Неугодная жена дракона, или Забытое поместье для попаданки

Глава 16

А вот и хозяин нашего ужина явился. Торопливо бегу через гостиную, лишь на секунду останавливаясь перед зеркалом.

Мда, отражения почти не видно: на поверхности лежит толстый слой бурой от времени пыли.

Заправляю волосы за уши и приглаживаю их руками. Быстрыми, резкими движениями отряхиваю подол сарафана. Распахиваю дверь, едва не задев ею незваного гостя. Выжидательно смотрю на него, а он, мигом умолкнув, пристально рассматривает меня.

- Кхм… - из горла тощего сорокалетнего мужчины с аккуратно подстриженной бородкой вырывается сдавленный кашель. Торопливо подносит кулак к узким, едва заметным губам. Блеклые серые глаза, как у выброшенной на берег рыбины, жадно оглядывают вышитую ткань на уровне груди.

Молчание слишком уж затягивается.

- З-здрасьте, - выдаю я, цепляя на лицо вежливую улыбку. - А вы, простите кто?

- Совсем господская прислуга распоясалась, - сердито ворчит мужчина, подаваясь корпусом вперёд, но я благоразумно делаю шаг назад. Ладонь многозначительно сжимает дверную ручку, явно намекая, что в случае хамства я закончу этот странный разговор.

- Чьих господ? - слегка склоняю голову набок.

- Уж дуру из себя не строй! Я староста этой деревни. Его Светлость, как я вижу, не приехал, зато послал вперёд девку наводить лоск. А она оказалась воровкой! - рявкает он, сжимая кулаки. - Где Аким?

Возмущение и гнев внутри меня кипят, готовые вот-вот прорваться наружу и выплеснуться на мерзавца.

Я что, похожа на кота?

В этом странном мире все мужчины такие хамы?

- Акима здесь нет, господин староста, - спокойно отвечаю я, а мысленно с наслаждением сжимаю руки на шее противного мужлана. - Уж не знаю, как вас по имени. Меня зовут Дайяна…

Первый порыв - признаться. Сказать, что я жена Гаррэта и посмотреть, как вытянется рожа старосты.

Но разве он поверит в то, что девушка в простом деревенском сарафане - супруга герцога? К тому же Аким говорил, что здесь орудует какая-то местная банда. Узнав, что в большом поместье поселилась знатная дама, меня могут похитить и затребовать выкуп у богатого муженька.

Герцог лишь посмеётся и не выплатит ни копейки за изменницу-жену, а я… А меня…

Бр-р-р, аж холодом веет от такой перспективы.

Могильным.

Мысли проносятся в голове молниеносным вихрем. Стиснув зубы так, что они едва не крошатся, снова улыбаюсь:

- Просто Дайяна. А вы невероятно наблюдательны, господин староста! Восхищена вашей прозорливостью и…

- Довольно! - перебивает он меня, размахивая руками. А сам лоснится от внезапной похвалы. - Казимир Славко. Руку пожимать не буду, у меня в роду были дворяне, а у тебя на лице написано: “можно вывести девушку из села, а вот село из девушки - никогда!"

Выговорившись, Казимир с самодовольной ухмылкой приосанивается, явно гордясь своим остроумием. И про несчастную перепёлку, похоже, уже забыл.

Мысленно спрягаю неправильные глаголы на английском, стараясь не показывать раздражения. Мне ещё здесь обустраиваться, а староста - такой тип, что может сделать жизнь поистине невыносимой.

- Какое... меткое наблюдение, господин Славко.

Казимир фыркает и пытается протиснуться мимо меня в дверной проём.

- То-то же. Я, между прочим, едва в академию не поступил, баллов, чуть-чуть не хватило.

- Вот же несправедливость! - картинно охаю, однако он принимает всё за чистую монету.

- Да не говори! Целых четырнадцать набрал, а мне твердят, мол, проходной - шестьдесят! Зачем вообще нужны эти границы?

- И правда.

Кусаю щёку изнутри, чтобы не расхохотаться. Ну да, совсем чуточку не хватило.

- Так, теперь пропусти меня, мне нужно осмотреть дом, - он столь неожиданно переводит тему, что я теряюсь. Пользуется моей заминкой, ужом протискиваясь сквозь узкую щель между мной и дверным косяком.

От потёртого пиджака серого цвета остро пахнет застарелым, въевшимся в ткань табаком, который неумело попытались замаскировать одеколоном.

Раскидываю руки по сторонам, чтобы преградить ему дорогу, но вредный Казимир уставился на меня как баран на новые ворота.

- Его Светлость запретил пускать в дом незнакомцев.

Бесполезно!

Отпихивает меня в сторону и прётся в гостиную, оставляя на полу следы грязных сапог.

- Пока нет герцога, я в ответе за всё в Унылом Яре. Включая и его поместье. А то присвоишь что-нибудь себе, а с кого будет спрос? С меня, естественно!

Что за бред?

Хватаюсь за голову, изо всех сил напрягая мозг, как можно выставить незваного гостя за порог, где ему и место. А наглый Казимир внимательно осматривает стены, пол и потолок, будто знает что-то, что мне пока неизвестно.

- Господин Славко, я в последний раз прошу вас уйти, иначе буду вынуждена доложить о вашем поведении герцогу!

- Чепуха! Думаешь, он поверит дворовой девке, чья обязанность мыть полы и сметать с потолка паутину? Ты хоть писать умеешь? Так-так, а это что у нас? - он подходит к старинным часам, явно оценивая их стоимость.

Нет, это уже перебор!

Староста он или кто, но я не позволю оскорблять меня в моём же доме.

Сжимаю кулаки и открываю рот, чтобы высказать всё, что думаю о его манерах, но в этот момент из глубины дома доносится рык.

Низкий, утробный, полный первобытной ярости. Прокатывается по коридорам и врывается в гостиную. На люстре жалобно звенят фестоны, а одна из картин срывается со стены и падает на пол с оглушающе громким стуком.

Лицо старосты вмиг белеет как мел. Застывает будто статуя и смотрит на меня остекленевшими от ужаса глазами:

- Ч-что это т-такое?

Глава 17

Очень хороший вопрос.

Отчаянно пытаюсь унять дрожь в ногах и обхватываю руками плечи в робкой попытке защититься от…

Но от кого?

В доме только кот!

Сердце бешено колотится, но в это время чей-то голос успокаивающе шепчет:

"Не бойся, тебя не трону".

Казимир бледнеет как полотно. Бесцветные глаза распахнуты настолько, что вот-вот выпадут из глазниц. Руки бешено трясутся.

Староста озирается по сторонам, словно загнанный зверь, ищущий путь к спасению. Затравленный взгляд мечется между мной и дверью, будто он не может решить, что страшнее - трусливо сбежать на моих глазах или встретиться лицом к лицу с источником жуткого рыка.

- Чего молчишь? Язык проглотила? - выдавливает он из себя, его голос срывается на высокой ноте. - Что это было?

Самой бы знать.

- Это защитник дома, - неожиданно произношу я, удивляясь твёрдости своего голоса. Словно в голове сидит суфлёр и в нужный момент подсказывает верные слова. - И он крайне недоволен. Знаете ли, не терпит незваных гостей.

Снова раздаётся рык, на этот раз ближе. Половицы скрипят под тяжёлыми шагами.

Закусываю щёку изнутри, чтобы не выдать своего испуга, а староста, не говоря ни слова, бросается к распахнутой двери.

Спотыкается об порожек, летит вперёд, но успевает схватиться за столбец крыльца.

- Я всё расскажу Его Светлости! - бросает на меня последний испуганный взгляд и, не дожидаясь ответа, спешит к увитому зеленью забору.

- Ага, расскажи и привет от меня передай, - вырывается нервный смешок, и я в бессилии опускаюсь на запылённое покрывало, скрывающее под собой внушительный диван.

В доме воцаряется гробовая тишина. Сердце грохочет как военный барабан, норовя проломить грудную клетку. Размеренный ход секундной стрелки бьёт по ушам, и я неистово хочу сбежать.

- Дайяна, кто это был? - вкрадчивый голос кота раздаётся из-за спины, и подпрыгиваю с громким писком.

- Зачем так пугать? - укоризненно смотрю на мохнатого, а он неторопливо выходит на центр комнаты и начинает умываться. В зелёных глазах дрожат хитрые искорки, а на морде выражение умиротворённости.

- Пугать? - мурлычет кот, проводя лапой за ухом. - Я просто задал вопрос. Кстати, ты так и не ответила.

Поджимаю губы и мысленно считаю до десяти. Вроде немного успокоилась.

- Кто это был? - интересуюсь у Асмодея.

- Староста, - безмятежно отвечает и точь-в-точь как человек пожимает плечами.

Нет, пушистый явно напрашивается на воспитательную ванну с мылом.

- Рычал кто? Ты?

- Я? - изумлённо таращит глаза, замерев с поднятой вверх задней лапой. - Я ж не пёс какой-то.

Его тон настолько будничный, словно мы обсуждаем погоду, а не то, что только что произошло. Каждую клеточку тела заполняет лёгкое раздражение, которое вот-вот выплеснется наружу.

- Ой, да забудь, - Асмодей закатывает глаза и обстоятельно проходится колючим языком по шерсти, - я слышал весь ваш разговор. Вот наглец, а? Перепёлки ему жалко. Между прочим, я успел навести справки, и он…

- Он угрожал мне, оскорблял, а потом... - замолкаю, вспоминая тот жуткий рык.

Кот прекращает умываться и смотрит на меня с хитрым прищуром.

- А потом что-то его очень напугало, не так ли? Настолько, что он предпочёл расшибить голову о крыльцо, чем остаться здесь.

Я киваю, не в силах произнести ни слова. Зуб даю, Асмодей в курсе и играет сейчас со мной как кот с мышкой.

- Ты хочешь знать, что это было? - спрашивает он, подходя ближе и запрыгивая рядом на диван. Топчет его, впиваясь когтями в пыльное покрывало, и вопросительно заглядывает в мои глаза.

- Издеваешься?

- Это, дорогая Дайяна, был сам дом. Тайнома-а-а-агия, - с наслаждением тянет он. - Когда ему или его обитателям угрожает опасность, он обращает против злодея все его потайные страхи.

Требуется время, чтобы осмыслить услышанное. У меня есть старый дом, который вроде бы живой и даже меня защищает.

А ещё есть кот.

Теперь ещё и враг нарисовался.

Слишком много навалилось на одну несчастную попаданку.

- Дайяна, всё будет хорошо, - Асмодей, будто считывая мои эмоции, подходит ближе и бодает головой плечо. Машинально подставляю руку под шерстяной лоб и поглаживаю кисика.

Он прав. Всё будет хорошо. Дом меня принял, за что ему огромное спасибо.

“И тебе спасибо, Хозяюшка.”

Голос, прозвучавший в моей голове, не принадлежит ни мне, ни коту. Глубокий, древний, похожий на шорох листьев и скрип старых досок.

Чувствую, как по спине бегут мурашки. Одно дело - подозревать, что дом живой, и совсем другое - услышать его голос в своей голове.

И я осознаю, что пора действовать.

Резко вскакиваю с места и потираю ладони в предвкушении:

- Пойдём, Асмодей, - весело обращаюсь к коту, всеми фибрами души ощущая, как меня переполняет энергия. - Сделаем наш дом самым чистым и уютным во всём королевстве!

Но сперва надо осмотреть территорию поместья при ярком дневном свете. Заглянуть в каждый уголок и наметить план работ.

Выхожу на крыльцо, подставляя лицо свежему ветерку, и жмурюсь от яркого солнца. Вдыхаю запах нагретых на солнце досок и сочной зелёной травы. Спускаюсь по ступенькам и вижу небольшую вытоптанную тропинку, что огибает дом.

- Там сад, - подсказывает кот, неспешно следуя за мной. - Правда, он зарос и требует хозяйской руки, но без мужской силы придётся нелегко.

Киваю в такт его словам и огибаю здоровенный особняк. В темноте он выглядел гораздо меньше. Правда, мрачные, серые краски никуда не делись.

Выхожу за угол и застываю на месте. Челюсть стремится вниз, а в голове бьётся одна-единственная мысль:

“И что мне делать со всем этим?”

Глава 18

Передо мной раскинулся огромный, заброшенный сад, будто вышедший из волшебной сказки!

Высокая трава, достигающая до колена, певуче шелестит от лёгкого ветерка. Тут и там видны яркие островки многолетних цветов, видимо, на месте старых клумб.

Тюльпаны, лилии, крокусы!

Но главное - стройные ряды фруктовых деревьев, увешанных спелыми, сочными плодами.

- Вот это да! - восхищённо складываю руки на груди, чувствуя, как рот наполняется слюной.

Так и хочется сорвать жёлтую грушу или сочную лиловую сливу, обтереть наспех рукавом, как в детстве, и с наслаждением укусить за глянцевый, ароматный бок!

Яблоки, красные и жёлтые, висят так низко, что я могу легко дотянуться до них рукой. Сладкий и терпкий аромат наполняет воздух, привлекая стайки жужжащих шмелей и пчёл.

- Радуйся, - вьётся у ног Асмодей, якобы невзначай касаясь лодыжек то одним, то другим пушистым боком, - судя по твоему влюблённому взгляду, тебе явно не грозит голодная смерть. А вот мне… О, мышка!

Припав на передние лапы, кот прицельно виляет пушистой попой, и мощным прыжком ныряет в заросли осоки.

Приглядевшись получше, я вижу, что сад явно нуждается в уходе. Между деревьями протянулись заросли крапивы и чертополоха, чьи колючие стебли угрожающе торчат во все стороны.

Старые, поломанные ветки лежат на земле, покрытые мхом и лишайником. Некоторые деревья обвиты диким плющом, который, кажется, вот-вот задушит их в своих объятиях.

- Так, сразу же после дома мы тобой займёмся, - говорю вслух, намекая на нас с котом. Раз особняк отчасти живой, то надеюсь, что сад меня услышит и поймёт.

И правда!

Едва решаю сойти с узкой тропинки, как трава расступается передо мной. Шаг за шагом продвигаюсь вглубь, придерживая двумя руками подол сарафана.

“Надо будет найти рабочие брюки, - мелькает мысль на задворках разума, - в юбке особо не похозяйничаешь.”

Асмодей радостно прыгает их стороны в сторону, пока я неспешно продвигаюсь к дальней стене забора. Едва удерживаюсь от смешков, слыша то победное “Ага!” то “Эй, так нечестно!”

Чуть поодаль железный забор переходит в прочную кирпичную кладку. Дохожу до противоположной стороны и вижу небольшой полуразрушенный участок. Часть кирпичей едва видны из-за травы, а в проёмах буйно разрослись цветущие кусты шиповника.

- Не переживай, мой хороший, - утешаю сад, будто он действительно моё детище. Затаив дыхание, касаюсь места, где обвалился кирпич, и с нежностью поглаживаю холодную и слегка влажную от росы кладку.

Камни под моей рукой моментально теплеют, а ближайшая яблоня склоняет ветвь передо мной, на которой висит крупное жёлтое яблоко с белыми крапинками.

- Спасибо большое! - голос звенит, выражая благодарность, и я осторожно срываю плод.

Вдыхаю умопомрачительный аромат от кожицы и с хрустом вонзаю зубы в сочную, сладкую мякоть.

- М-м-м-м, - довольно жмурюсь и мычу от удовольствия. - Очень-очень вкусно!

Доев яблоко и утолив утренний голос, следую дальше по периметру сада.

В дальнем углу вижу старый, покосившийся деревянный сарай. Крыша заметно прохудилась, а стены покрыты тем же вьюнком, что и забор.

А рядом с ним - заросший пруд, поверхность которого затянута ряской и кувшинками.

Вот он какой многогранный - мой новый дом.

Одна мысль приводит меня в трепет и вызывает неодолимую жажду действий!

Несмотря на запущенность поместья, сердце наполняется волнительным предвкушением. Каким великолепным может стать и дом, и сад, если их привести в надлежащий вид!

Выхожу из тени и подставляю лицо яркому утреннему солнышку. Вглядываюсь в чистое небо без единого облачка, а перед глазами аккуратно подстриженные деревья, ухоженные клумбы с яркими цветами, чистые дорожки, ведущие к уютным беседкам.

Пускай их сейчас нет, но я найму лучших плотников и исправлю это недоразумение!

Оглядываюсь на дом и понимаю, что ему совершенно не идёт мрачный серый цвет. Отчего-то в голове зреет уверенность, что он должен быть солнечно-жёлтым.

“А ставни белые.”

- А ставни белые, - согласно киваю. - А крыша покрыта красной черепицей. Как тебе?

“Нравится. Очень.”

- Ну всё, решено! - потираю руки в предвкушение долгой и тягостной работы.

Зато вознаграждение будет соответствующим!

- Асмодей, перестань гонять мышей! - зову кота и высматриваю его среди зарослей, приложив ладонь ко лбу как козырёк. - Ну же, мохнатый, мне нужна твоя помощь!

Позади меня из травы высовывается два аккуратных ушка и покатый лоб.

- Ты начни, а я подойду.

- Вот же вредина, - шуточно грожу кулаком радостной животинке и, попросив у сливы горсть плодов, спешу обратно в дом.

Голова гудит от новых впечатлений. Остановившись посреди гостиной, я глубоко вдыхаю. Воздух здесь спёртый, пыльный, совсем не такой, как снаружи.

"Пора это исправить", - решительно думаю я, складывая косточки от слив в ладонь.

Начинаю с окон. Рамы поддаются с протяжным скрипом, словно жалуясь на долгие годы бездействия. Свежий воздух врывается в помещения, принося с собой аромат фруктов и влажной травы.

Закрываю глаза, наслаждаясь трепетным моментом, и чувствую себя почти счастливой, когда ветерок ласково касается моего лица.

На то, чтобы проверить все комнаты уходит примерно час. На руках появляются первые занозы и мозоли.

Но какая это ерунда по сравнению с тем, что я обустраиваю свой собственный уголок. Да не просто уголок, а огромный особняк с десятком комнат и прочих помещений!

В маленькой кладовке под лестницей я нахожу старую метлу с потрёпанным ворсом.

- Сойдёт, - довольно улыбаюсь, сжимая шершавую рукоятку.

Вернувшись в гостиную, я начинаю подметать. Пыль поднимается в воздух, кружась в солнечных лучах, проникающих через окна.

Горло першит, и я чихаю несколько раз подряд. С каждым взмахом метлы я всеми фибрами души ощущаю, как оживает дом, будто просыпаясь от долгой спячки.

- Дайяна, ну как? - Асмодей грациозно запрыгивает на подоконник, внимательно осматривая фронт работ. - Справляешься?

- Вроде бы да, - честно отвечаю и снова чихаю, отмахиваясь от летающей в воздухе пыли. Без влажной уборки не обойтись.

Понятно, что за день не успею, но хотя бы приведу в порядок гостиную и детскую, которую планирую обустроить как спальню.

- Вот и отличненько, - машет лапой усатый нахал. Прогибается в спине и пытается точить когти об раму, но поскальзывается на ровном месте и с обиженным мявком слетает с подоконника обратно в сад.

- Так и тебе и надо, - прыскаю со смеху, понимая, что это дом не дал мохнатому вандалить.

Закончив с полом, я принимаюсь за мебель. Со всеми предосторожностями снимаю белые чехлы, обнаруживая под ними красивую старинную обивку. Ткань немного выцвела, но всё ещё сохранила свою элегантность.

Скатываю их в рулоны, замечая, как много пыли собралось на них за эти годы.

“Нужно будет их выстирать", - отмечаю я мысленно, добавляя ещё один пункт в свой растущий список дел.

Спина начинает гудеть, намекая, что стоило бы сделать перерыв. Вытаскиваю чехлы на крыльцо, и по ушам бьёт возмущённое кошачье:

- А ну, стоять! Стоять, я сказал! Это частные владения, маленький проказник! Как ты вообще сюда попал?

Глава 19

Уверенная, что Асмодей воюет с очередной мышкой, спешу за угол и вижу, как от возмущённого кота шустро улепётывает мальчишка.

Светлые волосы, босой, в серой рубашонке и тёмно-зелёных штанишках, перевязанных верёвкой.

- Говорящий кот! - вопит сорванец во всё горло, шарахаясь в траве, будто потревоженный зверёк.

Как белка карабкается на яблоню, а та словно невзначай подставляет ему ветки. Однако стоит коту последовать за ним, как листья негодующе шелестят.

- Так, брейк! - спешу к ним сквозь траву. Высокие стебли едва успевают расступаться в такт моим шагам. - Асмодей, уймись!

- Вор! - обиженно воет мохнатый, потирая лапой правый бок. - Яблоки рвёт без спроса! Да как он вообще сюда попал?

Хороший вопрос. Я уже поняла, что сад зачарован. Но я бы услышала, если б скрипнула калитка, значит он…

- Через дыру проник! - ябедничает кот. - Хорошие люди сквозь стены не ходят, для них есть отдельный вход! Слышал, пацан? Называется ка-лит-ка!

Мелкий показывает язык животному, а в следующую минуту делает жалостливые глаза:

- Тётенька, а вы кто?

- Дайяна, - улыбаюсь парнишке, рассматривая его сквозь зелёную листву. - Со вчерашнего дня живу здесь. Можно сказать, хозяйка.

“Не можно, а так и есть,” - сообщает голос поместья.

- О, как, - оживляется мальчик. Вертит белобрысой макушкой, на вид лет шести-семи. - Яблочком угостите?

- Ты уже угостился, - встревает Асмодей, кружа вокруг дерева, но не пытаясь на него забраться. - Не слушай его, Дайяна, у него за пазухой три груши, а в карманах сливы. Я сам видел!

Отмахиваюсь от кота и решаю быть щедрой:

- Конечно, бери. Как звать-то тебя?

Парень ловко срывает самое большое яблоко из тех, что может достать. Пихает за воротник рубашки и ловко, как обезьянка, спускается в траву.

- Лёвка. Лев Славко, - приосанивается и протягивает мне перепачканную ладошку.

Знакомая фамилия. Пожимаю руку, как взрослому, а сама напрягаю мозги, но первым соображает Асмодей.

- Ага, от старосты? Яблочко от яблоньки! Что тот крохобор…

Корчу коту сердитую рожу, мол, помолчи. А Лёвка морщится, будто вот-вот заплачет и шмыгает носом, придерживая фрукты за пазухой.

- Не сын я его. Племянник. Сына он своего бережёт и глаз с него не спускает. Не пацан, а розочка майская, тьфу!

Хочет сплюнуть в траву, но передумывает и, посопев, добавляет:

- А на меня ему плевать. Нахлебник я ему. Вот кто!

Выкрикивает последние слова и, шмыгнув носом, поспешно ретируется обратно в сад, туда, где разрушена стена.

Смотрю ему вслед и горько вздыхаю. Жалко парнишку, аж в груди давит.

- Надо поставить капкан, - раздражённо зудит Асмодей. - Ходят тут всякие.

- Да уж не всякие, - резонно возражаю, указывая рукой деревья. - Сад ему разрешил.

- Потому что был без хозяйки.

Поворачивается ко мне задом и ищет, где бы поточить когти. Не хочу ссориться с котом, но и вконец портить отношения со старостой и его семьёй тоже не горю желанием. Присаживаюсь на корточки и задумчиво поглаживаю пушистого:

- Давай пока просто понаблюдаем, а?

Асмодей выдерживает несколько секунд и тычет лбом в мою ладонь.

- Ладно, пойдём работать.

Пока ищу подходящую тряпку и ведро с водой, кот уже вскарабкался на шкаф и с важным видом осматривает владения.

Открываю кран и смотрю на тонкую струйку ржавой воды, с шумом вырывающейся из… Надо будет узнать, есть ли здесь скважина или это снова Бытовая Тайномагия?

Дожидаюсь, пока посветлее, набираю почти полное ведёрко и окунаю тряпку в воду. Капли пота стекают по лбу, пока я перетаскиваю тяжёлую ёмкость в гостиную и принимаюсь натирать каждый сантиметр пола.

Краем глаза замечаю, как Асмодей, изогнувшись дугой, пытается дотянуться хвостом до паутины в углу.

- Осторожнее, акробат! – со смехом предупреждаю его, но кисик лишь недовольно мурчит в ответ.

- Не отвлекай, Дайяна, я занят. Чутьё подсказывает, скоро у нас будут гости.

Надеюсь, не сегодня.

Успеть бы до заката сделать самое основное.

Битый час ползаю на корточках, сменяя воду так часто, что сбиваюсь со счёта. Поясница воет волком, колени содраны, на руки и смотреть страшно, однако ни один участок, ни один плинтус и уголок не остались грязными.

Пол в детской чистый. Несколько раз окунаю тряпку, заглядываю во все углы, а в воде ни одной пылинки. Кристально чистая!

- Сейчас кухня, потом перерыв и ванная, – бодро говорю Асмодею, который вовсю намывает хвост, сидя на едва высохшем полу. Но не успеваю я сделать и шага в сторону кухни, как слышу настойчивый стук в дверь.

Сердце подскакивает к горлу.

Кто это может быть?

Снова староста?

Но Асмодей спокоен. Вон как старается, и даже не отвлёкся.

Вытирая мокрые руки о салфетку, нерешительно подхожу к двери, жалея, что нет глазка.

Затаив дыхание приоткрываю и в образовавшуюся щель вижу с десяток женщин разных возрастов, с добрыми улыбками и корзинками в руках.

- Дайяна? - осторожно интересуется одна из них, лет тридцати с русыми волосами.