Точка Х. Когда рушатся стены
— Подождите, — Лена склонила голову набок, однако ни на кого не смотрела . — Мы не можем начать сейчас переговоры.
— Почему? — к ней повернулась Надежда, слегка приподняв брови, и внимательно посмотрела на Лену.
— Потому что нет ещё одного члена Совета, — Лена запнулась, закусила губу на долю секунды, её пальцы нетерпеливо забарабанили по столу. «Сергей на меня не запал, это ясно. Значит, нужно продолжать с Артёмом», — думала она.
— А, понятно, — сказал Антон, откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы в замок и задумчиво посмотрел в потолок, словно прикидывая что-то в уме. — Давайте подождём его.
— Долго ждать придётся, — спокойно ответил Сергей. Он сделал небольшую паузу, откинулся назад, положил руки на подлокотники , глядя прямо на Позднякова. Его голос звучал ровно, но в глазах читалась внутренняя напряжённость. — Он не появится. Он арестован за попытку саботажа наших переговоров и попытку единоличного… — Сергей замялся, ему очень не хотелось произносить эти слова, но он не нашел других. — захвата власти.
В комнате повисла короткая пауза. Павел Николаевич, до этого молча наблюдавший за разговором, едва заметно кивнул сам себе, будто подтверждая какуюто мысль. Андрей незаметно переглянулся с Надей, а затем снова уставился в стол, постукивая кончиками пальцев по поверхности.
— Ах, вон что, — протянул Поздняков, его глаза на мгновение сузились, а пальцы слегка сжали подлокотник кресла. Он медленно кивнул, обдумывая услышанное, затем расслабил хватку и слегка улыбнулся уголком рта. «Может, удастся из этого поиметь выгоду?», — но вслух сказал: — Ну тогда я продолжу. Вы ведь в курсе наших проблем? Товарищи вам уже рассказали?
— Нет, — соврал Андрей. — Мы не успели.
— Хорошо, тогда я кратко изложу ситуацию, — Поздняков слегка откашлялся, провёл рукой по волосам и начал говорить, жестикулируя правой рукой. Он в нескольких предложениях рассказал об обстановке, об проблемах, постигших группу.
— Поэтому мы под напором товарища Гулова и решились на немедленное объединение с вашей группой, — он запнулся и попытался сгладить свои слова. — Нет, не поймите неправильно. Мы всерьёз готовились к объединению с вами, просто произошедшие события ускорили наше решение.
Сергей слушал, кивая время от времени, но его взгляд то и дело скользил к Лене. В голове крутились обрывки мыслей: «Зачем она приплела этого Артёма? Пытается играть нами?… Пытается посеять раздор? Но для чего? Она ведь и так в Совете. »
Он изредка бросал на неё взгляд, пытаясь что-то прочесть в её поведении. Надежда чуть наклонилась вперёд, внимательно следя за реакцией Сергея.
Лена сидела молча и прямо, глядя только на Антона. Её руки спокойно лежали на столе, спина была идеально прямой, а лицо непроницаемым. Ни намёка на волнение или вину.
Когда Поздняков закончил, Сергей сделал короткую паузу, провёл ладонью по подбородку, словно обдумывая слова, затем слегка кивнул головой.
— Ну что ж, я могу только поздравить нас с объединением, — его голос звучал ровно, но в глазах мелькнуло что-то — то ли ирония, то ли настороженность. — Вы привели первую группу своих людей. Когда ждём вторую?
Поздняков внутренне напрягся. «Что это? — мелькнуло у него в голове. — Он действительно верит, что мы вот так просто решили объединиться? Или это хитрый ход, чтобы сбить нас с толку? Пытается показать, что всё уже решено, а мы лишь формальность? » Брови его сошлись на переносице, взгляд метнулся к Сергею.
Но Сергей уже обращался к Андрею, не глядя на Позднякова, и жестом указал на ноутбук:
— Андрей, сегодня уже не получится, но возьмёшь на себя старую обязанность — вбить данные всех новых людей?
Андрей скривился, проведя рукой по лицу. Ему совсем не хотелось этого делать: во-первых, он планировал продолжить работу над переводом текста, во-вторых, его мысли то и дело возвращались к Журавлёвой. Он бросил короткий взгляд на Надежду, будто ища поддержки, затем вздохнул.
— Почему и нет… — произнёс он негромко, стараясь скрыть раздражение.
Павел Николаевич тоже был немного ошарашен подобным пренебрежением к ним. Он покашлял громче, снял очки, протер их носовым платком и кивнул Позднякову, давая понять: «Теперь твой ход».
Поздняков откашлялся, выпрямился в кресле, голос его зазвучал твёрже:
— Прошу прощения, но можно всё-таки уделить минуту нашему обсуждению? — произнёс он с нажимом, глядя прямо на Сергея.
Сергей слегка подавшись вперёд, смотря Антону в глаза, спросил:
— Что ещё надо решить?
Поздняков прищурился. Его правую щеку передернул нервный тик, а на лбу проступила лёгкая испарина. Ему явно не понравились слова оппонента, но отступать было некуда.
— Мы, — начал он, проведя ладонью по лбу, — наш Совет несёт ответственность за наших людей. Точно так же, как и ваш Совет, — он обвёл взглядом присутствующих, и все согласно кивнули. — Поэтому мы не можем просто так взять и… передать судьбы и жизни своих людей в чужие руки. — Он сделал короткую паузу, чувствуя, как нарастает напряжение.
Он понимал, что эти слова могут поставить крест на переговорах, и уже жалел, что не взял с собой Василия Ивановича. «Он бы дипломатично выразил все мои мысли… — пронеслось у него в голове. — А я сейчас, кажется, только всё усложняю».
Надежда положила ладонь на стол, будто пытаясь остановить нарастающее напряжение.
— Антон Денисович, мы ведь не чужие, — поправила она его. — Не ходите вокруг да около. Выкладывайте здесь всё, что вы говорили и не говорили нам у вас.
Антон посмотрел на неё, кивнул и собрался с духом.
— Товарищи, — его голос звучал чуть твёрже, чем раньше, — мы в отчаянном положении, конечно, но хотим гарантий для нас и наших людей. Поэтому у нас есть условия для объединения. Во-первых…
— Подождите, — перебил Андрей, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку кресла. — Но вы прекрасно знаете, что если вы к нам не присоединитесь, то, скорее всего, погибнете. У вас нет еды, воды. С одной стороны у вас вооружённая группа, которая хочет вас уничтожить, а с другой — заражённые. И вы в этой ситуации говорите о каких-то условиях?
Повисла тягостная пауза. Павел Николаевич слегка нахмурился, бросив короткий взгляд на Андрея. Лена сжала губы, а Надежда едва заметно покачала головой.
«Вот что, — мелькнуло у Позднякова. — Всё было продумано. Эти переговорщики — не просто так. Они пришли, чтобы оценить нас, понять, насколько мы слабы…»
— Тем не менее, — продолжил он, отводя взгляд от Андрея и стараясь говорить ровно, — условия есть.
— А если мы их не сможем принять? — спросил Сергей глядя прямо на Позднякова. В его голосе прозвучало что-то — то ли раздражение, то ли усталость.
— Я надеюсь на ваше здравомыслие, — произнёс Поздняков, чувствуя, как внутри всё сжимается.
Больше ничего не пришло в голову.
Сергей помолчал.
— Но вы хоть озвучьте ваши условия? — наконец произнёс он.
— Во-первых, мы хотим объединить наши Советы, — Поздняков встал, проведя ладонью по спинке кресла, и сделал несколько шагов вдоль стола — так ему вдруг стало комфортнее. — Мы предлагаем формулу «четыре на четыре»: четыре человека из нашей группы и четыре из вашей.
— И кто будет входить в Совет? — спросила Лена, встретив взгляд Позднякова без тени улыбки.
— Я предлагаю людей, наделённых какими-то навыками и желанием ответственности за людей, — осторожно сказал Антон. — Например, у вас есть экономист в Совете, а у нас нет. А экономика важна для общины. У нас же есть прекрасный организатор. Вы ведь видели, какой порядок и чистота у нас? Это благодаря организаторским способностям Павла Николаевича, — он показал на своего человека, — его умению распределять людей, ресурсы и задачи. Неповторимый специалист.
Павел Николаевич слегка покраснел, опустил глаза и чуть поклонился всем присутствующим, пробормотав тихое «благодарю». Поздняков полностью обошёл стол, остановился у окна, будто собираясь с мыслями, и продолжил:
— И вот таким образом нужно будет переформатировать наш объединённый Совет.
Сергей на мгновение замер, затем слегка улыбнулся уголком рта.
— Да, идея имеет смысл, — произнёс он спокойно.— Только вам не кажется, что восемь человек в руководящей группе на меньше ста людей общины — это многовато? Зачем нам плодить бюрократию и власть? — Сергей тоже встал и отошёл к окну, повернулся к Позднякову лицом, сложив руки на груди. — Мы понимаем ваши тревоги и обеспокоенность и принимаем ваше предложение, — Андрей при этих словах сжал зубы, бросив короткий взгляд на Надежду, но тут же облегчённо выдохнул, когда услышал продолжение — но давайте скорректируем это предложение и остановим Совет на шести членах: три с вашей, три с нашей? Иначе мы не видим смысла в переговорах, где учитываются только ваши пожелания.
«Тупик… — мелькнуло у Позднякова. — Он загнал меня в угол. Шесть — Денис за бортом. Или отказаться от Василь Иваныча? А Дениса выдвигать ?Придётся соглашаться…»
— Да, я согласен, — проговорил он.
Сергей смотрел во двор, где пламя мангала уже затухало, и в последних лучах заходящего солнца стали видны огоньки угольков. В комнате постепенно темнело: косые лучи солнца скользили по стенам и полу, а тени от мебели заметно удлинялись, заползая на столешницу. За окном небо теряло золотистые оттенки, сменяясь глубокими сине-фиолетовыми тонами сумерек.
— Осталось только решить, кто будет в Совете, — предложила Надя.
— Давайте подумаем, — Поздняков перехватил инициативу у пытавшегося что-то сказать Андрея. — Итак, экономист и организатор нам очень нужны. Поэтому моя кандидатура со своей стороны — это Павел Николаевич Степанов. С вашей стороны я бы оставил экономиста группы — Надежду…
— Александровну, — подсказала Надя.
— Надежду Александровну. Это будет крепкая пара специалистов.
Воздух в помещении казался гуще, чем раньше, а угасающий свет создавал причудливые узоры на лицах присутствующих — полутени и блики подчёркивали напряжённость ситуации.
Все одобрили, даже Лена.
— Ещё один момент, — Поздняков подошёл к столу и склонился над ним. — У нас есть предложение объединить наши вооружённые силы: вашу дружину (кстати, отличное название вы придумали, товарищи, социалистическое), — Андрей ухмыльнулся, — и нашу охрану. Сколько у вас дружинников, Сергей?
— Семь, включая меня.
— Доведём до четырнадцати человек. Будет крепкий боевой кулак, — Антон распрямился, и его взгляд впился в Сергея.
«Четырнадцать, — думал тот. — Вот это действительно хорошее предложение. Чёрт возьми! Это конец недосыпу. Распределить дежурства, составить смены… Это вариант».
— Без возражений, — произнёс он вслух.
— Отлично, — Поздняков подошёл к самому главному. — У нас есть начальник охраны. Великолепный организатор. Дисциплина нашей охраны превыше похвал. Я предлагаю сделать его начальником дружины и членом Совета.
Наступила пугающая тишина.
Поздняков смотрел на противоположную сторону, отмечая нахмуренный взгляд Сергея, спокойное лицо Надежды и весёлую улыбку Андрея. Ему не понравилась их реакция, но он её ожидал. Но больше его удивил взгляд Елены. Она посмотрела ему в глаза, слегка улыбнулась, как будто поддержала его. Его вывод был почти правильным.
«Вот это мужчина, — думала Лена. — Знает чего хочет и добивается этого. Надо к нему приглядеться. А может?..»
Поток её мыслей прервал голос Надежды:
— Простите, Антон Денисович, но мы на это не пойдём, — Надежда приподнялась. — Здесь, на нашей, — она сделала жёсткий упор на слове «нашей», — базе мы все отдали свою безопасность и жизни в руки дружинников. Они охраняют нас, берегут нас. Их командир один — это Сергей. Я уверена, ни один из дружинников не станет под началом другого начальника.
— Слишком ты уверена, — возразила Лена. — Может, у них самих спросить?
— Но тем не менее наш ответ — нет, — вмешался Андрей.
Поздняков выглядел спокойно, хотя внутри ныло от утекающей возможности.
— Что ответишь ты, Сергей? — он перевёл взгляд на командира дружины.
«Если скажу, что согласен, то он получит силовую поддержку в Совете, — думал Сергей. — Если скажу нет, то все подумают, что я сам стремлюсь к власти».
Ответ затягивался.
— Сергей?
— Я соглашусь с одним условием, — тихо сказал он.
Андрей замахал отрицательно руками, Надя покачала головой.
— Я уйду с поста командира дружины, если ты, — он посмотрел Антону прямо в глаза, — не станешь выдвигать свою кандидатуру в Совет.
Глава 18
На дворе уже вовсю полыхал огонь в импровизированном мангале из кирпича, яркие всполохи отбрасывали пляшущие тени на стены зданий. Что-то кричал Ковалёв под хмельком, его громкий смех и ругань то и дело перекрывал гул разговоров. Жители базы знакомились с вновь прибывшими, обменивались первыми впечатлениями.
А в штабе, за плотно закрытой дверью, куда не доносился шум двора, расселись две группы людей.
Сергей медленно жестом пригласил Позднякова во главу стола, что стало для него полной неожиданностью. Антон Денисович на мгновение замер, брови его слегка приподнялись. Он осторожно уселся в кресло, оглядев присутствующих с настороженным любопытством.
Слева от него примостился Павел Николаевич, который едва заметно кивнул Сергею в знак одобрения. Справа сели Сергей, Надежда и вызванная из медпункта Лена. Надя коротко улыбнулась Позднякову, но взгляд её оставался внимательным, изучающим. Елена поправила халат, бросила быстрый взгляд на Андрея, но тут же отвела глаза, будто не желая выдавать своих эмоций.
Андрей хотел покинуть помещение, уже сделал шаг к двери, потянулся к ручке, но его остановил Павел Николаевич.
— Товарищ Шкрябов, — голос Павла Николаевича прозвучал мягко, но твёрдо, без тени сомнения. — Прошу вас, останьтесь. Как я понимаю, вы не входите в ваш Совет, но вы были среди переговорщиков, поэтому мы с Антоном Денисовичем рады вас видеть на наших переговорах здесь. - Он слегка наклонился вперёд, подчёркивая искренность слов.
Андрей посмотрел сначала на Надю, та чуть приподняла подбородок и едва заметно кивнула. Потом на Сергея, который тоже коротко кивнул. Лену взгляд Андрея обошёл стороной, но она всё равно почувствовала его — на мгновение её губы дрогнули, будто хотела что-то сказать, но сдержалась. Он сел на противоположный торец стола и поставил ноутбук.
Поздняков неуверенно поёрзал в кресле, поправил рукав рубашки, но потом резко начал говорить:
— Итак, товарищи, приступим, нечего нам время тянуть. Вам, наверное, уже рассказали о нашей ситуации? — он обвёл взглядом присутствующих, задержался на Лене, затем перевёл глаза на Сергея.
— Подождите, — Лена склонила голову набок, однако ни на кого не смотрела . — Мы не можем начать сейчас переговоры.
— Почему? — к ней повернулась Надежда, слегка приподняв брови, и внимательно посмотрела на Лену.
— Потому что нет ещё одного члена Совета, — Лена запнулась, закусила губу на долю секунды, её пальцы нетерпеливо забарабанили по столу. «Сергей на меня не запал, это ясно. Значит, нужно продолжать с Артёмом», — думала она.
— А, понятно, — сказал Антон, откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы в замок и задумчиво посмотрел в потолок, словно прикидывая что-то в уме. — Давайте подождём его.
— Долго ждать придётся, — спокойно ответил Сергей. Он сделал небольшую паузу, откинулся назад, положил руки на подлокотники , глядя прямо на Позднякова. Его голос звучал ровно, но в глазах читалась внутренняя напряжённость. — Он не появится. Он арестован за попытку саботажа наших переговоров и попытку единоличного… — Сергей замялся, ему очень не хотелось произносить эти слова, но он не нашел других. — захвата власти.
В комнате повисла короткая пауза. Павел Николаевич, до этого молча наблюдавший за разговором, едва заметно кивнул сам себе, будто подтверждая какую-то мысль. Андрей незаметно переглянулся с Надей, а затем снова уставился в стол, постукивая кончиками пальцев по поверхности.
— Ах, вон что, — протянул Поздняков, его глаза на мгновение сузились, а пальцы слегка сжали подлокотник кресла. Он медленно кивнул, обдумывая услышанное, затем расслабил хватку и слегка улыбнулся уголком рта. «Может, удастся из этого поиметь выгоду?», — но вслух сказал: — Ну тогда я продолжу. Вы ведь в курсе наших проблем? Товарищи вам уже рассказали?
— Нет, — соврал Андрей. — Мы не успели.
— Хорошо, тогда я кратко изложу ситуацию, — Поздняков слегка откашлялся, провёл рукой по волосам и начал говорить, жестикулируя правой рукой. Он в нескольких предложениях рассказал об обстановке, об проблемах, постигших группу.
— Поэтому мы под напором товарища Гулова и решились на немедленное объединение с вашей группой, — он запнулся и попытался сгладить свои слова. — Нет, не поймите неправильно. Мы всерьёз готовились к объединению с вами, просто произошедшие события ускорили наше решение.
Сергей слушал, кивая время от времени, но его взгляд то и дело скользил к Лене. В голове крутились обрывки мыслей: «Зачем она приплела этого Артёма? Пытается играть нами?… Пытается посеять раздор? Но для чего? Она ведь и так в Совете. »
Он изредка бросал на неё взгляд, пытаясь что-то прочесть в её поведении. Надежда чуть наклонилась вперёд, внимательно следя за реакцией Сергея.
Лена сидела молча и прямо, глядя только на Антона. Её руки спокойно лежали на столе, спина была идеально прямой, а лицо непроницаемым. Ни намёка на волнение или вину.
Когда Поздняков закончил, Сергей сделал короткую паузу, провёл ладонью по подбородку, словно обдумывая слова, затем слегка кивнул головой.
— Ну что ж, я могу только поздравить нас с объединением, — его голос звучал ровно, но в глазах мелькнуло что-то — то ли ирония, то ли настороженность. — Вы привели первую группу своих людей. Когда ждём вторую?
Поздняков внутренне напрягся. «Что это? — мелькнуло у него в голове. — Он действительно верит, что мы вот так просто решили объединиться? Или это хитрый ход, чтобы сбить нас с толку? Пытается показать, что всё уже решено, а мы лишь формальность? » Брови его сошлись на переносице, взгляд метнулся к Сергею.
Но Сергей уже обращался к Андрею, не глядя на Позднякова, и жестом указал на ноутбук:
— Андрей, сегодня уже не получится, но возьмёшь на себя старую обязанность — вбить данные всех новых людей?
Андрей скривился, проведя рукой по лицу. Ему совсем не хотелось этого делать: во-первых, он планировал продолжить работу над переводом текста, во-вторых, его мысли то и дело возвращались к Журавлёвой. Он бросил короткий взгляд на Надежду, будто ища поддержки, затем вздохнул.
— Почему и нет… — произнёс он негромко, стараясь скрыть раздражение.
Павел Николаевич тоже был немного ошарашен подобным пренебрежением к ним. Он покашлял громче, снял очки, протер их носовым платком и кивнул Позднякову, давая понять: «Теперь твой ход».
Поздняков откашлялся, выпрямился в кресле, голос его зазвучал твёрже:
— Прошу прощения, но можно всё-таки уделить минуту нашему обсуждению? — произнёс он с нажимом, глядя прямо на Сергея.
Сергей слегка подавшись вперёд, смотря Антону в глаза, спросил:
— Что ещё надо решить?
Поздняков прищурился. Его правую щеку передернул нервный тик, а на лбу проступила лёгкая испарина. Ему явно не понравились слова оппонента, но отступать было некуда.
— Мы, — начал он, проведя ладонью по лбу, — наш Совет несёт ответственность за наших людей. Точно так же, как и ваш Совет, — он обвёл взглядом присутствующих, и все согласно кивнули. — Поэтому мы не можем просто так взять и… передать судьбы и жизни своих людей в чужие руки. — Он сделал короткую паузу, чувствуя, как нарастает напряжение.
Он понимал, что эти слова могут поставить крест на переговорах, и уже жалел, что не взял с собой Василия Ивановича. «Он бы дипломатично выразил все мои мысли… — пронеслось у него в голове. — А я сейчас, кажется, только всё усложняю».
Надежда положила ладонь на стол, будто пытаясь остановить нарастающее напряжение.
— Антон Денисович, мы ведь не чужие, — поправила она его. — Не ходите вокруг да около. Выкладывайте здесь всё, что вы говорили и не говорили нам у вас.
Антон посмотрел на неё, кивнул и собрался с духом.
— Товарищи, — его голос звучал чуть твёрже, чем раньше, — мы в отчаянном положении, конечно, но хотим гарантий для нас и наших людей. Поэтому у нас есть условия для объединения. Во-первых…
— Подождите, — перебил Андрей, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку кресла. — Но вы прекрасно знаете, что если вы к нам не присоединитесь, то, скорее всего, погибнете. У вас нет еды, воды. С одной стороны у вас вооружённая группа, которая хочет вас уничтожить, а с другой — заражённые. И вы в этой ситуации говорите о каких-то условиях?
Повисла тягостная пауза. Павел Николаевич слегка нахмурился, бросив короткий взгляд на Андрея. Лена сжала губы, а Надежда едва заметно покачала головой.
«Вот что, — мелькнуло у Позднякова. — Всё было продумано. Эти переговорщики — не просто так. Они пришли, чтобы оценить нас, понять, насколько мы слабы…»
— Тем не менее, — продолжил он, отводя взгляд от Андрея и стараясь говорить ровно, — условия есть.
— А если мы их не сможем принять? — спросил Сергей глядя прямо на Позднякова. В его голосе прозвучало что-то — то ли раздражение, то ли усталость.
— Я надеюсь на ваше здравомыслие, — произнёс Поздняков, чувствуя, как внутри всё сжимается.
Больше ничего не пришло в голову.
Сергей помолчал.
— Но вы хоть озвучьте ваши условия? — наконец произнёс он.
— Во-первых, мы хотим объединить наши Советы, — Поздняков встал, проведя ладонью по спинке кресла, и сделал несколько шагов вдоль стола — так ему вдруг стало комфортнее. — Мы предлагаем формулу «четыре на четыре»: четыре человека из нашей группы и четыре из вашей.
— И кто будет входить в Совет? — спросила Лена, встретив взгляд Позднякова без тени улыбки.
— Я предлагаю людей, наделённых какими-то навыками и желанием ответственности за людей, — осторожно сказал Антон. — Например, у вас есть экономист в Совете, а у нас нет. А экономика важна для общины. У нас же есть прекрасный организатор. Вы ведь видели, какой порядок и чистота у нас? Это благодаря организаторским способностям Павла Николаевича, — он показал на своего человека, — его умению распределять людей, ресурсы и задачи. Неповторимый специалист.
Павел Николаевич слегка покраснел, опустил глаза и чуть поклонился всем присутствующим, пробормотав тихое «благодарю». Поздняков полностью обошёл стол, остановился у окна, будто собираясь с мыслями, и продолжил:
— И вот таким образом нужно будет переформатировать наш объединённый Совет.
Сергей на мгновение замер, затем слегка улыбнулся уголком рта.
— Да, идея имеет смысл, — произнёс он спокойно.— Только вам не кажется, что восемь человек в руководящей группе на меньше ста людей общины — это многовато? Зачем нам плодить бюрократию и власть? — Сергей тоже встал и отошёл к окну, повернулся к Позднякову лицом, сложив руки на груди. — Мы понимаем ваши тревоги и обеспокоенность и принимаем ваше предложение, — Андрей при этих словах сжал зубы, бросив короткий взгляд на Надежду, но тут же облегчённо выдохнул, когда услышал продолжение — но давайте скорректируем это предложение и остановим Совет на шести членах: три с вашей, три с нашей? Иначе мы не видим смысла в переговорах, где учитываются только ваши пожелания.
«Тупик… — мелькнуло у Позднякова. — Он загнал меня в угол. Шесть — Денис за бортом. Или отказаться от Василь Иваныча? А Дениса выдвигать ?Придётся соглашаться…»
— Да, я согласен, — проговорил он.
Сергей смотрел во двор, где пламя мангала уже затухало, и в последних лучах заходящего солнца стали видны огоньки угольков. В комнате постепенно темнело: косые лучи солнца скользили по стенам и полу, а тени от мебели заметно удлинялись, заползая на столешницу. За окном небо теряло золотистые оттенки, сменяясь глубокими сине-фиолетовыми тонами сумерек.
— Осталось только решить, кто будет в Совете, — предложила Надя.
— Давайте подумаем, — Поздняков перехватил инициативу у пытавшегося что-то сказать Андрея. — Итак, экономист и организатор нам очень нужны. Поэтому моя кандидатура со своей стороны — это Павел Николаевич Степанов. С вашей стороны я бы оставил экономиста группы — Надежду…
— Александровну, — подсказала Надя.
— Надежду Александровну. Это будет крепкая пара специалистов.
Воздух в помещении казался гуще, чем раньше, а угасающий свет создавал причудливые узоры на лицах присутствующих — полутени и блики подчёркивали напряжённость ситуации.
Все одобрили, даже Лена.
— Ещё один момент, — Поздняков подошёл к столу и склонился над ним. — У нас есть предложение объединить наши вооружённые силы: вашу дружину (кстати, отличное название вы придумали, товарищи, социалистическое), — Андрей ухмыльнулся, — и нашу охрану. Сколько у вас дружинников, Сергей?