Королевский запрет. Том 2

Диамира обиженно насупилась и проворчала:

— Я ничего и не собиралась... За кого ты меня принимаешь?

— За умную не по годам девочку, которая слишком часто ведёт себя неразумно, — хмыкнул Сай.

Щёки Диамиры заалели ещё сильнее, и она, надув губы, отвернулась. Я заставила себя отвести от них взгляд. Сай, похоже, не понимает, что его подначки только подливают масла в огонь влюблённости принцессы. Его улыбочки в эти моменты слишком хороши.

* * *

Перед возвращением во дворец я всё-таки улучила момент и отвела Альбину в сторонку. Она так и не призналась мне про свечку вчера, а значит, делать этого не собиралась. Это совсем не было на неё похоже.

— Рассказывай, — велела я, уперев руки в бока.

Даже сейчас она пыталась отнекиваться, но в конце концов сдалась, только вздохнула странно — и обречённо, и с облегчением.

— Я зажгла свечку... Она загорелась красным. И она указывала... — Альбина подняла на меня глаза, полные отчаяния. — Нет, правда, я ходила во все стороны, думала, может, неправильно понимаю. Но она упорно указывала на...

Она замолчала, боясь произнести это вслух, но я уже догадалась сама. Только одно направление могло настолько выбить её из колеи.

— На комнату Яра.

Подруга медленно кивнула, не решаясь посмотреть на меня.

— И когда ты это почувствовала? — прищурилась я.

— Мирана, я не уверена, что что-то почувствовала! — В глазах промелькнуло страдание, будто она уже давно мучила себя этими вопросами. — Мы же просто, как и всегда... Но когда ты уехала... Не знаю, может, мне просто стало одиноко. Но он-то ведёт себя как обычно. Ты же помнишь, что он говорил...

Конечно, я помнила. Яр уверял, что никогда в жизни не увидит в нас женщин и очень просил в него не влюбляться. Только это было в его обычной шутливой манере. Не знаю, насколько серьёзно. Но мы никогда и не собирались в него влюбляться — слишком велик был риск разрушить дружбу.

А теперь я уехала и не вернулась. Как раньше всё равно не будет. Понятно, что Альбина могла почувствовать пустоту и потянуться к Яру чуть сильнее...

— Свечка может лгать, — заметила я. — Она просто считывает твои чувства. А ты много думала про него, боялась, вот и...

Альбина вскинула глаза в надежде.

— Правда?

— Правда, — подтвердила я.

Хотя я понятия не имела. Но ей так будет легче. Дурацкая свечка — показала раньше, чем она готова осознать сама.

Когда мы возвращались, Альбина чуть повеселела, поверив, что не обязательно влюблена. А я теперь внимательнее присматривалась к Яру. Не знаю, что хуже — если он не ответит на её чувства или если ответит, но окажется, что это совсем не то, что она искала всю жизнь, а просто попытка заполнить моё пустое место...

В комнате отдыха мне всё равно пришлось оставить их вдвоём, потому что за мной пришёл Сай. Он провёл меня в кабинет, достал из коробки крохотный, размером с кусочек ногтя, белый камешек и опустил на стол передо мной.

— Поисковик, — пояснил он. И сразу хмуро добавил: — Они умеют их снимать, так что особо на него не надейся.

Я повертела камушек в руках — такой гладкий, что не хотелось его отпускать.

— У Диамиры его тоже нашли магией?

— Скорее всего, — вздохнул Сай. — И это магия уровня запретной. Мы пока не придумали, как его надёжнее скрыть. Разве что съесть.

Он хмыкнул, а я скептически изогнула бровь. В принципе, мне несложно, если поможет. Сай тут же замахал рукой, осознавая, что я задумалась всерьёз.

— Мирана, да это же шутка! Не надо его есть, пожалуйста. Магия не проходит в живое тело, но... Как бы тебе сказать... Там нет живой крови. И... В общем, туда есть доступ извне, — закончил он со страданием на лице. — Не поможет.

Я задумчиво надавила на камушек пальцами — в голове оформилась некая смутная идея. И попросила:

— Можно два?

Сай пожал плечами и выложил на стол ещё один, похожий, как брат-близнец.

— Да хоть десять, только не забывай менять их раз в неделю. И не полагайся на них. Просто не выходи никуда без защиты.

Я кивнула без тени иронии. У меня не было никакого желания оказаться похищенной, так что правила осторожности я собиралась соблюдать лучше всех. А в ответ спросила:

— Вы что-нибудь узнали про похитителя? Это тот же старик?

— Скорее всего. Тот самый, помешанный на слухах старик, который решил попробовать кровь всех королевских детей.

Мне послышалась в его голосе насмешка. Возможно, он тоже понимает, что слухи как мотив — это чушь? Но ни Диант, ни король не говорят службе правды про хелси. И как она должна заниматься поисками, когда ничего не понимает?

Сай посмотрел на меня странно, тяжело, будто догадывался, что мне известно больше, и я поспешила отвернуться.

— Диант говорил, что есть подозрения насчёт его личности.

— Не совсем подозрения, — ответил он, перестав давить на меня взглядом. — Просто много дорожек ведёт к герцогу Силштейну. Поместье Арана. Ваше внимание к его портрету. Есть парочка намёков, что он мог вернуться в королевство. Так что мы его ищем. Но... — Сай развёл руками. — Вы же утверждаете, что это был не он.

— Ну он же не мог за пять лет постареть на пятьдесят, — вздохнула я. — И ты говорил, что он под Забвением...

— Уже давно, — кивнул Сай. — Его отец — дед Арана, то есть, — был близок с королём. Тоже невероятно сильный маг. Только вот он ещё и тайно передавал запретные знания сыну. Об этом долго не знали, но он всё же попался.

— Ну и как тогда он может владеть запретной магией? — развела руками я. — Забвение ведь нельзя разрушить.

Я знала, что нельзя, но утверждение всё равно прозвучало вопросом. Сай медленно покачал головой.

— Мне о таком неизвестно.

Я задумчиво уставилась в стену за его спиной, не желая снова натыкаться на взгляд, полный подозрений. Получается, герцог Силштейн знал запретное от своего отца. А вдруг он передавал это дальше, Арану? Насколько мне известно, Аран не получал Забвения. Но он рассказывал так много странного: про любовь отца к истории, про смерть старшего брата... И то, что Аран второй раз оказывается рядом с похищением...

Я с сомнением вертела в руках камушки. Диант просил не приплетать Арана. Но если у меня есть подозрения, я ведь должна их озвучить?

— А Аран...

— Мирана, — Сай тут же меня перебил, посмотрев почти как Диант. Они явно сговорились. — Этим занимается служба. Я вообще не должен был этого рассказывать, но тебе стоит понимать опасность. Остальное оставь нам.

Он захлопнул коробку с поисковиками, и это прозвучало как окончание разговора. Недовольно кивнув, я встала из-за стола, но уйти не успела. Меня догнал изменившийся голос Сая — насмешливый, с ленивыми нотками.

— А, ещё кое-что. Ты ведь так и не нашла пару на бал?

Я резко обернулась. На губах парня блуждала улыбочка, которая почему-то показалась обидной, будто он посчитал, что меня никто не захотел пригласить на бал. Сложив руки на груди, я ответила чисто из чувства противоречия.

— А если нашла?

— То придётся отказать. — Сай пожал плечами и сложил руки так же. — Потому что ты пойдёшь со мной.

Мне почудился от него странный вызов, но не успела я это обдумать, как он добавил:

— И не будешь отходить от меня ни на шаг. Танцы и толпа в центре города — это самое подходящее место, чтобы попытаться тебя достать.

Я медленно выдохнула. Могла бы догадаться. Они с Диантом опасаются, что следующей целью буду я, так что логично держать меня поближе к Саю. И вызов в его глазах — это вызов службы безопасности тому самому старику с запретной магией.

В качестве ответа я скривила губы.

— Это самое неромантичное приглашение, которое я слышала. Мог бы хоть постараться.

— А тебе как надо? — Парень не сдержал смешок. — С букетом роз?

— И с мольбой в глазах, — серьёзно кивнула я.

Сай тихо засмеялся, ненадолго утратив свой обычный деловой вид, и посмотрел на меня с любопытством.

— Так уж и быть, в следующий раз постараюсь получше.

Я с сомнением нахмурилась. В следующий раз? Мне что, теперь постоянно с ним ходить? Да Диамира меня живьём загрызёт! Мы так никогда с ней сёстрами не станем. Надеюсь, старика поймают побыстрее, кем бы он ни был, и этот фарс закончится.

* * *

Диант пришёл поздно вечером, когда я уже приняла ванну и, сидя перед зеркалом, задумчиво вертела в руках расчёску. Обычно волосы укладывали служанки сразу после ванны, но сегодня я отказалась наотрез и забрала расчёску с собой. Может, ну его, так высохнут? Вдруг Диамира уже с ней поигралась.

Принц бесцеремонно постучал в дверь спальни, видимо, считая, что братский статус даёт ему право заходить ко мне в любое время. Он с сомнением оглядел мои влажные, раскиданные волнами по плечам волосы и несчастную расчёску в руках.

— Диамира об этом ничего не помнит. — Диант сразу разгадал мои опасения и прошёл внутрь.

— А я ей не верю. Тем более... Ты ведь знаешь, что я иду на бал с Саем?

Он так быстро кивнул, что сразу подтвердил мою догадку — они спланировали это вдвоём. Уселся на стул перед трюмо и кивнул на расчёску.

— Хочешь, проверим на мне?

Я перевела взгляд на его волосы — такие гладкие, блестящие, непоколебимо идеальные — и замотала головой. Их было жаль ещё сильнее, чем свои.

— Так буду ходить.

Принц пожал плечами и развернулся ко мне вместе с креслом, а я смотрела на него, отгоняя навязчивый вопрос, но всё же не выдержала. Можно ведь теперь интересоваться его жизнью в качестве сестры?

— Почему ты идёшь на бал с Арабеллой?

На лице Дианта мелькнула усталость.

— Да мне вообще плевать, с кем идти. Хоть отца порадую.

И пока я с ужасом осознавала, что моего брата совершенно не волнуют чувства Арабеллы, которая осталась ради него, он вытащил листок с песней и опустил на стол, прихлопнув ладонью.

— Я думал над ней со вчерашнего дня. Кто бы это ни написал, он явно хотел, чтобы потомки ничего не поняли. — Диант вздохнул. — Но есть и понятное. Например, багровая луна. Она упоминается несколько раз.

— Мы читали про это в архиве, — напомнила я. — «Ночь, когда мироздание пластично...»

— Я осторожно спросил у Сая, знает ли он об этом что-нибудь. Он сказал, что не должен, но слышал. — Принц хмыкнул. — Это ночь, в которую магия особенно сильна и способна менять законы природы. Но он не знает, когда её ждать.

— Я никогда не видела, чтобы луна была багровой, — вздохнула я.

— Я тоже. Хотя, судя по тексту, это случается раз в пять лет.

— И, получается, именно в такую ночь Хеладейн создал хелси.

Диант кивнул, а затем пожал плечами.

— Только нам от этого ни жарко, ни холодно. Это было давно.

Я замялась, и принц это уловил, посмотрел на меня недовольно, мол, если уж решила делиться секретами, то делись целиком.

— Один раз, ночью, я случайно видела короля, — осторожно протянула я. — Перед его отъездом. И он сказал, что не готов ждать ещё пять лет... Я запомнила этот срок. И тут опять... Возможно, он как раз ждёт эту ночь.

Диант нахмурился, но ненадолго. Как я и боялась. Он чуть отодвинулся на кресле и насмешливо сложил руки на груди.

— Мирана, надеюсь, ты не подозреваешь опять короля не пойми в чём? Даже если и ждёт, что такого? Он великий маг, так что ничего удивительного, если у него есть планы на эту ночь.

Это звучало логично, и спорить было непросто. Да и нужно ли? Опять будут смеяться, как с девочками... Но я поёжилась, вспоминая зловещие строки:

Пять лет истекло. Он стоит наготове.

Он вышел. Он ищет. Он ищет тебя.

Песня пугала меня, в ней эта ночь была связана с хелси — с такими, как я. И, кажется, её полагалось бояться...

— Ещё интересная фраза. «Кровь помнит хозяина». Это звучит так... — Диант задумался, опасаясь произносить вслух догадку, которая может показаться дурацкой. — Знаешь, мне кажется, я чувствовал что-то подобное. Когда отец пьёт мою кровь... Есть странное ощущение... Ну, словно она всё ещё моя.

Он посмотрел на меня с сомнением, не уверенный в собственных словах, и я нервно усмехнулась:

— Ну, скоро проверю.

Молчание затянулось надолго. Диант просто смотрел в потолок, будто не услышал моих слов, а затем распрямился так резко, что кресло под ним жалобно скрипнуло, и уставился на меня в упор.

— В смысле, проверишь?

Я тоже замолчала, глупо моргнув. Что его так удивляет? Попробую тоже это почувствовать, когда король, наконец, соизволит прийти за моей кровью. И почему Диант выглядит так ошарашенно, словно первый раз слышит... Ну, я ему об этом не говорила. Мы избегали друг друга, у меня не было ни возможности, ни повода. Неужели король ему тоже не говорил?

И едва я подумала об этом, как его изумление стало понятным. Да, он не знал. Пока ещё не знал, что я так высокомерно осуждала его жизнь, а сама согласилась на то же самое...

Я не ответила и отвела глаза, но он уже всё понял и в своём привычном жесте прикрыл глаза рукой, словно ему становилось больно смотреть на свет. И вот так, не глядя, второй рукой нашёл мою ладонь. Я вздрогнула от неожиданного прикосновения, но он мягко сжал пальцы, и вырываться не захотелось. Хоть так-то можно?

— Зачем? — Диант почти прошептал, всё ещё никуда не смотря. — Ему что, моей крови мало?

— Да. Именно так он и сказал. Что её не хватает.

Я всё никак не могла угадать, о чём он думает. Сам же уверял, что в этом нет ничего особенного, а теперь сидит с таким видом, словно я согласилась на нечто ужасное.

Пальцы Дианта сжимались всё крепче, и я, ойкнув, всё-таки высвободила ладонь. Принц выпрямился, пока я обиженно потирала руку. Глаза теперь смотрели поверх меня ровно и задумчиво. Он тут же вернулся к обсуждению песни.

— А главный вопрос, Мирана, в чём?

— В чём? — не поняла я.

Диант встал, будто мысли требовали действий, прошёл пару кругов по комнате и остановился с всезнающим видом.

— Знаешь, обычно, чтобы ответить на вопрос правильно, нужно знать не ответ, а цель вопроса... Так же и здесь.

Пару секунд я смотрела на него непонимающе. Потом, как зачарованная, взяла в руки листок.

— Всё это мелочи, — продолжил Диант. — Все эти детали, луна, пять лет, кровь — это мелочи. Но что в этой песне самое главное? Для чего она существует? О чём она — в двух словах? О страданиях хелси? Об использовании крови? О багровой луне? Или...

— О смерти, — выпалила я, даже не задумываясь. — О смерти... Хеладейна.

Диант с удовлетворением кивнул.

— Вот именно. Это история о том, как погиб древний король, который считался бессмертным. Видимо, в этом были замешаны хелси — и неудивительно, учитывая, что Хеладейн с ними делал. Наверняка тот, кому известно больше, лучше поймёт эти строки.

Серые глаза Дианта прошили меня насквозь, и я чуть не выронила бумажку из рук.

— Но нам вряд ли нужны эти знания, Мирана. Если только никто из нас не собирается убивать королей.

Я так и не поняла, было ли это шуткой. Звучало как шутка, но Диант смотрел на меня без улыбки. По его взгляду я отчётливо видела одно — если вдруг я сойду с ума от своих страхов и захочу убить короля, то Диант станет моим врагом. Несмотря на все тайны, запреты, кровь; король — его отец. Настоящий отец.

Но ведь я и сама себе не враг. Он и мой отец тоже.

Очевидно, в моём полном ужаса взгляде принц прочитал то, что ему нужно, и улыбнулся, но так, что я не смогла разобрать — это тепло или холодно.

— Мадам Ривера была права. Это нужно сжечь.

Глава 5

Всё начинается с цвета одежд. На бал Забвения надевают непременно белое: белые длинные платья с мерцающими корсетами и струящимися юбками, белые камзолы и брюки, изысканные ботинки из белой кожи. Бал легко можно спутать с парадом невест.

И серебро. Всё, что не может быть белым, становится серебряным — застёжки, пряжки на туфлях, заколки в волосах и украшения. Не приведи судьба надеть сюда любимые золотые серьги.

Ни в один день традиции не соблюдаются так рьяно, как в этот — день, который остановил разрушение мира. Если позволить себе хоть каплю пренебрежения, малейшее сомнение в том, что в тот день всё было сделано правильно, то это станет началом конца. Чтобы оставить запретные знания навеки забытыми, нужно продолжать верить в эту необходимость.

При входе на главную площадь, где проходит бал, всем вручают бокал с густым серебристым напитком — так можно приобщиться к прошлому, а заодно помолиться короне, чтобы никогда не держать в руках настоящее зелье. Забвение пугает всех. Люди предпочитают просто — не знать. И оттого жертва предков в этот момент обретает особое величие, на краткий миг мы начинаем понимать их так близко, словно были там сами.

Я никогда не относилась к этому дню с уважением, потому что с детства злилась на дурацкий запрет моей силы. Сейчас причина стала ясна, и мне приходилось с ней соглашаться, но начинать уважать запреты было поздно. Так что, получив бокал, вместо возвышенного восторга я просто осматривалась по сторонам. На лице Сая тоже не отражалось уважения. Наверное, те, кто пробирается в королевский архив в поисках запретных знаний, теряют эту способность.

Было странно видеть его в белом, но цвет ему удивительно шёл, подчёркивая тёмные волосы и глаза. Многие мужчины сегодня добавляли в образ серебряные украшения, но на нём не было ни единого, словно он решил соблюдать только самый минимум традиций.

Взгляд Сая задержался на мне на пару секунд, когда мы встретились перед входом, но почти сразу переметнулся в сторону и пристально загулял по толпе. И хотя я не собиралась его очаровывать, но крошечная обида в душе промелькнула. Мог бы и побольше внимания проявить! Это платье шили две недели, и никогда ещё я не была облачена во что-то столь прекрасное. Оно заслуживало сильно больше, чем один взгляд по касательной.

— Похитителей высматриваешь? — не удержалась я. — Думаешь, они могут сунуться сюда, под нос королю?

— Они раньше и в другие места не совались, — отозвался Сай, не обернувшись. — Мы тебя только обрели, не хотелось бы сразу и потерять. Так что тоже смотри по сторонам.

Его рука внезапно коснулась моей, и я инстинктивно её отдёрнула, не сразу поняв, что он просто хотел провести меня вперёд, к помосту. И что, как мой спутник, он вполне имеет на это право.

— Ой, прости…

— Вот так на всё и реагируй, — хмыкнул Сай. — Идём.

Он ухватил меня снова, и мы пробрались сквозь толпу к помосту в центре площади, где стояли высокие кресла для членов королевской семьи. Начало бала королю и его детям предстояло провести там. Я сразу потеряла из виду и Альбину с Яром, и Лиону. Все знакомые лица обитателей дворца смешались с толпой городской знати.

Сай довёл меня до помоста, а сам скрылся из виду. Здесь уже располагалась вся королевская семья. На крайнем левом, самом роскошном троне, — король. Он на меня даже не взглянул. Правее от него Диант, Диамира и пустующее место для меня.

Принц сразу поднялся, чтобы встретить меня и проводить к месту. Подал руку... и застыл.

Не знаю, чего я хотела больше: чтобы его взгляд тоже прошёл по касательной и развернулся, или, напротив, оставался на мне как можно дольше. Я вдруг почувствовала себя драгоценностью, которую можно рассматривать со всех сторон, не уставая любоваться.

Диант мотнул головой и коротко улыбнулся.

— Ты очень красивая, Мирана. Если этот гад только посмеет распускать руки…

Я — красивая? Смущённо опустив глаза, я чуть прикусила губы. А ты тогда кто? Да, мы все тут в белых одеждах, но ни на ком другом они не сидят так изысканно, что, кажется, светятся на теле. Светлые волосы и глаза, отдающие серебром... Словно прекрасная ледяная статуя, которой нельзя касаться, чтобы не обжечься холодом. Но я знала, что, на самом деле, под этим напускным льдом он невероятно тёплый... Святая корона, можно мне другого брата, пожалуйста?

Тряхнув головой, чтобы отогнать видение, я ухватилась за последнюю фразу.

— Какой гад?.. Ты про Сая, что ли? — Я ахнула, осознав предмет разговора. — Смеёшься? Да он меня едва взглядом удостоил. Я ему интересна только как объект охраны.

— Думаешь? — Диант прищурился. — Я бы не был так уверен.

Я вспыхнула и плюхнулась на своё место, скрестив ноги под длинной юбкой.

— Тоже подбираешь мне женихов?

— Ну нет. Я готов отдать тебя только в самые лучшие руки. — Диант качнул головой. — Боюсь, им будет нелегко мне угодить.

Мы оба замерли. Почуяв, что сказал лишнего, принц отвернулся и вернулся к своему креслу. А я сжалась в своём. Может, мне всё же уехать в Антеру? Я так больше не могу... Вернусь как-нибудь потом, когда чувства улягутся.

Тем временем король подал рукой знак, призывая всех присутствующих к тишине, и мы поспешили принять величественный вид. Бал начинался.

Его величество неторопливо встал, и белая мантия царственными волнами опустилась на помост. В одной руке он держал бокал с серебристой жидкостью, а другой продолжал призывать к тишине. В тёмных волосах блестела серебряная корона.

Со спины он казался немногим старше Дианта, но в фигуре чувствовалась давящая сила. Его голос приковывал к месту и заставлял внимать каждому слову. Даже воздух вокруг него был другим — плотным, тяжёлым, затягивающим. Король внушал нечто худшее, чем страх, и нечто большее, чем уважение. Он заставлял сначала неотрывно смотреть, а затем опускать глаза.

Диант тоже встал, и я последовала его примеру, застыв в той же позе, что и все вокруг.

— Дорогие гости, — прогремел по всей площади голос короля, усиленный магией. — Сегодня мы снова почтим тот день, который привёл наш мир к спокойствию и процветанию. Тот день, когда мы принесли великую жертву во имя жизни и развития.

Он сделал паузу, в которой можно было услышать полнейшую тишину.

— К сожалению, это действительно было жертвой. Потеря знаний, даже столь опасных, есть потеря. И потому те, кто не видел прошлого своими глазами, иногда склонны сомневаться в необходимости этой жертвы. Увы, мы вынуждены стирать сомнения. А убедить способно только время.

Уверена, если бы король не стоял спиной, то посмотрел бы на меня. Я всё равно на всякий случай опустила глаза в пол.

— Мы проводим этот бал, чтобы почтить тех, кто своей жертвой подарил миру будущее. А лучший способ почтить — это понять.

Король протянул вперёд руку с бокалом так плавно, что серебряная жидкость даже не дрогнула.

— Пусть каждый из вас выпьет из этого кубка и подумает о том, что значит потерять воспоминания. Представьте, как вы стояли здесь много лет назад и отдавали нечто столь ценное, но слишком опасное. Во имя всего мира. Сегодня зелье не заберёт вашу память. Но пусть этого будет достаточно, чтобы вы не забывали помнить.

Сотни рук с бокалами взлетели вверх и замерли в ожидании. Никто не пил, ожидая, пока первый глоток сделает король.

В его речи мне чудился намёк на меня, на то знание, которое мне открылось, и от которого нельзя избавиться Забвением, только усилием воли. Забыть про хелси, не думать про свою силу и слабость, довериться короне и принять правила нашего мира.

Я бросила взгляд на Дианта, который так же молча смотрел в никуда. О чём думает он? Тоже об этих запретных знаниях? Мы должны их забыть, но...

Может быть, было бы гораздо приятнее забыть о нём? О тех чувствах, которых быть не должно и которых никогда бы не было, если бы мы знали правду с самого начала. Хотела бы я забыть про них?..

Я замешкалась, когда король поднёс бокал к губам и сделал первый глоток. Так и не успела принять решение. Рука сама собой последовала за всеми, и рот заполнила густая сладкая жидкость с привкусом миндаля. Несколькими большими глотками напиток скользнул в горло, и я оторвала бокал от губ одновременно с остальными. Мы не сговаривались, но совместный ритуал заставлял чувствовать друг друга так, что движения становились синхронными.

Народ застыл. Все прислушивались к ощущениям. Далеко не каждому суждено испытать на себе действие Забвения, и остаётся только гадать, каково это? Неужели возможно вычеркнуть часть воспоминаний и жить так, будто их никогда и не было? Неужели вместе с этим не теряешь часть себя?