Эхо забытых Богов

Эхо забытых Богов.

Глава 1. Прибытие.

Если вы думаете, что поступление в магическую академию — это волнительные свечи, торжественная музыка и мудрые наставники с добрыми глазами, то вы очень сильно ошибаетесь.

Поступление в Академию Серебряного Ветра — это длинная очередь из нервных абитуриентов, запах озона от перегруженных артефактов и преподаватели, которые смотрят на тебя так, будто ты уже провалилась, просто ещё не знаешь об этом.

Я стояла в коридоре третьего яруса, стараясь не дышать слишком глубоко. Справа от меня парень с зелёными волосами начитывал молитву на неизвестном языке, судя по его виду, он делал это уже в сорок седьмой раз. Слева девушка в идеально отглаженной мантии проверяла магический резерв через личный амулет и каждые три секунды трагически вздыхала.

— А ты чего такая спокойная? — спросил меня парень с зелёными волосами, на секунду отвлекаясь от молитвы.

— Я не спокойная, — честно ответила я. — У меня просто лицо такое, застывшее от ужаса.

Он понимающе кивнул и вернулся к своему занятию.

Если честно, я врала. Я была не просто напугана. Я была в панике. Самой натуральной, с холодным потом и дрожащими пальцами. Потому что никто — слышите, никто — в моей семье не поступал в эту академию. Моя бабушка, царствие ей небесное, училась где-то в северных лесах у отшельников. Мать вообще считала, что магия — это «неприлично публично демонстрировать». А я вот стою тут, перед дверью с руной «Испытание», и понятия не имею, что меня ждёт.

Единственное, что я знала точно: внутри меня живут голоса.

Они проснулись в прошлом году, как раз в моё семнадцатилетие. Сначала я думала, что это ветер шумит в трубах. Потом, что соседи включили древний артефакт-приёмник. Но когда голоса начали шептать мне на ухо фразы на языке, которого я никогда не учила, пришлось признать: я или схожу с ума, или во мне проснулось то, что называли «эхом забытых богов».

Бабушкин дневник, который я нашла на чердаке после её смерти, подтвердил второе. И посоветовал: «Иди в академию, Ари. Только там тебе помогут».

Помогут. Как же.

Я посмотрела на дверь. На ней тускло светилась руна — стилизованное изображение глаза. Дверь была без ручки. Только руна. И табличка: «Коснитесь, чтобы начать».

— Ну, Ариана Эверлин, — прошептала я себе под нос. — Всё или ничего. Или ты научишься контролировать этих внутренних болтунов, или они превратят тебя в овощ.

Я коснулась руны. Мир моргнул.

---

Я стояла посреди огромного зала, похожего на перевёрнутую чашу. Потолок имитировал ночное небо, звёзды двигались, складываясь в причудливые узоры. Пол был чёрным, зеркальным, и в нём отражалась я сама — серебристоволосая, бледная, с глазами, которые в этом освещении казались почти прозрачными.

Передо мной на трёх возвышениях сидели экзаменаторы. Двое мужчин и одна женщина. Все в мантиях с серебряной вышивкой. Все с каменными лицами.

Центральный, лысый мужчина с густой бородой, кивнул в мою сторону.

— Ариана Эверлин, семнадцать лет, без предыдущего магического образования. Верно?

— Верно, — кивнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Приступим. Испытание состоит из трёх этапов: диагностика резерва, стихийная реакция и контроль эмоций. Ничего сложного. Просто делайте то, что чувствуете.

Я сглотнула. «Просто делайте то, что чувствуете». Если я сделаю то, что чувствую, я сейчас развернусь и побегу к выходу со скоростью звука.

— Начнём с диагностики, — женщина слева взмахнула рукой, и передо мной повис прозрачный шар размером с мою голову. — Положите ладони на сферу. Не напрягайтесь. Просто позвольте магии течь.

Я положила ладони.

И сразу поняла, что «не напрягаться» — это не про меня.

Голоса внутри встрепенулись. Обычно они вели себя тихо, если я была спокойна. Но в стрессовой ситуации они начинали галдёж, как базарные торговки. Сегодня был именно такой день.

— Смотрите, смотрите, она боится, — прошептал один голос, низкий и тягучий, как патока.

— Конечно, боится. Её сейчас будут оценивать, как корову на ярмарке, — вторил второй, более резкий.

— Тихо вы, — рявкнул третий, похожий на скрип несмазанной телеги. — Девчонка старается. Помолчите.

Я зажмурилась и попыталась представить, что голоса — это просто шум за окном. От них можно отгородиться. Можно представить стену. Стекло. Что угодно.

Шар под моими ладонями засветился тусклым серым светом.

— Хм, — сказал лысый экзаменатор. — Нестабильный резерв. Перепады. Словно... словно внутри не один источник, а несколько.

Я внутренне похолодела. «Не один источник». Точно. Голоса — это не просто шум. Это осколки забытых богов, которые когда-то жили в этом мире. И каждый из них отдельная магия. Отдельная сила. Отдельная угроза.

— Интересно, — женщина наклонилась ближе. — Ваша семья имела дело с древними культами?

— Не то чтобы... — начала я, но она уже отмахнулась.

— Неважно. Второй этап. Стихийная реакция.

Сфера исчезла. Вместо неё передо мной появились четыре маленьких огонька: красный, синий, зелёный и жёлтый.

— Мы будем бросать в вас простейшие стихийные заряды. Ваша задача — интуитивно погасить их той же стихией. Не думайте, просто реагируйте.

— А если я не погашу? — спросила я.

— Тогда вы загоритесь, — сухо ответил второй мужчина, до этого молчавший.

Я решила, что это шутка. По его лицу было непонятно.

Начали с красного — огонь. Маленький шарик пламени полетел мне прямо в лицо. Я взвизгнула, выставила руки и из моих пальцев вырвался... нет, не водяной поток. Не ледяная струя. А серебристая дымка, которая сбила огонь с траектории, и он улетел в стену, оставив на ней чёрное пятно.

— Что это было? — спросила женщина, прищурившись.

— Я... не знаю, — честно ответила я.

— Не знает она, — фыркнул второй мужчина. — Ладно. Синий.

Вода. На этот раз я была готова, настолько, насколько можно быть готовой к летящему в тебя водяному шару. Я снова выставила руки, и опять серебристая дымка. Вода застыла в воздухе, превратившись в лёд, и с глухим стуком упала на пол.

— Нестандартное погашение, — прокомментировал лысый. — Земля.

Зелёный огонёк превратился в комок грязи, который летел медленнее, но выглядел внушительнее. Я попыталась представить, что могу его развеять. Дымка снова появилась — на этот раз ярче, плотнее. Грязь рассыпалась в пыль, не долетев до меня полуметра.

— Седьмой уровень защиты, — прошептала женщина, глядя на какой-то артефакт у себя на запястье. — Это невозможно. У неё нет образования.

— Воздух, — рявкнул второй мужчина, явно начиная злиться.

Жёлтый шар ударил быстрее всех. Я даже не успела вскинуть руки, дымка вырвалась сама, обернув меня коконом. Воздушный заряд разбился об него, как волна о скалу.

Тишина.

Экзаменаторы переглянулись.

— Явление редкое, — сказал наконец лысый. — Синдром «Открытого эха». Девушка, вы слышите голоса?

У меня отвисла челюсть. Они знают? Они могут это диагностировать?

— Да, — выдохнула я. — Уже год.

— И вы не обратились к целителям?

— Бабушка сказала, что целители не помогут. Только академия.

— Ваша бабушка была права, — кивнул лысый. — Но есть проблема. С таким диагнозом вас не возьмут на обычные факультеты. Слишком опасно. Голоса могут вырваться наружу, и тогда...

— Что тогда? — мой голос прозвучал тише, чем хотелось бы.

— Тогда вы можете нанести вред себе и окружающим.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Всё. Конец. Меня не примут. Вернусь домой, буду слушать голоса до тех пор, пока они не сотрут мою личность. Бабушка предупреждала: если не найти способ контролировать эхо, оно поглотит тебя.

— Есть, однако, один факультет, — вмешалась женщина. — Факультет Древних Знаний.

— Туда берут изгоев, — фыркнул второй мужчина.

— Туда берут тех, кто не вписывается в рамки, — парировала женщина. — И тех, кто может быть опасен, если его не обучить. Я голосую за зачисление.

— Я тоже, — кивнул лысый.

Второй мужчина скрестил руки на груди.

— Против. Но поскольку я в меньшинстве... пусть будет так. Но вы, девушка, будете под особым наблюдлением. Один неверный шаг и вы покинете академию.

Меня трясло. Я кивнула, не в силах говорить.

— Зачислена, — объявил лысый. — Факультет Древних Знаний. Ваша комната — западное крыло, третий этаж, дверь с руной «Луна». Ступайте. Следующий!

Я вышла в коридор на подкашивающихся ногах. В руке у меня материализовался бронзовый ключ с серебряной гравировкой: «А. Эверлин, Древние Знания».

— Ну, поздравляю, — раздался голос сбоку. Парень с зелёными волосами стоял, прислонившись к стене, и тоже крутил в руках ключ. — Факультет Древних Знаний? Я — Нортон. Природная магия, но нас отправили в одно крыло. Пошли, я карту нашёл.

Мы двинулись по бесконечным коридорам. Стены здесь были тёмно-серыми, с едва светящимися рунами, которые, казалось, следили за прохожими. Картины на стенах иногда шевелились, и один пожилой маг в раме строго сказал: «Обувь вытирать!».

— Академия большая, — заметил Нортон. — Говорят, если заблудиться, можно выйти к порталу в параллельный мир. Но это, наверное, легенды.

— Не легенды, — шепнул внутренний голос. — Просто не для первого курса.

Я промолчала. При посторонних я старалась не реагировать на голоса вслух — это только усиливает репутацию сумасшедшей.

Западное крыло оказалось самым старым. Здесь пахло пылью, мхом и ещё чем-то сладковатым, то ли ладаном, то ли древними чернилами. Двери располагались на разной высоте, некоторые были приоткрыты, и оттуда доносились странные звуки: то ли заклинания, то ли спор двух невидимок.

— Вот твоя, — Нортон показал на дверь с руной «Луна». — А моя — «Солнце», дальше по коридору. Удачи, Ари. И не корми местных привидений.

Он ушёл, а я повернула ключ. Замок щёлкнул, и дверь со скрипом открылась.

Комната оказалась... неожиданной. Небольшая, но с высоким потолком, на котором плыли маленькие облачка — похоже, иллюзия. Окно выходило на внутренний двор, заросший какими-то серебристыми растениями. Вместо кровати подвесное кресло-гамак, укреплённое на магических цепях. Письменный стол был завален старыми свитками, а на стене висела карта созвездий, которая переливалась в такт моему дыханию.

— Интересное местечко, — пробормотала я, закрывая дверь.

И тут заметила, что в комнате кто-то есть.

В дальнем углу, на груде подушек, сидела девушка с пепельными волосами и огромными фиолетовыми глазами. Она читала книгу без обложки и, кажется, не замечала меня.

— Эм... привет? — осторожно позвала я.

Девушка медленно подняла взгляд. Её зрачки расширились, потом сузились — будто она меня сканировала.

— А. Ты новенькая. Меня зовут Лин. Я тоже живу здесь. Но если ты будешь храпеть, я наложу на тебя заклинание молчания. Договорились?

— Договорились, — я поставила свой мешок на пол. — Я Ариана. Можешь звать Ари.

— Хорошо, Ари. — Лин вернулась к книге. — Не трогай мои вещи. Особенно ту шкатулку под кроватью. Там обитает нечто, что кусается.

Я хотела спросить — что именно? — но передумала. Факультет Древних Знаний, ничего не попишешь.

Оглядев комнату, я выбрала свободный гамак у окна. Пока развешивала одежду на невидимых плечиках (они появились сами, стоило мне взмахнуть рукой), голоса внутри снова зашевелились.

— Соседка странная, — заметил один.

— А ты не странная? — парировал другой.

— Я странная в хорошем смысле.

— Еды бы...

Я мысленно закатила глаза. У меня в желудке уже давно урчало, но в академии, наверное, есть столовая. Или придётся питаться магией. Бабушка говорила, что древние боги не нуждаются в пище, но я-то человек.

Я разобрала вещи, нашла в тумбочке засохшее печенье (на вид ему было лет сто) и благоразумно выбросила. Внутренние голоса заплакали.

— Ты монстр, — всхлипнул один.

— Мы так надеялись.

— Ненавижу эту академию.

— Не нравится — уходите, — прошептала я, надеясь, что Лин не услышит.

Лин не подняла головы, только сказала: «Разговариваешь с голосами? У нас на факультете это нормально. Только не делай это на лекциях — профессор Эрхарт бросается мелом».

Я облегчённо выдохнула. Хоть кто-то не считает меня сумасшедшей.

Не успела я толком устроиться, как дверь сама собой отворилась, и на пороге возник высокий мужчина в чёрной мантии с серебряной вышивкой. Тёмные волосы, зачёсанные назад, янтарные глаза, вертикальные зрачки, как у кошки. На левой щеке тонкий шрам.

Я узнала его сразу: ректор Кассиан Дрейк.

— Ариана Эверлин, — его голос был низким, без интонаций, но от него по спине побежали мурашки. — Через десять минут вы обязаны явиться в мой кабинет для первичного инструктажа. Не опаздывайте.

Он развернулся и ушёл, не дожидаясь ответа.

Лин подняла голову от книги и с уважением посмотрела на меня:

— Ректор лично приглашает на инструктаж? Это редкость. Ты что, аномалия?

— Типа того, — вздохнула я.

— Тогда держись. — Лин снова уткнулась в книгу. — Он не злой, но требовательный. И не вздумай смотреть ему в глаза слишком долго, говорят, он видит прошлое.

Я судорожно поправила мантию, нашла в мешке заколку для волос (серебряную, с руной защиты) и выбежала в коридор.

Голоса внутри зудели:

— Ректор Дрейк, — мечтательно протянул один. — Молодой, сильный. И проклятый.

— Что значит — проклятый? — насторожилась я мысленно.

— Увидишь, — загадочно ответил голос и замолк.

Я шла по длинному коридору, сверяясь с мерцающими указателями на стенах. Кабинет ректора находился в центральной башне, на седьмом этаже. Лифтов не было — только винтовая лестница, которая, казалось, дышала.

Поднимаясь, я считала ступеньки, чтобы успокоиться: шестьдесят три, шестьдесят четыре...

— Она считает, — хихикнул голос.

— Стресс. Нормально, — отозвался другой.

— А если ректор спросит про нас? Что ответит?

— Правду, — твёрдо подумала я. — Или то, что сочту нужным.

На седьмом этаже меня встретила массивная дверь из чёрного дерева, инкрустированная серебряными рунами. Я постучала.

— Войдите, — раздалось изнутри.

Дверь открылась беззвучно.

Кабинет оказался огромным, почти пустым, с высокими окнами, выходящими на звёздное небо (хотя на улице был день). Ректор сидел за столом, на котором не было ничего, кроме чёрного кристалла и стопки пергаментов.

— Садитесь, — он указал на стул напротив.

Я села. Стул оказался удобным — даже слишком. Как будто создан, чтобы расслабить и усыпить бдительность.

— Ариана, — ректор посмотрел на меня в упор. — Вы слышите голоса забытых богов. Сколько их?

— Я... точно не знаю. Три основных. Иногда больше, но они сливаются.

Он кивнул, словно ожидал этого ответа.

— Они пытаются вами управлять?

— Пока нет. Они просто... болтают. Комментируют всё, что я делаю. Спорят между собой. Как соседи, которые забыли закрыть дверь.

На губах ректора мелькнуло что-то похожее на усмешку.

— Хорошее сравнение. Но предупреждаю: со временем они станут громче. Навязчивее. Академия даст вам инструменты, чтобы выстроить ментальные барьеры. Однако конечный результат зависит только от вас.

— Я понимаю, — сказала я.

— Не уверен. — Он подался вперёд. — Я видел таких, как вы. Трое погибли. Двое сошли с ума. И только одна... — он замолчал, и я заметила, как его пальцы сжались в кулак. — Ваша бабушка. Она тоже слышала голоса.

У меня перехватило дыхание.

— Вы знали мою бабушку?

— Да. И она выбрала путь молчания, подавила дар ценой жизни. Я не хочу, чтобы вы повторяли её ошибку. — Ректор встал. — Инструктаж окончен. Завтра в восемь утра ваше первое занятие — «Магические аномалии». Не опаздывайте.

Я поднялась, чувствуя, что разговор закончился слишком внезапно.

— Ректор Дрейк... А что случилось с той, которая выжила?

Он посмотрел на меня долгим взглядом. В его янтарных глазах полыхнуло что-то древнее и опасное.

— Вам не нужно это знать, идите.

Я вышла в коридор, прислонилась к холодной стене и медленно выдохнула.

— Он тебя боится, — прошептал внутренний голос.

— Или боится за нее, — ответил другой.

— Какая разница? — хмыкнул третий. — Главное, что печенья мы так и не получили.

Я тихо рассмеялась.

Первый день в академии подходил к концу. Впереди была длинная ночь, полная новых голосов и новых страхов. Но впервые за долгое время я чувствовала не только ужас, но и что-то похожее на надежду.

И ещё лёгкое сожаление, что не успела спросить у ректора, где здесь можно найти приличную еду.

Голоса внутри заныли хором:

— Спроси завтра!

— И печенья!

— И сладкого!

Я вздохнула и пошла искать столовую.

Глава 2. Столовая, звезды и первый враг.

Знаете, что общего у магической академии и лабиринта минотавра?

Правильно: и там, и там можно бродить до вечера, а потом случайно выйти к туалету третьего этажа, хотя планировала попасть в столовую.

Я стояла посреди коридора, который, судя по указателю, назывался «Галерея Мерцающих Сводов», и пыталась понять, как так вышло, что два поворота налево и один направо привели меня к статуе какого-то бородатого мага с табличкой «Не кормить».

— Он похож на моего деда, — заметил один из внутренних голосов.

— У тебя не было деда, — возразил другой.

— Был. Я помню. Он тоже был бородатый и злой.

— Это был не дед, это был бог войны. И его накормили, между прочим.

Я мысленно застонала. Голоса, похоже, решили, что раз мы в академии, то можно не стесняться. Они комментировали каждый поворот, каждую картину на стене, каждую пролетающую мимо метлу с крикливым первокурсником на ней.

— Смотри, смотри, она упадёт, — хихикнул один.

— Не упадёт, — авторитетно заявил второй. — Метлы в этой академии надёжные. А вот студенты — нет.

Метла и студент благополучно скрылись за поворотом. Я вздохнула и решила, что пора применить магию. Не боевую — бытовую. Бабушка учила меня маленькому трюку: если повесить перед глазами «нитку намерения», она приведёт к цели.

Я закрыла глаза, представила горячий суп, свежий хлеб и... и печенье, конечно. Перед мысленным взором засветилась тонкая серебряная нить. Я открыла глаза и увидела её — она тянулась куда-то вправо.

— Умная девочка, — одобрил голос.

— Магия быта — основа основ, — наставительно добавил второй.

Я пошла по нити. Она привела меня к массивной двери с руной «Вкусный обед» (да, буквально — древние языки иногда бывают удивительно прямолинейными). Дверь не поддавалась. На уровне глаз светилась надпись: «Скажи пароль».

— Эм... печенье? — попробовала я.

Дверь не реагировала.

— Оживляж, — подсказал голос.

— Оживляж?

Дверь щёлкнула и открылась. Внутри пахло — о боги — чесноком, жареным луком и ещё чем-то восхитительным. Голоса внутри меня замерли, а потом затянули хором:

— Еда! Еда! Еда!

— Тихо вы, — прошептала я, переступая порог.

Столовая оказалась огромной, с потолком, который снова имитировал небо, но на этот раз закатное, розово‑золотое. Столы были расставлены не рядами, а хаотичными островками, и за каждым сидели студенты в мантиях разных цветов. Я сразу заметила темно‑синие — факультет Упорядоченной Магии — они держались отдельно, с видом, будто проглотили по артефакту и теперь не могут разжать челюсти.

Зелёные мантии (Природная Магия) сидели на подушках прямо на полу, и у одного из них на плече спал светящийся ёжик.

Фиолетовые (Иллюзии и Разум) заняли столик в углу и, кажется, вели мысленный диалог — потому что никто не открывал рта, но все периодически кивали.

Серые с оранжевым (Артефакторика) устроили целую лабораторию на столе: в воздухе парили колбы, что-то шипело и меняло цвет.

И, наконец, чёрные с бордовым — мой факультет. Их было... мало. Очень мало. Четыре человека сидели за дальним столом, и все смотрели в свои тарелки с выражением «не подходите ко мне».

Я взяла поднос, двинулась вдоль раздачи. Еда выглядела... волшебно. Буквально. Суп сам себя помешивал, хлеб подпрыгивал, а пирожные светились.

— Осторожно, светящееся печенье может вызвать галлюцинации — предупредил голос.

— А оно вкусное? — спросила я мысленно.

— Очень. Но потом три дня будешь видеть розовых драконов.

Я решила начать с простого: картофельное пюре, котлета, обычный хлеб без сюрпризов. И всё же взяла одно светящееся печенье — для научного интереса.

С подносом в руках я оглядела зал. Садиться с высокомерными синими? Нет, спасибо. С фиолетовыми, которые читают мысли? Тоже опасно. Зелёные выглядели дружелюбно, но у них на столе лежала куча листьев, и один парень ел салат, разговаривая с растением в горшке.

— Вон там, — шепнул голос, указывая на столик чёрных мантий. — Твои люди.

— Они выглядят не очень дружелюбно.

— Это потому, что они изгои. Как ты. Иди.

Я подошла к дальнему столу. Четыре пары глаз поднялись на меня. Три из них быстро отвернулись. Четвёртая — мальчишка с рыжими, вечно взъерошенными волосами и огромными очками в железной оправе — приветливо кивнул.

— Свободно? — спросила я, кивая на стул напротив.

— Ага, — он отодвинул свои книги (он читал за едой, серьёзно?), освобождая место. — Ты новенькая? Я тебя раньше не видел. Меня зовут Тирон.

— Ариана. Можно Ари.

— Ты слышишь голоса? — спросил он так буднично, словно спрашивал о погоде.

Я поперхнулась пюре.

— С чего ты взял?

— У тебя зрачки расширяются, когда ты с кем-то мысленно разговариваешь. И ещё — ты пришла на факультет Древних Знаний. Сюда без «особенностей» не берут. У меня, например, дар — энциклопедическая память. Но магия слабая, как у новорождённого котёнка. Потому я здесь.

— А у остальных?

— Вон та девушка, — он кивнул на бледную брюнетку, которая жевала хлеб, глядя в одну точку, — видит мёртвых. А парень слева от неё разговаривает с камнями. Буквально. Камни ему отвечают. Третий... ну, третий просто чудак, его по ошибке зачислили, но он уже привык.

Я почувствовала, что попала в компанию, где мои «особенности» не вызовут смеха. Это было... облегчением.

— Ты знаешь древние языки? — спросила я, чтобы поддержать разговор.

— О, да! — глаза Тирона загорелись. — Это моё всё. Я выучил двенадцать мёртвых наречий. И ещё три — почти мёртвых. Если тебе понадобится перевод — обращайся.

— Обязательно, — искренне сказала я.

В этот момент входная дверь столовой распахнулась, и вошли они.

Я поняла, что это «они», даже не поднимая головы. Потому что голоса внутри замерли — впервые за день. А потом зашептали с каким-то странным уважением:

— Сильная кровь.

— Древний род.

— Наследник.

Я подняла глаза.

В дверях стояла группа студентов в тёмно-синих мантиях — элита факультета Упорядоченной Магии. В центре, словно солнце среди спутников, вышагивал молодой человек примерно двадцати одного года. Платиновые волосы уложены с лёгкой небрежностью, которая на самом деле стоила часа работы. Изумрудные глаза, идеальные черты лица, надменная улыбка.