Точка Х Убежище

Глава 2

Ветер трепал волосы на голове старика, принося с собой горьковатый запах пепла и далёкого дыма. Карабин лежал рядом под его ногами. Товарищи стояли молча, окутанные тихой беспомощностью. Небольшой диск солнца уже почти закончил свой полукруг и начал медленно опускаться к горизонту. Где‑то вдали, за железной дорогой, вился одинокий столб чёрного дыма и, растворяясь в небе, рисовал страшные узоры, похожие на тянущиеся руки заражённых.

Сергей опомнился первым.

— Слава, ворота. Они могут прийти на выстрел. Помоги.

Они быстро прошли до распахнутых ворот и, закрывая, действительно увидели фигуру одинокого заражённого.

— Надо возвращаться. Нашли что‑нибудь?

— Пару смен постельного, — ответил Слава. — Наверху осталось.

Сергей подошёл к старику, не глядя на него, нагнулся и подобрал карабин. Чуть поколебавшись, передал его Александру.

— Я не умею стрелять, — отрицательно покачал тот головой.

— Вернёмся — разберёмся, — Сергей сунул ему в руки карабин и направился в коттедж. — Заберите постельное бельё. Надо торопиться, наши наверняка слышали выстрел. Как бы не пошли на подмогу.

Пока Слава и Александр поднимались на второй этаж, Сергей торопливо и хаотично искал патроны для карабина. «Где старик мог хранить их? Сейф. Нужно искать сейф».

— Мужики, — крикнул он, — вы там сейф не видели?

— Нет, сейчас пробегусь, гляну, — Слава протопал через лестничную площадку. — Нигде не вижу.

Сергей вышел в холл, ещё раз огляделся.

«Может, в гараже?»

Гараж был рассчитан на две машины, располагался рядом с жилым строением и не был соединён проходом. Сергей толкнул дверь. Темно. Нащупал на стене включатель, щёлкнул кнопкой. Неожиданно яркий, холодный свет от ламп наполнил пространство, высветив пыль, вихрящуюся в воздухе, как стая мошкары. Запах металла и резины ударил в нос — будто здесь десятилетиями копилась тишина, пропитанная забвением.

Полки и верстак у дальней стены. Сейф! Открыт. Внутри охотничий патронташ, три коробки и ТОЗ, двустволка вертикального боя. В первых двух коробках — патроны для карабина, в третьей, видимо, для ружья. ТОЗ оказался на левом плече Сергея, коробки в рюкзаке. На нижней полке сейфа — какой‑то свёрток. В рюкзак, не разбираясь.

Сергей оглянулся. У правых ворот гаража — квадроцикл. У стены канистры. Подошёл. Почти все пустые, но парочка с горючим. Открыл, принюхался — бензин. Взял обе. Тяжело. Металл канистр холодил ладони, а запах горючего резко бил в ноздри, смешиваясь с затхлым воздухом гаража.

Во дворе его уже ждали.

— Слава, — Сергей передал ему одну канистру. — Заражённый, наверное, уже у ворот. Подойдём, подсадите меня, я осмотрюсь.

Заражённый был один. Сергей спрыгнул с плеч товарищей, достал монтировку.

— Откройте.

Парни потянули на себя, скрываясь за воротиной. Заражённый с глухим стоном появился в проёме.

Он отличался от других: если у большинства заражённых одежда была грязная, в крови, пятнах, порвана, то на этом сидел новый, чистый костюм. В руке папка. Ни дать ни взять — супервайзер торгового отдела на докладе у директора. Походка была как и у остальных, но он не тянул руки к Сергею, не рычал. А как будто просто проходил мимо. Такое поведение поставило Сергея в тупик, и он просто стоял с монтировкой в руке и смотрел на заражённого. Остался всего шаг, а он как в гипнозе стоял и смотрел на приближение заражённого. Руки метнулись к нему, папка задела лицо, на лицо попали брызги крови. Кровь была тёплой, липкая.

— Ты чего? — Слава вытащил топор из черепа заражённого. — Что стоял?

— Не знаю, — Сергей перевёл дыхание. — Всё, парни, домой.

За воротами уже стоял Андрей с пистолетом, взятым у Гаврилова, и топором.

— Целы? — Взгляд Андрея выражал обеспокоенность. — Кто стрелял? Откуда оружие?

— Всё нормально. Позже расскажу, — Сергей навалился на ворота, закрывая их.

После осмотра и душа Сергей прошёл в штаб‑квартиру, предварительно позвав Андрея, Марину и Юрия Борисовича. Вкратце рассказал о случившемся.

Комната пахла старой бумагой и нагретым деревом — будто время здесь остановилось ещё до катастрофы. Марина держала список, и её пальцы, бледные от постоянного мытья, слегка дрожали.

— Юрий Борисович, пометьте на карте коттедж, где спящий. Заведите блокнот с графиком и отмечайте дни напротив пометки, — голос Сергея звучал ровно, но в нём сквозила усталость, как будто каждое слово давалось через силу.

Гаврилов кивнул, достал потрёпанный блокнот. Бумага шелестела под его пальцами, а чернильная ручка скрипела, оставляя неровные следы.

— Сергей, нам срочно нужны лекарства, — Марина достала список, который хотела отдать ещё при их первом совместном совещании. — То, что было в аптечках — это на первую помощь: бинты, йод. Нам нужны противовоспалительные, обезболивающие, противовирусные препараты. Антисептики. Градусники и тонометр. В первую очередь.

— Консервы закончатся утром, — добавил Юрий Борисович.

Они углубились в разработку планов на завтра. Решено было группой сначала посетить аптеку напротив школы, потом магазин у перекрёстка, где они уже добывали припасы. Ехать решили на «газели» и грузить по максимуму. Вторая группа должна была начать подготовку магазина под склад — выносить инструменты, расходники, стройматериалы из магазина под навесы. Нужно было избавиться от большинства канцелярской мебели в жилом комплексе. Если останется время после приезда и разгрузки ресурсов, то продолжить обследовать коттеджи.

***

Нина и Ирина сидели на одеялах в своей комнате. В комнате было душно. Воздух стоял неподвижно, словно консервируя их страхи. За окном — ни звука, только далёкий скрип несмазанной петли, будто кто‑то невидимый раскачивал дверь в пустоту.

Ирина молча отхлёбывала горячий чай из кружки — роскошь в новой реальности. Тепло напитка слегка согревало ладони, но не могло растопить холод внутри. Нина сидела на одеяле, чувствуя, как грубая ткань царапает кожу. Её взгляд скользил по трещинам в штукатурке, по пятнам плесени в углу — будто мир медленно разлагался вокруг них, даже не торопясь.

— Ир, ну и что ты молчишь? Скажешь что‑нибудь? — голос Нины прозвучал резко, нарушая вязкую тишину.

— А что ты хочешь от меня услышать? Я боюсь — куда мы ночью пойдём? Без оружия, без плана?

— Что ты городишь? Их Сергей Саше ружьё дал. Саша мне сказал, вон там есть пустые коттеджи. Двести метров — и у нас есть ночлег, а утром уже решим, куда пойдём дальше.

— Ну вот видишь — дал ружьё. Может, они неплохие? Раз оружие доверяют.

— А Ирку просто так заперли? Я тебе говорю — убьют её.

— Нин, — Ирина подняла на неё глаза, — ты же слышала, что она заразилась. Ее укусили эти твари.

— А ты им и поверила? Саша мне сказал, что никто из них не видел, чтобы после укуса заражались.

— Врач видела, — упорствовала Ирина.

— Да она сумасшедшая. Ты видела её глаза? Дикие, страшные.

Ещё некоторое время они спорили. Иринины доводы слабели, и в конце концов она согласилась. Нина осторожно открыла дверь и выглянула в коридор. Пусто. За дверью штаб‑квартиры раздавались голоса. Она прислушалась. Кто‑то неразборчиво говорил, но потом она чётко услышала:

— …С женщиной в контейнере?

— Извините, но придётся ликвидировать, — голос принадлежал врачихе.

Нину качнул страх. «Сволочи, — подумала она. — Почему выжили одни сволочи?» Надо идти рассказывать всё Саше и бежать, бежать… Послышался шум стульев. Там закончилось их собрание. Сейчас будут расходиться, принимать душ. «Рано, — подумала она. — Надо дождаться, пока все не уснут».

***

— Хорошо, всё решили, — подвёл итог Андрей. — Теперь по группам — кто чем занимается?

— Предлагаю на выезд, — Сергей откинулся на спинку стула, — себя и Славу. Ты и Юрий Борисович остаётесь здесь. Марина поможет с распределением задач и осмотром.

Запах бумаги, чернил и пота смешивался с едва уловимым ароматом остывшего чая. За окном догорал закат, и последние лучи солнца окрашивали небо в багровые тона — будто кровь, медленно растекающаяся по пергаменту.

— А новенькие? — Андрей зажал ручку, его пальцы слегка побелели от напряжения. — Саша, Нина, Ирина… Как их задействуем?

— Если останутся с нами, то привлечём, — Сергей провёл ладонью по лицу, словно стирая невидимую пыль. — Сашу возьмём с собой — грузить много и долго. Женщины помогут вам здесь. С утра и поговорим.

- Что с женщиной в контейнере?

— Я разговаривала с ней через дверь. Просит, чтобы её выпустили. Временами бредит. Процесс не остановить.

— Что будем делать с заражённой? — голос Андрея звучал ровно, но в нём сквозила напряжённая пауза, будто он боялся услышать ответ.

Сергей пожал плечами и ничего не сказал. В груди было пусто, как в заброшенном доме. Он знал: это решение — как трещина на стекле. Сначала маленькая, незаметная. Потом — расползётся по всему миру.

— Извините, но её придётся ликвидировать, — Марина произнесла это тихо, но твёрдо. Её глаза, холодные, но ясные, не выражали ни сожаления, ни сомнения. — Мы не можем рисковать.

На мгновение в комнате повисла такая тишина, что было слышно, как тикают часы на стене — монотонный, навязчивый звук, будто отсчитывающий последние секунды.

— Выхода нет, — поддержал Андрей. Его пальцы сжали рукоять пистолета, лежавшего на столе. Металл блеснул в угасающем свете, будто подмигнул.

— Ладно. Утро вечера мудренее, — Сергей поднялся, не глядя на остальных. — Я приму душ и в минивэне заночую.

— Вы же принесли постельное бельё, — напомнил Гаврилов, — Серёжа, зачем на улице спать?

— Кто-то должен нести караул, — Сергей направился к двери. — Всем спокойной ночи.

После душа Сергей вошёл в свою комнату. «Надо выкинуть отсюда всё лишнее. Стол, два стула и тот маленький шкафчик можно оставить — остальное хлам».

Он взял автомат, монтировку, спустился вниз и вышел на территорию базы.

Темень — не проглянуть. Тёплый ночной воздух обволакивал, но не согревал. В этой духоте каждый звук казался громче, каждая тень — опаснее. Сергей медленно пошёл вдоль стен по периметру. Несмотря на то, что он знал: стены крепкие, без дыр, ворота закрыты и никто на территорию не проникнет, — в естественной природной темноте было некомфортно. Жутко.

Он вспомнил, как маленьким боялся чудищ под кроватью. Сейчас было примерно то же чувство. Но он загонял его глубоко внутрь и продолжал идти, прислушиваясь к каждому звуку: к шелесту листьев, к далёкому скрипу несмазанной петли, к собственному дыханию.

Глаза немного привыкли. Он сделал полный круг и оказался у машины. Закурил. Огонь зажигалки на мгновение вырвал из тьмы его лицо — усталое, с тенями под глазами, с линией сжатых губ.

На крыльце открылась дверь. Сергей увидел Александра.

— Не спится? — спросил тот.

— Решил здесь переночевать. Ты как?

— Нормально. Я слышал, что у вас проблемы с продуктами?

— Завтра решим. Должны были сегодня достать их, но встретили вас.

Александр пристально посмотрел на Сергея. В его взгляде читалось что‑то неуловимое — то ли сомнение, то ли невысказанный вопрос.

- Если поедите, возьмите меня. Должен же я отплатить хоть чем-то.

- Решили остаться? - Сергей резко повернул к нему голову.

- Я склоняюсь к этому, завтра переговорю с Ниной и Ирой.

Они еще поболтали на отвлечённые темы и Александр удалился к себе. Сергей залез в машину.

***

Нина слышала шаги, стук дверей и тихие голоса. Наконец всё стихло.

-Ир, я к Саше. Будь наготове.

Ирина, с широко открытыми глазами от страха, кивнула. Ее колотила дрожь. "Опять нужно куда-то бежать, бояться. Я хочу остаться здесь. Не могут эти люди быть плохими. Это не та банда малолеток".

Нина уже выпорхнула в коридор. Быстро дошла до двери в комнату Александра и не стучась вошла. Его не было. Она быстро осмотрела комнату. Ружья не было. Страх снова сжал её сердце. " Не убили ли его? Нет, он наверное в туалет вышел. Подожду. Но где ружьё? "

Минуты бежали, а Саши так и не было. " Или убили или заперли как Ирку. А ружьё забрали ".

Она вернулась к себе. Шёпотом рассказала свои страхи и подозрения Ирине.

- Нужно вызволять Ирку, и уходить.

- А Саша? - робко спросила Ирина

- Потом решим как помочь ему. Вперёд.

Они прошли до выхода , Нина приоткрыла дверь, выглянула. Замахала рукой " Назад! ".

- Там в машине Сергей сидит. Нас караулит. Ой, что же делать? - она помолчала, обдумывая,- Подождём пока он уснёт, потом вылезем через окно.

***

Сергей подтянул затекшую ногу. Надо выйти размяться. Стоя под ночным небом он смотрел на яркие звёзды. " Надо же - раньше небо не было таким ярким и чистым ". Закурил, достал из машины автомат и решил снова обойти периметр. "Сколько времени сейчас? Час, два ночи?" Сергей уже брел у западной стены, там, где был второй въезд и контейнера, как какой-то глухой звук обратил его внимание. Он замер, чувствуя как футболка прилипает к спине. Руки вдруг стали влажными. Медленным движениям он взял автомат на перевес, одновременно нащупывая монтировку.

Было очень тихо. До сюда не доносился гул из северо-западного. Сергей стоял вслушиваясь в темноту.

Вдруг шум повторился. Какое шуршание. "Зараженные?" Шорохи доносились со стороны контейнеров. Пересилив себя Сергей двинулся туда.

Теперь он ясно слышал шорох внутри контейнера, где они закрыли женщину.

Сергей тихо постучал в дверь и спросил

- Ирина, у вас всё в порядке?

Стон и рычание из контейнера заставили отпрыгнуть его назад. Потом послышался скребущий звук - кто-то ногтями скребёт по металлу.

"Вот и все- подумал Сергей- Марина права. Что делать? Будить народ? Или до утра ждать? Теперь спешка уже ни к чему".

Решив ждать до утра, Сергей вернулся к минивену, уселся на заднее сиденье и на всякий случай запер двери изнутри. Его мысли были о заразившейся и превратившейся женщине в контейнере. И еще одна мысль сильно царапала его душу : "Мы начинаем становиться похожими на Николая Степановича. Бред, бред. У нас нет просто выбора - у него он был. ".

***

- Он уснул, - прошептала Нина, войдя в комнату.

На настенных часах три ночи.

- Идём.

Она отворила окно, машина стояла наполовину из-за угла, Сергея не было видно. Молча две женщины вылезли из окна. Нина схватила подругу за руку и потащила в противоположную сторону от машины. Достигнув навесов, они медленно пошли в сторону контейнера.

- Нин, - вдруг проговорила Ирина,- слушай, может не нужно? Я устала от всего этого. Давай вернёмся. Утром поговорим с ними.

- Что ты им скажешь, дура? Не убивайте меня? Не ной, пошли. Ирку спасать надо.

Они подошли к контейнеру, где сидела Ирина. Замка не было - нужно просто потянуть вот за эти две ручки.

Нина обеими руками схватилась за железо:

- Ирка, - прошептала она через дверь,- Сейчас мы вытащим тебя - и начала медленно поворачивать запоры.

***

Сергея разбудило какое-то шестое чувство. Он потянулся. Хотелось курить. Вылез из машины достал сигарету, прошёл несколько шагов, разминаясь и выпуская дым. Резко остановился - металлический скрежет. Он явно его слышит. В той стороне, где западные ворота. " Кто-то открывает ворота? Или зараженные давят с той стороны? " .

Он прошёл еще несколько метров и вспомнил про автомат и монтировку, которые остались в машине.

Развернулся, чтобы вернуться за ними, и услышал новый звук - отпираются двери.

Он понял, что это не ворота. Он понял, что кто-то решил заглянуть в контейнер

" Марина? "

- Нет. - заорал он ,- Закрой немедленно.

***

Створка двери контейнера поддалась и медленно стала открываться.

- Ир, выходи - шепнула Нина в темноту, одновременно услышав крик от жилого корпуса,- Давай быстрее, засекли.

Неожиданно сильный удар в дверь. Она рухнула на землю. Ирина завопила.

Из контейнера показался монстр, заражённый. Ужас не дал Нине закричать. Он сковал ее тело на минуту. Заражённый схватил Ирину, но неудачно, ткань натянулась и треснула -дар освобождения женщине. Под силой инерции она упала. Нина пришла в себя, вскочила на ноги, схватила Ирину за руку и волосы оттаскивая ее от заражённого. Руки заражённого сомкнулись на плечах Нины. Ногти - острые, огрубевшие, твёрдые как сталь - отрывали ткань вместе с плотью. Нина закричала от боли и страха. Она пыталась ударить заражённого ногой, но удар вышел слабым. Прилагала все силы вырваться из чудовищной хватки, но силы оставляли ее вместе с кровью, хлеставшей из разорванных ран. Зубы заражённого впились ей в горло...

Сергей видел мечущиеся фигуры в темноте, слышал крики боли, ужаса и глухое рычание. Кто где - он не мог разобрать. Вот он уже рядом - на земле кричит женщина. *Живая*. Он хватает её и оттаскивает подальше. Слышит крик Нины, звук рвущейся плоти - крик превращается в предсмертный хрип.

Вспышка. Грохот. Заражённый валится на землю вместе со своей жертвой. Сергей поднимает голову - Андрей с пистолетом. За ним толпятся люди. Все выскочили на шум. Гаврилов несёт фонарики. Свет разрезает ночь.

На земле в лужах крови лежат зараженный и Нина. Она уже не кричит, молча непонимающим взглядом смотрит на них, на Александра. Пытается что-то сказать - "простите"? - но не может. Кровь пульсирует из разорванного горла, руки подрагивают в такт пульсации и наконец замирают.

Александр молча опускается на колени перед ее телом. Он молчит. Он многое хотел ей сказать при жизни, но не решался. А теперь поздно.

Гаврилова колотит мелкая дрожь. Слава напряжён, лицо осунулось. Он бережно обнимает Ольгу, жену, впервые покинувшую свою комнату, словно стараясь укрыть ее от кошмара. Андрей закрывает глаза и не понятно, что он испытывает. Ирина сидя на земле, возле Сергея, воет. Тот молчит, опустив голову. И только Марина твердым и ясным взглядом оценивает произошедшее.

- Нужно накрыть тела и возвращаться обратно. Завтра утром решим , что делать с ними. Сергей, Ирина вам на осмотр.

Гаврилов ушёл в дом, вернулся с простынями. Александр молча покрыл два тела.

Луна поднялась чуть выше на небе, осветив территорию базы. Ветер колыхал траву и простыни на телах.

На звук выстрела к базе шли несколько одиночных заражённых.

До рассвета оставалось три часа.

Глава 3

Утро выдалось хмурым. По небу плыли низкие тёмные тучи, ветер усилился и нёс с собой запах дождя — сырой, пронзительный, будто сама земля вздыхала перед слезами неба.

За территорией базы, через асфальтную дорогу, в поле, собралась вся группа — здесь решили хоронить Нину. Мужчины выкопали неглубокую могилу. Тело Нины окутали простынёй и спустили в яму. Никто не проронил ни слова. Только Ирина плакала, но не навзрыд, тихонько — её всхлипы сливались с шелестом ветра в траве.

Орлова выглядела ужасно — бессонная ночь давала о себе знать. С Ириной случилась истерика, и Марина до утра сидела у её постели. Александр был сдержан. Лишь когда начали лопатами утрамбовывать поверхность, он проговорил: «Прости».

Завтрак прошёл в гнетущей обстановке, в тесной комнатушке, называемой кухней. Воздух здесь казался густым от невысказанных обвинений. Андрей и Сергей вышли покурить.

— Теперь мы убедились, что укус равно мутация, — Андрей вздохнул. — Жаль, что таким способом.

— Мне интересно, какого хрена они попёрлись открывать контейнер, — раздражённо сказал Сергей. — Планы на сегодня корректируются — собираем общее собрание.

За столом в штаб‑квартире висело напряжение. Даже воздух в помещении стал каким-то густым.

— Ирина, — начал Андрей, — скажи нам, зачем вы пошли открывать контейнер?

Та тихо, не поднимая головы, ответила:

— Мы хотели Иру освободить.

— Зачем? Вам же сказали, что она получила укус и заражена.

— Это не я… Это Нина настояла. Я хотела остаться тут, с вами, но она говорила, говорила. Она не верила вам. И меня заставила не верить. А я знала, что вы хорошие люди. И Саша сначала не верил вам. А вы ему ружьё дали. Тогда я и поняла, что вы не то, что… — она прервалась.

Сергей вздохнул:

— Мы вам говорили, что Ирина будет в изоляции до утра. Чтобы нам убедиться в безопасности. Саш, ну ты ж взрослый мужик, мы что, похожи на каких‑то упырей?

— Я просто не знал, что думать сначала. Осмотр, арест Иры…

— Это был не арест, — вставил глухо Гаврилов.

— Изоляция, называйте как хотите. Мы уже сталкивались с… — он запнулся, — а потом я был с вами на вылазке, посмотрел и начал сопоставлять: спасли нас, накормили, дали убежище. Мне оружие. Я… Я хотел. Я решил остаться. Надо было с Ниной в тот же час поговорить. Думал утром.

— С чем вы сталкивались уже? — настороженно спросил Андрей.

— Да так. С мелкими уродами.

— Здесь? В этом мире?

— Да. В Ветлуге.

— Хорошо. Вечером расскажешь. Несмотря на утрату, нельзя забывать о выживании. Продукты у нас закончились — сегодня через не хочу нужно делать вылазку. — Андрей что‑то написал в ноутбуке. — Отдыхайте час, и нужно приниматься за работу.

Все вышли, остались Сергей и Марина.

— Мы учимся на ошибках, — голос Марины звучал надломленно. — Ошибка номер один: перед осмотром всех новых людей необходимо сразу ставить их в известность о последствиях укусов и о последствиях обнаружения у любого укуса.

— Если человек знает, что он укушен, и узнает, что он сам превратился, представляете его реакцию? — Сергей почему‑то вспомнил Матвея.

— Это уже нюансы. По крайней мере, мы ещё до осмотра будем знать, кто подвергает нас всех опасности, — Марина смотрела твёрдо. — Вторая ошибка. Я вчера заметила, как вы, — она указала на Сергея, — с Вячеславом и тобой, Андрей, встретили вновь прибывших. Вы даже не обыскали их. А если бы у них при себе было огнестрельное оружие? И вчерашние действия закончились бы стрельбой со многими жертвами?

— Вы предлагаете обыскивать прибывших людей? Но это сразу утрата доверия к нам. Если вчера нам не доверяли, то что уж говорить, когда мы начнём обыскивать. — Сергей подался вперёд. — Если мы не готовы доверять людям, почему можем думать, что люди будут доверять нам? В доме престарелых тоже всё было построено на недоверии, и чем всё закончилось? Как нам вообще тогда завоевать доверие?

— Защитой. Крышей над головой. Открытостью. Я же не предлагаю методы Николая Степановича. Мы сразу должны озвучивать свои… — она замялась, подыскивая слово, — правила. Законы. И люди сами должны решить — подходят эти правила им или нет.

Андрей и Сергей молча смотрели на Марину. Оба вдруг поняли, что что‑то есть в её словах.

— Хорошо, — Сергей встал. — Давайте обсудим это на общем собрании вечером. Сейчас нужно заняться обыденностью — лекарство и продукты.