Точка Х. Когда рушатся стены

Глава 19

Андрей уронил голову на грудь, Надежда наоборот высоко подняла голову и отрицательно замотала.

— Нет, — твёрдо сказала она. — Мы не примем твоей отставки.

Внутри Позднякова бушевало: «Хитрый парень. Не хочет показать виду, что не хочет терять место в Совете и покидать пост командира. Что ответить?» Антон лихорадочно перебирал варианты ответа, но не находил приемлемого. «Конечно, он понял, что я сам стремлюсь в Совет, иначе бы такое условие не поставил. Теперь мне выкручиваться».

В комнате воцарилось неумолимое напряжение. Где-то за стеной монотонно капала вода, отсчитывая секунды неловкого молчания.

— Я могу не выдвигать свою кандидатуру, — внешне спокойно ответил он. — Но я смотрю на реакцию ваших людей. Если они сочтут отставку командира неприемлемой, это может обернуться нежелательными последствиями. Я предлагаю вам проголосовать самим: оставлять Сергея в качестве командира и члена Совета или нет. — Поздняков незаметно выдохнул, и его выдох прозвучал чуть громче, чем нужно, в наступившей тишине.

Он был уверен, что проголосуют за Сергея.

Так и вышло. Андрей, Надежда подняли руки за Сергея, и Лена, посмотрев на них и поколебавшись, тоже подняла руку — её ладонь на мгновение замерла в воздухе, прежде чем решиться.

— Ну вот и всё, — Поздняков протянул руку Сергею. В свете лампы блеснуло золотое кольцо на его пальце. — Вы остаётесь командиром и членом Совета. Но давайте пойдём на компромисс. Наша охрана тоже привыкла к своему начальнику, и я бы предложил, чтобы ты взял Дениса себе в заместители.

«Выкрутился», — подумал Сергей. Он вдруг почувствовал, что устал от этих политических дрязг. В висках стучало, а в горле пересохло. «Зачем вообще мы ввязались в это? — стучало в голове. — И без всех этих ничтожных переговоров они бы все пришли сами к нам. Из-за безвыходности». Но тут же другая мысль отбросила первую: «Пришли бы, да. Но как интегрировались бы в нашу группу? Вдруг конфликты? А так и мы, и они вместе».

Он пожал Позднякову руку — ладонь того оказалась тёплой, слегка влажной, но рукопожатие сильным.

— Да, я возьму Дениса в заместители. Только тогда у меня тоже встречное предложение. Пусть Павел Николаевич возьмёт к себе в заместители Гаврилова Юрия Борисовича. Он знает всё о базе, о том, где что хранится и так далее. Он уже работал с Надеждой, поэтому это сильная помощь для организатора.

— Я согласен, — поспешно согласился Калинин. Его голос прозвучал чуть резче, чем обычно. — Грамотный и знающий человек не повредит, а поможет общему делу. Буду рад с ним познакомиться.

— Осталось ещё три места, — Надежда постаралась ускорить переговоры. — Два от вас, одно от нас.

— С нашей стороны в Совет войдёт Василий Иванович Косыгин, — Поздняков наконец вернулся на место. — Мой незаменимый помощник в нашем Совете. Его роль неоценима, когда нужно вести дипломатические переговоры и составлять общую характеристику по группе в общем.

Все уже устали, и поэтому согласились с кандидатурой. В комнате стало душно, кто-то шумно вздохнул, кто-то поёрзал на стуле.

— Потом у меня вот какое предложение, — Поздняков был неутомим. Он взглянул на Лену, а потом перевёл взгляд на Андрея. — Я думаю так. У нас есть организатор, который занимается всеми организаторскими делами в группе, включая медицину…

Лена вздрогнула. Её глаза потемнели от предчувствия.

— …Так для чего нам в Совете медик? Я бы предпочёл видеть учёного, — Андрей удивлённо посмотрел на него.

— С чего это вы тут решаете? — взвизгнула Лена. Её голос эхом отразился от стен, слишком резкий и высокий.

«Он, может, и неправ, — думал Сергей. — Но действительно, её нужно убрать из Совета, чтобы не было интриг. И это его ошибка». Он понимал, что ведёт себя эгоистически, но ничего с собой поделать не мог. Андрей мыслил в том же ключе: «Минус одна неприятность. Но знал бы Поздняков, какую ошибку он совершает. Ведь мог склонить её на свою сторону».

— Согласна, — нарушила тишину Надежда. Её голос прозвучал ровно, но в нём чувствовалась стальная нотка.

— Ты что делаешь, дура! — зазвенел голос Лены.

Она резко встала, стул заскрипел по полу, откатываясь назад. Глаза Нади вспыхнули, но ссору быстро прекратил Сергей.

— Я согласен. Андрей — член Совета, — он был искренне рад своему другу. — Лена, ты больше не в Совете. Можешь идти.

Краска разлилась по лицу Лены. Ярость затмила глаза, но она встала, дрожа. Её ладони судорожно нырнули в карманы халата, прежде чем она шагнула к двери.

— Да пошли вы! — Дверь с грохотом закрылась за ней.

Эхо удара прокатилось по коридору, а затем послышались торопливые шаги — быстрые, резкие, отдаляющиеся и постепенно затихающие вдали.

Переговорщики помолчали, прислушиваясь к торопливым шагам в коридоре.

— Последняя кандидатура, — сказал Павел Николаевич. — С нашей стороны это Антон Денисович.

— В какой роли? — поинтересовался Андрей.

— Председатель Совета, — Поздняков выпятил подбородок.

— А чем будет заниматься председатель? — спросил Сергей. — Какие у него привилегии перед всем Советом?

— Абсолютно никаких, — быстрее, чем нужно было, ответил Антон. — Председатель берёт на себя функцию связи между всеми членами Совета, ведёт совещания и принимает окончательное решение по любым вопросам. Но принимает решение только полагаясь на Совет.

В комнате повисла короткая пауза. Сергей слегка откинулся на спинку стула, обдумывая сказанное. «Должность формальная, но важная. Координация нужна — без неё быстро начнётся неразбериха. Если Антон справится с ролью связующего звена, это может пойти на пользу всему Совету».

Андрей слегка наклонил голову, изучающе глядя на Позднякова. «Председатель — это не диктатор, а организатор. Если правила будут чёткие, а решения — коллегиальные, то в таком формате можно работать. Главное, чтобы все понимали границы полномочий».

Надежда незаметно поправила прядь волос, упавшую на лоб. В её голове складывалась картина будущей работы: «Председатель будет своего рода модератором. Это логично — когда есть тот, кто следит за порядком обсуждения, фиксирует итоги, напоминает о принятых обязательствах. Если все будут придерживаться правил, система станет более устойчивой». Она бросила короткий взгляд на Сергея и едва заметно кивнула, показывая, что готова поддержать его решение.

Сергей сделал глубокий вдох и произнёс:

— Хорошо. Мы согласны утвердить Антона Денисовича председателем Совета. При условии, что его роль будет чётко зафиксирована : координация обсуждений, ведение заседаний, оформление решений. Никаких единоличных полномочий.

Андрей кивнул.

Надежда добавила спокойно:

— Согласна. Такая формулировка кажется разумной и сбалансированной.

Поздняков слегка расслабился, на его лице проступила сдержанная улыбка.

— Принимаю эти условия, — произнёс он ровным тоном. — Моя задача — обеспечить слаженную работу Совета. Будем действовать сообща.

Павел Николаевич облегчённо выдохнул и развёл руками:

— Вот и отлично. Кажется, мы наконец пришли к общему знаменателю. Теперь вопрос о правилах группы..

- Нет. - отрезал Сергей. - Мы утвердили Совет и это главное, что мы сегодня сделали. Давайте все остальное обсудим при полном Совете. А сейчас у нас небольшой праздник. Приглашаю всех во двор. На шашлык.

***

Солнце уже почти скрылось за горизонтом. Двор, переполненный людьми, начал медленно погружаться в сумерки. Тени от стены расползлись и слились с землёй. Вновь прибывшие знакомились с живущими здесь; отдалённый гул разговоров и смех иногда прерывались громким голосом чем-то недовольного Ковалёва. Где-то рядом трещал угасающий уголь в мангале. Огонь в мангале погас, и его место заменили ярко-красные цвета углей. Гаврилов нанизал мясо на куски толстой проволоки и начал раскладывать шашлык. Людей окутал запах маринованного мяса.

— Ты что делаешь? — раздался рык Ковалёва.

Он подскочил к мангалу, обдав Юрия Борисовича густым запахом перегара, и оттолкнул его.

Ковалёв схватил шампур, ткнул им в сторону Гаврилова:

— Видишь угли? Красные! Сожжёшь всё к чёрту! Уходи, не мешай — толку от тебя тут нет. Лучше меня никто шашлык не готовит! — И он убрал самодельные шампуры с мангала.

Гаврилов насупился, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Он хотел ответить — резкие слова уже вертелись на языке, — но лишь сплюнул и развернулся. Спорить с пьяным — всё равно что бить по ветру.

Ковалёв уже хотел догнать его и ударить по лицу, но тут из жилого корпуса вышли переговорщики. Он лишь злобно рыгнул в спину Юрия Борисовича, достал из упаковки банку пива, из-за пазухи — бутылку коньяка, сделал внушительный глоток и запил его пивом.

— Идиота кусок, — прорычал он.

***

Сергей поднялся на второй этаж и вошёл в комнату Александра. Тот выглядел бодро, хотя небольшая гримаса на лице давала знать, что рана болит, и болит неслабо. Он лежал на самодельной кровати и читал какую-то книгу. Увидев входящего Сергея, он отложил книгу и попытался сесть.

— Здорово, командир.

Сергей жестом руки показал: «Лежи».

— Ну что, как с ногой? — Сергей посмотрел на бело-красный бинт.

— Болит немного и щиплет от йода. Лена говорит, неделю будет болеть. Извини, что так вышло.

— Да брось. Ты-то в чём виноват? Слушай, давай-ка я позову кого-нибудь, и мы тебя на двор вытащим. Там наши шашлык жарят, чуешь запах пошёл? Банку пива выпьешь, мяса поешь.

— Ну насчёт пива я не прочь.

Сергей быстро спустился вниз, столкнувшись на первом этаже с Игорем. Тот выглядел невыспавшимся: тёмные круги под глазами, лицо помятое, он то и дело потирал виски, а в момент встречи с Сергеем едва сдержал зевок.

— Ты что, не спал? — Сергей нахмурился.

— Да не - спал, — ответил парень, потирая лицо и отводя глаза. «Не говорить же командиру, что с Аней был», — подумал он.

— Смотри, у тебя дежурство сегодня. Пойдём, поможешь Саню вывести на двор.

***

Слава, Ольга и Злата оживлённо разговаривали с вновь прибывшей парой, когда на крыльце показался Александр под руки с Сергеем и Игорем. Михаил усмехнулся, подтащил стул.

— Садись, герой.

Александр уселся, слегка поморщившись. Слава увидел его и вдруг несколько раз хлопнул в ладоши, размахивая руками и подмигивая Ольге.

Где-то рядом трещал уголь в мангале, доносился смех и шёпот в толпе.

— Внимание, внимание! — крикнул Слава, привлекая толпу, хлопая себя по груди. — Разрешите вам представить нашего сегодняшнего героя — Александра! Именно он геройски остановил хряка, который теперь, — он сделал паузу и широко взмахнул рукой в сторону мангала, — в виде кусков мяса сидит на шампурах! — Люди захлопали в ладоши, ктот-о одобрительно закричал: «Молодец, Санёк!», кто-то добавил: «Настоящий боец!», а девушка из вновь прибывшей пары восхищённо воскликнула: «Вот это да!». — Нет, я, конечно, тоже герой. Ведь именно я всадил пулю в злобную зверюгу, но если бы не Александр, а точнее, не его нога, остановившая этого кровавого монстра, то не видать бы нам сегодня шашлыка! Так поприветствуем победителя кабана — Александра!

Все засмеялись, загудели голосами, перебрасываясь шутками: «Теперь он у нас главный охотник!», «Завтра на медведя пойдём — Санька впереди!». Лишь Ковалёв зло рыкнул: «Заткнись, клоун!», но Слава его не услышал.

Александр усмехнулся: «Вот дурак!» — и пожал руку подошедшему Славе.

Сергей, стоя рядом с Поздняковым, тоже смеялся над тирадой Вячеслава. К нему подошёл злой Гаврилов.

— Что, Юрий Борисович?

— Нажрался, скотина, — Гаврилов презрительно сморщился, отвёрнулся от Ковалёва и покачал головой. — С утра пьёт, всех цепляет. Как бы драку с кем не устроил.

Он фыркнул и добавил:

— И ведь не остановишь его. Упрямый, как осёл.

Сергея немного взволновало это, он вспомнил, как ранее Ковалёв с открытой дерзостью разговаривал с ним. Мелькнула мысль: «Может, взять пару ребят и запереть его в комнате, пока не устроил что-нибудь?» Но Ковалёв жарил мясо, ни к кому не лез, и Сергей махнул рукой, вспомнив про Артёма. «Чёрт, совсем про него забыл». Он направился к контейнеру мимо склада и мангала. Ковалёв проводил его мутным, злобным взглядом.

Около него появилась Злата.

— Папа, хватит тебе пить. Ты уже сам не свой.

— Не учи отца жить, — Ковалёв запнулся, растянул слова: — Нее учи отца жить… — потом продолжил уже чуть резче — Иди, доча, видишь, папа шашлык готовит. И смотри мне… — он пьяно погрозил ей дрожащим пальцем.

Подошла жена. Она вздохнула тяжело, опустила плечи, в голосе прозвучала усталость:

— Ты что, опять выпил? Ну просила же утром… Прекрати.

— Цыц, женщина, — Ковалёв икнул, помотал головой, будто пытаясь собраться с мыслями. — Всё будет хорошо, жена. Ну что ты начинаешь?

***

Артём слышал голоса, крики, смех. Вот что-то орёт Ковалёв. Потянуло жареным шашлыком, и у Артёма слюни потекли сами собой. «Мясо достали?» — удивлённо подумал он. Раздался скрежет металла — кто-то поворачивал засов. Дверь контейнера распахнулась. На пороге стоял Сергей — один, без оружия. Артём сначала даже не поверил.

— Что, трус, на суд поведёшь? — он сжал челюсти, взгляд стал колючим, но плюнуть в Сергея всё же передумал.

— Выходи, — коротко отрезал тот. — Ты свободен.

Артём подозрительно посмотрел на него. «Что ещё задумал?» — в голове пронеслось сразу несколько худших сценариев: ловушка, провокация, испытание. Но он встал, почувствовав, как затекли ноги за время заточения, и непроизвольно поморщился от боли в спине, сжимая огромные кулаки с выступающими венами.

— В смысле свободен?

— В прямом. Но смотри — за тобой наблюдать будут, — Сергей на мгновение задержал взгляд на Артёме, словно давая понять: он не шутит, развернулся и пошёл прочь.

Артём вышел из контейнера, потянулся всем телом, шумно вдохнул свежий воздух и в изумлении остановился,увидев количество людей во дворе. «Новых спасли что ли?» Но, разглядев Позднякова, хмыкнул, поняв, в чём дело. Он медленно пошёл к жилому корпусу. Разговоры, смех, шутки оборвались на полуслове, смех стих, как по команде. Вновь прибывшие рассматривали здоровенного человека — на дветри головы выше всех, — пока он шёл мимо них. Все молчали, только Ковалёв, увидев Артёма, подбежал к нему.

— Здорово, Артём! — он хлопнул его по плечу чуть сильнее, чем нужно, глаза блестели, будто он был искренне рад — Как ты? Рад, что вышел. Мы им ещё покажем, — тихо, заговорщицки прошептал он. Однако часть людей услышали его слова.

Артём пожал руку, повернулся к людям.

— Извините, нужно умыться, переодеться. Потом присоединюсь к вам.

Он видел в толпе Лену. Она на мгновение замерла, встретившись с ним взглядом, потом быстро опустила глаза, пытаясь унять дрожь в ногах, будто боролась с собой, и лишь после этого мельком взглянула на него, но тут же отвернулась.

***

— Первая порция готова! — проорал Ковалёв, покраснев лицом, . — Налетай!

Люди устремились к мангалу. Шампуров на всех не хватало, поэтому они делились между собой — брали только по кусочку. Жар от мангала обдавал лица, а прохлада вечернего воздуха создавала странный контраст. Мясо и пиво разошлись по рукам. Не евшим больше месяца мяса людям показался неплохим вкус недожаренного и жёсткого мяса. В воздухе витали запахи: дымный аромат недожаренного мяса смешивался с запахом пота и резким перегаром, идущим от Ковалёва. Но некоторые указали, что мясо недожарено. Это услышал Ковалёв.

— Так не жри, если тебе лучший в мире шашлык не нравится! — заорал он, сделал шаг вперёд, глаза налились кровью, вены на шее вздулись. — Положи на место и вали отсюда, олух!

Константин выпрямился во весь рост, отбрасывая кусок мяса в сторону, и посмотрел Ковалёву прямо в глаза.

— Рот закрой, — бросил он.

— Я тебе рожу сейчас разобью! — Ковалёв сделал ещё шаг вперёд.

Тут вышел Артём. Он встал прямо, широко расставив ноги, скрестив руки на могучей, широкой груди, и посмотрел Сергею в глаза — твёрдо, не мигая, словно пригвоздил взглядом. Громко спросил:

— Слушай, объясни-ка мне, какого чёрта заперт штаб? Я не смог туда попасть, хотя я член Совета.

Толпа разом переключилась с пьяного Ковалёва на них. Люди замерли: кто-то так и остался с куском мяса в руке, кто-то отложил шампур, все повернулись к Артёму и Сергею. Отблески огня плясали на лицах, длинные тени людей растянулись по земле, дым поднимался к небу.

«Ого, — заинтересованно подумал Поздняков, слегка подавшись вперёд и прищурившись. — Интересное начинается».

Сергей спокойно выдержал взгляд Артёма. Потом сделал шаг, приближаясь к народу, и как бы оказался в центре. Повернулся к Позднякову и жестом пригласил его присоединиться. Антон немного поколебавшись, подошёл к нему.

— Товарищи, — голос Сергея звучал спокойно в наступившей тишине, нарушаемой лишь пьяным бормотанием Ковалёва, — я хотел объявить об этом завтра с утра, чтобы не портить нам праздник по случаю удачной охоты наших героев Александра и Вячеслава. — В толпе послышались смешки, люди заулыбались. — Но волей-неволей придётся сказать это сейчас. — Он повернулся к Позднякову, положил ему руку на плечо. — Как вы уже поняли, к нам сегодня пришли люди из группы Антона Позднякова. Пришли навсегда. Мы решили объединить наши группы, чтобы вместе противостоять разным угрозам и бороться за свою жизнь. — Раздались одиночные аплодисменты.

Сергей перевёл дух, убрал руку, подошёл ещё ближе к людям. Холодный ветерок растрепал его волосы, но он не обратил на это внимания.

— Поэтому сегодня мы собрались нашим Советом и их Советом, чтобы решить, как нам дальше поступить. В ходе переговоров мы решили объединить не только нас всех, но и Совет. Решили почестному: три человека от нашей группы и три человека от их группы. От нашей группы в Совет попали Надежда, как экономист, я — как командир дружины, и Андрей — как учёный. Товарища Антона мы избрали председателем.

Он обвёл людей взглядом, но все слушали внимательно и молчали, не перебивая. Сергей повернулся к Артёму, глаза которого налились кровью, и сказал:

— Так что теперь ты, товарищ Артём, не член Совета.

В наступившей тишине слышался лишь треск углей в мангале. Вдруг вышел Ковалёв. Рыгнул, сделал глоток пива и, уставившись на Сергея, громко заговорил, почти закричал:

— Интересненько получается. А можно спросить, какого хрена вы такие важные решения принимаете без нас, а?

Люди молча переведи глаза на Сергея.

— Отвечай, чего ты на меня вылупился? Я не согласен ни с кандидатами, ни с чем другим! — Ковалев поднял руку вверх. — Мы все не согласны, так ведь, ребята? — Он повернулся к народу, привыкший, что многие раньше поддерживали его речи.

Но сейчас, наоборот, зашумели на него. Кто-то в толпе громко выкрикнул: «Замолчи, Ковалёв!» Другой, стоя рядом, шёпотом добавил: «Опять он за своё…»

— Иди проспись, пьянь! — выкрикнул кто-то. Злата густо покраснела из-за поведения отца, у неё выступили слёзы.

— Ты кому это сказал, сволочь? — взревел пьяный. — Рожу разобью твою поганую!

— Успокойся! — крикнул на него Сергей. — Иди и ляг спать!

— Ах ты баран! — заорал Ковалёв и бросился на Сергея.

Но не успел добежать. Его повалили на землю Слава и Михаил. Ковалёв орал, махал руками, но ему быстро заломали руки. Прорвавшись сквозь людей, к отцу подбежал Игорь.

— Отец, успокойся. Что на тебя нашло?

Ковалёв поднял на сына мутный взгляд.

— Вот как, — протянул он. — Ты… ты не за отца… а за эту сволочь? — Он плюнул на землю. — Не сын ты мне больше!

— Ведите его, — не обращая на него внимания, проговорил Игорь. — Он просто напился.

Ковалёва утащили. Сергей дрожал от ярости и негодования. Он подошёл вплотную к Артёму.

— Не делай так больше, — прошептал он ему на ухо.

— А то что? — так же тихо ответил Артём и, взяв две банки пива, ушёл на другой конец двора.

Вокруг люди зааплодировали. Люди начали поздравлять друг друга с объединением. Сергей выдохнул. Дрожь чуть угасла. К нему подошёл Поздняков.

— Ну что ж, — проговорил он, внимательно наблюдая за Сергеем, — я надеюсь, все ваши конфликты улажены, и мы сможем приступить к работе с завтрашнего дня…

— Да. Завтра вылазка в магазин. Нужно перевезти все продукты сюда.

— Где шашлык? — послышались голоса.

— Бегу! — Гаврилов захромал к мангалу.

Настроение вернулось. Гаврилов мастерски дожарил шашлыки. Его хвалили, люди веселились Ктото натаскал воды в сделанный бассейн, и молодые девчата принялись прыгать в него. Слышался плеск воды в бассейне, звонкий смех девушек, а изза мангала доносился треск углей. На дворе совсем стемнело, и молодой Сергей включил освещение. Но уже минут через двадцать оно погасло. Кто-то споткнулся и порвал провод, который Гаврилов пустил по земле. Свет потух, но это не сказалось на веселье — вокруг зазвучал шёпот в темноте, кто-то рассмеялся, ктото звякнул банкой пива.

Сергей обошёл всех своих дружинников и попросил сильно не напиваться.

— Завтра прикрывать вылазку, — напоминал он.

Ребята соглашались, но пиво быстро исчезало из упаковок. В разгар веселья у мангала захмелевший от трёх банок пива Игорь вдруг перехватил Аню, обнял её и прилюдно поцеловал. Она ответила в ответ. Вокруг одобряюще загудели, захлопали, стали подшучивать. Сергей на мгновение улыбнулся, глядя на счастье молодых, но тут же нахмурился, вспоминая о завтрашних задачах — о вылазке, о безопасности, о том, сколько всего нужно успеть.

— Горько! — вдруг крикнул кто-то. И люди подхватили этот возглас.

Через минуту раскрасневшаяся Аня выскользнула и побежала к дому, но её схватили Злата, Даша и Ольга и, смеясь, поволокли подальше от толпы.

К Игорю подошёл Гулов, слегка встряхнул его за плечо и, стараясь придать голосу строгость, сказал:

— Ну, парень, если теперь обидишь Анютку…- При этом глаза Гулова улыбались, хоть он и старался выглядеть суровым.

— Ни в жизнь, дядь Серёж, — Игорь взял банку пива. — Давай чокнемся?

— Игорь, тебе на караул, — напомнил Сергей.

— Всё. Иду, — он козырнул, вошёл в дом и вскоре появился с карабином, полез на вышку.

Появился Гаврилов, дожарив всё мясо.

— Чую, нам скоро придётся искать отдельную комнату, — с улыбкой сказал он, намекая на Игоря и Аню.

***

Люба лежала на кровати и ругала себя за непомерное количество выпитого пива. "Хороша мадам" - думала она. - "Хотела сбежать сегодня ночью и напилась. Придется завтра бежать".

***

Игорь проснулся от прохладного ветерка. Он с трудом разлепил глаза, полулёжа в кресле. В голове гудело. «Чёрт, заснул, — выругал он себя. — Нафиг я столько пива выпил? Хорошо, никто не заметил». Вокруг непроглядная тьма, низкие тучи заволокли всё небо, скрыв за собой луну и звёзды. Игорь поёжился. Здесь, на вышке, казалось холоднее, чем внизу. Он потянул носом, надеясь уловить остатки запаха мангала, но вместо этого почувствовал какой-то резкий и неприятный запах. «Псиной какой-то воняет», — подумал он и почему-то вспомнил, как год назад санэпидемия забрала у них его любимую собаку — усыпить и утилизировать. «Она больна, — говорили они. — Если её не усыпить, она заразит вас, и вы погибнете».