Эхо забытых Богов

Он нёсся по столовой, как корабль под всеми парусами, и студенты расступались перед ним.

— Кто это? — спросила я, хотя уже догадывалась.

— Лорд Дариан Вейл, — Тирон понизил голос до шёпота. — Наследник богатейшего рода Вейлов. Пятый курс, факультет Упорядоченной Магии. Говорят, его прочат в совет магов сразу после выпуска.

— Выглядит так, будто он проглотил артефакт и забыл его выплюнуть.

Тирон хмыкнул.

— Это мягкое описание. Он... ну, он привык получать всё, что захочет. Идолов? Проверь свой кошелёк после разговора с ним. Внимание девушек? Пожалуйста. Успех на экзаменах? Без вопросов.

— А что он здесь делает? Его факультет явно не наш.

— Пришёл покрасоваться. Это его любимое хобби.

Дариан Вейл, тем временем, сделал круг по столовой, принимая восхищённые взгляды, а затем направился... прямо к нашему столу.

Я внутренне сжалась. Голоса загудели тревожно:

— На нас идёт.

— Не смотри в глаза.

— И не дыши.

— Он чувствует эхо.

Дариан остановился напротив меня. Его изумрудные глаза скользнули по моей чёрной мантии, по лицу, задержались на моих серебряных волосах.

— Новенькая? — спросил он, и его голос был приторно-сладким, как тот самый пудинг, от которого у меня в детстве болел живот. — На факультете Древних Знаний?

— Ага, — я решила, что кивнуть будет достаточно.

— Интересно, — он склонил голову набок, и в его взгляде мелькнуло что-то хищное. — Редко к нам попадают... такие красивые девушки. Особенно на этом факультете.

— Спасибо, — я взяла вилку и воткнула её в котлету с большим энтузиазмом, чем того требовала ситуация. — Я очень польщена.

Голоса внутри зашлись в истерике:

— Он нас заметил!

— Он опасен!

— Он хочет её использовать.

— Или жениться. Что хуже.

— Может, составишь компанию за нашим столом? — Дариан махнул рукой в сторону синих мантий. — У нас сегодня лобстеры. Магические, с огнём.

Я посмотрела на свой поднос с картошкой и котлетой. Потом на Тирона, который смотрел на меня с мольбой «только не уходи, не оставляй меня одного». Потом снова на Дариана.

— Спасибо за приглашение, — я постаралась улыбнуться максимально вежливо. — Но у меня... эм... диета. Да, диета. Нельзя лобстеров. И огонь. Изжога.

Дариан моргнул. Кажется, он не привык к отказам.

— Как скажешь, — его голос стал на градус холоднее. — Но если передумаешь... ты знаешь, где меня найти.

Он развернулся и ушёл, окружённый своей свитой. Тирон выдохнул:

— Ты только что отказала Дариану Вейлу. Прилюдно.

— А это было опасно?

— Скорее, дерзко. Он такое не забывает.

— Он придёт снова, — мрачно предрёк внутренний голос.

— С цветами, — добавил второй.

— Или с артефактом, — уточнил третий.

Я доела пюре и решила, что сегодня и так много впечатлений. Пора в комнату.

---

Вернувшись в западное крыло, я открыла дверь с руной «Луна» и застала Лину за тем же занятием — она читала книгу без обложки, лёжа на гамаке.

— Принесла что-нибудь поесть? — спросила она, не поднимая головы.

— Эм... нет. А ты что, не ходила в столовую?

— Ходила. Но там была толпа. А я не люблю толпы. И людей. И свет. И громкие звуки.

Я кивнула, хотя внутри всё сжалось: кажется, соседка та ещё любительница «колючей» коммуникации. Достала из мешка бабушкин дневник, села на свой гамак и принялась листать.

Голоса устали и почти не шумели.

Я закрыла глаза. За окном гасли иллюзорные облака, в комнате пахло старыми книгами и почему-то корицей. Голоса внутри затихали один за другим, превращаясь в смутное эхо, похожее на шум прибоя.

Перед сном я подумала о двух вещах.

Первое: в академии оказалось странно, неуютно, но почему-то... правильно. Будто я вернулась домой, в дом, которого раньше никогда не знала.

Второе: Дариан Вейл будет проблемой. Это чувствовали не только голоса. Это чувствовала я сама где-то в районе солнечного сплетения.

И третье, с чем я заснула: ректор Дрейк сказал, что моя бабушка выбрала путь молчания. Но он не сказал, почему она выбрала этот путь.

— Потому что боялась, — прошептал умирающий голос в моей голове. — Как и он.

— Кого? — спросила я, но ответа не получила.

В комнате было тихо. Даже Лин перестала шелестеть страницами. Только иллюзорные облака на потолке проплывали куда-то в бесконечность.

Академия Серебряного Ветра приняла меня.

Хорошо это или плохо — покажет время.

---

Глава 3. Книги и первая угроза.

Я проснулась от того, что кто-то настойчиво тыкал меня в плечо.

— Вставай, — голос Лины звучал как наждачная бумага. — Твоё первое занятие через сорок минут. Профессор Эрхарт не прощает опозданий. Он превращает опоздавших в жаб.

Я приоткрыла один глаз. В комнате было темно, иллюзорные облака на потолке изображали ночное небо.

— Который час?

— Шесть утра.

— Шесть?! — я села так резко, что гамак качнулся и едва не опрокинул меня на пол. — Зачем так рано?

— Затем, что первый курс. Все занятия начинаются в восемь, но тебе нужно время, чтобы найти аудиторию. И чтобы умыться. И чтобы съесть хоть что-то. — Лин уже была одета и сидела за столом, перебирая какие-то амулеты. — Столовая открывается в семь. Успеешь.

Я кое-как сползла с гамака, нашарила мантию (чёрную, с бордовой вышивкой — форму факультета Древних Знаний выдали вчера вечером) и поплелась умываться. Вода в раковине пахла мятой и была ледяной — видимо, чтобы студенты не залёживались.

Голоса внутри проснулись нехотя:

— Холодно...

— Ненавижу утро.

— Где печенье?

— Печенье будет на завтраке, — пообещала я мысленно, натягивая сапоги.

Лин проводила меня взглядом, полным скепсиса.

— Удачи. Эрхарт — старый пердун, но справедливый. Не вздумай с ним спорить. И если он спросит, откуда ты знаешь ответ, не говори, что от внутренних голосов. Он это не оценит.

Я кивнула и выскочила в коридор.

---

Столовая на завтрак оказалась менее людной, зато более шумной. Все первокурсники суетились, пытаясь найти свои аудитории. Я быстро проглотила кашу (на удивление вкусную, без магических сюрпризов), схватила яблоко и, следуя за серебряной нитью намерения, двинулась на поиски аудитории 404.

Аудитория 404 находилась в самом старом крыле академии — там, где стены помнили ещё первых магов, а пол скрипел так, будто под ним жили привидения. Дверь была без ручки, зато с руной «Открывай, но не стучи».

Я коснулась руны. Дверь открылась с таким звуком, будто выдохнула.

Внутри оказалась полукруглая аудитория с амфитеатром. Стены покрывали движущиеся схемы магических аномалий — какие-то пятна пульсировали, перетекали, сталкивались. Пахло мелом, пылью и застарелой магией.

На скамьях сидело всего восемь студентов — все с нашего факультета. Тирон махал мне рукой с третьего ряда. Я села рядом.

— Ты успела! — обрадовался он. — А я боялся, что ты заблудишься. Вчера одна первокурсница с факультета Артефакторики забрела в подвал и провела там всю ночь в компании скелетов.

— Скелетов?

— Учебных. Они безобидные, но болтливые.

Я хотела спросить, как можно болтать без голосовых связок, но в этот момент дверь снова открылась и в аудиторию вошёл профессор Эрхарт.

Я сразу поняла, почему Лина назвала его «старым пердуном». Профессор был похож на сушёный гриб: морщинистый, сгорбленный, с торчащими во все стороны седыми усами. Но глаза у него были молодые — ярко-синие, как у дракона, и смотрели они так, будто видели тебя насквозь.

— Доброе утро, — проскрипел он. — Рад видеть, что никто не опоздал. Сегодня — вводная лекция по магическим аномалиям. Кто мне скажет, что такое аномалия?

Повисла тишина. Тирон под столом сжал мою руку — я поняла: он знает ответ, но стесняется.

— Аномалия — это нарушение магического поля, вызванное неконтролируемым выбросом энергии, — шепнул голос в голове.

Я подняла руку. Эрхарт уставился на меня.

— Вы, девушка с серебряными волосами. Имя?

— Ариана Эверлин, сэр.

— Отвечайте.

Я пересказала то, что сказал голос. Профессор хмыкнул.

— Верно. Но не полно. Аномалия — это не просто выброс. Это эхо. Оставленный след. Чаще всего след древней магии. Той, что уже забыта.

Он бросил на меня странный взгляд — будто знал что-то, чего не знала я.

— Эверлин... Вы случайно не родственница Элинор Эверлин?

Моё сердце пропустило удар.

— Моя бабушка.

— А. — Эрхарт кивнул, и его усы печально опустились. — Хорошая была женщина. Жаль, что ушла рано. Что ж, продолжим.

Он развернулся к доске и начал рисовать мелом какие-то схемы. Я сидела, чувствуя, как внутри поднимается волна воспоминаний. Бабушка. Её дневник. Её тайна.

— Не отвлекайся, — шепнул голос. — Смотри, он показывает классификацию.

Я заставила себя сосредоточиться. Эрхарт рассказывал увлечённо, с искрами в глазах. Оказывается, магические аномалии делились на пять типов: статические, пульсирующие, блуждающие, агрессивные и... «спящие».

— Спящие аномалии, — профессор посмотрел прямо на меня, — самые опасные. Они могут не проявлять себя годами, а потом внезапно пробудиться. И тогда последствия бывают катастрофическими. К счастью, спящие аномалии редки. И чаще всего они связаны с... древними культами.

Голоса внутри зашептали встревоженно:

— Он знает.

— Конечно, знает. Он старый.

— Может, он поможет?

— Или выдаст совету магов.

Я поёжилась.

В конце лекции Эрхарт дал задание: прочитать три главы из учебника «Основы аномалистики» и написать эссе о различиях между блуждающей и агрессивной аномалией.

— Сдать в пятницу, — бросил он и вышел, даже не попрощавшись.

Тирон выдохнул:

— Ну, он не такой страшный, как говорят.

— Ага, — согласилась я. — Просто страшноватый.

Мы вышли в коридор, и я сразу заметила, что нас кто-то ждёт. У окна, прислонившись к подоконнику, стояла девушка в темно-синей мантии. Идеально выглаженной, с серебряной вышивкой. Светлые волосы уложены в тугой пучок, губы поджаты, глаза холодные и оценивающие.

Я узнала её: Лиара. Та самая амбициозная студентка с факультета Упорядоченной Магии.

— Так вот ты какая, — Лиара прошлась по мне взглядом. — Девчонка с чёрной мантией. Та, кому ректор уделяет так много внимания.

— Мы знакомы? — спросила я нейтральным тоном.

— Пока нет. Но будем. — Она сделала шаг вперёд. — Я Лиара Вэнс. Моя семья состоит в совете магов. И я не люблю, когда кто-то получает привилегии, которых не заслужил.

— Я не просила привилегий, — честно ответила я.

— И тем не менее. — Лиара усмехнулась. — Ректор лично приглашал тебя на инструктаж. Дариан Вейл предлагал тебе место за своим столом. А ты — никто. Из обедневшего рода, без образования.

— Ты закончила? — я чувствовала, как голоса внутри начинают злиться.

— Укуси её, — советовал один.

— Не связывайся, — осторожничал другой.

— Я только начала, — прошипела Лиара. — Держись подальше от Дариана. И от ректора. И от всего, что тебе не по статусу. Иначе пожалеешь.

Она развернулась и ушла, сверкая каблуками.

Тирон, который всё это время стоял как истукан, выдохнул:

— Вау. Ты только что приобрела врага.

— Кажется, да, — я потерла переносицу. — И за что?

— За то, что существуешь, — философски заметил Тирон. — Ладно, пошли в библиотеку? Учебник нужно взять, а там, говорят, есть отдельная секция для нашего факультета.

---

Библиотека Академии Серебряного Ветра оказалась настоящим храмом знаний. Трёхъярусное здание с витражными окнами, движущимися лестницами и тысячами книг, которые шептались между собой на забытых языках. Пахло здесь старой бумагой, воском и чем-то сладковатым — как в бабушкином кабинете.

Тирон уверенно провёл меня к стойке, за которой сидел библиотекарь — пожилой гном с длинной бородой, в которую были вплетены руны.

— Нам нужны «Основы аномалистики» и доступ к секции Древних Знаний, — бодро сказал Тирон.

Библиотекарь посмотрел на наши мантии, потом на какой-то список, потом снова на нас.

— Секция Древних Знаний — только для старших курсов. Или с особого разрешения ректора.

— А у нас особое разрешение? — спросила я с надеждой.

— Нет. — Гном был непреклонен. — Но «Основы аномалистики» я вам дам. Вон там, третий стеллаж, левая сторона.

Мы двинулись к стеллажу. Тирон достал два учебника (пухлые, в кожаных переплётах, с рунами на корешках) и, пока я рассматривала соседние полки, вдруг замер.

— Ари, — прошептал он. — Смотри.

Он указал на тонкую книгу без названия, засунутую между огромными фолиантами. Я потянулась к ней, но книга выскользнула из пальцев и упала на пол, открывшись на странице, где была нарисована странная диаграмма — переплетение рун, похожих на те, что я видела в бабушкином дневнике.

— Это оно, — выдохнул голос. — Способ контроля.

— Что? — я наклонилась, чтобы поднять книгу, но в этот момент из‑за стеллажа вышла Лиара.

— О, какие люди, — её голос был приторным, как сироп. — Уже воруете книги?

— Мы не воруем, — ответил Тирон, пряча книгу за спину. — Просто смотрим.

— Смотрение тоже запрещено без разрешения, — Лиара подошла ближе. — Я могу доложить библиотекарю.

— А ты, я смотрю, любительница стучать, — я выпрямилась и посмотрела ей прямо в глаза. — Может, займёшься своей учёбой, а не чужой жизнью?

Лиара покраснела. Её рука потянулась к мантии — как будто она хотела вытащить артефакт, но в этот момент раздался голос ректора:

— В библиотеке не шумят.

Мы все обернулись. Кассиан Дрейк стоял в проходе между стеллажами, сложив руки на груди. Его янтарные глаза переходили с Лиары на меня, с меня на Тирона.

— Леди Вэнс, у вас есть какие-то проблемы?

— Никаких, ректор, — Лиара мгновенно сменила гнев на милость, изобразив невинную улыбку. — Просто беседовала с новенькой.

— Вот и отлично. Тогда ступайте на занятие. — Голос ректора не терпел возражений.

Лиара метнула на меня злой взгляд и удалилась, стуча каблуками.

Тирон облегчённо выдохнул и вытащил книгу из‑за спины.

— Ректор Дрейк, — сказал он. — Мы нашли эту книгу на полке. Она без названия, но там... кажется, руны, связанные с контролем аномалий.

Кассиан взял книгу, пролистал несколько страниц, и его лицо стало напряжённым.

— Это не учебник, — тихо сказал он. — Это дневник. Очень старой хранительницы. — Он поднял глаза на меня. — Похоже, Ариана, ваша бабушка была здесь не единственной, кто слышал голоса. Возьмите. Но не показывайте никому. И верните, когда прочитаете.

Он протянул книгу мне. Я приняла её, чувствуя, как пальцы чуть дрожат.

— Спасибо.

— Не благодарите. Просто учитесь. И будьте осторожнее с леди Вэнс. У неё длинная память и короткая жалость.

Он ушёл так же бесшумно, как появился.

Тирон посмотрел на меня круглыми глазами.

— Ты, кажется, произвела на ректора впечатление.

— И не только на него, — мрачно ответила я, пряча книгу в сумку. — Пошли. Нужно готовиться к завтрашним занятиям.

Мы вышли из библиотеки, и я чувствовала, как внутри голоса затихли, сосредоточенные на книге, лежащей в сумке.

— Дневник, — прошептал один. — Там ответы.

— Или новые вопросы, — добавил второй.

— Тише, — сказал третий. — Она сама разберётся.

Я шла по коридору, сжимая лямку сумки, и думала о том, что первый день учёбы выдался насыщенным. Эрхарт с его аномалиями. Лиара с её угрозами. Ректор с его тайнами. И книга, которая может изменить всё.

— Ари, — напомнил голос. — Ты обещала печенье.

Я улыбнулась сквозь усталость.

— Завтра. Обязательно.

Академия понемногу становилась домом.

С привидениями, угрозами и тайнами, но домом.

---

Глава 4. Чердак, пыль и звездный комочек

Если вы думаете, что магическая артефакторика — это скучное перебирание старых безделушек, то вы снова ошибаетесь. Артефакторика — это искусство не взорвать аудиторию раньше, чем успеешь сказать «защитное поле».

Наш преподаватель, профессор Грейвз, выглядел как человек, который повидал слишком много взрывов: лысый, с ожогами на пальцах и вечно дёргающимся левым глазом. Он расхаживал между столами, на которых лежали десятки артефактов — от простых амулетов до жутковатых статуэток с движущимися глазами.

— Сегодня работаем с «реакторами остаточной магии», — объявил он. — Каждый из вас получит по артефакту. Задача: определить его магический след и безопасно деактивировать. Тот, кто справится, получит зачёт. Тот, кто ошибётся... — он многозначительно посмотрел на свежий шрам на потолке, — отправится в лазарет.

Я сидела рядом с Тироном. Он нервно крутил ручку, а его веснушчатое лицо побледнело.

— Я никогда не работал с настоящими артефактами, — прошептал он. — Только с книжными схемами.

— А я и с ними не работала, — честно ответила я. — Но бабушка говорила: главное — не паниковать.

— И не слушать нас, — вставил внутренний голос.

— Почему это? — возмутился второй.

— Потому что мы тоже магия, и нас артефакты чувствуют.

Это была тревожная мысль. Я не успела её додумать — профессор Грейвз подошёл к нашему столу и положил передо мной небольшой амулет из тёмного серебра в виде полумесяца. Камней в нём не было, но по поверхности пробегали едва заметные серебристые искры.

— Вам, леди Эверлин, особый экземпляр, — профессор прищурился. — Найден в запретных землях. Очень старый. И очень нестабильный. Будьте осторожны.

— Спасибо за доверие, — ответила я с таким энтузиазмом, будто он только что подарил мне букет цветов, а не бомбу замедленного действия.

Голоса внутри замерли. Потом зашептали с непривычной серьёзностью:

— Этот амулет знает нас.

— Он из храма. Того самого.

— Не трогай его голыми руками.

— Слишком поздно, — подумала я, потому что амулет уже лежал на моей ладони.

И тут началось.

Сначала я почувствовала тепло. Неприятное, липкое, будто кто-то налил мне в ладонь расплавленный воск. Потом амулет засветился — сначала тускло, потом ярче, ярче, пока я не зажмурилась.

— Отпусти! — закричал голос.

— Не может! — возразил другой. — Он прилип!

Я попыталась разжать пальцы. Бесполезно. Амулет будто вплавился в кожу. А голоса внутри — о боги — они зазвучали в полную силу, перекрывая всё вокруг. Не шёпот, а настоящий хор, который требовал, умолял, приказывал:

— Выпусти нас!

— Дай волю!

— Покажи им силу!

Из моих рук вырвалась серебристая дымка — не та, что раньше, а плотная, почти осязаемая. Она ударила в потолок, сбила несколько ламп, опрокинула стул. Кто-то завизжал. Профессор Грейвз что-то кричал, но я не слышала слов.

Я видела только амулет, который пульсировал в такт моему сердцу, и чувствовала, как голоса внутри становятся всё громче, всё настойчивее.

— Отдайся нам, — шептал самый глубокий, самый древний голос.

— Мы сделаем тебя сильной.

— Нет, — прошептала я, сжимая амулет уже не по своей воле. — Я не хочу...

Дымка превратилась в вихрь. В аудитории зазвенели стёкла, закачались люстры. Книги слетали с полок, артефакты падали на пол и раскалывались. Кто-то из студентов плакал. Кто-то пытался создать защитный барьер.

А я стояла посреди хаоса и не могла ничего сделать.

А потом дверь распахнулась.

Ректор Кассиан Дрейк вошёл в аудиторию, и его появление было похоже на ушат ледяной воды. Вихрь на секунду замер. Кассиан подошёл ко мне, не обращая внимания на летающие вокруг осколки, и положил руку на амулет.

— Отпусти, — сказал он тихо, но я услышала каждое слово, потому что голоса внутри вдруг притихли.

Амулет щёлкнул и упал на пол, почерневший и треснувший. Дымка рассеялась. Я почувствовала, как колени подкашиваются, и упала бы, если бы ректор не подхватил меня за плечи.

— Всё, — сказал он, глядя мне в глаза. — Всё кончилось. Дыши.

Я дышала. Глубоко, часто, как выброшенная на берег рыба. Голоса внутри притихли — не исчезли, но стали тише, будто их кто-то приструнил.

— Он сильный, — уважительно прошептал один.

— Он нас подавил, — изумился второй.

— Временщик, — фыркнул третий.

Профессор Грейвз подбежал к нам, размахивая руками.

— Ректор! Это невероятно! Амулет не должен был активироваться! Я проверял его сто раз!

— Вы плохо проверяли, — голос Кассиана был ледяным. — Эта студентка могла погибнуть. — Он посмотрел на меня. — Ариана, вы в порядке?

Я кивнула. Язык не слушался.

— Хорошо. А теперь идите в лазарет. А после — она отработает этот инцидент на чердаке-хранилище. Пусть учится контролировать свою силу на безопасных предметах.

Я поплелась к выходу, чувствуя на себе взгляды студентов. Тирон побежал следом.

— Ты как? — спросил он, когда мы вышли в коридор.

— Жива, — выдавила я. — Но кажется, я только что установила личный рекорд по разрушению аудиторий.

— Это был... впечатляющий шторм, — осторожно сказал Тирон. — Ты случайно не богиня в человеческом обличье?

— Если и богиня, то самая неуклюжая, — вздохнула я.

---

Лазарет оказался светлой комнатой с запахом трав и антисептиков. Меня осмотрела пожилая целительница, покачала головой, сказала «перенапряжение резерва» и влила в меня через капельницу какую-то голубую жидкость, от которой сразу захотелось спать.

— Через час отпустим, — пообещала она. — А пока лежи.

Я лежала, смотрела в потолок и слушала голоса. Они вели себя тихо, как провинившиеся дети.

— Это она виновата, — буркнул один.

— Амулет старый был, не наш, — поддержал второй.

— Замолчите, — сказал третий. — Она устала.

Тирон сидел рядом, листал учебник и иногда бросал на меня тревожные взгляды.

— Ты знаешь, — сказал он через полчаса, — я тут подумал. Твоя сила — не просто голоса. Это что-то большее. Может быть, древняя магия, которую никто не изучал.

— Это я и без тебя знаю, — пробормотала я. — Вопрос — что с этим делать.

— Учиться, — просто ответил Тирон. — Как все.

— Как все не могут поднять шторм в аудитории.

— Значит, будешь учиться лучше всех.

Я слабо улыбнулась. В этом что-то было.

---

Через час меня выписали и отправили на чердак-хранилище. Наказание, как объяснил профессор Грейвз, было лёгким: разобрать старые книги, протереть пыль с артефактов и привести в порядок полки.

— Главное — ничего не активируй, — напутствовал он.

Чердак-хранилище находился в самой старой башне академии, на седьмом этаже, куда вели скрипучие деревянные лестницы. Дверь была обита железом, заперта на три замка, но ключ мне дал сам ректор.

— Удачи, — сказал он коротко и ушёл.

Я открыла дверь.

Внутри было темно, пыльно и пахло вековой сыростью. Я чихнула, и эхо разнеслось по всему помещению. Чиркнула пальцами — зажгла маленький огонёк (один из немногих заклинаний, которым научила бабушка).