Обманутая жена дракона, или Заброшенная усадьба попаданки

Глава 1

– Ай, мамочки! Хруст сломанного каблука совсем не то, что хочешь услышать, когда опаздываешь на долгожданное собеседование.

Ещё чуть-чуть, и я успею!

Как назло, грузчики оккупировали лифт, неторопливо складируя чью-то мебель, и мне приходится спускаться по выщербленным ступенькам нашей старенькой девятиэтажки.

Спина предательски мокнет и новенькая блузка липнет к позвоночнику. Сумка бьёт по бедру жёсткими уголками, и я ускоряю бег, но нога предательски соскальзывает.

Громкий крик, неловкий взмах руками в отчаянной попытке схватиться за перила, вот только поздно: пальцы зачерпывают воздух.

Кувыркаюсь вниз, ударяясь о жесткие ступени. Боль отдаётся яркими вспышками во всем теле, выбивая из лёгких оставшийся кислород.

Мощный удар затылком о холодный кафель, и я теряюсь в кромешной тьме.

– Леди Эллеринг, вы живы?

Кто?

Какая леди?

С губ срывается протяжный стон. Похоже, у меня сотрясение мозга, раз начались галлюцинации.

Пытаюсь открыть глаза, но голову заливает горячая волна сильнейшей боли. С горлу подкатывает тошнота, и я нечеловеческим усилием переворачиваюсь на бок.

– Нельзя, – укоризненно звучит строгий женский голос, и чьи-то крепкие руки уверенно возвращают меня на спину. – Позвольте целителю сделать своё дело. Для вашего же блага, леди.

Хватка незнакомки стальная, как у бульдога. Понимаю, что у меня нет сил сопротивляться, и покорно расслабляюсь. Может, так мне станет легче, и странные голоса утихнут?

– Виктория, не волнуйся, все будет хорошо, – в отличие от женского, мужской голос мягкий и тягучий, как смола. Его уверенность немного успокаивает, а боль слегка притупляется. – Вы сильно ударились головой, но мы это поправим.

“Надо же… – мысли жужжат в голове как сонные мухи, отказываясь складываться в длинные фразы. – Откуда-то знают имя… А, наверное, увидели паспорт.”

Странная теплая энергия проникает под кожу тысячами мягких ниточек. Они слегка покачиваются и будто поглаживают оголённые нервы. Заполняют каждую клеточку тела, щекоча лёгким покалыванием.

Удивительно, но напряжение покидает тело, а на смену острой боли приходит спокойствие. Веки тяжелеют, и я неуклонно проваливаюсь в крепкий сон…

Громкий, требовательный стук бьёт по вискам молотком. Словно кто-то взял кувалду и лупит со всей дури по железной рельсе.

– Карла, попроси лорда ректора немного подождать, – раздражённо шепчет мужчина, и в интонации проскальзывает липкий, затаёный страх.

Лорд ректор?

Вот нелепость! Поскорее бы прийти в сознание.

Сквозь дрему я слышу удаляющиеся шаги, негромкий скрип двери и едва различимый шепот:

– Лорд Эллеринг, не волнуйтесь, мы скоро законч…

– Я сам решу, когда мне волноваться, Карла. Выйдите и закройте дверь с другой стороны.

В любое другое время, услышав приятный баритон с чарующей хрипотцой, я бы извертелась, чтобы рассмотреть его обладателя. Должно быть, он редкостный красавец!

Но почему меня пробирает дрожь, а внутри всё невольно сжимается от страха?

– Жива?

Ужас! Что за брезгливые интонации?

Я ж человек, а не животное!

Да и зверькам подобного отношения не пожелаешь.

– Жива, милорд, – с фальшивой невозмутимостью отвечает целитель, касаясь прохладными подушечками пальцев моего влажного лба. – Осталось совсем немного.

– Благодарю.

Звучит неискренне.

Скорее бы прийти в себя и убедиться, что я лежу на больничной койке, а поблизости ворчит хмурая медсестра.

Мне однозначно не нравится этот сон. Однако проснуться не получается.

Думать становится легче. Боль почти исчезла, а покалывание становится едва заметным. Ощущаю рядом движение воздуха и слышу усталое:

– Я закончил, милорд. Леди Эллеринг нужен покой и…

– Вы свободны.

– Но…

Недоброе предчувствие разливается по венам промозглым осенним холодком. Хочется открыть глаза, схватить целителя за руку и попросить не оставлять меня вдвоём с этим грубияном.

Даже на расстоянии я чувствую мощную, давящую силу вошедшего мужчины. Такой привык брать, завоёвывать и подчинять, не спрашивая чужого мнения.

– Байрон, я хочу побыть наедине со своей женой, – цедит сквозь зубы ректор, и мой спаситель с горестным вздохом подчиняется.

Створка мягко захлопывается, и я открываю глаза.

Глава 2

Потолок сверкает идеальной белизной. По углам вьётся незамысловатая лепнина, стены окрашены бледно-жёлтой краской. Хочу поправить блузку, но пальцы скользят по гладкой атласной ткани с кружевным воротником.

Подождите!

А как же мой мягкий шифон?

Я за эту блузку выложила треть зарплаты!

– Посмотри на меня, – требует незнакомец, и я покорно опускаю глаза, с изумлением рассматривая высокого, широкоплечего брюнета в старомодном камзоле, которому он удивительно идёт.

Плотная ткань цвета горького шоколада с вышивкой золотыми нитями обтягивает сильные плечи, узкую талию и заканчивается чуть выше колена. Белоснежная рубашка расстёгнута на две пуговицы, обнажая загорелую шею и чётко очерченный подбородок, покрытый лёгкой, однодневной щетиной.

Его можно было бы назвать жгучим сердцеедом, если бы не взгляд. Чёрные глаза излучают живую ненависть ко мне, а рот искривлён в едкой, бьющей по самолюбию ухмылке.

Невольно отодвигаюсь на самый край, искренне не понимая, кто это и чем вызвано такое отношение.

Мы ведь незнакомы!

Да и палата какая-то… Как бы это правильно сказать…

Несовременная.

Две кушетки, тумбочка и старая железная раковина.

Делаю вдох и готовлюсь высказать этому хаму всё, что думаю о его поведении, как глаза застилает пеленой, и в памяти всплывает странная сцена.

Захожу в высоченные, широко распахнутые двери. Холл кишит студентами, и все, как по команде, кланяются мне.

– Доброго дня, леди Эллеринг!

– Прекрасно выглядите, леди!

– Леди Эллеринг, вы свежи как майская роза!

Вместо того, чтобы спросить, кто такая эта загадочная леди, я раздаю улыбки и вежливо отвечаю на каждое приветствие. Уверенно пересекаю холл, держась правой стороны и тороплюсь к широкой мраморной лестнице.

Мне нужен пятый этаж, где находится ректорат.

В груди томительное волнение. Сегодня годовщина нашей свадьбы с Эйваром, и мне не терпится преподнести ему сюрприз! Уверена, он будет счастлив!

Как же тут много ступенек.

Между третьим и четвёртым этажом встречаю мисс Фэлш, секретаршу Эйвара. Встревоженная женщина, завидев меня, поправляет очки на переносице и всплескивает руками.

– Леди Эллеринг, что за напасть! Лиззи опять набедокурила! Ректор рвёт и мечет! Вызвал её в кабинет и орёт так, что стены дрожат!

Грудь наполняется нешуточной тревогой. Дыхание перехватывает, и я прячу за спину дрожащие руки.

Почему моя неугомонная кузина вновь испытывает его терпение! Знает же, что с драконом шутки плохи, и…

– Оглохла? – ледяной голос вонзается в мою голову острой иглой, вырывая из странного видения.

– А? – растерянно хлопаю глазами, чувствуя странную смесь страха и стыда. Будто я сделала нечто дурное и должна за это оправдываться.

Гадкий, гадкий сон!

Щипаю себя за запястье, но проверенный трюк не срабатывает. На коже белая отметина со следами ногтей. Я по-прежнему в странной палате, и надо мной нависает пугающий тип в одежде из средних веков.

– Ты хоть понимаешь, что натворила, Виктория? – от того, как незнакомец произносит моё имя, хочется спрятаться под кровать и носа не высовывать, пока он не уйдёт куда подальше. – Кто тебе позволил открывать рот без разрешения?

Мало того, что редкостный хам, так ещё и пристал к посторонней женщине!

Может, это он ударился головой, раз счёл меня своей женой?

– Вы…

Хочу сказать “обознались”, но видение возвращается.

Дверь в ректорат приоткрыта. Приёмная пустая, а за дверью слышится странный шум. Вроде, не ругаются, и мне бы порадоваться, но сердце тревожно сжимается и бьётся так, словно хочет вылететь из груди.

Густой ковровый ворс скрадывает звук моих шагов. Пальцы касаются прохладного металла круглой дверной ручки, и до моих ушей доносится радостное воркование Лиззи.

Тяну на себя створку, готовая от души пожурить непутёвую кузину, и застываю камнем, глядя как мой муж, мой Эйвар, ректор академии и штормовой дракон жадно целует хрупкую блондинку с тонкой талией, что льнёт к его груди и цепляется розовыми ноготками за напряжённые, бугрящиеся плечи.

Глава 3

Страх перед грозным мужчиной, чьё выражение лица мрачнее самой чёрной тучи, сменяется горькой обидой. Не знаю, почему я помню все эти детали до малейших подробностей, ведь эта женщина – не я!

Однако сердце бешено колотится, в ушах стоит оглушительный шум. Хорошо, что я лежу, а то чувствую, будто земля уходит из-под ног!

"Как они могли?" – предательская мысль пульсирует в моей голове, причиняя почти физическую боль. Внутри меня что-то ломается, разбивается на мелкие осколки. Предательство двух самых близких мне людей бьёт сильнее, чем я могу представить!

Подождите!

Мотаю головой, чувствуя себя так, будто схожу с ума.

Каких близких?

Я вообще первый раз вижу этого грубияна!

– Виктория, – ректор обманчиво тихо произносит моё имя, но в нём отчётливо слышна угроза, – когда я спрашиваю, ты тут же отвечаешь и не заставляешь меня ждать.

Стискиваю зубы, отодвигая душевную боль на задний план. Я обязательно выясню, что со мной происходит, но только не сейчас. Надо отделаться от этого пугающего нахала и в одиночестве уже как следует пораскинуть мозгами.

Мысленно считаю до трёх, вскидываю подбородок вверх, смело встречаясь взглядом с удивительными, похожими на два бездонных омута, глазами, и спокойно отвечаю:

– Вы обознались, лорд… – ай, забыла, как его там. Но это сейчас неважно. – В общем, я не ваша жена. Поищите её в другой палате.

Секунда, две… Ничего не происходит.

Мир вокруг будто исчезает.

Остаёмся только мы двоём.

От стального взгляда по коже бегут испуганные мурашки. В странной блузке становится невыносимо жарко, ещё и спина начинает чесаться. Пытаюсь отодвинуться к высокому подголовнику, вдавливаясь лопатками в подушку, но лорд делает шаг вперёд и молча хватает меня за запястье.

– Пустите! – я пытаюсь брыкаться и извиваюсь, стараясь избавиться от цепкой хватки. Сдавливает словно охотничий капкан, впиваясь подушечками пальцев в нежную, белую кожу, там где просвечивают тонкие голубые венки.

С нечеловеческой силой, будто я легчайшая пушинка, он подтягивает меня к себе и дёргает вверх, вынуждая встать перед ним на колени. Хорошо хоть, не на полу, а на кровати.

– Раз отказываешься говорить, значит, будешь слушать меня внимательно, – холодно цедит сквозь сжатые зубы.

В голове бьётся паническая мысль: “Псих! Точно! Ненормальный!”

А с такими лучше не связываться. Потерплю, сделаю вид, будто подчиняюсь, а потом найду главврача и потребую вызвать полицию!

– Сейчас вернётся Байрон, и ты извинишься перед ним за то, что вылетело из твоего рта, – с каждым словом пальцы давят сильнее, и на глазах выступают непрошеные слёзы. Мужчина склоняется надо мной, опасно приближаясь, и я уже чувствую на коже жар его дыхания. Что-то глубоко сокрытое, истинно женское, отзывается на эту близость, растекаясь горячим ручейком по венам.

– Не понимаю, о чём вы, – держусь из последних сил, на морально-волевых. Ещё секунда и я разревусь от боли и обиды, рвущих душу в клочья.

Вспышка и перед глазами мелькает калейдоскоп из хаотично сменяющих друг друга картин.

Мотаю головой, не в силах поверить в предательство тех, кого я так любила!

Мой Эйвар, я его боготворила и хотела стать для него лучшей женой на свете! Спутница штормового дракона должна быть тихой, услужливой и незаметной.

“Удобной”, – со странной ухмылкой поправляла меня кузина, когда я делилась с ней счастливыми моментами нашей недолгой семейной идиллии.

И Элизабет. Лиззи. Та, что смешливо закатывала глаза и фыркала, когда я взахлёб рассказывала о том, что Оракул выбрал меня в пару одному из влиятельнейших драконов королевства.

Сильному, мужественному, красивому!

О нём мечтали все незамужние девушки, а я стала его…

Единственной?

Какая ирония.

Мне бы скрыться, исчезнуть, раствориться в воздухе и забыть о том, что видела.

Но с губ слетает тихий всхлип, и чуткий драконий слух улавливает неожиданного свидетеля. Эйвар решительно снимает руки Лиззи со своих плеч и разворачивается лицом ко мне.

– Что ты здесь забыла?

Медленно отступаю. Дракон страшен в гневе, а я его разозлила. Он неумолимо движется ко мне, и краем глаза замечаю, как Лиззи цокает языком в излюбленной манере, сложив руки на груди.

Это просто невыносимо!

Разворачиваюсь и бегу прочь под яростный окрик:

– Остановись или пожалеешь!

И, как всегда, он оказывается прав.

Вместо того чтобы слушаться и повиноваться, я лишь ускоряю бег, подгоняемая ярким видением ядовитого поцелуя перед глазами. За спиной приближаются тяжёлые шаги, и я уже почти у лестницы, как чувствую сильнейший толчок в спину, и лечу вниз.

Тело пронзает острая боль. Скатываюсь по длинной лестнице, кажущейся бесконечной. Бьюсь головой, царапаю руки, ломаю ногти, пытаясь уцепиться хоть за что-то, что сможет прекратить эту муку.

Последнее, что я вижу – лица целителя и мужа, едва заметные сквозь красную пелену. Все чувства и ощущения медленно угасают, одно за другим, растворяясь в глухой, чёрной вечности.

Слышу обрывок фразы Байрона Бэлтона – декана факультета целителей:

– Леди, ну как можно быть такой неловкой?

И делаю то, на что никогда бы не осмелилась:

– Эйвар… столкнул… меня…

Тело прошивает молнией. За одно мгновение все разрозненные кусочки складываются в мозаику, и я понимаю, что случилось.

Каким-то образом, я попала в тело той самой Виктории и видела её последние воспоминания.

Может быть, это потому, что мы обе упали с лестницы? Возможно ли такое, что два человека в параллельных мирах, сделавшие одну и ту же вещь в один момент, способны поменяться телами?

И что мне делать с Эйваром?

Времени на раздумья нет. Мне нужна передышка, а то вон сдавленная рука уже из красной превращается в синюю.

Делаю невозможное для той меня, что осталась в земном мире. Опускаю глаза, мысленно ругая гада на все лады, и тихим голосом отвечаю:

– Простите, мой лорд, я…

Осекаюсь.

Неловкая пауза.

Надо тщательно подбирать слова, чтобы он не заподозрил чего-то странного.

Фух, рискнём.

– Я… я ошиблась. Как мне загладить свою вину?

Глава 4

Морщинка на переносице тирана слегка разглаживается. Пальцы, держащие моё несчастное запястье, ослабляют хватку, но когда я уже праздную маленькую победу, они снова сжимаются сильнее прежнего!

– Ай! – жалобно кричу и тут же шиплю, вбирая воздух сквозь сжатые зубы. – Больно!

– Заслужила, – жёстко отвечает лорд-ректор. Верхняя губа дёргается в презрении, и он отшвыривает мою конечность так, словно это ядовитая змея.

“Вот скотина! – мысленно распекаю на все лады, морща нос и прижимая руку к груди. Пальцами другой растираю кожу, пытаясь восстановить нарушенный кровоток. – Да как Виктория могла влюбиться в этого бессердечного, чёрствого…”

– Загладить вину, говоришь, – бесцветным голосом произносит муж и подходит к окну, сложив руки за спиной. Смотрит куда-то вдаль, будто позволяя мне рассматривать его подтянутую, мускулистую фигуру.

Глаза против воли скользят по фактурной ткани камзола, которая даже на мой неискушённый взгляд выглядит неприлично дорогой. Изящная золотая вышивка, поблёскивая на свету, складывается в затейливый узор, напоминающий какой-то то ли герб, то ли символ.

На длинных, сильных пальцах поблёскивают перстни. При одном только взгляде на тёмные, мерцающие камни меня прошибает электрическим током, и я каждой клеточкой кожи чувствую исходящую от них опасность.

Вот и что мне делать?

Разговаривать со спиной? Повиниться от имени Виктории в том, в чём она не виновата?

Или попытаться достучаться до голоса разума?

Он же ректор. Глава высшего учебного заведения, если я не ошибаюсь. Значит, не обделён мозгами, и его выбрали на столь ответственную должность не за красивые глаза и грубую мужскую силу.

Задумчиво киваю, погружённая в свои мысли, но тут же спохватываюсь и голосом отвечаю:

– Да, лорд…

Да чтоб его! Фамилия всё время вылетает из головы.

– Что ж… – нарочито медленно тянет бессердечный деспот и, наконец, разворачивается. Складывает руки на груди, отчего ткань красноречиво натягивается, демонстрируя мне литые, округлые плечи, и смотрит сверху вниз, как на раздавленную букашку.

Ноздри брезгливо трепещут, будто его воротит от моего присутствия.

“Ну и проваливай,” – обиженно ворчу про себя. Кошмарный мужчина, хоть и внешность лучше, чем у знаменитых австралийских пожарных. Одним взглядом способен сравнять меня с грязной половой тряпкой.

– Во-первых, Виктория, – произносит моё имя, точнее, имя его жены. Слегка кривит рот, будто съел что-то горькое. – Ты напишешь письмо с извинениями за клевету.

Письмо?

Что за странные тут порядки.

Да я хоть сейчас соберу толпу и публично объявлю, что лорд-ректор меня не толкал. Настоящая я сама упала, поскользнувшись на ступеньках в родном подъезде.

– Я могу и сказать, мне не сложно, – сбивчиво пытаюсь донести свою мысль, но он снова меня перебивает.

– Сейчас я говорю, – неприязненно цедит сквозь зубы. – Мы это уже проходили, Вик… Жена. Не укладывается в тебе наука послушания. Даже я тут бессилен.

А, теперь ему неприятно произносить имя своей супруги. Ну хоть “жена”, а не “существо”. И на том спасибо.

Наука послушания, тоже мне.

Едва сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть. На всякий случай прикрываю рот ладонью, чтобы не спровоцировать жестокого самодура.

В душе закипает злость на несправедливость ситуации. Терплю из последних сил, лелея надежду выплеснуть всё, когда муж соизволит уйти.

– Советую искренне раскаяться, когда будешь писать письмо. Совет проверит его на правдивость твоих слов.

“Как? – во мне снова просыпается неуёмное любопытство. – Закажет графологическую экспертизу? Будет проверять правду по хвостикам букв?”

А следующая мысль окончательно вгоняет меня в ступор.

Если я в другом мире, как я могу писать? Я ж знаю только русский и английский. Ну ещё немного пробовала учить индонезийский, корейский, японский… Правда, усидчивости хватало максимум на месяц.

Эйвар медленно надвигается на меня. Шаг за шагом. Будто загоняет в угол обессиленную добычу. Знает, что я не сбегу, и предвкушает момент, когда вонзит клыки в беззащитное горло.

Надеюсь, только символически.

– А после…

Ох, зря он сделал паузу.

Язык поворачивается сам собой, и с губ слетает жалобный писк, в котором прячется затаённая надежда:

– Развод?

– О нет, – тиран коротко усмехается и качает головой. – В роду Эллеринг не бывает разводов. Тебя, маленькая, глупая лгунья, ждёт участь гораздо хуже.

Глава 5

Что может быть хуже?

Остаться навсегда в теле бесправной жены и жить рядом с этим чудовищем, которое называет себя моим мужем?

На красиво очерченных губах блуждает зловещая ухмылка, словно он уже решил мою участь и оттягивает момент, наслаждаясь моим испугом.

Вот только я – не та скромная, милая Виктория, которая была очарована силой, звериной красотой и мощью. Я прошла и через болезненный обман, и мучительно горькое расставание, когда пришлось прибегнуть к помощи врачей.

Я была разрушена до основания и собрала себя заново.

Что бы ни случилось – я не сдамся. И уж тем более не позволю шпынять себя зарвавшемуся наглецу, что зажимал на рабочем столе двоюродную сестру моей предшественницы.

– В течение суток Совет убедится в твоей лжи, – холодно чеканит лорд-ректор, прожигая взглядом до бегающих по позвоночнику мурашек. От пристального внимания алеют щёки, а сердце невольно ускоряет ритм.

“Говори что хотел, и уходи,” – мысленно прошу дракона. Интересно, он умеет читать мысли?

Хотя, если бы мог, сразу понял, что вместо жены на него смотрит другая женщина.

– Как прикажете, – смиренно отвечаю, надеясь лишний раз его не раздраконить.

“Раздраконить дракона,” – хмыкаю про себя, глядя на Эйвара исподлобья.

– После оглашения вердикта ты немедленно покинешь Алдервилль и отправишься в Змеиную Пасть. И до моего разрешения ты не имеешь права покидать границы поселения. Впрочем, его ты уже никогда не получишь.

Громкий, жёсткий голос режет воздух подобно острому кинжалу. Холодный взгляд, лишённый даже крохи сострадания, пронзает меня насквозь, словно пытаясь проникнуть в самую душу.

“Какой же ты подлец, – думаю про себя, испытывая жгучую неприязнь к чёрствому упырю. – У тебя едва не погибла жена, а ты готов сбагрить её подальше, прямиком из больничной палаты? Как, уже сегодня пустишься во все тяжкие?”

Прикладываю невероятные усилия, чтобы подавить рвущийся наружу гнев. Надо быть покорной, хотя бы до тех пор, пока он присутствует в моей жизни. Перспектива высказать всё, что думаю об этом мерзавце, до ужаса соблазнительная, но боюсь, он может вышибить из меня дух одной лапой.

Точнее, рукой.

И отмажется тем, что учил супругу послушанию.

Смотрю в бесстрастное лицо, похожее на каменную маску, пытаясь понять, что же такого страшного в этой Змеиной Пасти? Лорд внимательно наблюдает за мной, отслеживая каждое моё движение, каждый жест.

Ждёт, что я начну умолять о пощаде?

Да хоть в лес к волкам, лишь бы быть от него подальше.

– Теперь поняла, чего тебе стоила твоя же ложь? – резким движением лорд хватает меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

Пытаюсь зажмуриться, но он давит сильнее, и я распахиваю веки, смаргивая выступившие слёзы.

Длинные пальцы с аккуратными ногтями впиваются в мою нежную кожу. В глазах с тонким вертикальным зрачком пляшут огоньки злорадства. Дракон наслаждается моментом, предвкушая мой страх и отчаяние.

– Вижу, что понимаешь, – удовлетворённо кивает. – Признаться, я даже рад. Избавлюсь от бесполезного балласта. Какой в тебе прок, если ты не способна зачать наследника рода Эллеринг? Только и можешь, что быть унылой, серой тенью, от одного вида которой хочется…

Неожиданно он осекается на полуслове и, чуть склонившись вперёд, втягивает носом воздух над моей макушкой.

Злость, растущая во мне с каждым произнесённым им словом, застывает липким, скользким комом. Все посторонние звуки исчезают, и я слышу лишь громкий стук двух сердец – человеческого и драконьего, бьющихся в унисон.

Наваждение длится всего пару секунд, но их хватает, чтобы оставить меня в полном раздрае.

Эйвар отшатывается от меня, как от прокажённой, и поворачивается спиной, удаляясь в сторону двери.

– Тебе соберут самое необходимое и доставят в академию. В поместье Эллеринг дорога для тебя закрыта. Бумагу и перо принесут с вещами, передашь письмо лично в руки Бэлтону.

Смотрю ему вслед, едва сдерживаясь от желания показать ему неприличный жест. Хлопок двери и густая, звенящая тишина красноречиво говорят о том, что кошмар по имени “Эйвар Эллеринг” закончился.

– Надеюсь, больше мы не встретимся, – слова слетают с губ, будто отравленные стрелы, выпивая из меня оставшиеся силы. Вытягиваюсь на кровати во весь рост и закрываю глаза, пытаясь понять, насколько круто поменялась моя жизнь.

Ещё утром я была Викторией Селезнёвой, обычной жительницей с окраин большого города. Работала в крохотной фирме секретарём, а по вечерам развлекалась просмотром роликов о жизни людей в средневековье.

А теперь я в теле молодой жены какого-то зарвавшегося тирана. И придётся солгать, чтобы спасти своё новое будущее. Я же помню, как Викторию толкнули в спину. С такой силой, которая есть только у мужчины.

А он…

Угрожает слабой девушке, чтобы не запачкать свою шкуру и выйти сухим из воды.

Что ж, пускай. Напишу всё, что хочет, уеду в это змеиное логово или как там его. Вряд ли там будет плохо. Зато я начну всё сначала и буду далеко от этого жестокого дракона. Как можно дальше от его холодных глаз и грубых рук.

Мысленно собираю вещи и готовлюсь к путешествию в неизвестность, которое, как ни странно кажется мне началом чего-то нового и захватывающего. Мне представляется небольшая деревенька в несколько домов, требующих мелкого ремонта. Вокруг лес или бескрайние поля. Речка журчит неподалёку.