Недотепы

Осмотревшись по сторонам, я нашла Джарени и Реника, а Чиприк уже устроился на холке у рыси — вот оказывается почему он так торопился, боялся что его место погонщика большой кошки займет кто-то еще.

И где же мы оказались?

Мы стояли на краю белоснежной опушки, по периметру которой росли деревья, с первого взгляда очень похожие на сосны. По крайней мере, именно так я сначала и подумала. Мы ведь должны были оказаться в бору, а значит всё выглядело вполне логично.

Рысь с моим котом на загривке быстро освоилась в зимнем лесу и радостно носилась между деревьями. Когда она в очередной раз промчалась мимо, мне показалось, что в шерсти Чиприка что-то сверкнуло.

Снежинка? Нет, не могла. Она бы уже растаяла.

Я порылась в карманах полушубка и обнаружила небольшой кусочек сушеного мяса. Этого оказалось достаточно, чтобы приманить рысь. Всё-таки пора было снять с неё котёнка, пока он окончательно не решил, что большая кошка предназначена исключительно для перевозки особо важных персон. И вот тогда я заметила это — в шерсти Чиприка запутался длинный узкий листочек, блестевший на солнце, словно серебряная чешуйка.

Я удивлённо подняла голову. Так вот почему бор назывался Сребролистным.

Не успела я дойти до Джарени и показать ему свою находку — когда портал вновь задрожал и из него спиной вперед стал пятиться Даркус. Он не сумел повторно надеть свой рюкзак, но и лишнюю сумку не захотел оставлять. И поэтому с сумкой наискосок через плечо он волоком тащил рюкзак)) Это надо же было умудриться.тащить рюкзак волоком в телепорт!

Рысь радостно рванула ему навстречу.

— Осторожно! — только и успел крикнуть Рейник.

Поздно.

Даркус запнулся о большую кошку, взмахнул руками и с достойным уважения упорством попытался удержать и сумку, и рюкзак, и собственное достоинство. Не удержал.

С глухим «ух!» он рухнул в сугроб.

Рысь немедленно принялась обнюхивать пострадавшего. Рейник только тяжело вздохнул.

— Даркус, мы здесь меньше пяти минут, а ты уже успел как обычно запутаться в ногах.

— Именно! Всего пять минут! — трагически воскликнул тот. — А уже столько проблем!

Он сел, стряхивая с шапки снег, а я только сейчас заметила, что Джарени уже наверное несколько минут внимательно изучает карту.

Тот нахмурился.

— Хм

Мне очень не понравилось это «хм».

— Что случилось? — спросил Рейник.

— Что-то это место совсем не похоже на запланированную точку перехода — произнес Джар, снова сверяясь с картой.

Несколько секунд стояла тишина.

Рейник достал компас. Стрелки несколько мгновений метались по циферблату, а затем над прибором возникла полупрозрачная проекция координат. Щёлкнув боковой кнопкой на корпусе, Рейник зафиксировал показания и тоже склонился над картой вместе с Джарени.

Даркус стал медленно бледнеть.

— Ну всё — трагическим голосом произнёс он. — Мы здесь замёрзнем и превратимся в снежные нет, в ледяные глыбы!

Он схватился за голову и принялся дёргать выбившиеся из-под шапки волосы.

— Рейник! Я же пытался тебя предупредить! Не надо было лезть в эту историю с экспедицией! Что я скажу герцогу когда он спросит -куда ты пропал? Что ты стал ледяной статуей в каком-то странном лесу?

Даркус вдруг осёкся и замер с совершенно убитым выражением лица.

— Хотя погодите

Он медленно перевёл взгляд на остальных.

— Но я же тоже тогда стану ледяной статуей

На его лице отразился новый виток ужаса.

— А кто тогда вообще сообщит герцогу, что с нами случилось?!

Не дожидаясь ответа, Даркус рухнул на колени прямо в снег и лихорадочно полез в рюкзак.

— Так палатка есть огниво есть трут тоже

Вокруг него стремительно росла куча вещей.

— Припасы Где припасы?! А, вот!

Даркус вытащил мешочек и облегчённо выдохнул. Правда ненадолго.

— Вода?!

Он судорожно затряс флягой. Внутри что-то стукнуло.

— Она превратилась в лёд

Даркус поднял на нас полный обреченности взгляд.

— Мы все-таки умрем от обезвоживания.

Джарени наконец оторвался от карты и удивлённо посмотрел на него поверх нее.

— Ты о чём?

— О нашей неминуемой гибели!

— Мы всего лишь немного отклонились от маршрута, — спокойно ответил Джарени. — Пешком минут двадцать, максимум тридцать — и выйдем к нужным координатам.

Даркус медленно поднял на него взгляд.

— Всего лишь отклонились — убитым голосом повторил он. — Пешком двадцать минут

Он обвёл глазами заснеженный лес.

— Через тёмный лес с буреломом

Даркус трагически прижал к груди флягу с замерзшей водой.

— Ну конечно. Что тут вообще может пойти не так?

Джарени вместе с Рейником наконец-то определились с маршрутом и мы двинулись вперед, стараясь придерживаться старых охотничьих вешек. Рейник заявил, что Лаура — охотничья рысь и лучше любого проводника найдёт дорогу через лес. После чего отправился вместе с ней на разведку.

Немного погодя я заметила, что Даркус плетется в самом хвосте и что-то бубнит себе под нос. Я приостановилась, чтобы его подождать, и услышала его бухтение, которое становилось все отчетливее по мере его приближения ко мне:

— Все такие умные были во время сборов. Карты взяли. Компас взяли. Гримуар взяли. Даже кота взяли.

Даркус дёрнул лямку и тяжело переступил через поваленную ветку.

— А вот санки почему-то никто не догадался взять.

— Какие санки? — удивилась я.

— Обыкновенные!

— Мы идём в экспедицию.

— Именно! В зимнюю экспедицию!

Он обвёл рукой сугробы.

— Неужели никто не подумал, что всё это придётся тащить?

Даркус покосился на свой рюкзак.

— Или хотя бы волокуши.

— Что такое волокуши? — заинтересовался Рейник, успевший вернуться с разведки вместе с рысью.

— Вот! — трагически воскликнул Даркус. — Даже этого никто не знает!

— Вот увидите, — продолжал ворчать он, — ещё час такого перехода, и я сам превращусь в вьючное животное.

— Не преувеличивай, — улыбнулась я.

— Я не преувеличиваю. У меня уже плечо не чувствуется.

Я задумчиво посмотрела на его рюкзак.

— Может, тебе помочь? — предложила я.

— Если можешь уменьшить вес рюкзака — помогай.

Я задумалась.

— А что если приделать ему ноги?

Даркус остановился.

— Что?

— Ну смотри. Тогда он сможет идти сам.

— Сам?!

— Да.

— Мой рюкзак?!

— Зато тебе не придется его тащить.

Даркус побледнел.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я не хочу проснуться ночью и обнаружить, что мои вещи куда-то ушли!

— Но если ноги сделать хорошие

— Никаких ног!

Но Даркус лишь крепче вцепился в лямки рюкзака и неожиданно прибавил шаг.

Он так быстро рванул вперед, что не заметил разлапистый куст, стоящий неподалеку от тропинки, помеченной вешками.

ТРРРРРРК! Рюкзак зацепился за куст, припорошенный снегом. Даркус сделал по инерции еще пару шагов и понял что кто-то его крепко держит.

От его внезапного вопля из куста вылетели какие-то перепуганные пташки. А сам Даркус зажмурился так крепко, словно надеялся, что неизвестное чудовище исчезнет, если его не видеть:

— Помогите! Кто-нибудь! Рейник, спаси меня!

— Что случилось? — Мы все столпились рядом с Даркусом.

— Меня кто-то поймал и не отпускает!

_Рейник устало выдохнул:

— Даркус успокойся. Это всего лишь куст.

— Куст?

— Да, обыкновенный куст- подтвердил Джарени, в то время как Рейник высвобождал запутавшийся в ветках рюкзак.

— Сегодня куст. А завтра что?! — ворчал Даркус, мысленно облегченно выдохнувший, что это был просто куст, а не какое-то чудовище.

После этого случая он ещё долгое время косился на каждый подозрительный сугроб и слишком раскидистую ветку, словно ожидал, что весь Сребролистный бор только и ждёт удобного случая напасть именно на него. К счастью для Даркуса, местная растительность больше не проявляла к нему повышенного интереса.

Примерно через час пути мы наконец добрались до места, которое и было отмечено на карте как точка прибытия экспедиции. Правда особой радости это открытие ни у кого не вызвало. За время перехода солнце успело опуститься к самым верхушкам деревьев, а длинные тени уже начали медленно расползаться по снегу.

— Ночевать посреди леса мне нравится всё меньше и меньше, — сообщил Даркус.

— Тебе и не придется, — отозвался Джарени. — Где-то рядом должна быть охотничья заимка.

Почти сразу за очередным поворотом старой охотничьей тропы обнаружился небольшой деревянный домик, наполовину занесённый снегом.

— Дом! — радостно выдохнула я.

— Заимка, — поправил Джарени.

— Крыша есть?

— Есть.

— Стены есть?

— Есть.

— Значит дом.

Даркус уже целеустремлённо поднимался на крыльцо.

— Если внутри тепло и нет чудовищ, я согласен жить здесь до весны.

Внутри оказалось пусто. Вдоль стены стояла широкая лавка, в углу была сложена небольшая поленница дров, а возле очага обнаружился закопченный котелок.

— Где-то здесь должны быть припасы, — неожиданно заявил Джарени.

Даркус, успевший заглянуть под стол, недоверчиво фыркнул.

— Откуда бы им взяться?

— Это охотничья заимка.

— И что?

— Охотники обычно оставляют немного еды для тех, кто придёт после них. Считается, что если однажды поможешь незнакомцу, то и тебе в трудную минуту кто-нибудь поможет.

Даркус задумался.

— Странная система.

— Зато работает.

Не прошло и минуты, как из-под одной из лавок был извлечён небольшой ящик.

Внутри обнаружились мешочек перловки, связка сушёных грибов, несколько пучков трав для чая и почти полный горшочек мёда.

— Работает, — признал Даркус, бережно прижимая горшочек к груди.

В тот вечер выяснилось ещё несколько важных вещей.

Во-первых, главным в экспедиции никто становиться не хотел.

— Тогда пусть главным будет Рейник, — предложила я.

— Почему я?

— Потому что ты наследник герцога.

— Это не имеет никакого отношения к походам.

— Тогда Джарени.

— Я отвечаю за карты.

— Даркус?

— Нет! — ответили они хором.

— Между прочим, я ещё даже не успел отказаться, — обиделся Даркус.

Во-вторых, оказалось, что вопрос о том, кто готовит ужин, способен вызвать спор не хуже государственного совета.

А в-третьих, никто категорически не желал мыть котелок после ужина.

Последний вопрос обсуждался особенно долго.

К тому времени, когда над лесом окончательно сгустились сумерки, на огне уже булькал ужин, Лаура мирно дремала возле входа, а Чиприк успел стащить у кого-то кусок сушёного мяса и теперь делал вид, что совершенно ни при чём.

Первый день экспедиции подошёл к концу.

Утром, перед уходом, Джарени напомнил о традиции охотничьих заимок.

— Нужно оставить что-нибудь взамен.

Даркус немедленно сделал вид, что очень занят укладкой рюкзака.

— Даркус.

— Что?

— Мы воспользовались чужими припасами.

— Совсем немного.

— Всё равно воспользовались.

Даркус тяжело вздохнул и ещё крепче прижал к себе мешочек с сушёным мясом.

— Может, оставим травы?

— Они наши.

— Перловку?

— Она тоже наша.

— Тогда что?

Рейник молча посмотрел на него.

Даркус посмотрел на Рейника.

Потом на полку.

Потом снова на Рейника.

Судя по выражению его лица, внутри него происходила настоящая битва между совестью и хозяйственностью.

Совесть победила с минимальным перевесом.

С таким видом, будто расставался с фамильным сокровищем, Даркус положил на полку часть своих припасов.

— Надеюсь, тот, кто это съест, окажется достойным человеком, — мрачно произнёс он.

— Думаю, именно на это и рассчитывали охотники, — серьёзно ответил Джарени.

Даркус ещё раз тяжело вздохнул и наконец закрыл дверь заимки.

Следующие два дня мало чем отличались друг от друга.

Мы шли через Сребролистный бор, сверялись с картами, искали старые охотничьи вешки и постепенно привыкали к походной жизни.

Даркус продолжал жаловаться на отсутствие санок и нервно вздрагивал всякий раз, когда рядом оказывался особенно подозрительный куст.

Джарени продолжал уверять, что до цели осталось совсем немного. Мне в это уже не очень верилось, и от накопившейся усталости я всё чаще отпускала язвительные замечания в его адрес.

Зато кому действительно жилось хорошо и вольготно, так это рыси и моему котёнку. В солнечную погоду они носились по лесу, причём Чиприк участвовал в этих гонках исключительно в качестве наездника. Когда же он замерзал, то прибегал греться ко мне или к Джарени. Даркуса котёнок по-прежнему побаивался, а Рейнику всё время было жарко, и он часто ходил в полурасстегнутом полушубке.

Сам Рейник в основном мирил меня с Джарени и Даркуса с окружающей действительностью.

А Лаура, по моему глубокому убеждению, ориентировалась в лесу лучше всей нашей экспедиции вместе взятой.

К вечеру третьего дня мы настолько привыкли к снегу, кострам и палаткам, что даже перестали спорить о том, кто моет котелок.

В тот вечер ребята наконец сжалились надо мной и решили не ставить в ночное дежурство. Даркус был недоволен таким раскладом и усиленно делал вид что жутко занят, уже в третий раз проверяя одни и те же ремни на рюкзаке и что-то вполголоса пересчитывал, постоянно сбиваясь.

Первым дежурил Джарени. Он сел поближе к костру, и снова уткнулся в свой гримуар.

Пальцы Джарени машинально перебирали густой мех рыси, устроившейся рядом.

Причём, судя по сосредоточенному выражению лица, сам он этого даже не замечал.

— Если снежный фронт сместится к перевалу, у нас будет максимум два дня — рассеянно пробормотал он.

Рысь сонно дёрнула ухом.

А я вдруг поняла, что Джар больше не боится рыси и успела остановить Рейника, который хотел по привычке позвать ее за собой, чтобы Джарени не тревожился. Я улыбнулась и наконец забралась в палатку. Впервые за несколько дней мне не нужно было считать минуты до своей смены. Уснула я почти сразу.

Когда я проснулась, в палатке еще царил полумрак. Стоило мне только выйти из палатки, как Даркус посмотрел на меня с такой радостью, словно я лично пришла избавить его от многолетнего проклятия. После чего объявил своё дежурство законченным и мгновенно исчез в палатке. Теперь вся экспедиция мирно сопела за моей спиной. И вот сижу я теперь у костра, любуюсь на яркие звезды и пытаюсь вспомнить, как называются созвездия над моей головой. За пределами круга света стоял лес — тихий, неподвижный и от этого еще более подозрительный. Иногда в глубине чащи потрескивали ветки, и тогда мне сразу начинало казаться, что именно в этот момент из кустов обязательно полезет какая-нибудь особенно зубастая местная живность.

Я вздохнула и подбросила в костер еще одну ветку. В конце концов, сидеть у огня с книгой было гораздо приятнее, чем лежать в палатке и безуспешно пытаться снова уснуть. Нет уж, я пожалуй лучше почитаю книгу, которую мне засунула в рюкзак Лиска. Она вместе с Лейкой мне все уши про нее прожужжали.

Рядом слышались звуки уютно потрескивающего костра, Чиприк, самым нахальным образом устроившийся у меня за пазухой, тарахтел свои кошачьи колыбельные, и от этого тревога внутри меня свернулась уютным комочком и тоже уснула. Полностью погрузившись в книгу, я машинально прислонилась спиной к чему-то мягкому и теплому. Наверное, рысь снова улеглась рядом. В последнее время она частенько так делала, поэтому я даже не обернулась. Строчки стали расплываться перед глазами, и вскоре я увидела братьев.

«Летний вечер Я напросилась с братьями в экспедицию на Звенящий холм Серполуких гор, и сейчас сижу у костра, дую на ароматные, пропитанные дымом кусочки мяса джергана, прислушиваясь к спору, который затеяли мои братцы. Хорошо-то как! Уютно потрескивают сучья в костре, убаюкивающе рокочет морской прибой Прибой? Море? Позвольте, а откуда в горах взялось море?»

Сладко потянувшись, я выпала из объятий Морфея Интересно, сколько же я спала? И почему Рей с Джарени так странно на меня смотрят? Как-то с опаской

— Эй! Вы чего там столпились? — крикнула я. — идите сюда, я не кусаюсь. Или я такая страшная после сна, что и подходить боязно?

— Лия, ты это, осторожнее. — с трудом подбирая слова, ответил Джарени.

— Чего осторожно то? — не поняла я, с удивлением воззрившись на ребят. — вы что, обиделись что я у костра уснула что ли? Так я совсем капельку то и вздремнула, вон даже костер не погас.

_ А ты обернись — язвительно хмыкнул Рей –Тогда поймешь, что почему мы в сторонке стоим. А заодно поведай нам, если не секрет, когда успела такого милого песика приручить? И главное где ты его откопала? А то жуть как интересно!

Кого я приручила? Какого песика? — изумленно воскликнула я, озираясь по сторонам.

Нда, теперь я поняла, почему ребята оставили меня в одиночестве у костра. То, на чем я так уютно пригрелась и уснула- было, точнее являлось огромным лохматым псом рыже-золотого с багряными искрами цвета. Если бы он вздумал подняться на задние лапы, то наверняка снова оказалось бы со мной одного роста. А я ведь, между прочим, и без того девушка не маленькая — матушка при каждом удобном случае сокрушается, что мне мужа «вровень» искать придется. И это чудо усиленно махало мне хвостом, показывая дружелюбность своих намерений.

— А! Старый знакомец — вспомнила я.-. Не тебя ли я видела на ярмарке в Грейстарсе?

Хвост у пса снова пришел в движение, обдувая меня не хуже хорошего веера в летний полдень.

— Ребята, подходите!. Он совершенно безобидный- обратилась я к своим спутникам, сиротливо жавшимся у палатки.

«Совершенно безобидный» не преминул тут же продемонстрировать наличие ослепительной «улыбки», едва только те двинулись в мою сторону.

— Ай-яй, нельзя! –одернула я пса, ласково положив ладонь ему на макушку. Это друзья. — Блин, как же тебя назвать то? Арчи, Анри, Айри, Айрис! Вот точно! Буду звать тебя Айрисом! Ну как, нравится?

Пес мягко что-то рыкнул в ответ и положив голову на передние лапы, закрыл глаза.

Ребята с опаской все-таки приблизились ко мне, чутко наблюдая за реакцией пса. А то мало-ли что. Но видимо пес понял, что угрозы для моей драгоценной жизни нет, и поэтому успешно прикидывался большим теплым комком шерсти, не обращая больше внимания на Рея и Джарени.

— Рей, а где Даркус? — спросила я у маркиза, с удивлением отметив отсутствие его вечного «хвостика».

_ Дарк в палатке спит Устал — с ноткой иронии ответит Рейник.- Не стоит его будить, а то сейчас причитаний не оберешься

По прошествии некоторого времени, мы уже свободно расположились в кругу костра, непринужденно болтая о всяких мелочах. Чиприк проснулся, выбрался из своего нагретого за пазухой местечка, залез ко мне на колени и уставился на пса. Игра в гляделки длилась наверное целую минуту, а после этот шкодник наглым образом подошел к псу, обнюхал его морду, которую тот низко наклонил, и попытался зарыться в густую шерсть в районе передних лап. Рейник и рысь с удивлением глазели на эту сценку, но маркиз, слава Великой Черепахе, наконец-то тоже перестал держаться настороженно и подошел ближе к костру, хотя рысь все еще старалась держаться поближе к хозяину, опасливо косясь в сторону пса.

Джарени же, окончательно осмелев, уже украдкой наблюдал за Айрисом, явно пытаясь понять, к какому именно виду тот относится. Судя по задумчивому выражению лица, в голове у него вовсю шла научная работа, и я бы совсем не удивилась, если бы он сейчас полез в гримуар искать раздел «Неопознанные лохматые существа повышенной дружелюбности».