Охотник на демонов – 3

Глава 1

– Куда и зачем? – спросил я, изучая их лица.

– Либо ты идешь сам, – снова вступил первый, – либо нам придется применить силу.

Я едва сдержал усмешку. Силу?

Господи, как все меняется.

Внутри разлилось холодное, почти отстраненное любопытство. Кто они? Скорее привет от дяди. Мило.

«Применить силу». Я мысленно прикинул расклад. «Проблеск» займет ноль целых три десятых секунды. Я окажусь между ними. Удар ребром ладони первому в гортань, одновременно – второму локтем в солнечное сплетение. Пока второй складывается, первому – контрольный в висок. Секунда. Максимум полторы. И два трупа в коридоре.

Но… это скучно. И грязно. Администрация отеля будет не в восторге. Да и объясняйся потом с полицией. С чего это ради, я напал на людей.

Они были лишь инструментами. Пешками. А меня интересовал тот, кто их послал. Куда они меня повезут? Узнать больше о планах дяди?

Меня захлестнул азарт исследователя, что ж, почему бы и не принять приглашение?

– Хорошо, – сказал я, и мой спокойный тон, кажется, удивил их больше, чем если бы я начал сопротивляться. – Раз уж вы так вежливо просите. Только куртку накину. А то для «поговорить», похоже, погода прохладная намечается.

Я демонстративно повернулся к ним спиной, показывая полное пренебрежение. Они напряглись, но остались у двери.

– Ведите, – хмыкнул я закрывая дверь номера.

Мы спустились вниз не на главном лифте, а по служебной лестнице. Похоже, засветиться перед персоналом они все-таки не хотели. У служебного выхода, в темном переулке, стоял черный, наглухо тонированный джип.

Один из них открыл заднюю дверь. Я без колебаний забрался внутрь.

Салон был простым, без излишеств. Двое тут же сели рядом со мной, плотно зажав меня с обеих сторон. Попытка психологического давления. Я едва сдержал смешок и даже чуть расслабился, почти навалившись на одного из них. Тот инстинктивно дернулся и отодвинулся, бросив на меня злой, недоуменный взгляд.

Джип плавно тронулся. Я не пытался смотреть в окна, запоминать маршрут. Я просто сидел, расслабленно откинувшись на сиденье, и наблюдал за своими «конвоирами». Они явно нервничали от моего спокойствия, то и дело бросая на меня косые взгляды. Они ожидали страха, сопротивления, вопросов. А получили скучающего пассажира. Это было даже весело.

Машина ехала около двадцати минут. Водитель был профессионалом – он не гнал, но и не привлекал внимания, уверенно ведя машину по тихим, плохо освещенным улицам, избегая главных проспектов. Я не узнавал этот район, но было очевидно, что мы не покидали город. Значит, логово было где-то здесь, в промышленной зоне или на окраине.

Наконец, джип плавно замедлил ход и свернул в темный, узкий проезд между двумя серыми зданиями, остановившись у неприметной металлической двери служебного входа. Никаких вывесок.

– Выходим.

Мои «конвоиры» напряглись, явно ожидая, что я рванусь бежать или окажу сопротивление. Я же, к их явному разочарованию, просто пожал плечами и спокойно вылез из машины, разминая затекшие плечи.

Один из них достал ключ-карту и провел по сканеру. Замок щелкнул. Меня подтолкнули в спину.

Мы оказались не в роскошном холле, а в обычном служебном коридоре. Тусклые люминесцентные лампы, выщербленный кафель на полу, запах старого линолеума и дешевого кофе. Когда мы проходили мимо лестничного пролета, я заметил на стене скромную табличку, которую они, видимо, забыли снять: Охранное Агентство «Ключ».

Как оригинально. Обычная «крыша» для темных дел.

Меня провели не грузовому лифту. Мы поднялись в тишине, нарушаемой лишь скрипом тросов. Лифт остановился, судя по ощущениям, этажа через четыре-пять.

Двери открылись, и здесь обстановка была уже иной. Тихий коридор, покрытый ковролином, стены, отделанные панелями под темное дерево. Не «Астория», конечно, но солидно. Здание было не новым, но ухоженным.

Меня подвели к массивным двойным дверям в конце коридора. Один из амбалов толкнул их.

Это был огромный конференц-зал или, скорее, кабинет директора. Почти во всю длину комнаты тянулся массивный полированный стол для заседаний. Окна были закрыты тяжелыми жалюзи, но сквозь щели пробивался свет уличных фонарей, отражаясь на лакированной поверхности.

В самом дальнем конце комнаты, в высоком кожаном кресле во главе стола, сидел мужчина лет пятидесяти. В отличие от своих людей, он был одет в дорогой, идеально сшитый, но практичный темный кашемировый костюм. Седые волосы аккуратно зачесаны назад, лицо – волевое, с резкими чертами. Его холодные, умные глаза сразу сфокусировались на мне. Он был здесь главным, это чувствовалось сразу.

Двое моих «конвоиров» встали у двери за моей спиной, отрезая путь к отступлению. В кабинете на креслах сидело еще восемь человек, одеты явно лучше, чем те кто меня привел. Прям совещание какое-то.

Я остановился посреди комнаты, в паре метров от стола.

– Здрасти, – улыбнулся я. – И зачем вы меня сюда притащили?

Мужчина в кресле усмехнулся. Без тени веселья.

– Притащили? Мы вас пригласили, Александр. Для разговора.

– Странный у вас способ приглашать, – огрызнулся я, чувствуя, как сила внутри меня начинает привычно гудеть, готовая вырваться наружу. – Обычно для этого используют телефон или почту, а не двух придурков.

Усмешка исчезла с его лица. Он подался вперед в своем кресле, и его холодные, умные глаза впились в меня.

– Давайте без прелюдий, Зверев.

Он сделал паузу, словно давая мне осознать масштаб их осведомленности. Затем полез во внутренний карман своего пиджака и достал сложенный вчетверо лист бумаги. Развернув его, он пробежал глазами по строчкам.

– Дайте-ка взглянуть… – он театрально кашлянул. – Зверев Александр. Сирота. Окончил Имперскую Академию здесь, в Нижнем Новгороде. По распределению направлен в Тридцать второй отдел Санкт-Петербурга. Специализация – маг-универсал…

Он сделал паузу и медленно поднял на меня взгляд. В его глазах появилась откровенно издевательская, снисходительная искорка.

– …но вот незадача. Имеется врожденный дефект. Магический потенциал крайне низок.

Мое сердце пропустило удар. А затем, в ту же секунду накрыло облегчением, что я едва не рассмеялся в голос.

Я понял. Они работали по моему старому личному делу. По пыльным архивам из Академии. Они думали, что перед ними все тот же слабый, дефектный маг-недоучка, Саня Зверев, которого можно запугать двумя амбалами. Они не знали ничего. В принципе мой дядя как родственник мог и запросить мое дело. Ничего страшного тут нет.

– Так вот, Александр, – продолжил мужчина, откладывая бумагу и не замечая перемены в моем настроении. – Учитывая ваши, скажем так, скромные способности, вам совершенно не нужно лезть в дела, которые вас не касаются. Мы знаем, зачем вы приехали в город. Знаем про ваш иск к Коршунову. Вам это все не нужно. Поверьте.

Он посмотрел мне прямо в глаза, его голос стал жестким, как сталь.

– План простой. Вы отзываете свой иск. Прямо завтра. И остаетесь живым. Уезжаете обратно в свою столицу и забываете дорогу в этот город. Все просто.

Я смотрел в его холодные, расчетливые глаза и видел в них не просто угрозу, а приговор. «Остаетесь живым». Он лгал.

Я не был тем наивным мальчишкой из Академии. Они привезли меня сюда силой. Раскрыли свои карты. Угрожали смертью, пусть и завуалированной. Они думали, что я поверю? Даже если бы я сейчас согласился, подписал отказ от иска, пообещал уехать – разве они отпустили бы меня? Свидетеля? Имперского Охотника, пусть и с «дефектом», который видел их лица?

Нет. Убить меня после того, как я выполню их требование, было бы для них гораздо проще и безопаснее. Чище. Никаких лишних концов.

И тут я рассмеялся. Громко от души. Мой смех гулким, живым эхом отразился от деревянных панелей конференц-зала, заставив тени в углах вздрогнуть.

Люди в тенях напряглись. Двое амбалов у меня за спиной инстинктивно шагнули ближе. Мужчина в кресле нахмурился. Моя реакция явно не вписывалась в его сценарий.

– А если я откажусь? – спросил я, вытирая несуществующую слезу из уголка глаза. – Что тогда? Вы убьете меня? – Я насмешливо обвел взглядом застывшие в тенях фигуры.

Главарь не ответил.

– Ты кому угрожаешь дядя. Мне охотнику? Да за одно такое. Тебя и всех присутствующих на изнанку вывернут, а потом отправят куда подальше, гнить на всю оставшуюся жизнь. Мне кажется, ты себя переоценили, – хмыкнул я.

Лицо лидера исказилось от ярости. Он понял, что я не сломлен. Я не боялся. Я издевался над ним.

– Ну как сказать, – усмехнулся он. – Вот помрешь ты, и все тело прикопают. Будут искать конечно, но ни черта не найдут. Был охотник да пропал. Вышел в город и потерялся. Думаешь ты первый? – улыбнулся он, и махнул рукой в мою сторону.

Я не стал ждать.

Двое у двери одновременно распахнули полы курток, и в их руках оказались пистолеты.

«Проблеск»!

Мир смазался. Я переместился.

Я уже был у двери, за спинами амбалов. Они дернулись, пытаясь развернуться в узком проходе, но я был быстрее. Мой старый меч уже был в руке, вынырнув из браслета.

Первый амбал успел только захрипеть, когда клинок вошел ему под ребра, пронзая сердце. Второй успел выстрелить в стену рядом с моей головой, осыпав меня штукатуркой. Я развернулся, уходя с линии огня, и полоснул его клинком по горлу. Он схватился за шею, из под пальцев хлынула кровь, и рухнул рядом с напарником.

Две секунды и угроза устранена. Путь к отступлению был перекрыт. Мной.

Я медленно повернулся к оставшимся в зале. Восемь человек. И их главарь. Они замерли. В руках у нескольких уже плясали огоньки заклинаний – огненные шары, ледяные копья, теневые жгуты. Они были готовы атаковать.

– Зря, – выдохнул я. И активировал «Антимагию».

Это было невидимое цунами. Я почувствовал, как по залу прошла волна абсолютной пустоты. Все заклинания, что они готовили, мгновенно схлопнулись. Погасли, не успев родиться. Огонь в руках одного превратился в струйку дыма. Ледяное копье другого рассыпалось инеем.

В зале повисла мертвая тишина. Маги в ужасе уставились на свои бесполезные руки. Они не понимали, что произошло. Их мир рухнул. Их единственное оружие исчезло.

«Проблеск»!

Я стал размытым пятном, врываясь в их строй, как волк в стадо овец. Это была не драка. Это была бойня. Один из них, самый смелый, попытался ударить меня тяжелым пресс-папье, схваченным со стола. Я увернулся и ударом рукояти меча в висок отправил его в нокаут. Второй попытался убежать. Я догнал его в два шага и одним точным ударом по затылку бросил на пол. Третий и четвертый, сбившись в кучу, попытались напасть на меня с кулаками. Жалкое зрелище. Я сломал одному руку, а второго просто отшвырнул пинком в стену. Остальные… Остальные просто замерли. Двое, забившись под стол, скулили от страха. Еще один медленно, дрожа, поднял руки вверх, его лицо было белым как полотно.

Десять секунд. Я стоял посреди разгромленного зала. Маги валялись на полу, у входа лежали два трупа.

Теперь остался только он. Главарь.

Он стоял, прислонившись к стене у своего кресла. Его дорогой костюм был забрызган кровью. Руки мелко дрожали. Он смотрел на меня, на меч в моей руке, на поверженных бойцов. В его глазах больше не было спеси. Только животный, первобытный ужас.

– Ты… ты… – он не мог подобрать слов. Его магия не работала. Его люди были мертвы или обезврежены.

– Я же вам говорил, – мой голос прозвучал спокойно, почти буднично. – Вы себя переоценили.

Я медленно пошел к нему, шагая через тела. Он, пятясь, уперся спиной в свое кресло и рухнул в него. Он лихорадочно крутил массивный перстень на пальце.

– Не трать силы, – сказал я, останавливаясь в паре метров от него. – Это тоже не сработает.

Перстень вспыхнул тусклым фиолетовым светом и… погас. Артефакт, активируемый магией, был так же бесполезен, как и его собственный дар, задушенный моей «Зоной тишины». Но он был не так прост. Он был лидером не зря.

– Щенок! – взревел он, и его лицо исказилось от ярости, вытеснившей страх. Он не стал кастовать. Он ударил ладонью по тяжелой каменной пепельнице на подлокотнике кресла. Щелк!

Это был не просто удар. Это была физическая активация. Яркая, ослепительная вспышка света ударила мне в глаза, и в ту же секунду невидимая телекинетическая волна врезалась мне в грудь.

Я не ожидал такого. Меня отшвырнуло назад, как куклу. Я пролетел через весь стол для переговоров, ломая полированное дерево, и с оглушительным грохотом врезался в стену. Штукатурка посыпалась мне на голову, в ушах зазвенело.

– Думал, это все?! – прохрипел главарь, поднимаясь с кресла. Он тяжело дышал, но на его лице играла торжествующая улыбка. Его артефакт сработал. – Моя магия, она в крови!

Я выплюнул кровь и поднялся из обломков стола. Больно. Но кости целы.

– Неплохо, – прохрипел я, поднимая свой меч. – Одноразовая игрушка?

Улыбка сползла с его лица. Он увидел, что я стою. Он воспользовался тем, что я был дезориентирован, и моя «Зона тишины» слетела. Он вскинул руку.

– Щит Ледника!

Воздух перед ним замерцал и мгновенно кристаллизовался в толстую, полупрозрачную стену матового льда, покрытую рунами. Он снова был магом.

– Посмотрим, как твой нож справится с настоящей броней, сопляк! – прорычал он. Я усмехнулся. «Нож»? Он понятия не имел.

– Проверим.

Я не стал тратить время на «Проблеск» и активацию антимагии, хотелось боя, а не избиения, и шагнул вперед и достал из браслета второй меч. «Вольность».

Тусклый, сероватый металл казался мертвым в моей руке.

– Что, решил сменить зубочистку? – рассмеялся главарь.

Я сделал еще шаг и нанес по ледяному щиту простой, рубящий удар. Пришлось нанести не меньше пяти ударов, и с каждым ударом щит ослабевал, сиял все слабже. И на шестой удар меч вошел в лед так, словно тот был сделан из мокрого снега, и остановился в сантиметре от ошеломленного лица главаря.

– Что?.. – прошептал он, глядя на лезвие у своей переносицы. – Мой щит…

– «Дестабилизирует магическую энергию», – процитировал я. – Отличная штука, правда? Он в ужасе отшатнулся и, отчаявшись, выставил вперед обе руки. – Каменная Длань!

Из паркета с грохотом вырвалась глыба, принимая форму кулака, и на огромной скорости понеслась на меня.

Шаг в сторону и я вновь врубаю зону тишины, и глыба почти сразу остановилась, а после начала рассыпаться.

Главарь замер. Он был безоружен. Его артефакты были бесполезны. Его щиты – тоже. Я медленно убрал «Вольность» обратно в браслет.

– Игрушки закончились, – сказал я. – «Темные Узы».

Полированный паркет под его коленями пошел рябью. Черные, как смоль, эластичные жгуты, сотканные из воды, выстрелили из пола. Они оплели его лодыжки, колени, запястья, грудь, пригвоздив его к полу. Он дернулся, но ленты лишь натянулись, не давая ему пошевелиться.

Бой был окончен. Я стоял над ним и наклонился к нему. Он захрипел, пытаясь что-то сказать сквозь хватку «Уз».

– Кто… – он выдохнул. – Кто… ты… мать твою… такой?!

Глава 2

Я медленно опустил меч. Подошел к телу одного из магов, которого вырубил рукоятью, и демонстративно вытер клинок о его дорогой, но уже запачканный пылью пиджак.

– Я? – усмехнулся я, и смешок гулко пронесся по разгромленной комнате. – Я – «дефектный маг с крайне низким потенциалом».

Моя усмешка исчезла, сменившись холодной, расчетливой брезгливостью. Адреналин от боя уходил, и на его место приходил трезвый расчет.

Я оглядел поверженных врагов. Что с ними делать?

Убить их всех? Я Охотник, а не мясник. Отпустить? Глупо. Но мне не нужны были их трупы. Мне нужна была информация.

– Знаешь, – проговорил я тихо, почти вкрадчиво. Мой голос был спокоен, и от этого спокойствия Борис дернулся в своих путах, как пойманная муха. – Моя работа – убивать демонов. Я Охотник. Я каждый день смотрю в глаза тварям, которые хотят сожрать этот мир. Я защищаю людей.

Я сделал паузу, наклонив голову набок и разглядывая его, как энтомолог разглядывает жука перед тем, как проткнуть его иглой.

– Я не убиваю людей, стараюсь этого не делать!

В его глазах мелькнула искра надежды. Жалкая, дрожащая искра. Он решил, что я сейчас начну читать ему мораль и сдам полиции.

Я улыбнулся. Холодно. Хищно.

– Но вот в чем вопрос… – прошептал я, наклоняясь к самому его уху. – А являетесь ли вы людьми?

Искра в его глазах погасла, сменившись паникой.

– Вы похищаете людей по заказу. Вы готовы убить Имперского Охотника ради денег. Вы – шакалы, готовые перегрызть глотку любому, на кого укажет хозяин. Вы ничем не лучше тех тварей, которых я потрошу в подвалах.

Я выпрямился, но не отошел.

– Так зачем мне вас убивать? Смерть – это слишком легко. Слишком быстро.

Я перевел взгляд на его ноги, закованные в «Узы», а потом снова посмотрел ему в глаза.

– Я просто сделаю из тебя калеку. Прямо сейчас.

Он попытался что-то сказать, но я перебил его жестким тоном:

– Я сломаю тебе позвоночник. В трех местах. Поясница, грудной отдел, шея. Аккуратно. Чтобы ты не умер. А потом раздроблю коленные чашечки и локтевые суставы. В крошку.

Я говорил деловито, как врач, обсуждающий план лечения.

– Ты останешься живым. Дышащим. Мыслящим. Но ты до конца своих дней будешь лежать в собственной моче и пускать слюни в подушку. Ты не сможешь даже муху со своего лица согнать. Ты превратишься в овощ.

Он побледнел так, что его лицо слилось с белой рубашкой.

– А теперь подумай, – продолжил я, наслаждаясь эффектом. – Есть ли у тебя деньги на целителей уровня рода Волконских? Тех, кто может собрать нервную систему заново? Десятки миллионов рублей? Или твой наниматель оплатит тебе лечение? Как думаешь, нужен ты ему будешь – сломанный, бесполезный кусок мяса?

– Нет… – прохрипел он. Его губы тряслись.

– Ты будешь гнить заживо в самой дешевой богадельне. Годами. Десятилетиями. Моля о смерти, которая не приходит.

Я поднял руку, и «Темные Узы» на его шее чуть сжались, перекрывая кислород.

– Я даю тебе один шанс. Имя. Кто заказчик?

Это был слом. Я видел это в его глазах. Перспектива стать беспомощным обрубком была для боевика, привыкшего к силе, страшнее любой пули. Вся его бравада, вся его лояльность испарились перед лицом вечного паралича.

– Золин! – выдохнул он, захлебываясь воздухом, как только я чуть ослабил хватку. – Князь Золин! Это он!

– Как он связан с Коршуновым? – спросил я, не давая ему опомниться. – Мой дядя не мог заплатить ему деньгами, у него их нет.

– Он не платил! – Он говорил быстро, сбивчиво, боясь, что я передумаю и начну ломать ему кости прямо сейчас.

– Поясни.

– Он пришел к Князю с документами! Старые планы, выписки из архива, родовая книга! Он показал документы на твое имение. Земля, дом, артефакты в подвалах… Он пообещал продать все это Золину за бесценок! За копейки!

– Когда? – уточнил я, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.

– Как только вступит в наследство! Сразу после суда! Ему нужно было только устранить единственную помеху. Тебя.

Вот оно. Мошенничество. Сговор. Продажа того, что ему еще не принадлежит. Идеальный мотив.

– Почему вы напали так… в лоб? – задал я последний вопрос, кивнув на разгромленный зал. – Вы же профи.

Пленник истерично хохотнул, глядя на меня снизу вверх с безумной смесью страха и обиды.

– Потому что Коршунов сказал, что ты – никто! Он принес твое досье из Академии! «Маг-универсал, дефект, потенциал ниже среднего». Он убедил Золина, что ты – слабак! Что тебя можно раздавить, как муху, и никто даже не заметит!

Я медленно выпрямился.

Старое досье. Мой «дефект». Дядя сам вырыл себе могилу, решив, что я все тот же мальчик, которого он сдал в интернат. Он подставил не только себя. Он подставил Золина, бросив его людей под танк, убедив, что это велосипед.

– Как тебя звать, бедолага?

– Борис, – выдохнул он.

Я посмотрел на трясущегося Бориса.

– Вставай, – приказал я, развеивая «Узы». – У нас есть дело. Мы едем в гости.

Время играло против меня. Пока я торчу здесь, в этом крысином углу, дядя и Золин могут придумать что угодно. Эффект неожиданности – мой единственный козырь, и я собирался разыграть его прямо сейчас.

Я развеял «Темные Узы». Черные жгуты воды распались грязными лужами на паркете. Борис судорожно вздохнул, хватаясь за горло, но я не дал ему времени на передышку.

Он поднял на меня мутный, непонимающий взгляд.

– К-куда?

– К твоему хозяину. Ты ведь так хотел доложить ему об успехе? Вот и доложишь. Лично.

Мы спустились вниз. В темном проезде все так же стоял черный джип. Только теперь он казался не зловещей тюрьмой на колесах, а катафалком для амбиций неудачников.

Я кивнул Борису на водительское место.

– За руль.

Он замер, его рука с разбитыми костяшками дрожала.

– Я… я не уверен, что смогу вести… руки трясутся…

– Сможешь, – я улыбнулся той самой улыбкой, от которой он бледнел. – Ты ведь профессионал, Борис. Или ты хочешь, чтобы я повел? Но тогда тебе придется ехать в багажнике. Переломанным.

Он сглотнул и покорно полез на водительское сиденье.

Я обошел машину и сел рядом, на пассажирское. Хлопнула тяжелая дверь, отрезая нас от шума ночного города.

Внутри пахло потом, кровью и дорогим одеколоном, который теперь казался неуместным.

– Поехали, – бросил я, устраиваясь поудобнее. – К особняку Золина. И без глупостей. Если увижу, что ты тянешься к тревожной кнопке или пытаешься моргнуть фарами патрулю – сломаю пальцы. По одному.

Двигатель взревел, и джип плавно тронулся с места.

В салоне повисла тяжелая, вязкая тишина. Борис вцепился в руль так, что побелели костяшки. Он вел машину аккуратно, подчеркнуто соблюдая все правила, словно был курсантом на экзамене. Каждые несколько секунд его взгляд дергался в сторону зеркала заднего вида, проверяя, не собираюсь ли я его ударить.

Я же был абсолютно расслаблен. Откинув голову на подголовник, я достал коммуникатор.

Сети не было. Видимо, в машине стояла глушилка, которую они забыли или побоялись выключить. Ну и плевать.

Я смотрел на мелькающие за тонированным стеклом огни Нижнего Новгорода. Знакомые с детства улицы теперь казались чужими декорациями к чужому фильму.

Борис дернулся, когда я просто поправил воротник. Машина вильнула.

– Спокойно, – лениво произнес я, не поворачивая головы. – Смотри на дорогу. Нам еще рано умирать.

– Долго еще? – спросил я, нарушая тишину.

– Минут десять… – сипло отозвался Борис. – Поместье за городом, в «Зеленом Посаде».

– Отлично. Предупреждать охрану не надо. Сделаем сюрприз.

Я убрал коммуникатор в карман и положил руку на рукоять меча.

Мы подъезжали к финалу этой ночи. И я собирался сделать его незабываемым.

«Зеленый Посад» встретил нас тишиной, нарушаемой лишь шелестом шин по идеально ровному асфальту и гулом мотора. Высокие кованые заборы, камеры на каждом столбе, патрули частной охраны – здесь жили те, кто считал себя хозяевами жизни.

Мы подъехали к воротам поместья Золина. Это была не просто дача, а настоящая крепость, замаскированная под загородный особняк. Трехметровая стена, КПП с бронированным стеклом, усиленная охрана.

Джип притормозил. Я почувствовал, как Борис рядом со мной напрягся всем телом. Его руки на руле дрожали так, что кожа оплетки скрипела.

– Окно, – коротко бросил я.

Он послушно нажал кнопку. Стекло поползло вниз.

Из будки вышел охранник – крепкий парень в тактической разгрузке. Он лениво посветил фонариком в салон, явно узнав машину начальника службы безопасности.

– Борис Михалыч, вы чего так позд… – начал он, но луч света выхватил лицо водителя.

Охранник поперхнулся.

Борис выглядел так, словно его прожевали и выплюнули. Сломанный нос распух, превратив лицо в фиолетовую маску, кровь запеклась коркой на подбородке и дорогом воротнике, один глаз заплыл полностью.

Луч фонаря метнулся на меня. Я сидел в тени, спокойный, расслабленный, с легкой полуулыбкой.

– Борис Михалыч… – голос охранника дрогнул, рука дернулась к кобуре. – Что за херня?!

Борис замер. Я слегка, почти нежно, положил руку на рукоять меча, скрытого под пиджаком. Этого движения не видел охранник, но Борис его почувствовал.

– Открывай! – рявкнул он. Голос сорвался на визг, в нем было столько неподдельного ужаса, что охранник отшатнулся. – Срочный доклад Князю! Открывай, идиот, или нас всех уроют! Быстро!