Разбит, но не сломлен

Как только жидкость наполнила рот, он весь сморщился — вкус оказался отвратительным. От непривычки захотелось выплюнуть это варево, но он поспешно проглотил его. Желудок мгновенно обдало жидким огнём. Выпустив фляжку из рук, Серафим зашёлся в безудержном кашле.

Кузов взорвался таким хохотом, что машина, казалось, затряслась сильнее обычного. Как ни странно, но спустя полминуты Серафим действительно почувствовал себя значительно лучше.

— Рты закройте, — вновь донёсся суровый голос водителя.

Веселье тут же стихло, хотя некоторые солдаты всё ещё прятали улыбки в ладонях и беззвучно подхихикивали, переглядываясь.

— Ну как, взбодрился? — с улыбкой спросил хозяин фляги.

— Ага, спасибо, — буркнул Серафим. Тон вышел резким, хотя он не хотел грубить намеренно.

Разговор сошёл на нет. Солдат, почувствовав неловкость, не стал навязываться, и в машине вновь воцарилось молчание. Делать было нечего, и Серафим снова сосредоточился на ноющей боли в руке. Смотреть на бинты было неприятно, но в то же время в груди поднималось странное чувство. Ведь это его рука. Он мог погибнуть в тот день, но что-то заставило его вырвать свою жизнь буквально из-под лезвия. Парень попробовал согнуть пальцы — боль вспыхнула с новой силой. Он сделал это ради Виля, но спасти друга всё равно не удалось...

— Ну, ты извини меня, я просто пошутил, — неловко прервал его мысли солдат, явно испытывая вину за свой розыгрыш. — Не обижайся. Сам видишь, обстановка мрачная, нужно было хоть как-то её разрядить. В общем, проехали, — он смущённо почесал затылок.

— Ладно, — всё тем же безучастным тоном отозвался Серафим.

Между ними опять повисла натянутая тишина. Серафиму не хотелось разговаривать, он был полностью погружен в воспоминания о пережитом ужасе. Перед глазами встал пожар: как вспыхнул его дом от лампы, разбившейся во время потасовки...

«Значит, теперь мне некуда возвращаться. У меня не осталось абсолютно ничего, я совсем один», — подумал Серафим. Он понятия не имел, кто эти вооружённые люди и зачем он им понадобился. Чем больше вопросов возникало в голове, тем тяжелее и страшнее становилось на душе. Лицо парня исказилось от подступающего отчаяния.

— Давай лучше познакомимся, — мягко предложил боец, заметив его состояние. — Меня зовут Сан, но можно просто брат, браток — в общем, как удобно. А его, — он кивнул на парня, сидящего рядом, который никак не среагировал на упоминание, — зовут Лёха. А тебя как?

В голосе Сана слышалось искреннее желание поддержать, будто он понимал, через какой ад пришлось пройти его пассажиру. Серафим решил, что замыкаться в себе сейчас будет глупо.

— Меня зовут Серафим, — ответил он. Голос звучал ровно, хотя в нём всё ещё угадывалась едва заметная дрожь.

Как только имя слетело с его губ, глаза водителя в зеркале заднего вида снова сдвинулись в его сторону, но через пару секунд мужчина опять уставился на дорогу.

— Красивое имя. Видно, твой папаша постарался, когда выбирал, — с доброй улыбкой заметил Сан.

— Видно, твой тоже, — глухо отозвался Серафим. Упоминание об отце отозвалось острой тоской в груди.

Пока они разговаривали, остальные бойцы в кузове начали погружаться в сон. Раздалось мерное сопение; кто-то дремал, обняв автомат, кто-то откинул голову на плечо товарища. Серафиму это не мешало. Глядя на мирно спящих солдат, он решился задать главный вопрос, но в этот момент в нос снова ударил резкий запах гари. Парень посмотрел в окно: за стеклом тянулись бесконечные выжженные поля, а в воздухе кружились крупицы серого пепла.

— А куда мы едем? — спросил Серафим, совершенно не представляя, где они находятся.

— Ну... — начал было Сан, но его грубо перебил единственный не спавший человек в машине — водитель.

— В столицу , чтобы сдать тебя в контору, больше тебе знать не положено.

В машине снова воцарилось молчание.

«Меня хотят посадить, — испуганно подумал Серафим. — За то, что я оборонялся от маньяка, который хотел меня убить. Это несправедливо, я ведь просто защищал свою жизнь».

— О, уже подъезжаем, — вывел его из задумчивости Сан, указав пальцем в окно.

Пейзаж за стеклом стремительно менялся. Горелые пустоши уступили место аккуратным жилым домам, на улицах стали появляться другие автомобили, замелькали прохожие. Чем глубже они забирались в город, тем оживлённее становилось вокруг, а здания тянулись всё выше к небу. Люди куда-то торопливо спешили. Вдруг в кармане Сана затрещал телефон. Тот достал мобильник и посмотрел на экран.

— О, уже семь часов утра. Я в это время только на зарядку должен был вставать, — слегка посмеиваясь, сказал он.

Узнав время, Серафим понял, что ему остаётся только сидеть и ждать развязки.

Прошло около двадцати минут, и броневик въехал на подземную парковку огромного здания. Паркинг был колоссальным, как самолётный ангар. Машин здесь стояло без счета — наверное, около пятисот, а то и больше. Они петляли между рядами ещё несколько минут, пока наконец не остановились. Спящие солдаты тут же синхронно открыли глаза и начали поочередно покидать кузов. Как только они вышли, водитель приблизился к Серафиму, властно взял его за плечо и повёл к массивной двери, за которой скрывался лифт.

Они поднимались в абсолютном безмолвии.

— Удачи тебе, пацан. Надеюсь, ещё увидимся, ведь парень ты неплохой, — на прощание улыбнулся Сан, когда двери лифта открылись на первом этаже.

Серафим и водитель вышли в просторный холл и направились к административной стойке, а Сан со своей группой зашагал в противоположную сторону.

— О, вы уже вернулись, Николай? — удивленно приподняла брови стоявшая за стойкой девушка, чьи каштановые волосы были убраны в аккуратный хвост. — Рабочий день ещё не начался, а вы уже на ногах.

— Вы же знаете, работа такая, — мягко улыбнулся ей мужчина. — Будьте добры, дайте ключ от допросной.

— Конечно, — ответила она с приветливой улыбкой.

Получив ключ, Николай увёл Серафима дальше по бесконечным коридорам. Они несколько раз повернули, а затем спустились по лестнице в подвальный ярус. На протяжении всего пути конвоир не проронил ни слова. Зачем он его ведёт? Куда? В голове Серафима роились сотни вопросов. Серые стены казались бесконечными, пока Николай наконец не остановился перед одной из неприметных дверей. Вставив ключ в замок, он толкнул дверь, приглашая парня войти. Внутри допросной царил спартанский уют: два стула, стол и массивное зеркало на полстены.

— Присядь, — коротко бросил Николай и отодвинул стул.

Едва Серафим опустился на сиденье, мужчина вышел, заперев за собой дверь. В комнате воцарилась зловещая тишина, которую внезапно нарушил приглушённый чих, донесшийся прямо из-за стены, где висело зеркало. Парень решил проверить свою догадку и негромко постучал по стеклу. Звук вышел глухим — стена была тонкой.

Через пару минут дверь снова отворилась, и вошёл водитель. В руках он держал объёмистую папку. Сев напротив Серафима, он сухо произнес:

— Что же, давай начинать.

Николай раскрыл папку, в которой лежали чистые бланки, достал из нагрудного кармана ручку и принялся быстро писать. Его лицо было предельно сосредоточенным, пальцы уверенно выводили строчку за строчкой.

— А ты, надо признать, весьма стрессоустойчив, — вдруг заметил он серьёзным тоном, не отрываясь от бумаги. — Ни разу не спросил: «Где мы? Зачем мы сюда шли?» Или ты помалкивал только потому, что я осадил тебя ещё в машине? — Николай оторвал взгляд от бланка и жестикулировал свободной рукой. — Тебе либо плевать на собственную жизнь, либо ты слишком самоуверен. В общем, можешь задавать вопросы прямо сейчас. Уверен, за время пути их накопилось немало. Ну, или ни одного, — с этими словами он отложил ручку на стол.

Серафим смотрел на него, не зная, с чего начать. Мысли путались, перебивая друг друга.

— Ну, чего молчишь? — уже резче поторопил Николай.

И тогда Серафим задал самый логичный вопрос, который крутился на уме. Ведь если за ним выслали целый отряд, значит, он зачем-то им нужен. К тому же этот покойный Гаврил перед смертью упоминал его отца...

— Зачем я здесь? — спросил Серафим, стараясь, чтобы голос звучал ровно, и посмотрел мужчине прямо в глаза.

— Вижу, решил начать с главного. Что ж, давай по порядку. Был в моей жизни человек, который спас меня ещё по молодости. Этим человеком был твой отец. Я остался у него в должниках. Во время нашей последней встречи он вручил мне запечатанный конверт и велел открыть его строго одиннадцатого апреля 2029 года — то есть, как ты понимаешь, вчера. Вскрыв письмо, я обнаружил там точные координаты и короткую приписку: «Спаси моего сына». Поначалу я не поверил своим глазам, глядя на координаты, но именно вчера твой отрезанный остров наконец присоединился к материку. Я немедленно доложил начальнику, что мне нужен срочный выезд. Узнав подробности, он одобрил операцию, но уточнил, что теперь вместо Гавриила в команде будешь числиться ты. Прослышав об этом, Гавриил сразу же рванул за тобой в одиночку, чтобы его не успели заменить. Вот и вышло, что ты здесь находишься по воле своего отца, и отныне ты работаешь на нашу организацию.

«Отец... Значит, он заботился обо мне даже после своей смерти», — у Серафима перехватило дыхание, а пальцы сами собой сжались в кулаки. В подсознании всплыл образ отца — сильного, уверенного, с неизменной тёплой улыбкой на лице. Какой же он всё-таки был сильный человек...

— Надеюсь, ты не сильно в обиде, что мы приехали и, можно сказать, силой тебя забрали, — продолжил Николай. — Сам рассуди: останься ты там, до конца дней куковал бы в одиночестве в своей избушке, подъедая припасы, которые рано или поздно подошли бы к концу. А здесь тебя ждёт интересная жизнь, о которой ты точно не пожалеешь. Огромное количество людей мечтает попасть к нам, а за тебя всё уже решили сверху. На твоём месте я бы радовался.

— Наверное, ты прав, — Серафим покорно опустил голову. — Я примерно так и существовал последние годы. И раз уж отец так решил...

— Вот и отлично, подними голову. Пойми: дальше всё будет только лучше, сейчас самое время начать жизнь с чистого листа. И кстати, чуть не забыл спросить: сколько тебе лет и какая у тебя группа крови?

— Мне двадцать один. А группу крови я не знаю, — немного подумав, честно ответил Серафим.

— Ну, это мы и сами сейчас выясним, — Николай захлопнул папку.

Наклонившись, он принялся шарить в ящиках стола. Один за другим они с грохотом открывались и закрывались, пока мужчина не добрался до самого нижнего. Оттуда он извлек странный прибор, отдалённо напоминающий шприц, но со встроенным цифровым экраном.

— Вот он. Дай руку, будь добр, — отрывисто скомандовал он.

Серафим послушно протянул руку. Николай ловко вколол иглу, медленно заполняя резервуар багровой жидкостью до половины. Извлекая прибор, он нажал на какую-то кнопку: шприц до краёв заполнился прозрачным составом, но цвет крови при этом не изменился.

— Интересно, — пробормотал Николай, пристально разглядывая прибор. — Значит, у тебя тоже четвёртая группа. В принципе, неудивительно.

— А это хорошо? Что это вообще значит? — Серафим нахмурился, не понимая сути анализа.

— Это отлично. Четвёртая группа — самая редкая. Благодаря ей ты обладаешь особым даром, природу которого тебе предстоит узнать в ближайшее время. В нашей организации практически у всех сотрудников такая кровь, включая меня. Так что ты нам подходишь идеально.

В этот момент тишину кабинета нарушил телефонный звонок. Николай немедленно снял трубку.

— Алло. Да, он подходит по всем параметрам. И кровь нужная. Да, спасибо за поздравления. Всё, до свидания.

Мужчина отложил телефон и повернулся к парню:

— Ну что, теперь ты официально зачислен в наш штат. Поздравляю.

Он протянул руку, и Серафим чисто инстинктивно пожал её, до конца не веря, что его судьбу решили буквально в одно мгновение.

— Я ведь так и не представился толком. Кхм, меня зовут Николай.

— Что ж, приятно познакомиться при таких... необычных обстоятельствах, — ответил парень. — Николай, может, объяснишь, что это вообще за место?

— Точно. Сейчас мы находимся в штаб-квартире организации «Тихий омут». Она расположена в городе Адверс — это столица Западной страны Южного союза. Если изъясняться проще, по старым географическим меткам, это где-то между Индией и Египтом.

Серафим нахмурился, окончательно запутавшись:

— Услышав ответ, я не совсем понял... А почему «по старым меткам»?

Николай посмотрел на него так, словно парень намеренно прикидывался дурачком, но тут же его лицо посерьёзнело. Мужчина задумчиво потер подбородок, взвешивая мысли.

— Ты что, вообще ничего не знаешь о внешнем мире? — удивлённо спросил он.

— Нет, — Серафим ответил ему прямым вопросительным взглядом.

Николай тяжело вздохнул и почесал затылок.

— Ладно, Робинзон Крузо, мы тебе всё покажем и расскажем, как говорится. А пока пошли за мной, познакомлю тебя с новыми товарищами.

Они покинули допросную и двинулись в обратном направлении. По пути Николай вернул ключ той самой девушке-администратору, которая снова одарила их дежурной улыбкой, а затем они поднялись по лестнице и остановились перед другим кабинетом. Николай негромко постучал и толкнул дверь.

Первое, на что упал взгляд Серафима, была спящая на диване девушка. Она лежала совершенно без стеснения, раскинув руки над головой. Её белая рубашка слегка задралась, обнажая плоский живот. В голове Серафима промелькнула робкая мысль о том, какая она красивая.

Однако, отведя взгляд, он заметил вторую присутствующую — молодую женщину, сидевшую за рабочим столом. Она смотрела Серафиму прямо в глаза. Взгляд её был пугающим, цепким, не отпускающим ни на секунду — словно она была голодна до знаний и хотела выведать все тайны этого мира. В груди Серафима всколыхнулось старое, давно забытое чувство, которое он не мог ни с чем перепутать. Точно такой же взгляд был у той загадочной женщины с часами пятнадцать лет назад...

— Привет, Минерва, — Николай приветливо помахал рукой, слегка улыбнувшись.

Женщина тут же перевела взор на него, и её суровое лицо смягчилось ответной улыбкой.

— Неужели ты соизволил явиться? А то испарился, как ветром сдуло, только след простыл. Бросил женщину в постели, — проговорила она с напускной строгостью, но в голосе угадывалась шутка.

— Николя пришёл?.. — вдруг подала голос спавшая на диване девушка, сонная протирая глаза.

Она лениво поднялась, выглядя так, словно не смыкала глаз всю ночь. Сладко потянувшись в разные стороны, она поправила растрёпанные волосы. Николай подошел ближе и приобнял её в знак приветствия. Серафим тем временем просто стоял в стороне, заворожённо разглядывая её.

— Ты чего такая вялая? Опять всю ночь в патруле провела? — ласково спросил Николай.

— Ага... — буркнула она, утыкаясь носом в его плечо.

И вдруг девушка резко подняла ногу и со всей силы наступила Николаю на ботинок.

— Ай! За что?! — вскрикнул тот, мгновенно согнувшись и хватаясь за ушибленную конечность.

— Чтобы знал, каково нам, когда ты уезжаешь, никого не предупредив, — отрезала она, тем не менее продолжая прижиматься к его груди.

— Смотрю, вам весело, — усмехнулась Минерва. — Может, представишь нам гостя? — она указала изящным пальцем на Серафима.

— Ах да. Это наш новенький, Серафим. Теперь он займет место Гавриила. Прошу любить и жаловать, присматривайте за ним, поскольку головой за парня отвечаю я, — отчеканил Николай.

Обе женщины уставились на Серафима. Девушка с дивана устало опустилась обратно на подушки.

— Ну, это в любом случае лучше, чем Гаврило. Терпеть не могла его эгоизм, — Минерва поднялась из-за стола. — Что ж, раз наши взгляды встретились, давай я представлюсь первой. Меня зовут Минерва, я работаю оперативником и параллельно заведую архивом. Мне двадцать семь, а этому стареющему донжуану — тридцать четыре, — она кивнула на Николая. — Он, к слову, жутко любит скрывать свой возраст.

— Да ладно тебе, — смущенно пробормотал тот, застенчиво почесывая за ухом.

— Что «ладно»? Мы сначала три года работали бок о бок, и только спустя год личных отношений ты соизволил признаться, сколько тебе лет на самом деле! — Минерва шутливо повысила голос.

— Ну, было дело... — ухмыльнулся он.

В этот момент девушка, сидевшая на диване, неторопливо поднялась и подошла вплотную к Серафиму. Без лишних слов она взяла его за руку и принялась осторожно осматривать забинтованную кисть, которую он повредил накануне. Руки незнакомки оказались удивительно тёплыми, словно у неё был сильный жар. От её ленивых, но точных прикосновений к ране Серафим невольно издал тихий стон.

— Меня зовут Мария, мне девятнадцать, — продолжала она прощупывать суставы, глядя парню прямо в глаза. — Ты ведь вчера дрался с Гавриилом. Он, конечно, не бог весть какой боец, но и слабым его назвать было сложно. Если ты сумел его ликвидировать, возможно, из тебя действительно выйдет толк. Скажи, ты готов убивать богов? — её взгляд мгновенно утратил сонливость, став смертельно серьёзным.

— Если у меня будет на то причина — убью, — твёрдо ответил Серафим.

Мария довольно улыбнулась:

— Прекрасный ответ. Потому что это и есть наша первостепенная задача.

— А можно мне задать вопрос? — нерешительно спросил парень.

— Конечно, спрашивай что угодно.

— А чем именно занимается ваша организация?

Мария удивлённо округлила глаза:

— Ты как вообще сюда попал?

— Он у нас особенный, — вмешался Николай. — Всю жизнь прожил в глухой хижине на абсолютном отшибе. Когда явились боги, его остров чудом не затронуло катаклизмами, так что парень вообще отстал от повестки.

— Совсем один? И ничегошеньки не знаешь? — протянула Мария.

— Нет, ничего, — подтвердил Серафим.

— Ну, рассказчик из меня так себе, поэтому пускай тебе лучше Минерва всё растолкует, — Мария повернулась к коллеге. — А пока она будет просвещать новобранца, вы двое сходите поешьте. Я уверена, что никто из вас нормально не завтракал и даже не ужинал. Я ведь права?

— Да... — в один голос уныло протянули мужчина с девушкой.

Уходя, Николай поцеловал Минерву в щеку, и вскоре в кабинете остались только Серафим и Минерва. Женщина опустилась в кресло и достала из ящика увесистый том.

— Давай начнем, — произнесла она. — Для начала ты должен понимать: раньше на планете было множество государств, существовали свобода слова, демократия, богатая история и счастливые люди. Сейчас от этого великолепия почти ничего не осталось. Дело в том, что пять лет назад боги спустились к нам с небес. И явились они не в образе невинного младенца или белого голубя, а в облике абсолютного разрушения. Тогда мир изменился навсегда.

Первым пришёл бог огня в образе колоссального феникса, чьи перья выжигали дотла всё, к чему прикасались. Одно только его крыло достигало пяти километров в длину. И таких фениксов было пятнадцать. Они затянули всё небо и принялись осыпать землю своим смертоносным пламенем. Вслед за ними явился бог ветра, чьи колоссальные ураганы стирали города с лица земли, оставляя после себя лишь голые пустоши. Последним же пришёл бог земли. Он буквально перекроил планету, соединив все существующие материки в один огромный континент, который теперь зовётся Единой землёй. И этот процесс воссоединения он завершил как раз вчера.

Человечество оказалось на грани полного вымирания. Остатки выживших людей и государств попытались сплотиться в Международный союз стран, однако далеко не все согласились с жесткими условиями центра. В итоге южные регионы обособились, создав Союз Стран Юга (ССЮ), а оставшиеся сформировали Союз Северных Стран (ССС). Камнем преткновения стало признание так называемых семидиусов полноценными людьми. Из-за этого между союзами сейчас бушуют сильнейшие разногласия: северяне используют семидиусов как живое оружие и активно провоцируют войну с нами. Именно ради сдерживания этой угрозы и была создана наша организация «Тихий омут». Наша цель — уничтожить всех богов и не допустить повторения кошмара пятилетней давности. И с сегодняшнего дня ты часть этой борьбы. Вот такая ситуация в мире. Вопросы есть? — закончив долгий рассказ, Минерва внимательно посмотрела на Серафима.

— Да. Кто такие семидиусы? — спросил он.

— Если говорить простым языком, это люди, обладающие божьим даром. Те самые, у кого четвёртая группа крови. Их часто называют Дарованными. И ты — один из них. К глубокому сожалению, их осталось ничтожно мало из-за масштабного инцидента в прошлом — истребления Дарованных. А тут ещё и пришествие богов... В общем, выжили единицы, поэтому каждый человек с даром сейчас на вес золота.

— Тогда какой дар у меня? — оживился Серафим.

— Именно это тебе и предстоит выяснить в самое ближайшее время. Ведь только с помощью дара человек способен противостоять высшим сущностям. И запомни: здешний «бог» — это, по сути, тот же человек, просто обладающий колоссальной силой, способной в одиночку сокрушить целую армию. Из-за этой мощи их так и прозвали. Одно их появление унесло миллионы жизней...

— А какие ещё боги существуют? — поинтересовался парень.

— На данный момент достоверно известно о нескольких: бог огня, ветра и земли — это из новых. Но есть и старые божества: бог тьмы, о котором нет никаких сведений, бог смерти, исчезнувший около десяти лет назад, а также бог времени.

В этот момент дверь кабинета с грохотом распахнулась, и на пороге возникла Мария, за которой покорно следовал Николай.

— Мы вернулись! — весело объявила девушка. — Ну что, вы закончили?

— Да, мы как раз всё обсудили, — Минерва закрыла книгу.

— Отлично, тогда я забираю новобранца к себе. Пора выяснить, на что он способен на практике, — Мария решительно, но подтягиваясь направилась к Серафиму.

Прежде чем они вышли, Николай быстро пристроился рядом с Марией и что-то негромко зашептал ей прямо на ухо. Девушка внимательно выслушала его и серьёзно кивнула.

— Идём, — скомандовала она, и Серафим послушно последовал за ней.

Пока они шагали по длинному коридору, Мария без умолку засыпала его вопросами: какой у него дар, что ему нравится, пьёт ли он кофе по утрам и прочей бытовой чепухой, которая жутко утомляла парня. Отвечая на её расспросы, Серафим часто терялся, поскольку просто не понимал, о чём идёт речь, и честно признавался в своём невежестве. Мария ничуть не злилась, наоборот — весело покатывалась со смеху и охотно объясняла ему элементарные вещи. Так, за время короткой прогулки Серафим впервые узнал о существовании баллах, барах и многих других благах цивилизации.

Наконец они вошли в просторное помещение, где перед ними раскинулись тренировочные стенды, увешанные разнообразным оружием, а в дальнем конце виднелись мишени. Мария без лишних слов вручила ему пистолет и велела стрелять. Отстреляв всю обойму, Серафим вернул оружие девушке. Та направилась к мишени, чтобы изучить результат, и на её лице отразилось искреннее удивление: абсолютно все пули легли кучно, точнехонько в «десятку».

— Ничего себе. Где это ты так метко научился стрелять, да ещё с больной кистью? — она с уважением посмотрела на новобранца.

— Я просто много охотился в лесу, — пожал плечами парень.

— Понятно. Но сразу скажу: в реальном бою с богом огнестрел тебе не помощник. Обычные пули их не берут. Конечно, существуют специальные боеприпасы, но они стоят баснословных денег, да и не факт, что сработают. Так что про стрельбу можешь сразу забыть.

— Тогда чем мне прикажешь сражаться? — опешил Серафим.

— Обычно Дарованные полагаются на свои способности. Но те, у кого дар слабый или непригодный для прямого столкновения, используют холодное оружие. Оно куда эффективнее, и его можно подобрать под любой боевой стиль. Я, например, мастерски владею мечом и способна одним ударом разрубить практически любого врага. Так что тебе придётся освоить ближний бой. Обучать тебя буду я, поскольку в этом деле мне здесь равных нет. Предупреждаю сразу: легко не будет. Ну что, готов к первому уроку?

Серафим был искренне изумлен тем, что эта девятнадцатилетняя девчонка собирается учить его фехтованию. Тем не менее он кивнул:

— Да, готов.

— Но ты должен понимать: ты мой самый первый ученик, так что чур не обижаться, если методы покажутся жесткими, — подмигнула она.

— Хорошо. Но надеюсь, мы обойдёмся без рукоприкладства и насилия, верно? — с надеждой спросил парень.

— Ошибаешься. Только через боль люди становятся по-настоящему сильнее. Именно поэтому я буду тебя бить... то есть, я хотела сказать, учить, — хищно улыбнулась Мария.

— А может, не надо?.. — попятился Серафим.

— Надо, Федя, надо. Давай не будем терять времени и сразу приступим к делу. Для начала твоя задача — уклоняться от моих ударов.

— Ну, не думаю, что это будет слишком сложно, — протянул Серафим, хотя нутром чуял какой-то подвох.

— Уклоняться ты будешь с завязанными глазами, — припечатала она.