Сердце Зверя

Она подошла к нему и аккуратно коснулась его плеча. Он тут же обернулся, и его лицо просияло в улыбке.

— Доброе утро, — мягко произнес Кощей.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты же сама вчера сказала, что мордовник нужно собирать на заре.

— И ты запомнил? — ее брови удивленно приподнялись.

— Конечно, я же внимательно тебя слушал. Идем?

— Хорошо…

Они прошли по полю, как и вчера, а затем скрылись в лесу.

Яга с легкостью нашла мордовник, который заприметила еще вчера. И как только заря появилась в небе, она принялась срезать маленьким серпом цветы, бережно складывая их в небольшое лукошко, которое она прихватила с собой.

— Скажи, а баба Зорька правда ведьма? — с любопытством спросил Кощей, наблюдая за ней.

— Нет, — ответила Яга.

— Вот и я всем так твержу, — довольный собой, он улыбнулся.

— Про мою маму так же говорили, да только не ведьмой та была, а ведуньей.

— Ведуньей? — удивился Кощей.

— Да. Ее Волхвы обучали в детстве. Но только силы у нее не проявились. Зато судьбы людей видеть могла… немного.

— А ты можешь?

Яга выпрямилась, внимательно глядя на Кощея.

— Почему спрашиваешь?

— Интересно, — он шагнул к ней, сокращая расстояние между ними. — Хочу жениться на тебе. Если умеешь судьбы смотреть, я должен это знать, чтобы защитить тебя от суеверных глупцов.

Глаза Яги округлились.

Она хотела сделать шаг назад от него, но оступилась о лукошко. Кощей вовремя среагировал, поймав ее за руку и притянув к себе.

Яга замерла в его объятиях, глядя прямо ему в глаза. По ее коже пробежали мурашки, когда Кощей улыбнулся и прижался своим лбом к ее лбу.

— Поймал, — прошептал он. — Рядом со мной я не дам тебе упасть, сердце мое.

— Почему ты меня так зовешь? — тихо спросила Яга.

— Потому что ты ворвалась в мое сердце вместе с летним ветром. В лучах заката. И я готов отдать тебе его, если пообещаешь беречь.

Яга почувствовала, как ее собственное сердце срывается с ритма, слыша его слова. Она невольно сжала кулаки, что не укрылось от внимания Кощея. Он слегка склонил голову набок, внимательно рассматривая ее.

— Скажи, милая Яга… — прошептал он ей в губы, — Примешь ли ты мое сердце?

Она закрыла глаза, стараясь унять дрожь в ногах. Облизала свои губы, чувствуя на них дыхание Кощея. Его взгляд стал темнее, и он притянул ее к себе ближе, сжимая руку на ее талии.

— Хочу поцеловать тебя, сердце мое, — прошептал он.

Дыхание сбилось, и она сама потянулась к нему. Кощей тут же ответил ей, накрывая ее губы своими. Почувствовав сладкий вкус ягод на языке, он блаженно выдохнул.

— Вкусная, — целуя, произнес он, — Какая же ты вкусная.

Яга чувствовала, как по всему ее телу разносится тепло, собираясь где-то внизу живота, рождая доселе неведомые чувства. Кощей резко повернул ее в другую сторону, прижимая спиной к дереву. Его поцелуи спустились по ее шее, вызывая мурашки. Он слегка прикусил ее молочную кожу, а затем вновь поцеловал.

— Ты подаришь мне свой венок? — продолжая целовать, спросил Кощей. — Я буду ждать, сердце мое. Лишь твой венок.

Мысли путались.

Она утопала в его нежности.

Тело не слушалось.

А ноги дрожали, как и ее душа.

Яга открыла глаза, сталкиваясь с пылающими, словно июньское небо, глазами Кощея.

— Да, — прошептала она, — Я подарю тебе венок. Лишь тебе одному.

Кощей на мгновение замер, глядя на нее, а затем его лицо озарила улыбка, и он вновь поцеловал.

— Я буду ждать тебя вечером у реки. А пока, — он посмотрел на лукошко, в котором лежали синие цветы, — Давай соберем их, и ты расскажешь, что будешь с ними делать.

Яга улыбнулась и кивнула.

Они собрали еще немного мордовника. Затем пошли обратно в деревню. Кощей украдкой поцеловал ее, прежде чем Яга скрылась в избе. Он, довольный собой, направился домой, напевая себе веселый мотив под нос.

Кощей погрузился в домашние дела, а купец с интересом наблюдал за ним.

— Что-то случилось, сын? — спросил он.

— Почему ты думаешь, что что-то случилось? — удивился Кощей.

— Работаешь за двоих, песни поешь, и дома ночевал. Неужто за ум взялся?

— Женюсь скоро я, отец.

— Как, женишься? — купец раскрыл от удивления рот, отрываясь от работы в конюшне.

— Так и женюсь.

— Кого обрюхатить успел? — грозным голосом произнес купец, упирая руки в боки.

— Почему сразу… да никого! Просто нашел ту самую. Как ты матушку когда-то встретил, так и я.

— Восемнадцать лет от роду, и нашел, — усмехнулся купец. — Я думал, поседею раньше, чем ты девку в дом приведешь. — Теперь на его лице сияла довольная улыбка. — Приведи ее к нам, познакомь. Да родителей ее. Засватайся пойди.

— Хорошо. Вот Купала нас благословит, и к тебе на поклон придем.

— Купала… — усмехнулся купец.

Кощей принялся за работу, а все его мысли были у реки, где он вновь увидит Ягу.

Когда во всей деревне зажглись факелы, а песнопения начали раздаваться по всей улице, Кощей вышел из дома. Вокруг царила атмосфера праздника. Молодые девушки с венками на голове и белыми лентами в волосах гуляли, весело смеясь. Парни высматривали их, обсуждая, какая из них красивее всех. Звучали пляски и музыка.

Кощей шел по улице, выискивая лишь одну девушку.

Но как бы ни пытался, не мог найти Ягу. Девушки то и дело вешались на него, окружали, засыпая расспросами. Кто-то из них даже попросил выловить венок из воды. Но Кощей слушал лишь вполуха, на все отвечая отказом.

Он прошел к реке Жизнянке.

Вдоль ее берега горели факелы, и некоторые девицы уже пускали по темным водам венки, наблюдая за ними с замиранием сердца. Где-то вдалеке парни ныряли, чтобы незаметно подобрать венок той или иной девушки, и готовились отдать его, чтобы признаться в любви.

Кощей остановился, наблюдая за людьми. В его груди растекалось беспокойство — он был уверен, что Яга будет здесь, но ее нигде не было. Когда его плеча коснулись, он улыбнулся. Но стоило ему повернуться, как улыбка стала натянутой. Напротив него стояла соседская девушка, Маруся.

— Привет. А почему ты здесь, а не со всеми ребятами? — спросила она.

— Зачем мне быть там?

— Разве ты не хочешь венок достать?

— Нет, — усмехнулся Кощей.

— Тогда… — Маруся чуть помедлила и сняла свой венок с головы, — Может, пустишь мой венок по реке вместе со мной?

— Зачем? — насторожился Кощей.

— Говорят, что если так сделать, то Купала пошлет паре счастья.

— Не хочу, — коротко ответил он.

— Но… я думала, после последней ночи, ты…

— Я? Прости, Маруся, но… — Кощей замер, посмотрев за ее плечо.

У него перехватило дыхание.

Среди людей стояла девушка.

На ней был красный сарафан и белая рубашка. Русые волосы заплетены в косы, а лицо скрывала небольшая деревянная маска белой совы. На ее голове был красивый венок из полевых ромашек. От него тянулись красные ленты, которые развивались от легкого ветра. Она стояла неподалеку, глядя прямо на него.

Он тут же направился к ней, не слыша, что ему говорила Маруся.

Кощей остановился, в шаге от нее и был уверен, что это она — его Яга. Улыбка коснулась его губ.

— Ты пришла.

Яга не ответила. Она сделала шаг вперед, сняла венок и, приподнявшись на носочки, надела его на голову Кощею.

— Отныне и навсегда, любовь моя, — заговорила Яга, — Я твоя, а ты мой.

Улыбка сама растянула его губы и он тут же притянул ее к себе, заключая в объятия.

— Отныне и навсегда, — повторил Кощей, — Я буду любить тебя, сердце мое.

Люди бросали на них взгляды. Всем было любопытно, кто та девушка, у которой Кощей принял венок. Но они никого не замечали.

Он взял ее за руку и быстрым шагом направился прочь.

Они прошли вдоль реки, а затем вышли к небольшой поляне, которая была скрыта деревьями. От воды веяло свежестью, слышалось кваканье лягушек и тихий стрекот насекомых. Кощей остановился и, повернувшись к Яге, с интересом осмотрел в лунном свете ее маску.

— Ты невероятная, Яга, — улыбнулся он. — Не могу описать, в каком я был восторге, когда увидел тебя там, на берегу.

— Мне было нелегко прийти туда, — призналась она, снимая маску с лица.

— Почему?

— Слишком много людей. Я не привыкла к такому.

— Значит, мы туда не вернемся. Будем здесь, одни.

— Ты не хочешь на праздник? — удивилась Яга.

— Ты мой праздник, сердце мое.

Ее щеки залились румянцем, и она опустила взгляд, сжимая маску в руках.

— Красивая маска.

— Моего отца. Он был охотником. Погиб в лесу. Это все, что у меня осталось от него.

Кощей приблизился, заключая ее в объятия. Она уткнулась в его грудь, вдыхая запах — свежего сена и домашней выпечки. Яге стало уютно и тепло. Ей казалось, что рядом с ним она может все. И не лгать о том, кто она.

— Хочу тебе кое-что рассказать, — тихо произнесла она.

— Расскажи, — улыбнулся Кощей.

— Я могу видеть судьбы людей, — начала Яга. — Могу нечисть видеть и знаю, как бороться с ней. Но я не ведьма. Ведунья я.

— Ведунья… как твоя мама?

— Моя мама не смогла ею стать. Слишком слаба была. А я стала.

Яга чуть отстранилась и раскрыла ладонь. На ней тут же появилось красивое мерцание, озаряющее светом поляну.

— Я земляная ведунья. С детства у Волхвов обучалась. После обучения приехала домой, а через одну зиму мама умерла. Ее болезнь погубила. Как бы ни старалась, я не смогла ее спасти и бабушка согласилась приютить меня.

Кощей, словно завороженный, смотрел на мерцание. Он перевел взгляд на Ягу, когда она погасила его.

— Невероятно, — прошептал он, боясь спугнуть волшебство. — Послушай меня, — вдруг серьезно заговорил он. — Никому в деревне это не показывай. Люди суеверные, не поймут этого. Ведьмой заклеймят. Хотя… — Кощей обнял ее, словно пытаясь закрыть ее от всего мира своими руками. — Плевать на них. Я не дам тебя в обиду.

— Я буду осторожна.

— Знаю, но… если кто-то обидит, сразу же говори мне. — Кощей нежно поцеловал Ягу, а затем улыбнулся. — Теперь ты не одна.

Она глядела на него влюбленными глазами. Растворялась в его словах, а тепло обволакивало сердце.

Яга не понимала, как так легко приняла Кощея. Стоило ей взглянуть в его глаза, когда он впервые поцеловал ее ночью у ее избы, как она осознала: отныне в ее мыслях будет жить только он. Его легкий нрав, искрометный юмор и то, насколько прямо и честно Кощей всегда отвечал ей — и Яга поверила ему.

Она никогда не получала внимания от юношей. С детства ее окружали лишь Волхвы, а затем ей пришлось ухаживать за больной матерью. В деревне Ягу сторонились, не понимали и боялись. Поэтому, когда Кощей заговорил с ней, она впервые обрадовалась возможности говорить откровенно. И пусть потом ее снова будут сторониться — какая разница? Говоря ему правду, Яга была готова к тому, что он уйдет, оставит ее и больше никогда не улыбнется ей. Но с каждым его словом, с каждым взглядом она влюблялась в Кощея все сильнее.

Когда первые лучи солнца окрасили небо в яркие тона, Кощей проводил Ягу до избы. Его взгляд, полный нежности, не мог насытиться ее образом, а пальцы неохотно разжимались, отпуская ее руку. Стоило ей скрыться в доме, как внутри поднялось глухое раздражение от этой внезапной тоски.

Каждый день Кощей встречал Ягу, и они гуляли по лесу, собирая не просто цветы и травы, а целые истории, спрятанные в каждом лепестке. Их корзины наполнялись не только растениями, но и смехом, тайными взглядами и нежными улыбками. Затем он возвращался к своим делам и помогал отцу, а она заботилась о бабушке, но их мысли все равно тянулись друг к другу.

Вечером Кощей вновь находил Ягу, и они до самого утра проводили время в лесу или на их любимой поляне, где ромашки и васильки словно специально расцветали для них.

Особенно прекрасными были закатные часы. Найдя уютное место возле реки, где алый свет солнца окрашивал облака в пурпурные тона, они делились историями о своем детстве, а их тени тянулись друг к другу, словно пытаясь слиться воедино.

Иногда Яга с увлечением учила Кощея искусству приготовления зелий. В ее избушке, наполненной запахами трав и пряностей, он с удивлением открывал для себя мир магии и целительства. Взамен Кощей приносил ей свежеиспеченную выпечку. Он пек сам, под чутким руководством своей няни.

Сумерки приносили особое волшебство в их встречи. Когда солнце клонилось к закату, их тени, удлиняясь, превращались в причудливые силуэты на земле. Они играли с этими тенями, словно дети, придумывая истории о таинственных существах, которых они напоминали. В полумраке леса их сердца бились в унисон, а взгляды говорили больше, чем слова.

— Скажи, — Кощей откинулся, опираясь на локти, на небольшом пледе, который они расстелили на траве, — если я приду к твоей бабушке просить твоей руки, она не прогонит меня?

— Нет, не думаю, что она будет против, — Яга улыбнулась, наклоняясь и целуя его.

— Значит, скоро я приду к тебе… А ты согласишься быть моей? Навеки вечные? — его глаза блеснули в ожидании ответа.

— Соглашусь, — она улыбнулась, глядя на Кощея сверху вниз. — А ты будешь со мной веки вечные?

— Буду, Яга… В день нашей свадьбы я подарю тебе такой подарок, которого нет ни у кого, — его глаза хитро блеснули в лунном свете.

Яга с интересом выгнула бровь, и на ее лице сияла улыбка. Она закончила плести венок из ромашек и васильков и, довольная, надела его на голову, превращаясь в настоящую лесную царицу.

Кощей наблюдал за ней, не в силах отвести глаз от ее красоты, от ее грации, от ее души. Он нежно притянул Ягу к себе, обнимая так, словно боялся потерять.

— Поцелуй меня, сердце мое… — его шепот был полон любви и нежности.

Яга прильнула к его губам.

Кощей обхватил ее талию руками, а затем одним движением развернул, оказавшись сверху. В его глазах вспыхнули искры страсти, превращая спокойный взор в огненный. Он склонился к ее шее, оставляя легкие, почти невесомые поцелуи, спускающиеся к ключицам.

Она растворялась в его прикосновениях, закрывая глаза и отдаваясь во власть его рук. Каждое его касание отзывалось внутри сладким напряжением.

— Милая Яга, — прошептал Кощей, обжигая дыханием ухо. — Скажи, ты доверяешь мне? — Его губы легонько прикусили нежную кожу, вызывая мурашки по всему телу.

— Да, любовь моя, — выдохнула Яга, утонув в ощущениях. — Только тебе, лишь тебе…

Кощей приподнялся, потянув ее за руку. Венок из ромашек и васильков соскользнул с ее головы, рассыпаясь по траве. Их взгляды встретились, и Яга заметила, как потемнели его глаза, наполнившись страстью. Нежно развязав ее пояс, он отбросил его в сторону.

— Не бойся ничего, сердце мое, — прошептал он, касаясь губами ее скулы, затем мочки уха.

Сердце забилось как сумасшедшее, когда она осознала всю глубину его намерений. Жар разлился по груди, стоило Кощею расстегнуть рубаху. Ее пальцы коснулись его груди, и Яга на мгновение замерла, чувствуя, как под ними напряглось его тело.

— Как я рад, что ты не боишься, — с нежностью произнес Кощей.

— Как я могу бояться того, кого люблю? — ответила Яга, скользя рукой по его груди.

Он замер, сжимая губы, наблюдая за каждым ее движением.

— Милая Яга, — прошептал он, останавливая ее руку и притягивая к себе. — Мое сердце принадлежит только тебе…

Их губы слились в глубоком поцелуе, полном страсти и нежности. Его руки скользнули к ее сарафану, и Кощей замер, любуясь ее красотой: распущенные волосы, словно шелк в лунном свете, белая рубаха, едва прикрывающая колени, пылающие щеки и глаза, светящиеся от любви и желания.

Его пальцы коснулись ее щеки, и Яга прикрыла глаза, прижимаясь к его ладони.

— Люблю… — прошептал он хрипло. — Как же сильно я тебя люблю…

Этот момент стал для Яги вечностью, где существовали только они двое. Никогда прежде она не чувствовала такой близости, такого единения душ. Каждый его вздох, каждое прикосновение отпечатывались в ее памяти, становясь частью ее самой.

Но судьба, словно в насмешку над их счастьем, готовила удар.

Много зим спустя Яга будет возвращаться к этому мгновению, пытаясь вспомнить каждое слово, каждый взгляд Кощея. Того Кощея, который клялся любить ее вечно и защищать от всех невзгод.

В бессонные ночи ей кажется, что все могло сложиться иначе — если бы она не появилась в деревне, а ушла к Волхвам…

Ведь именно она стала причиной той трагедии, что случилась осенью, в день их свадьбы.

Если бы не она — ни он, ни его семья не встретили бы такую смерть…