Точка Х. Когда рушатся стены
Михаил проверил конструкцию ногой — та слегка покачнулась, но устояла. Он положил руку на верхний поддон, готовясь лезть.
— Осторожно, — тихо предупредил Сергей, положив ладонь на плечо друга. — На территории могут быть люди Позднякова. Любой звук и нас заметят. Действуй бесшумно.
Михаил кивнул, сглотнул и полез наверх. Николай встал рядом, готовый в любой момент поддержать конструкцию, если та начнёт шататься. Сергей замер внизу, вглядываясь в тени за забором и прислушиваясь к каждому шороху.
Михаил залез наверх, присел на корточки на шаткой конструкции из поддонов и осторожно выглянул поверх забора. Дерево под ногами слегка покачнулось — он инстинктивно вцепился в металл ворот, выравнивая равновесие.
Перед ним раскинулась территория складов — ровно двенадцать зданий, выстроенных в три ряда по четыре строения. Между первым и вторым рядами проходила железнодорожная ветка, заросшая бурьяном выше человеческого роста. Третий ряд стоял обособленно — видимо, для разгрузки с автомобилей.
«Заброшено… Давно уже», — мелькнуло в голове у Михаила. Высокая трава пробивалась сквозь асфальт дорожек и стыки шпал, мусор валялся на путях: ржавые банки, обрывки полиэтилена, какие-то деревянные ящики, наполовину сгнившие. Ни звуков, ни свежих следов машин, ни признаков жизни.
Он медленно повёл взглядом вдоль рядов, отмечая облупившуюся краску на стенах. «Ни людей, ни заражённых… Может, пронесёт?» — с облегчением подумал Михаил и обернулся к товарищам, чтобы сообщить хорошие новости.
Но тут взгляд скользнул в сторону дорожного кольца. С высоты поддонов он увидел часть центральной улицы у кольца западного. И застыл.
— Миша? — тревожно окликнул снизу Сергей. — Что там? Чисто?
Михаил не сразу нашёл в себе силы ответить. Он молча смотрел вперёд, чувствуя, как по спине пробежал холодок, а в груди сжалось сердце. В воздухе висел тяжёлый запах гниения и какой-то странной, затхлой сырости. Солнце било в глаза, отбрасывая длинные тени от складов.
— Там… — наконец хрипло произнёс он. — Заражённые. Вся улица ими заполнена.
Сергей неловко взобрался наверх, встал рядом с Михаилом и повернулся в сторону западного района. Толпа заражённых заполняла улицу, как тёмная река, разлившаяся по асфальту. Вдалеке, за дорожным кольцом, виднелись силуэты многоэтажек. Ветер донёс глухой гул — не стоны, а низкий, монотонный звук, будто тысячи тел дышали в унисон.
— Доступ к супермаркету утрачен, — глухо произнёс Сергей. — Независимо от того, есть ли на армейских складах запасы продуктов или нет, нам придётся искать новое убежище.
Николай, оставшийся внизу, вскинул голову:
— Почему? — в его голосе звучало сомнение.
— В нашем распоряжении остался единственный супермаркет — на бульваре, — Сергей говорил размеренно, взвешивая каждое слово. — И там продуктов едва хватит на сто человек. Плюс, чтобы к нему пробиться, придётся снова уводить тех заражённых, которых увели Слава и Игорь со станции. А этих крох хватит от силы на две недели.
Михаил, слушая, машинально проверил кусачки в руке.
— Идти, по сути, некуда, — продолжил Сергей. — Везде заражённые. Остаётся один путь — в Ветлугу.
Он минуту помолчал, прикидывая план действий.
— Значит, сначала — на базу. Соберём Совет, обсудим ситуацию. Миша режь эту чертову проволоку.
Михаил молча кивнул, присел у колючей проволоки и начал аккуратно перекусывать первый виток. Металл слегка лязгнул, но звук потонул в общем гуле заражённых. Николай поднял голову:
— Действуй осторожно, — тихо бросил он.
Михаил лишь коротко кивнул, сосредоточившись на работе.
***
Миша щёлкнул кусачками — последний виток проволоки с резким металлическим звоном отделился от основной массы, и приличный моток с глухим стуком рухнул вниз, оставляя метр пустого пространства над воротами.
Сергей глянул, куда упал моток, и, решив, что он не будет мешать спуску, скомандовал:
— Лезем!
Он удобнее перевесил автомат, ощутив ладонью привычную шероховатость приклада, и первым перекинул ногу через железный забор. Повис на руках, на мгновение замер, оценивая расстояние до земли, и, разжав пальцы, спрыгнул вниз. Штанина зацепилась за торчащий край металлического уголка — ткань треснула, расползлась по шву с неприятным резким треском, и Сергей кубарем прокатился по жёстким шпалам, обдирая ладони.
— Да что ж за день такой! — в ярости выругался он, рассматривая порванные штаны. В бедре отдалась тупая боль — нога снова заныла.
— Не поранился? — рядом с лёгким хлопком плюхнулся Миша, протягивая руку, чтобы помочь Сергею подняться.
— Вроде нет, но штанам хана, — Сергей поднялся, отряхивая грязь с ладоней. — И нога снова заныла.
Они подождали Николая, осматривая ворота с внутренней стороны. Металл был покрыт пятнами рыжей ржавчины. На соединении воротин красовалась некогда красная звезда. Сами ворота были закрыты на задвижку из большой трубы. «Спокойно откроем при надобности», — подумал Михаил, обрадовавшись, что ни замков, ни навесов нет.
Все трое повернулись к складам. Солнце освещало серые стены зданий, покрытые трещинами и следами времени. Они стояли там, куда давно хотели попасть — на территории заброшенных армейских складов. В воздухе витал запах пыли, старой древесины и чего-то неуловимо промышленного — будто сама земля помнила годы, когда здесь кипела работа.
Сергей, опасаясь наткнуться на группу Позднякова или заражённых, предложил сначала обойти территорию складов по периметру вдоль забора, чтобы не попасть в возможную засаду.
— И только после этого начать обыск самих складов, — твёрдо добавил он, оглядывая товарищей.
Дружинники повернули на север вдоль западной стены. Подле стен качалась высокая трава, от мимолетных сквозняков. Асфальтовая дорожка, по которой они шли, местами треснула и покрылась мхом. Гдет-о рядом скрипнула ржавая петля — Михаил вздрогнул и резко обернулся, но это всего лишь покачивалась на ветру дверца старого ящика.
— Тихо, — шепнул Сергей, уловив движение. — Слушайте.
Тишина давила на уши. Даже ветер стих, будто весь мир затаил дыхание. Николай взял карабин наперевес, настороженно вглядываясь в пространство между складами. Все асфальтовые ответвления между складами просматривались, но от этого становилось ещё тревожнее — слишком уж открыто, слишком предсказуемо.
На последнем ряду складов у стен они увидели не меньше тридцати полевых кухонь. Их металл, окрашенный в зелёный цвет, не имел и намёка на ржавчину — лишь припорошённый серой пылью, он тускло отсвечивал на солнце. Михаил остановился, хмуро разглядывая ровные ряды.
— Аккуратные… — пробормотал он. — Слишком аккуратные для заброшенного места.
Николай молча кивнул, сжимая и разжимая пальцы.
Территория занимала примерно 500 на 500 метров. Тишина действовала на нервы — ни птиц, ни шороха, только их собственные шаги, звучавшие слишком громко в этой мёртвой пустоте. Сергей невольно замедлил шаг, прислушиваясь, но ответом была лишь гнетущая тишина.
Они вышли к северному забору и дошли до автомобильных ворот, которые выводили на центральную улицу спально-промышленного района. Ворота были заперты, две сторожевые вышки из сгнившего дерева пустовали. Древесина на вышках потрескалась, местами прогнила насквозь — казалось, дунь ветер посильнее, и они рухнут.
Осторожно выглянув в щели ворот, Сергей не увидел ни одного заражённого, что его сильно удивило. Он обернулся к товарищам, хмурясь:
— Я лично вместе со Славой видел тысячи заражённых в этом районе с автомобильного моста.
Николай невольно попятился на шаг.
— Куда же они все делись? — прошептал он.
Михаил напрягшись, оглядываясь по сторонам. Тревога, до этого едва ощутимая, теперь сгустилась в воздухе, как перед грозой. Все встревожились — куда делась эта орда?
Сергей решил лезть на сторожевую вышку.
— Командир, не надо, — Михаил шагнул вперёд, схватив его за рукав. — Смотри, доски-то сгнили! Вон, под ногой прогибаются…
Он наступил на нижнюю ступеньку — та заскрипела, раскрошилась, осыпаясь трухой.
— Надо посмотреть, — Сергей мягко отстранил руку . — Без вида сверху мы слепы.
Он осторожно поставил ногу на первую перекладину. Древесина под ней застонала, но выдержала. Шаг за шагом он поднимался, чувствуя, как под подошвами хрустят гнилые доски, а перила проминаются под пальцами, будто картон.
Наверху Сергей замер, вцепившись в остатки перил. Здесь неплохо задувал ветерок. Он трепал волосы, холодил шею, приносил запах сырости и древесной гнили, словно сама вышка давно умерла и теперь только притворялась целой.
Командир прищурился, вглядываясь на восток. Горизонт дрожал в знойном мареве — асфальт, здания, всё сливалось в размытую линию. Там, где-то далеко, за поворотом центральной улицы, находилась шинная база Позднякова. Её не было видно: слишком далеко, заслонена домами, скрыта расстоянием.
Но вдоль улицы, на самом горизонте, темнели неподвижные фигуры. Заражённые. Они заполняли все пространство, занимая улицу от края до края.
Сергей задержал дыхание, вглядываясь ещё пристальнее. Ничего не менялось. Заражённые стояли.
Тревога, до этого едва ощутимая, теперь сгустилась в груди. "Дошли они до базы или нет? А если дошли? Там ведь Андрей".
Больше нигде заражённых не было. Улицы вокруг складов оставались пустынны — ни движения, ни криков, ничего. Только ветер гонял обрывки бумаги и гнул высокую траву.
Сергей глубоко вдохнул, пытаясь унять тревогу, и начал осторожно спускаться. Каждая ступенька скрипела, прогибалась, но всё же держала вес.
Спустившись вниз, он коротко доложил:
— Заражённые — на востоке, вдоль центральной улицы. Черт его знает - дошли они до поздняковской базы или нет. Там ведь Андрюха. Справа в городе я не увидел их. Может там чисто...
Николай хмуро кивнул, поправил ремень карабина:
— Мы ничего не можем сделать прямо сейчас. Но мы должны быть готовы.
— Продолжаем осмотр территории, — твёрдо сказал Сергей, стараясь отогнать мрачные мысли. — Сейчас мы все-равно ничего сделать не можем.
***
На дорожке между складами и восточной стеной дружинники вдруг замерли. Перед ними, чуть в стороне от тропы, стояли два новеньких автобуса ПАЗ. Они словно забытые посреди пустоты, манили к себе.
— Смотри-ка, — тихо произнёс Николай, делая шаг вперёд. — Совсем свежие…
Михаил подошёл ближе, разглядывая первый автобус. У него было выбито лобовое стекло — осколки блестели на асфальте рядом.
— Видать, ветром с крыши сорвало, — пробормотал Михаил, поднимая кусок шифера.
Сергей молча обошёл автобусы, внимательно осматривая колёса и кузов. Металл блестел тускло, без ржавчины, но на боку виднелась свежая царапина, словно ктото зацепил при парковке.
Они заглянули в салон через боковые окна. Сиденья были ещё в полиэтилене — прозрачный, слегка помятый пластик шелестел от слабого сквозняка. На полу валялся обрывок упаковочной ленты.
Николай прижался лбом к стеклу, вглядываясь:
— Ни сумок, ни следов… Будто только привезли и бросили.
Сергей выпрямился, задумчиво потёр подбородок:
— Это подтверждает информацию Надежды, — сказал он. — Ещё совсем недавно люди использовали склады как перевалочный пункт. Иначе кто и зачем пригонял сюда новые автобусы?
Он решительно открыл дверь кабины, та скрипнула несмазанными петлями, и прыгнул за руль. Повернул ключ зажигания — приборная доска не загорелась.
— Масса отключена, — пробормотал Сергей.
Он нащупал кнопку массы под приборной панелью, нажал её с глухим щелчком, затем снова повернул ключ в первое положение. Лампы на панели загорелись мягким оранжевым светом, стрелки дрогнули и замерли.
Михаил, стоявший у двери, невольно отступил на шаг, прислушиваясь:
— Заводи, — негромко сказал Николай.
Сергей покачал головой:
— Шумом можем выдать своё местонахождение. Пока не стоит.
Он отключил массу, погасив лампы, и вышел из кабины. В воздухе висела тонкая пыль, поднятая их шагами, и пахло горячим металлом и резиной. Где-то вдали, за складами, глухо стукнуло — будто упало что-то тяжёлое. Все трое невольно обернулись в ту сторону, но ничего не увидели.
— Продолжаем разведку территории, — твёрдо сказал Сергей, закрывая дверцу автобуса. — Осмотрим всё до конца.
Они двинулись дальше вдоль стены, бросая последние взгляды на автобусы — два молчаливых свидетеля чьих-то недавних планов, застывших посреди заброшенной территории.
Через полчаса они снова стояли у железнодорожных ворот. Территория оказалась пустой. Ни следов группы Позднякова, ни заражённых — только груды мусора.
Сергей глубоко вдохнул, пытаясь унять нарастающее беспокойство. Он огляделся: тени от складов удлинились, вытянулись к воротам, словно хотели сомкнуться и отрезать путь назад.
«Значит, их здесь нет, — подумал Сергей, хмурясь. — Мои подозрения были ложными… Но почему они не пришли утром?»
Ответ пришёл сам собой, холодный и тяжёлый, как камень на груди.
«Потому что они не смогли. Заражённые, которых я видел с вышки… Они шли в том направлении. Возможно, группа Позднякова столкнулась с ними. Может, они в ловушке. Или уже…»
Он оборвал мысль, стиснув зубы. В висках застучало, а в груди разливалась тревога — не за себя, не за свою группу, а за тех, кого он считал соперниками ещё несколько часов назад.
— Они не пришли из-за тех заражённых, — произнёс он вслух, скорее себе, чем товарищам. — Это значит, что они попали в скверное положение. Возможно, придётся сегодня идти пытаться их выручать…
Михаил молча кивнул, переглянулся с Николаем. Тот лишь крепче сжал карабин, взгляд у него стал жёстким, сосредоточенным.
Сергей сделал ещё один глубокий вдох.
«Нельзя поддаваться панике, — приказал он себе. — Сначала — разобраться с тем, что есть здесь и сейчас. А если бросимся сломя голову — потеряем и свою группу».
Он обернулся к товарищам, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо:
— Но сейчас осматриваем склады.
Николай коротко кивнул. Михаил хлопнул Сергея по плечу — коротко, ободряюще.
— Пошли, — сказал Михаил. — Чем быстрее проверим, тем быстрее поймём, что дальше.
Сергей ещё раз окинул взглядом пустую территорию. Тишина давила, но теперь он видел её иначе: не как признак безопасности, а как затишье перед бурей. Заражённые где-то там, на востоке. Поздняков и его люди — неизвестно где. А они стоят у ворот, с пустыми руками и тяжёлыми мыслями.
Но выбора нет. Сначала — склады. Потом — решения.
Они двинулись вдоль стены, ступая осторожно, прислушиваясь к каждому шороху. Сергей шёл последним, всё ещё оборачиваясь на восток, туда, где за горизонтом что-то происходило. Что-то, от чего зависело слишком многое.
Глава 32
Дружинники поднялись на пандус первой линии складов. От второй линии их отделяли два ЖД-пути, заросшие бурьяном. Пандус, широкий, явно рассчитанный на грузовики, скрывался под навесом с провисшими листами металла.
Сергей остановился у высоких двойных ворот. Дерево потрескалось, покрылось пятнами плесени, а в щелях застряли обрывки паутины. Он потрогал огромный амбарный замок . Немного посомневавшись, вставил монтировку и налёг. Металл заскрипел, но усилий не хватило.
— Старый, советский, — пробормотал Михаил, приседая. Его пальцы провели по дужке, нащупывая слабые места. — Тут или лом, или… — он показал обух топорища.
Сергей мотнул головой.
— Громко будет. Как бы толпа не пошла на звук ударов.
Николай исчез в тени складов. Через минуту вернулся, волоча кусок трубы — тяжёлой, с рыжими разводами ржавчины.
— Подойдёт?
Резкий глухой треск — дужки замка выскочили. Сергей, чувствуя, как колотится сердце, освободил петли и потянул воротину. Несмазанная створка заскрипела, словно протестуя, но поддалась.
Люди осторожно вошли в полутёмное помещение. Узкие окна едва пропускали солнечный свет — лучи рассекали пыль, висевшую в воздухе, как застывший туман. Глаза постепенно привыкали к полумраку.
Николай заметил рубильник на стене у ворот. Потянул рычаг — тот чуть слышно щёлкнул, но электричества не было.
— Где-то провод оборван, — решил он, проводя пальцем по грязной поверхности стены. Мужчинам не понравился здешний запах. Казалось, что где-то в углу тлеет старая нестиранное, грязное нижнее белье.
Помещение казалось огромным. Потолок терялся в тени, а стены уходили в темноту, где-то там, вдали, виднелись силуэты штабелей. На полу — следы от колёс и обрывки бумаги. У стены несколько деревянных и фанерных ящиков, некоторые валялись опрокинутыми, словно их уже кто-то осматривал.
— Попробуем вскрыть, — предложил Сергей.
Монтировка и топоры легко справлялись с прогнившей древесиной. Первый ящик. Ржавые болты . Второй. Те же болты, только крупнее.
На каждом ящике — надпись «Сделано в СССР» и знак качества. Сергей провёл рукой по буквам, чувствуя, как пыль оседает на кожу. "Словно останки великой машины, которая когда-то работала без сбоев, а теперь лежит в руинах," — подумал он. — "Как и вся страна."
Третий ящик. Внутри — стартеры для автомобилей. В отличие от болтов, они выглядели так, будто только что сошли с конвейера: в смазке, блестящие, с чёткими гранями.
— Верно, для военных грузовиков — «Уралов» или «шестьдесят шестых», — предположил Сергей, осматривая стартер. Он повертел его в руках, ощущая холод металла. — Но тут нам ничего не пригодится. Идём дальше.
С замком второго склада сладили тем же способом, что на первом. Электричества, как и прежде, не было. То же огромное помещение - все склады были выстроены по единому типажу. Но здесь всё выглядело ещё более заброшенным — груды мусора у стен, обломки досок, покрытых плесенью, разбитые и разбросанные всюду деревянные ящики.
В дальнем правом углу частично обрушилась кровля. Лучи света пробивались сквозь дыры, выхватывая клубы пыли, медленно кружащиеся в воздухе. Товарищи сделали несколько шагов внутрь, но почти сразу вернулись на пандус и направились к третьему складу.
Ворота этого склада не были заперты. Это немного удивило людей. Сергей задержался у входа, вслушиваясь в тишину. Кто-то уже здесь был? Или просто забыли закрыть?
Внутри — четыре больших ящика. Древесина сохранилась явно лучше, чем на первом складе: гладкая, без следов гниения, с чёткими кромками.
— Мэйден ин ЮСЭЙ, — прочитал Николай, проводя пальцем по маркировке. — Это не советское. И не заброшенное. Это тут совсем недавно.
— А этот из Китая, — вдруг сказал Михаил, осматривая второй ящик. Он наклонился, пытаясь разобрать мелкие символы на боковой стенке.
— Вскрываем, — Сергей вставил монтировку между досок. — Значит, Надежда сказала правду. Был госзаказ. И эти ящики — то, что от него осталось.
Монтировка впилась в дерево. Треск — первая планка отлетела.
В первом ящике оказались армейские берцы. Сергей вынимал обувь одну пару за другой, внимательно осматривая. Под пальцами ощущалась плотная, гладкая кожа, от которой шёл едва уловимый запах новой резины. Словно обувь только вчера сошла с конвейера. Берцы были двух видов — утеплённые, с мягкой подкладкой, и обычные, более лёгкие. Размеры — разные, словно их подбирали для целого подразделения.
К нему подошёл Михаил, взял пару, повертел в руках. Пальцы скользнули по аккуратной строчке на голенище, по металлической фурнитуре.
— Натовские, — проговорил он, принюхиваясь. — Даже запах другой. Не как наши.
И вдруг опустился на пол, снял свои неуклюжие ботинки, выбрал размер военной обуви, обул. Прошёлся взад-вперёд, притопнул. Подошва слегка скрипнула по пыльному бетонному полу — звук был чётким, уверенным.
— Идеально, — довольно сказал он, постукивая носком по полу. — Вам бы тоже, мужики, поменять.
— Ноги потеть не будут? — с сомнением спросил Сергей.
— Не больше, чем в ботинках.
Сергей посмотрел на свои кроссовки. Они были лёгкими и удобными, но носки уже отклеились, шнурок в одном месте перетёрся до белёсых волокон. Глядя на обувь, он вновь почувствовал боль в бедре — тупую, ноющую. Его немного передёрнуло. Вздохнув, он начал копаться в ящике, ища свой размер. Пальцы скользили по гладкой поверхности берцев, нащупывали швы, проверяли подошву.
Слабый треск — китайский ящик развалился полностью, и из него посыпались полиэтиленовые пакеты. Николай поднял один из них, разорвал край. Внутри — плотные, аккуратно сложенные носки. Он поднёс их к лицу: свежий, почти стерильный запах синтетики ударил в ноздри.
— Носки, — удивлённо пробормотал он, ощущая гладкость ткани. — Целая гора.
— Вот это тоже очень нужная вещь, — подхватил Миша, налегая топором на третий ящик, на котором была надпись, говорящая, что он тоже из США. Лезвие с хрустом вошло в древесину, раздался резкий треск.
В нём оказалась зелёная камуфляжная армейская форма. Лучи света из пролома упали на ткань, высветив её безупречную структуру. Сергей провёл рукой по материалу — плотный, чуть жёсткий, но явно качественный. На рукаве блеснула металлическая пуговица, отражая солнечный луч.
— Сюрприз за сюрпризом, — глухо пробормотал Сергей, сразу взглянув на свои порванные штаны.
Ткань на бедре уже едва держалась, грозя разойтись по шву при первом резком движении.
— Если в последнем ящике оружие — то мы вытащили джекпот.
Но в четвёртом ящике с надписью «Сделано в России» оказались шлемы, что использует ОМОН. Прозрачные забрала в половину лица, на некоторых шлемах — специальные отверстия для переговорных устройств. Сергей поднял один, провёл пальцем по пластику. Поверхность была прохладной. "Кто-то уже готовился к войне," — мелькнуло у него в голове. Он приложил шлем к лицу, посмотрел через забрало: мир стал узким, ограниченным, будто он уже был в бою.
— Почему всё это не забрали? — задал вопрос Михаил, смотря на товарищей. Его новый берц скрипнул по полу, звук эхом разнёсся по пустому складу. За стеной что-то зашуршало — возможно, ветер, а возможно, крысы.
— Может, не успели, — медленно раздеваясь, ответил Сергей. Он нашёл форму своего размера, провёл рукой по швам. — А может, просто эти ящики не влезли при погрузке. Вот и бросили тут. Жаль, конечно, что оружия и боеприпасов нет.
Через десять минут дружинники, переодевшись в форму, направились к четвёртому складу по пути переговариваясь по поводу военной формы. Все отметили, что она удобная и на удивление легкая. Десятки кармашков, карманов, петелек могли позволить нести необходимые вещи и оружие.
На воротах четвёртого склада висел небольшой замок. Товарищам даже труба не понадобилась — монтировка вступила в дело. С лёгким треском металл поддался, и дверь распахнулась.
Внутри склад был загромождён большими деревянными катушками с проводами. Они стояли рядами, как молчаливые стражи, их поверхности потемнели от грязи и времени. Провода — алюминиевые, медные — свисали с катушек, образуя причудливые петли.
— Может, когда-нибудь это пригодится, но не сейчас, — тихо пробормотал Николай, вдыхая запах изоляции .
Дружинники в новой армейской форме, отливающей зелено-коричневыми бликами на солнце, спустились с пандуса, перешли ЖД-пути и поднялись на пандус второго ряда.
Ворота первого склада были из металла, в отличие от предыдущих. Вместо старых советских навесных замков ярко поблёскивал электронный кодовый замок — прямоугольник с небольшим монитором и кнопками. Товарищи в недоумении переглянулись.
— Краска свежая, — обратил внимание Михаил. — Двери меняли не более полугода назад.
— Что это значит? — удивился Николай, оглядывая внушительную конструкцию.
— Значит, что там за дверьми хранится что-то важное, — ответил Миша, приглядываясь к замку. — Ну или хранилось. Интересно, питание есть?
Он подошёл к замку, нажал четыре раза единичку. Монитор вдруг ожил, и после единичек высветил ещё две звёздочки.
— Код из шести цифр! — вскрикнул Миша. — Есть идеи?
Мужчины покачали головами. Миша добил ещё две единицы. Замигал красный индикатор, и на мониторе появилась надпись: «Доступ отклонён. Осталось две попытки».
— Чёрт! — выругался Сергей, наблюдавший за действиями товарища.
Он оглядел окна под самой кровлей. Они были не стеклянными, а пластиковыми, мутными от грязи. «Высоко, метра четыре, а то и все пять, — подумал он. — Без лестницы не доберёшься».
Николай прошёл вперёд по пандусу и, вернулся, качая головой:
— Через склад точно такая же дверь. С кодом.
— Наверняка там оружие, — глаза Миши пылали. — Но как обойти эту хреновину? — Он уставился в монитор. — Может, выстрелить в сам замок? Да-да, понимаю, опасно, но что делать? Взломщика у нас нет.
Сергей на минуту задумался.
— Есть Алексей. Он же хакер. Может, и по замкам?
Но Миша лишь разочарованно покачал головой и направился к следующим воротам.
Пятый склад пустовал — только груды мусора, обломки досок, пыль, осевшая на полу толстым слоем. Михаил на минуту задержался перед металлическими воротами шестого, механически ввёл шесть цифр последовательно от нуля. Но красный индикатор мигнул, и на мониторе появилась надпись: «Доступ отклонён».