Обманутая жена дракона, или Заброшенная усадьба попаданки

Глава 11

Виктория Эллеринг

Сквозь разрывы в грозовых тучах я вижу странных птиц, летящих на достаточной высоте, чтобы рассмотреть их во время вспышек молний. Перепончатые крылья рассекают воздух, а острые, загнутые когти внушают ледяной ужас.

– Что это за твари? – тут же переползаю поближе к небольшому окошку и наблюдаю, как кучер изо всех сил гонит лошадей в сторону едва виднеющейся на горизонте лесополосы.

– Леди, вы что? Шквальные летуны, кто же ещё?

Действительно, кто же ещё?

Всего-навсего летуны, от вида которых мурашки бегут по позвоночнику и волосы встают дыбом.

Пронзительные крики, похожие на скрежет пенопласта по стеклу, разносятся над нами, вызывая в глубине души какой-то неведомый мне прежде первобытный ужас.

Понимаю, что боюсь их так же, как многие люди неосознанно боятся змей, пауков и других гадов, страх перед которыми, как говорят телепрограммы, отпечатался в генах человека. Визги эхом разносятся по всей округе, заглушая даже раскаты грома.

– Мамочки, они приближаются! – кричу я, высовываясь из окна кареты.

Холодные капли дождя бьют мне в лицо, но я не могу оторвать взгляд от этих ужасных созданий, что летят за нами слаженной стаей, изредка пикируя в нашу сторону, а затем снова возвращаясь в строй.

Кучер, услышав мой крик, оборачивается. Лицо мужчины бледное, как мел, испещрённое тёмными линиями морщин. Глаза расширены, а губы, наоборот, сжаты в тонкую ниточку.

– Держитесь крепче, барышня! – он старается перекричать шум ветра и адовые вопли летунов. – Если Создатель милостив к нам, то мы успеем добраться до леса! Они нападают только на открытых пространствах.

– Искренне надеюсь на ваше мастерство, – бормочу, выдавая зубами барабанную дробь.

Карета несётся по размытой дороге, подпрыгивая на каждой кочке. Меня бросает из стороны в сторону, но я не смею жаловаться даже в мыслях. Каждая клеточка кожи чувствует страх, что сковывает моё тело, но я не могу перестать смотреть на приближающихся тварей.

Тут уж не угадаешь, что лучше: тиранище чешуйчатое, шпыняющий и унижающий меня каждую секунду, или монстры, чьи клювы и когти созданы, чтобы разрывать мягкие ткани?

И я говорю не про одежду.

Карета несётся с опасной скоростью. Колёса жалобно скрипят, а корпус трещит так, что вот-вот развалится на части. Вижу в окно, как что-то отламывается при очередном попадании в ямку, и остаётся лежать на дороге тёмной бесформенной кучей.

Перевожу взгляд выше и уже могу разглядеть горящие глаза шквальных летунов и их распахнутые клювы. Одно из чудищ пикирует, едва не задевая крышу кареты своими когтями, и я вскрикиваю от ужаса, изо всех сил вжимаясь в сиденье.

Тут уже Змеиная Пасть покажется отличным, надёжным убежищем. И пресловутый лес с волками.

– Быстрее, умоляю, быстрее! – кричу я кучеру, хотя понимаю, что он и так гонит лошадей изо всех сил. Колёса кареты со скрипом вращаются, разбрызгивая грязь. Несчастные животные храпят и рвутся вперёд, чувствуя опасность не хуже нас.

Лес всё ближе. Тёмный силуэт маячит впереди как спасительное убежище. Но и летуны не отстают. Я слышу хлопанье их крыльев совсем рядом, чувствую порывы ветра от их полёта. Сердце едва не выпрыгивает из груди.

Ещё немного, совсем чуть-чуть!

Как вдруг один из летунов, самый крупный и свирепый, пикирует вниз и вонзает свои когти в загривок впереди бегущей лошади.

Кучер что-то кричит, и с его пальцев срываются несколько искр.

Магия?

Я округляю глаза, когда слышу пронзительное ржание несчастного животного. Лошадь, окутывает слабое сияние, и она продолжает держать строй. Словно что-то удерживает её в упряжи насильно, подавляет волю.

Ещё один летун проносится перед лицом мужчины. Обзор через окошко ограничен, но я вижу, как он пытается удержать поводья. Острые когти полосуют левую руку, и сияние вокруг раненой лошади лопается как мыльный пузырь.

Животное встаёт на дыбы, увлекая за собой вторую. Тело трясёт, а пальцы от напряжения разрывают бархатную обивку.

– Леди Эллеринг, держитесь! – хрипит мужчина сквозь стиснутые зубы, но я понимаю, что он уже не контролирует ситуацию.

Карета резко дёргается, и меня бросает вперёд. Ударяюсь головой о деревянную панель, и в глазах взрываются кроваво-красные фейерверки, а по виску стекает что-то тёплое. Взгляд замылен, всё плывёт, но я вижу, как лошади, обезумев от боли и страха, несутся со всех ног, не разбирая дороги.

– Это конец, – проносится в моей голове. – Вот Эйвар обрадуется: не успел сплавить жену, а уже почти вдовец.

Я зажмуриваюсь, готовясь к неизбежному, как вдруг слышу оглушительный рёв, перекрывающий даже вой ветра и крики летунов.

Глава 12

Похоже на то, что все местные монстры решили полакомиться несчастной попаданкой в тело молодой леди.

Сквозь тупую боль открываю глаза и вижу, как огромная тень накрывает карету. Сердце замирает, когда вспышки молний освещают мощное чешуйчатое тело, оскаленную морду и крылья, способные затмить небо!

Чувствую, как от страха стынет кровь, и ляпаю первое, что приходит в голову:

– Умоляю, хоть ты не ешь меня! Дай мне спокойно уехать!

Дракон издаёт ещё один рёв, и я с удивлением наблюдаю за тем, как летуны в панике разлетаются в стороны. Некоторые пытаются атаковать его, но тот с небывалой лёгкостью отбрасывает их ударом лапы с толстыми когтями, способными пробить что угодно на свете!

Лошади, почувствовав, что опасность миновала, начинают замедляться. Кучер, превозмогая боль, всё ещё пытается взять их под контроль. Огромный ящер делает ещё один круг над нами, а затем снижает высоту и бреет почти над землёй.

Что-то внутри меня тянется к хищнику. Он больше не вызывает у меня страх, наоборот!

Не осознавая, что творю, я высовываю руку в окно и тянусь чешуйчатой морде.

– Спасибо… вам, – искренне благодарю, где-то на подсознании понимая, что раз это дракон, скоре всего, он ещё и человек.

Наверное, он честный, доблестный и хороший. Такой, кто никогда не выгонит жену из дома, променяв её на смазливую мордашку. Чувствую, как в груди сжимается маленький комочек, и осознаю, что завидую той, кто станет избранницей этого героя.

Дракон чуть замедляется и подаёт морду вправо, позволяя мне коснуться чёрной чешуи, поблескивающей от дождевой воды. Урчит как огромный кот, а в отражении большого жёлтого глаза с чёрным вертикальным зрачком, отражается молодая перепуганная девушка.

– Вы спасли меня, – улыбаюсь, с явной неохотой убирая руку. – Я направляюсь в Змеиную Пасть. Если когда-нибудь будете в наших краях – найдите меня, я вас обязательно отблагодарю.

Зверь тут же взмывает ввысь и с громким, протяжным рыком исчезает в грозовых облаках.

– Офигеть, – выдыхаю, обессиленно заваливаясь на сиденье.

– Леди Эллеринг, вы как? – с усилием спрашивает через открытую перегородку кучер.

Слегка приподнимаюсь, чтобы ответить, но головная боль накатывает с новой силой, и тошнота подступает к горлу.

Неужто я заработала сотрясение мозга?

Открываю рот, но не могу издать ни звука. Глаза застилает чёрная пелена, похожая на тяжёлое, жаркое одеяло, и я проваливаюсь в бесконечную темноту.

Не знаю, сколько я провела без чувств. Первое, что я ощущаю – это мягкое покачивание. Затем ко мне возвращается слух: приятный мужской голос напевает песенку за тонкой стенкой какого-то мрачного ящика.

Где я?

Что произошло?

Мысли путаются, воспоминания ускользают, как песок сквозь пальцы.

Я же спешила на собеседование. Бежала по лестнице и…

Вот блин!

Воспоминания давят на меня бетонной плитой. Пытаюсь открыть глаза, но веки такие тяжёлые. С трудом приподнимаю их и вижу солнечный свет, льющийся сквозь окно кареты.

Тело ноет, каждая мышца болит, словно я пробежала много миль без остановки. Хочу пошевелиться, но движения даются с большим трудом.

Летающие ящеры!

Дракон!

Кучера ранили!

Я в панике сползаю с сидения и добираюсь до перегородки.

– Господин… Уважаемый, вы как?

Пение тут же прекращается, и мужчина поворачивается ко мне с умиротворённым лицом, будто не его потрепали летуны:

– Леди, вы очнулись! Я уж думал, меня обманули, и придётся разворачиваться, чтобы показать вас лекарям! Двое суток не просыпались!

Подождите, какие двое суток?

Пытаюсь собраться с мыслями, восстановить цепочку событий. Помню, как мы выехали из города, началась гроза и появились ящеры.

Потрепали кучера, лошадь, но к моему счастью их прогнал большой и красивый дракон.

А потом – пустота.

Я, должно быть, потеряла сознание из-за того, что сильно ударилась головой.

Но как долго я была без чувств?

И где мы сейчас?

– Так почти на месте, – охотно отвечает кучер. – Меньше мили осталось.

Сжалившись надо мной, он пояснил, что первую ночь мы провели в лесу. Нам несказанно повезло: там же пережидали непогоду несколько боевых магов, которые успокоили лошадь и подлатали раненых. Они погрузили меня в целебный сон, и карета отправилась дальше.

На вторые сутки остановились в придорожной гостинице, и меня перенесли в отдельную комнату.

– Ей богу, леди, клянусь Создателем, – с жаром заверяет мужчина, – хозяйка подсобила с работницами, я к вам и пальцем не притрагивался!

– Благодарю.

Медленно, превозмогая боль во всём теле, я подбираюсь к окну. Пейзаж совершенно незнакомый: зелёные холмы, поросшие густой травой, вдалеке виднеется небольшая деревушка.

Солнце стоит высоко в небе, ни намёка на ту страшную бурю, которая бушевала во время нападения.

Вдыхаю свежий воздух, наполненный ароматами луговых трав и цветов, щурюсь от яркого света и всматриваюсь в россыпь домиков, что становятся ближе с каждой минутой.

– Это и есть Змеиная Пасть? – интересуюсь не удержавшись.

– Она и есть, – слышу в его голосе скрытую печаль.

Соскучился по родным местам? Он по крайней мере единственный, кто отнёсся ко мне с теплом.

Да и местность выглядит достаточно интересной. С одной стороны холмы, с другой – высоченные горы, закрывающие собой горизонт.

Мысленно рисую в голове, как разобью небольшой огород, а под окном будет цветочная клумба с розами. Потом можно и хозяйством обзавестись: раздобыть несколько куриц, петуха, козочку.

Ещё надо собаку, чтобы сторожила дом. И поговорить с местными, вдруг кто сможет помочь?

Увлечённая мыслями и планами на будущее, я не сразу замечаю, как мы въезжаем на главную улицу, которая, похоже, тут единственная.

И, глядя на дома, чувствую, как надежда тает, а все мечты о спокойной жизни разбиваются о страшную действительность.

Глава 13

Признаюсь честно.

Первое, что бросается в глаза – это удивительная красота здешних мест. Деревянные дома завораживают взгляд!

Резные наличники, затейливые узоры на фасадах, крыши, покрытые замшелой черепицей – всё это выглядит как иллюстрация к старинной сказке.

Но чем дольше я смотрю по сторонам, тем сильнее меня охватывает чувство неправильности происходящего.

Эти прекрасные дома пусты, да и на улицах не видно ни души.

Краска на стенах местами облупилась, а в некоторых окнах зияют чёрные провалы разбитых стёкол.

Сердце сжимается от непонятной тоски. Почему это место, созданное с такой любовью и мастерством, кажется заброшенным?

– Что случилось с людьми, жившими здесь? – интересуюсь у кучера, а голос невольно дрожит.

– Уехали в поисках лучшей жизни, – выдержав паузу, отвечает мужчина.

И бросили такие крепкие, добротные дома?

Немыслимо!

Карета проезжает мимо пустыря, бывшего когда-то деревенской площадью. Наверное, здесь проходили ярмарки, веселился народ, бегали и смеялись ребятишки.

Чуть поодаль замечаю небольшое одноэтажное здание с закрытыми ставнями. Почти все окна, кроме двух забиты крест-накрест досками.

– Школа, – не дожидаясь моего вопроса, отвечает кучер.

Чувство тревоги нарастает с каждой секундой. Я не могу избавиться от ощущения, что за нами наблюдают сотни невидимых глаз.

Кажется, будто сами дома смотрят на меня своими пустыми глазницами-окнами. Тянет перекреститься, но я держусь и стараюсь думать только о хорошем.

Не может быть деревня полностью заброшенной.

Едем дальше, и сердце учащает ритм – вижу явно жилые дома, скрытые за высокими заборами. Штук десять, не меньше! В уши врезается заливистый собачий лай и грозный женский окрик:

– Лорд, а ну пасть закрой! Разбрехался тут, блоховоз!

Собака виновато повизгивает, а меня распирает нервный смех.

Отличная кличка для сторожевого пса. Эйвар бы непременно оценил.

– Леди Эллеринг, мы прибыли! – возничий останавливается возле большого двухэтажного дома с очаровательным мезонином, стоящего поодаль от соседей.

“Давай, Вика, не бойся. Это начало твоей новой жизни,” – подбадриваю себя и, подхватив сумку, толкаю дверцу кареты.

Кучер не спешит помочь. Придерживаю подол, закрываю глаза и спрыгиваю с подножки на пыльную дорогу. От твёрдой, утоптанной до состояния камня земли, чувствительно отдаёт в пятки, и я невольно морщусь.

Взгляд скользит по покосившемуся серому забору. Часть досок завалена набок, часть держится на честном слове. Большой участок зарос травой, а вместо калитки – открытый проход.

– Всего вам наилучшего, леди Эллеринг! Обживайтесь! – выпаливает кучер и, прежде чем я успеваю среагировать, подстёгивает вожжами лошадей.

– Эй, подождите! – возмущённо кричу ему вслед и тут же захожусь в кашле, глотая взметнувшуюся ввысь дорожную пыль. – Ну и ладно! Сама справлюсь!

“Выбора-то у меня нет”, – мысленно добавляю про себя.

Яркое солнце начинает припекать спину и голову. Знойное дневное марево дрожит, слегка искажая расстилающийся передо мной пейзаж. Воздух напитан ароматами свежего сена, луговых цветов с едва уловимой примесью коровника.

Где-то неподалёку голосит петух.

Краем глаза замечаю быстрое движение за соседским забором. Напрягаю слух, но не могу разобрать чей-то сбивчивый шёпот.

Кажется, уже через полчаса о прибытии новой гостьи будут знать все немногочисленные жители Змеиной Пасти.

– Ладно, Вика. Ты можешь и дальше обливаться потом на солнышке, а можешь сделать первый шаг в будущее. Надо обойти новые владения и составить план действий.

Сжимаю ручки дорожной сумки и осторожно шагаю через проём в старом заборе, где когда-то была калитка. Высокая трава мягко касается моих ног, приминаясь под каждым шагом. Звонкий стрекот кузнечиков окружает меня со всех сторон.

Медленно продвигаюсь вперёд по тропинке, заросшей осокой. Каждый мой шаг сопровождается странным шорохом – то ли мелкие зверюшки разбегаются в стороны, то ли ветер играет сухими стеблями.

Мой новый дом.

Какая ирония.

Всегда мечтала иметь собственную дачу. Выбираться из города на выходных и проводить время на свежем воздухе. Разбить несколько цветочных грядок, посадить клубнику, огурцы, помидоры, а по вечерам жарить мясо на решётке.

А реальность демонстрирует разбитое крыльцо с покосившимся столбом. Подхожу ближе и осторожно ставлю ногу на первую ступеньку.

Вроде бы держит.

Уже хорошо.

Медленно поднимаюсь выше, чутко прислушиваясь к звукам рассохшегося дерева под подошвой. Каждый шаг – нешуточный риск провалиться и поранить ногу.

А ведь у меня пока нет аптечки, да и неизвестно, есть ли здесь доктор?

Добравшись до верха крыльца, я на мгновение замираю и ещё раз осматриваюсь, намечая бесконечный фронт работ.

Отсюда открывается вид на весь заросший сад, на бескрайние поля за ним. Лёгкий ветерок ерошит мои волосы, и я глубоко вдыхаю, чувствуя, как волнение уступает место странному спокойствию.

Страха больше нет.

Пускай и усадьба и принадлежит роду Эллеринг, а я – настоящая Виктория, Эйвару никто. Но меня не покидает удивительное ощущение, что это – действительно моё.

Будто оно ждало меня целую вечность.

И, наконец, дождалось.

На крепкой некогда белой двери, покрытой хлопьями краски, висит большой амбарный замок.

Осматриваю крыльцо, стены, задираю голову и изучаю потолок: ключей нет. Зато повсюду раскинулась паутина, собравшая на себя не только мух, но и маленькие листья.

– Замечательно, – вздыхаю, отгоняя в сторону мысли о том, что придётся ночевать под открытым небом.

Рука не повернётся разбивать стёкла.

Кончиками пальцев прохожусь по шероховатой поверхности замка. Ржавчина оставляет рыжие следы на коже, а вот железо вспыхивает россыпью серебристых огоньков, и дужка как по маслу выскальзывает из корпуса.

От удивления глаза расширяются, а челюсть стремится вниз. Только что я вызвала магию?

Сама?

Без чьей-то помощи!

Дверь со скрипом открывается, словно приглашая внутрь. Сердце колотится о рёбра, грозясь выскочить наружу. Во рту сухо, мысли разлетаются во всех стороны.

Перешагиваю порог и от увиденной картины у меня подкашиваются ноги, а из горла вылетает жалкий, сиплый хрип.

Глава 14

Пыль и затхлость бьют в нос, наполняя рот едкой горечью.

Глаза не сразу привыкают к полумраку, царящему в просторной гостиной. Но всё моё внимание приковано к огромной тёмной фигуре, что возвышается прямо напротив входа!

Ужас приковывает ноги к скрипящему полу. По позвоночнику струится ледяной пот, а язык прилипает к нёбу.

Существо около двух метров ростом, с неестественно длинными конечностями и круглой головой. Смотрит на меня огромными, пустыми глазницами!

Волосы на затылке встают дыбом. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди!

А я не в состоянии не то, что убежать, но и позвать на помощь.

Длинные руки с кривыми пальцами будто тянутся ко мне, готовые схватить в любой момент. Кое-как пячусь назад, не в силах оторвать взгляд от этого кошмарного создания.

И вдруг неяркий луч света из запылённого окна падает на зловещую фигуру!

Фух, это всего лишь огородное пугало.

Старая, потрёпанная одежда, набитая соломой, покосившаяся шляпа и глиняный горшок с двумя дырами вместо глазниц – вот что так напугало меня в полумраке.

Колени подкашиваются, и я медленно оседаю на пол, чувствуя, как адреналин отступает, а на смену ему приходит нервный смех.

Зуб даю, Эйвар знал про этот “сюрприз”. Наверняка сейчас злорадствует в жарких объятиях хитроумной Лиззи, и ждёт, что я тут буду реветь от страха.

Не на ту напал! Я этих пугал в детстве у бабушки сама разрисовывала и наряжала. Да с моим полётом фантазии, у нас птицы отродясь не клевали ягоды! Облетали наш участок за три версты!

Но что оно делает в гостиной?

Почему не в саду, огороде или, на худой конец, в сарае?

Набираюсь смелости и обхожу его со всех сторон, вздрагивая от каждого скрипа половиц. Стоит неподвижно, и лишь лёгкий ветерок, залетающий в дом, слегка колышет выцветшую дырявую рубаху.

– Давай, не дрейфь, Вика, – уговариваю сама себя на жутко храбрый поступок, считаю до трёх и протягиваю руку, чтобы коснуться молчаливого охранника.

Ух, пронесло!

– Не ожил, – нервно хохотнула я, ощутив под поверхностью ладони запылённую груботканую одежду. – Ладно, стой тут. Хотя нет, мешаешь.

Собралась с силами, кое-как приподняла пугало с места и перетащила ко входу, оставив сбоку у двери.

– Побудь пока тут, – обратилась к нему, чувствуя себя поистине ненормальной.

И часа не прошло с тех пор, как я приехала в Змеиную Пасть, а уже веду беседы с огородными пугалом.

А всё этот гадкий дракон, чтоб ему весь день икалось!

Зато теперь я могла спокойно осмотреть гостиную. Вот только зрелище было весьма печальное.

Высокие потолки сплошь покрыты паутиной. Остатки некогда роскошных шелковых обоев свисают со стен неопрятными лохмотьями, обнажая потемневшую от времени штукатурку.

В центре комнаты возвышается массивная люстра из хрусталя, покрытая толстым слоем пыли. Несколько изящных подвесок валяются на полу среди осколков разбитого зеркала, которое когда-то украшало камин.

Только он теперь зияет чёрной пастью, полной золы и обугленных остатков последних дров. На полке всё ещё стоят потускневшие от времени бронзовые часы, навечно остановившиеся на без пяти двенадцать.

Вдоль стен выстроена мебель, накрытая некогда белыми чехлами. Надеюсь, хоть что-то уцелело и не прогнило за время отсутствия хозяев. Всё же сидеть на скрипучих досках удовольствие не из приятных.

– Брось, Вика, – уговариваю себя, пытаясь найти в этом печальном зрелище хоть что-то позитивное. – Зато крыша цела… вроде бы. И дыр нет в полу.

Со стороны распахнутой входной двери мне чудится мимолётное движение, но я решаю сосредоточить всё внимание на осмотре дома, и вскоре уже могу сформулировать для себя первые впечатления.

Первый этаж состоит из большой гостиной, не менее просторной кухни, встретившей меня грудой разбитой фарфоровой посуды. Почти треть пространства занимает печь, очень похожая на русскую, что до сих пор можно встретить в глубинках.

На самом верху замечаю несколько чугунных ёмкостей, которые могу использовать под кастрюли, но сначала их надо хорошенько отмыть и прокалить в печи.

Нетронутыми остались широкий дубовый стол и буфет. Дверцы распахнуты, обнажая взгляду целёхонькие полки. В углу примостилась деревянная бадья, которую я тут же определила для мытья посуды.

Когда таковая у меня появится.

Следующие десять минут у меня уходят на осмотр помещения под кладовую, забитое разным ненужным хламом. Нахожу дверь в полу, и едва не прыгаю от радости, обнаружив пустой ледник метра два в глубину и немногим больше в ширину.

Сложнее всего подниматься по лестнице на второй этаж. Перила опасно шатаются, норовя сломаться под моей рукой. Ступеньки угрожающе трещат, и мне приходится проверять их на прочность, прежде чем перенести свой вес и опробовать следующую.

Однако это определённо того стоит.

Передо мной небольшая комнатка, похожая на малую гостиную. Из неё по разным сторонам идут три двери. Наверное, в гостевые комнаты. При моём появлении пыль поднимается в воздух и напрочь забивает нос.

– Апчхи! – оглашаю пространство, прикрывая рот ладонью. – Да что ж… Апчхи!

Чуткий слух улавливает снизу какой-то шорох, но я списываю всё на ветер, струящийся в распахнутую дверь.

Толкаю ближайшую ко мне створку, и готова прыгать от радости.

Вот это красотища!

Передо мной небольшая светлая комнатка – мезонин с двумя кроватями вдоль обеих стен, широким окном и узким выходом на крохотный балкончик.

Матрасы истлели, постельного белья нет, но это неважно! День в самом разгаре: успею что-нибудь придумать, но ночевать я буду здесь.