Соглашатель

Сосед неожиданно похлопал Павла по руке, которая лежала на колене. Павел почувствовал холодную немного липкую ладонь этого немолодого человека. Тело Кита больше не шевелилось. Павел посмотрел на время: с начала экзекуции прошло чуть больше минуты.

После Павел снова стоял у озера. За время казни успел пройти короткий теплый дождь. На яркой траве блестели красноватые капли. По глади озера бежала легкая рябь. Над водой летали стрекозы, садились на крупные листья кувшинок. Рядом из воды выглядывали рыбьи головы, рты их были открыты в надежде поймать несмышленое насекомое. В голове у Павла звучало: «Не хочу... не хочу... не хочу... не хочу...» - хотя он не слышал голоса Кита. Почему-то к горлу подступал ком. За спиной послышались шаги. Зазвучал дребезжащий голос и Павел обернулся.

- Меня зовут Савелий, а вы Павел, я зна-а-а-ю, - протянул человек, от которого пахло землей.

- Откуда?

- Сильвестр (так звали Кита) о вас иногда рассказывал. Он очень ценил вас как сотрудника. А я — его брат.

Савелий подал руку и Павел пожал ее. Ладонь старика была теперь сухой и потеплела.

- Да будет он счастлив в Едином, - выговорил Павел дежурную фразу. - Я восхищен вашим спокойствием.

- Теперь, когда его проступка больше не существует, мы можем радоваться за него. Я, скромный служитель этого парка, в котором вы, надеюсь, имеете удовольствие гулять, отдал ему всю свою незамутненную жизнь. И знаете что? Нет ничего более важного, чем эти деревья, они позволяют нам дышать свободно. Наш Город — это Дерево, все мы питаем его корни. Мы — перегной. Что может быть желаннее нашей судьбы.

Конечно — перегной. Теперь Павел вспомнил этот гнилостный запах, которым отдавала кроме запаха сырой земли, кожа Савелия.

- Простите, я должен идти.

Павел попрощался и зашагал по тропинке.

За спиной его из трубы монолита валил дым — это предали огню тело Кита. Казалось дым был настолько жирный, что эту часть неба будет уже не отмыть.