях и навыках. Однако к промежуточной аттестации второго триместра вычислитель бы его, пожалуй, допустил.

– Плохо, что он прибыл с окраины, – с сожалением качнул головой начальник школы. – Будь Строгов выходцем из Метрополии, я бы искренне порадовался такому способному курсанту.

– У меня есть некоторые сомнения в том, что дело лишь в его собственных способностях, господин контр-адмирал, – перейдя на официальный тон, заявил Фасси.

– Любопытно, – начальник школы чуть подался вперед. – Продолжайте.

– В биографии Строгова есть целый ряд моментов, которые вызывают вполне закономерные вопросы. Во-первых, его знания в ряде областей, особенно в части нейросетевого программирования, совершенно не соответствуют уровню окраинной социальной школы, которую он закончил. Я бы сказал, разительно не соответствуют. Во-вторых, у Строгова установлен офицерский комплект биогенных имплантов, причем именно в модификации «Пилот». Разве мог он заранее предугадать цепь событий, которая в итоге привела его в нашу школу?

– Становится всё интереснее, – кивнул контр-адмирал. – Под таким углом я этот вопрос не рассматривал. Есть и «в-третьих»?

– Есть, – подтвердил Фасси. – В-третьих, его скорость реакции, координация, вестибулярный аппарат и ряд других параметров значительно превышают средние для имеющегося у него комплекта имплантов. Похоже, комплект модификации «Пилот» – это только оболочка, призванная замаскировать какой-то нестандарт. Возможно, некий экспериментальный образец.

– Даже так? – начальник школы ощутимо напрягся, начиная понимать, к какому выводу его подталкивает подчиненный. – Считаете, Строгов оказался у нас не случайно, и кто-то ведет его по заранее спланированному пути?

– Я бы не исключал такую возможность.

– Но ведь Строгов несколько раз проходил проверку на полиграфе, – возразил контр-адмирал.

– Мы не знаем всех характеристик его имплантов, – выдвинул свой аргумент начальник приемной комиссии. – Детектор лжи обмануть сложно, но при должной тренировке и правильно модифицированных биогенных имплантах такое проделать можно. По крайней мере, в теории.

– Не слишком ли сложный путь для внедрения шпиона или диверсанта? Строгов легко мог погибнуть ещё в самом начале пути – на Бартаге–7.

– То, что он оказался в системе Бартага – непредвиденная случайность.

– Мне кажется, вы занимаетесь конспирологией, кап-два, – усмехнулся контр-адмирал. – Если бы не сражение за систему Бартага, Строгов не попал бы в поле зрения адмирала Грога и никогда не оказался бы в нашей школе. При этом вы сами же утверждаете, что на Бартаге–7 он оказался случайно.

– Не в нашей школе, так в другой, господин контр-адмирал, – не пожелал отступать Фасси. – Не думаю, что он диверсант. Зачем это разведке СКВВ? А вот промышленный шпионаж – задача как раз для него. Всё ведь сходится – и необычные импланты, и высокий уровень технической подготовки, и школа младшего комсостава разведки флота, ведь именно корабли-разведчики оснащаются самыми продвинутыми сканерами и средствами маскировки, да и другого высокотехнологичного оборудования в их оснащении хватает. Мы ограничиваем доступ государств окраины к нашим ключевым технологиям, но они всё равно стремятся их получить любыми способами, и шпионаж – один из таких путей.

– Хорошо, я вас услышал, – недовольно нахмурился начальник школы. С подчиненным он был совершенно не согласен, но оставить его заявления вообще без всякой реакции не мог. – Завтра Строгов пройдет тест Маккинзи. Если по его итогам ваше мнение не изменится, напишете официальный рапорт на мое имя, и я дам ему ход. Устраивает вас такой вариант?

– Да, господин контр-адмирал.

– В таком случае, кап-два, я вас больше не задерживаю.

К девяти утра я, как и было предписано, явился в помещение с уже знакомыми мне виртуальными тренажерами. Судя по всему, здесь мне предстояло провести немало времени, поскольку операция капитан-лейтенанта Маккинзи длилась несколько суток. Конечно, в отличие от реальности, во время теста я имел возможность использовать режим «ускоренного внутреннего времени», но сильно ли это сократит испытание, зависело исключительно от того, насколько мой экзамен будет насыщен событиями.

На инструктаже ничего нового я не услышал. Капитан Фасси просто ещё раз озвучил мне правила проведения испытания, не назвав даже четкого критерия успешности его прохождения. Впрочем, я знал, что обычно первичную оценку действий кандидата производит вычислитель, а потом её утверждают или не утверждают офицеры, входящие в состав экзаменационной комиссии. И теоретически их решение может быть отрицательным даже в случае выполнения кандидатом поставленной задачи.

Наконец формальности закончились. Я занял место в капсуле виртуального тренажера и уже через несколько секунд осознал себя стоящим в ангаре подземной лаборатории. Перепутать виртуальную реальность с реальностью было невозможно, но достоверность и детализация окружающего мира и моих ощущений вызывали уважение. Военные учебные заведения Метрополии оснащались очень хорошей техникой.

На первый взгляд выбор точки старта испытания показался мне довольно странным. Зачем меня поместили в момент прибытия Маккинзи на научную базу? Вроде бы более логичным казалось начать с эпизода, когда все шесть челноков уже дооснащены дополнительными генераторами маскировочного поля и полностью загружены оборудованием и материалами. Именно тогда, по идее, и начиналась основная работа пилота-разведчика в этой миссии— поиск безопасного маршрута и скрытная проводка по нему конвоя с постоянным отслеживанием перемещений патрулей Акрид и внесением необходимых корректировок по ходу движения.

Так ведь нет, зачем-то испытание начали с модернизации и загрузки челноков. Впрочем, возможно, организаторы этого шоу попутно хотели проверить навыки курсантов в смежных специальностях, ведь техников, да и многих других узких специалистов в экипажах малых разведывательных кораблей нет, а значит, кто-то другой должен уметь выполнять их работу.

Как и предусматривал план операции, в первую очередь я направился в помещение командного поста научной базы. Никаких повреждений это подземное сооружение не получило, так что я располагал всеми возможностями, которые имелись у здешнего персонала до его поспешной эвакуации. По идее, мне даже не требовалось самому ставить задачу ремонтным дронам – все необходимые инструкции содержались в памяти корабельного вычислителя моего малого разведчика. Вернее, не моего, конечно, а капитан-лейтенанта Маккинзи, в чьей виртуальной шкуре я сейчас имел удовольствие пребывать. Эти инструкции разработали техники штаба флота, так что мне оставалось только передать их вычислителю базы и ждать, когда ремонтные роботы сделают за меня всю работу.

И всё же я чувствовал, что в этой простоте первого этапа испытания есть какой-то подвох. Казалось бы, что может быть проще, чем сбросить информационный пакет вычислителю базы и тупо промотать в режиме «ускоренного времени» весь процесс модернизации челноков и их загрузки? Меня как будто подталкивали к этому очевидному решению, но весь мой опыт подсказывал, что путь наименьшего сопротивления почти всегда приводит к проигрышу или, в лучшем случае, к весьма посредственному результату, а такой расклад меня категорически не устраивал. Если уж мне дали возможность вмешаться в ход операции на этом этапе, так пусть не удивляются тому, что я воспользуюсь этой возможностью по полной программе.

– Мне нужна объемная схема базы, – обратился я к вычислителю. – Выдели на ней стационарные оружейные системы.

– Выполнено, – на развернувшейся передо мной тактической голограмме отобразилась сложная схема коридоров, тоннелей, жилых и лабораторных отсеков, ангаров, складов и периферийных сооружений.

Оказалось, что база неплохо защищена, хотя основной акцент её создатели, безусловно, делали на скрытности, а не на огневой мощи. Собственно, именно благодаря этому Акриды её до сих пор и не обнаружили.

– Здесь есть что-то вроде арсенала?

– Есть, – невозмутимо ответил вычислитель, подсветив небольшое помещение на нижнем ярусе.

– Выведи на экран список единиц хранения.

– Выполнено.

Ничего по-настоящему стоящего в арсенале не оказалось. Предназначен он был для хранения боевых скафандров, оружия и боезапаса для небольшого штата охраны лаборатории. Впрочем, имелся здесь и некоторый запас ракет для систем ближней обороны базы и заряженные универсальные энергоячейки на случай выхода из строя энергетической установки лаборатории.

Зачем я вообще стал интересоваться имеющимся на базе оружием? Вывозить его в мою задачу не входило, но и использовать любое оборудование базы для выполнения миссии мне никто не запрещал, а всё, что прямо не запрещено, я вправе считать разрешенным.

Я не верил в случайности. Испытание не просто так начиналось именно в этой точке шкалы времени. Находясь на базе, Маккинзи сделал что-то, что повысило его шансы на успех, и организаторы теста давали мне шанс повторить этот его шаг или сделать что-то по-своему. Ну, или не предпринять ничего, существенно повысив тем самым вероятность провала миссии.

Ещё раз внимательно посмотрев на схему базы, я приказал вычислителю вывести на тактическую голограмму схему планетной системы с указанием маршрутов патрулей Акрид, которые удалось выявить Маккинзи во время перелета к астероиду, а также текущее положение основных сил флота противника.

База, в состав которой входила лаборатория, располагала неплохими сканерами, так что часть кораблей Акрид я видел, тем более что они не соблюдали режим максимальной маскировки, считая, что система находится под их полным контролем.

– Построй оптимальный маршрут эвакуации из системы для конвоя из шести модернизированных транспортных челноков и малого разведчика, – потребовал я у вычислителя базы. – Критерий оптимальности – минимальные потери вверенных мне кораблей при прорыве.

– Маршрут построен, – секунд через двадцать доложил вычислитель, и на объемной схеме системы возникла слабо светящаяся сложная ломаная линия. – Обращаю ваше внимание на отсутствие у меня полных данных о силах противника, что влечет за собой высокую погрешность расчетов.

– Оцени вероятность успешного прорыва конвоя в полном составе за границы системы.

– Точная оценка невозможна из-за недостатка данных. Можно приблизительно оценить верхнюю границу вероятности такого события, как не превышающую одного процента.

Вот теперь я окончательно понял всю глубину вставшей передо мной проблемы. Сеть патрулей Акрид оказалась слишком плотной. Одиночный малый разведчик имел некоторый шанс пройти сквозь нее незамеченным, но даже в этом случае риск был очень велик. Похоже, Маккинзи сильно повезло на пути к астероиду. Но тогда у него не висели камнем на шее шесть неповоротливых транспортных челноков, совершенно не предназначенных для разведывательно-диверсионных операций. И всё же капитан-лейтенант как-то протащил конвой через расставленные Акридами ловушки. Вернее, почти протащил, потеряв в итоге пять из шести грузовых кораблей и погибнув сам. Что же такое ты сделал, каплей Маккинзи, что, пусть и незначительно, но всё же повысило твои шансы на успех?

Пристально всматриваясь в отметки кораблей противника на тактической голограмме, я пытался найти решение. Перед моими глазами всё ещё висел рассчитанный вычислителем маршрут. Он постоянно видоизменялся, подстраиваясь под непредсказуемые маневры патрульных корветов Акрид. Точки, ещё недавно считавшиеся безопасными, вдруг оказывались в зоне высокого риска. Само собой, пользоваться настолько ненадежным маршрутом прорыва было бы верным самоубийством.