Шёпот вакуума – 2. Без ложных иллюзий

– Если честно, не очень.

– Тест Маккинзи, – пояснил мастер-сержант. – Вернее, не сам тест, конечно, а то, как ты его прошел.

– Я что-то сделал не так?

– Практически всё.

На лице инструктора появилось сложное и довольно противоречивое выражение, по которому было сложно понять, как именно он относится к моим действиям во время вступительного испытания.

– Если хочешь знать мое мнение, – продолжил Риччи, – прогонять тебя через тест Маккинзи было ошибкой. Он разработан не для таких как ты. Это испытание для курсантов, уже прошедших полугодовое обучение в школе пилотов-разведчиков, и он предполагает, что они будут применять для его прохождения знания и навыки, прочно вбитые в них многочисленными тренировками. Заметь, именно те навыки, которые ты сейчас отрабатываешь, и которых у тебя на тот момент не было. Однако, если бы ты попытался пройти тест так, как от тебя ожидали, шансов довести до точки встречи с эсминцем хотя бы один челнок у тебя бы практически не было. Понимаешь, к чему я веду?

– Да, господин мастер-сержант. Вероятно, я, сам того не зная, использовал некую дыру в условиях испытания, незамеченную разработчиками теста, и прошел его только благодаря этому. Но ведь я далеко не первый, кого прогнали через эмуляцию рейда Маккинзи. Неужели до меня никто не пытался воспользоваться этой уязвимостью?

– Ты всерьез считаешь, что этот тест разработан один раз и навсегда? – на лице Риччи возникло удивленное выражение. – Если бы это было так, все курсанты уже давно знали бы оптимальный алгоритм его прохождения от старших товарищей, которым уже довелось с ним столкнуться. В том-то и дело, что испытание каждый раз разное. Историческая канва остается неизменной, но детали всё время меняются. Состав небесных тел в системе, конструкция научной базы, изначальное расположение кораблей Акрид… Перед началом каждого теста искусственный интеллект заново генерирует эти параметры, сохраняя общую сложность задачи, но варьируя исходные условия. Вот только, как я уже говорил, считается, что испытуемый будет проходить тест так, как его учили, и уж точно не станет сходу выбрасывать в мусорную корзину разработанный штабом план операции. На самом деле, тебе очень повезло с начальным раскладом. Будь сгенерированные вычислителем исходные условия другими, эта «дыра», как ты выразился, могла бы в тесте просто отсутствовать. Впрочем, всё сказанное ничуть не уменьшает твою заслугу в том, что ты её нашел и с успехом использовал для выполнения поставленной задачи.

– Теперь мне понятно, почему капитан второго ранга Фасси так возмущался, что я действовал не как пилот-разведчик…

– Вот именно, – кивнул мастер-сержант. – Однако формально правила прохождения теста ты не нарушил, поэтому придраться к тебе было довольно сложно. Конечно, если бы господин контр-адмирал счел, что ты нам не подходишь, это бы тебя не спасло. Но он принял другое решение. Так вот, возвращаясь к твоему исходному вопросу, сейчас мы отрабатываем именно те навыки, которыми пилот-разведчик должен владеть на уровне инстинктов, а миссии, которые ты проходишь, специально разработаны так, чтобы в них не было никаких лазеек, позволяющих курсантам облегчить себе жизнь. Эти задания не столь масштабны, как тест Маккинзи, и предназначены только для отработки конкретных навыков, но зато в этом деле они практически совершенны, поскольку уже обкатаны на десятках тысяч твоих предшественников и давно зачищены от всех уязвимостей. Всё, лирическое отступление закончено, возвращаемся к работе. Я не допущу тебя к настоящим полетам, пока на виртуальном тренажере ты не будешь уверенно проходить до конца девять из десяти таких миссий.

Вступительное испытание Салазар чуть не завалил несмотря на то, что перед отправкой в Школу младшего комсостава разведки флота его несколько дней готовил очень неплохой инструктор. Спасла рекомендация, выданная кадровой службой флота, и тот факт, что он неплохо проявил себя во время сражения на Бартаге–7. Вернее, даже не то, как это происходило в реальности, а то, как об этом было написано в личном деле, слегка подправленном его новыми покровителями.

Салазар всегда считал себя фартовым. Да, удача на какое-то время отвернулась от него, когда он слишком увлекся, решая вопросы своей группировки в родном шахтерском городке. Тогда казалось, что прежняя жизнь рухнула, и во многом так и случилось, но прошло не так уж много времени, и фарт к нему вернулся.

Нет, сначала всё шло хуже некуда. Судьба забросила его в такую мясорубку, из которой, казалось, выйти живым просто невозможно. Но тут фортуна вновь вспомнила о своем любимчике, и преподнесла ему на блюдечке выход из ситуации, представлявшейся совершенно безнадежной. Ну а то, что в этот раз удача пришла к нему в лице некоего фраера по фамилии Строгов, особого значения не имело.

О себе этот мутный тип рассказывать не любил, и Салазар так и не смог выяснить, имел ли он отношение к уголовному миру. Но и терпилой Строгов точно не был. Во всяком случае, он очень грамотно вытащил его и ещё нескольких бойцов из той задницы, в которую их засунули генералы Метрополии. Этим Строгов даже заслужил некоторое уважение Салазара. Правда, не столь значимое, чтобы отклонить предложение, поступившее ему почти сразу после того, как всех выживших, кроме Строгова, забрали с авианосца «Каракас».

Люди, вышедшие на Салазара, оказались очень непростыми, и шутить с ними явно не следовало. Да и желания такого у него не возникло. Кого представляли эти парни, Салазар не понял, а спрашивать не рискнул, тем более что правду ему бы всё равно не сказали. Меньше знаешь – дольше живешь. Но то, что они предлагали, ему пришлось по вкусу. А предлагали Салазару неплохой шанс выжить и, в дополнение к нему, вполне приличные перспективы.

Авансом ему были готовы организовать вид на жительство на Бартаге–7. А после завершения трехлетнего контракта – полноценное гражданство. При этом в срок контракта входило восьмимесячное обучение в Школе младшего комсостава разведки флота. С поступлением в это учебное заведение ему обещали помочь и утверждали, что после его окончания он получит распределение в Третий флот, размещенный на границе с СКВВ, где корабли Акрид ещё ни разу не появлялись.

Само собой, за всё это от него хотели ответную услугу, и поначалу услышанное Салазару очень не понравилось.

– Вы должны устранить курсанта Влада Строгова, направленного на обучение в ту же Школу, куда поступите и вы, – сформулировал свои требования старший из вышедших на него представителей неизвестной, но явно достаточно серьезной организации. – И в ваших же интересах сделать это так, чтобы вас не сочли виновным в произошедшем. Лучше всего подойдет несчастный случай. Строгов вас знает и, вероятно, в какой-то степени доверяет. Это должно сильно облегчить вам выполнение задачи. Если потребуется, можете рассчитывать на нашу помощь в технических вопросах, но время и место акции вам придется выбрать самостоятельно.

– Строгов – очень непростая цель, – без всякого энтузиазма ответил Салазар, которому вся эта история вдруг перестала казаться столь уж привлекательной.

– Мы знаем, – кивнул незнакомец, представившийся при встрече явно вымышленным именем Бонк. – Поэтому в дополнение ко всему уже перечисленному вы получите достаточную денежную компенсацию за риск.

– Сколько? – немного помолчав, спросил Салазар.

– Эквивалент трёх килограммов ливермория в любой названной вами валюте. Само собой после того, как Строгов будет мертв.

– Пять, – отрицательно качнул головой Салазар. – Вы, похоже, плохо знаете этого человека. Он умудряется выворачиваться даже из ситуаций, которые выглядят абсолютно безнадежными. Поверьте, я это видел своими глазами.

– Ошибаетесь, – спокойно ответил Бонк. – Мы знаем, на что способен Строгов. Пожалуй, даже слишком хорошо знаем. Договорились. Вы получите эквивалент пяти килограммов ливермория, как только объект будет ликвидирован. Скажу больше – если сделаете всё чисто, после завершения контракта с флотом Метрополии мы предложим вам работу в нашей организации. Пока вам рано знать, кто мы, однако, я надеюсь, это ненадолго.

– Сколько у меня времени на выполнение задания?

– Месяц. Но если справитесь раньше, мы по достоинству оценим ваши усилия.