Эхо забытых Богов

Чердак оказался огромным. Стеллажи уходили вверх до потолка, заваленные книгами в кожаных переплётах, свитками, амулетами, статуэтками и непонятными механизмами. В углу стоял скелет в доспехах — я понадеялась, что он учебный.

— Здесь пахнет старыми богами, — восхищённо прошептал голос.

— И пылью, — добавил второй.

— Много пыли.

Я вздохнула, нашла тряпку и принялась за работу. Протирала полки, переставляла книги, стараясь не смотреть на странные предметы. Голоса комментировали каждый артефакт:

— Этот амулет — подделка.

— А эта книга — настоящая, но опасная.

— Не трогай статуэтку, она кусается.

Через час мои руки болели, а пыли, казалось, стало только больше. Я решила передохнуть, присела на старый сундук и вдруг услышала шорох.

Сначала подумала — крысы. Или привидения. Но шорох повторился, настойчивый и какой-то... требовательный.

— Там, — указал голос. — За фолиантами.

Я подошла к стеллажу, раздвинула толстые книги и... замерла.

Между двумя томами «Энциклопедии магических рас» застрял комок шерсти. Розовой, фиолетово-синей, переливающейся, с искорками звёздной пыли.

Комок шевелился.

— Что за... — прошептала я.

Комок поднял голову. На меня уставились огромные глаза — не глаза, а целые галактики. В одном зрачке кружились созвездия, в другом мерцала луна. Из головы торчали серебряные веточки с листьями, а хвост был закручен спиралью.

— Ты что, не видишь? — прошипел комок тонким, высоким голоском. — Я тут пытаюсь добыть знания, а ты мешаешь.

Я моргнула. Потом ещё раз.

— Ты... разговариваешь?

— О, несведущая душа, — комок закатил глаза, и звёзды в зрачках закружились быстрее. — Конечно, я разговариваю. Просто не со всеми. Ты, кажется, подходящая. Назовись.

— Ариана. Можно Ари.

— Хорошо, Ари. Теперь доставай меня. Я тут застрял уже три дня. И не вздумай чесать за ухом — я не кот.

Я осторожно просунула руку между книгами, поддела комок и вытащила его наружу. Он оказался размером с крупную кошку, но очень пушистый, и весил почти ничего. Шерсть переливалась в тусклом свете, а искорки на ней вспыхивали в такт моему сердцебиению.

— Ну наконец-то, — комок отряхнулся и сел на сундук, гордо задрав хвост. — Я Пушистикс. Последний из Звёздных хранителей. И я, кажется, теперь твой.

— Мой что? — я чувствовала, что мой мозг отказывается воспринимать реальность.

— Фамильяр, — снисходительно пояснил Пушистикс. — Тот, кто помогает таким, как ты, не сойти с ума от голосов древних богов. — Он посмотрел на меня с любопытством. — Ты их слышишь, да? Громко, навязчиво?

— Откуда ты...

— Чую, — он ткнул лапой (пушистой, с розовыми подушечками) в мою сторону. — От тебя пахнет эхом. Как от старого храма. — Он наклонил голову. — Голоса не дают покоя?

— Нет, — честно ответила я.

— Я так и думал. — Пушистикс спрыгнул с сундука и потёрся о мою ногу. От его шерсти пошли тёплые искры. — Ладно, Ари. Я буду помогать тебе. Но за это — угощение. Я люблю печенье. И звёздную пыль, но она сейчас в дефиците. Печенье подойдёт.

Я опустилась на колени, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Ты серьёзно? Ты — фамильяр? Ты можешь помочь мне с голосами?

— Могу, — кивнул Пушистикс. — Например, сейчас. — Он прикрыл глаза, и вокруг нас образовалась едва заметная серебристая сфера. Голоса внутри меня... затихли. Совсем. Впервые за много дней я слышала тишину.

— Это «карман тишины», — объяснил Пушистикс, открывая глаза. — Моя способность. С ней голоса не проходят. Но долго держать не могу — устаю. А ещё я могу искать магические следы и стабилизировать энергию. В общем, я полезный. Не то что некоторые коты.

— А ты не... кот?

— Я Звёздный хранитель, — обиженно сказал Пушистикс. — Это гораздо круче. Коты ловят мышей. А я ловлю эхо забытых богов.

Я рассмеялась — первый раз за сегодня.

— Хорошо, Пушистикс. Ты принят. Пойдём отсюда? Я хочу показать тебя соседке. И Тирону. И... и ректору, наверное.

— Ректору — обязательно, — серьёзно сказал Пушистикс. — Он знает о моём виде. И, кажется, он тебе доверяет. — Он ловко запрыгнул мне на плечо, обвив хвостом шею. — Погнали, Ари. Только печенье потом. Магическое. С глазурью из звёздной пыли.

Я вышла из чердака-хранилища, чувствуя на плече теплое, искрящееся существо, и впервые за долгое время — тишину в голове.

Академия делала своё дело. Постепенно, со скрипом, но я начинала верить, что смогу здесь выжить.

— Ты не просто выживешь, — прошептал один из голосов, прорываясь сквозь «карман тишины». — Ты станешь сильной.

— Тише, — сказал Пушистикс, и сфера уплотнилась. — Дайте девочке отдохнуть.

Я улыбнулась и пошла вниз по лестнице.

Первый друг среди фамильяров был найден.

---

Глава 5. Печенье, угрозы и звёздная пыль

Возвращаться в комнату с фамильяром на плече оказалось странно, но приятно. Пушистикс мурлыкал (он утверждал, что это не мурлыканье, а «звёздная вибрация»), и от его шерсти исходило мягкое тепло, которое разгоняло холод академических коридоров.

— Твоя соседка странная, — прокомментировал он, когда мы подошли к двери с руной «Луна».

— Ты её ещё не видел.

— Я чувствую. От неё пахнет старыми книгами и одиночеством. — Пушистикс почесал лапой за ухом (веточки на голове мелко задрожали). — Но не злобой. Это хорошо.

Я открыла дверь. Лин сидела на гамаке, скрестив ноги, и медитировала — или просто спала с открытыми глазами, у неё всегда было трудно понять.

— Лин, — позвала я. — У меня... эм... кое-кто появился.

Лин медленно открыла глаза, перевела взгляд на моё плечо и замерла. Её фиолетовые зрачки расширились.

— Это Звёздный хранитель, — сказала она ровным голосом. — Последний из своего вида. — Она посмотрела на меня. — Ты что, спасла его с чердака?

— Он сам застрял между книгами, — ответила я, удивлённая её осведомлённостью. — Ты знаешь таких существ?

— Читала. — Лин сползла с гамака и приблизилась к Пушистиксу. Тот смотрел на неё с достоинством, но не шипел. — Они питаются звёздной энергией и магическим шумом. Редкие. И очень привязаны к хозяевам. Поздравляю, Ари. Ты теперь не одна.

— Я всегда не одна, — вздохнула я. — У меня внутри ещё трое.

— Снаружи хотя бы милый, — парировала Лин и вернулась на гамак. — Не корми его на ночь сладким. У них от этого бессонница. И весь дом ходит ходуном.

Пушистикс обиженно фыркнул:

— Я вообще-то здесь, между прочим. И я не «милый». Я величественный.

— Как скажешь, — Лин закрыла глаза.

Я улыбнулась. Кажется, они поладят.

— Печенье, — напомнил Пушистикс мысленно. Видимо, он мог общаться не только вслух, но и через ментальную связь. — Ты обещала.

— Завтра с утра схожу в столовую, — пообещала я.