Паладин в розовом

Глава 14. Ман-Тор

Меня впустили в крепость!

Видимо, тот здоровенный минотавр, который уходил за подмогой, всё-таки доложил начальству. Похоже, что они решили, что лучше пустить странную гостью внутрь, чем оставлять её с головой, торчащей в дыре, где она может наделать ещё больше проблем.

Меня проводили в огромный мрачный зал с колоннами из чёрного камня и факелами, которые тускло освещали стены, украшенные трофеями и древними знамёнами.

В центре зала, на большом резном стуле, который больше походил на трон, сидел минотавр. Минотавр был не просто здоровенный, а огромный, как гора, с мощными плечами и головой, украшенной массивными, загнутыми назад рогами. Он опирался на двуручный топор, лезвие которого тускло поблёскивало в свете факелов. Его красные пылающие глаза смотрели на меня. В них горел огонь — не то гнева, не то любопытства.

Минотавр медленно поднялся со своего трона, и я поняла, что сидя он казался большим, а стоя стал похож на огромную сторожевую башню. Башню с рогами, топором и мышцами, которые перекатывались под шерстью при каждом движении. Я задрала голову вверх, чтобы разглядеть его лицо, и даже встав на цыпочки едва доставала до его пояса.

— Фыр! — раздалось откуда-то сверху, и я поняла, что это минотавр выразил своё отношение к моему появлению.

Я улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка выглядела дружелюбной, и сделала реверанс — насколько это вообще возможно, когда перед тобой стоит трёхметровое чудовище с топором.

— Эф! Паладин радуги, — представилась я. — Проходила мимо ваших владений, иду на утёс гарпий. Не хотела причинять беспокойства, честное слово!

— Фыр! — повторил минотавр, и на этот раз в его фырканье послышалось что-то похожее на удивление, смешанное с недоверием.

Он расправил плечи, отчего стал ещё шире, а потом неожиданно опустился на одно колено, чтобы рассмотреть меня поближе. Его красные глаза оказались на уровне моих, и я смогла разглядеть в них не только огонь, но и искру живого любопытства.

— Так это ты, маленькая нарушительница моих владений? — спросил он, и в его голосе послышалась усмешка. — Та самая, которая пробила дыру в воротах, построенных моим дедом?

А потом он разразился раскатистым хохотом, от которого стены зала начали дрожать, а с колонн посыпалась вековая пыль. Я нервно огляделась по сторонам, проверяя, не падают ли колонны, не проваливается ли пол, не рушится ли потолок — вроде всё было сделано на совесть, и ни одна каменная глыба не обрушилась на наши головы. Что не могло не радовать.

— Я Ман-Тор! — громогласно провозгласил минотавр, выпрямляясь во весь свой исполинский рост. — Лидер минотавров! И ты, деточка, только что сломала ворота в мои владения. Не посоветовавшись, не попросив разрешения, даже не постучавшись как следует!

Я сделала самое грустное лицо, на которое была способна, и начала вытирать пыль одной ногой, всем своим видом показывая, что глубоко раскаиваюсь в содеянном и готова нести ответственность за свои поступки.

Но, честно говоря, я думала про себя, что и они, конечно, молодцы: взяли и перед радугой ворота поставили, а потом удивляются, что их ломают. Ломать чужие ворота без спроса, конечно, некрасиво, и я это признавала, но с другой стороны — кто ж знал, что они такие хрупкие?

— Я исправлюсь, — ответила я честно, поднимая глаза на Ман-Тора. — Я больше не буду ломать ворота! Честное паладинское! Можете на меня положиться.

— Фыр! — снова раздалось сверху, но на этот раз в этом звуке не было угрозы, только размышление.

Минотавр не злился — это было видно по его расслабленной позе и лёгкой усмешке, которая играла на его бычьих губах. Но и оставлять это просто так он не хотел: что подумает о нём его народ, если простая девчонка в розовом платье разнесёт его ворота и уйдёт безнаказанной? Прогнулся под розовое платьице? Не хотелось причинять вред репутации лидера минотавров, и я его прекрасно понимала.

— Быть может — начала было я, не зная, какую цену запросит Ман-Тор за свой гнев.

— Может, — кивнул Ман-Тор, и его глаза блеснули в предвкушении.

— Я смогу — продолжила я, чувствуя, что диалог куда-то катится не туда, но остановиться уже было нельзя.

— Сможешь, — подтвердил Ман-Тор, и его голос стал почти ласковым.

— Загладить свою вину? — наконец выдохнула я, надеясь на что-то простое, например на починку ворот или, может быть, на пару мешков зерна.

— Конечно! — обрадованно заорал минотавр, и этот крик был такой силы, что у меня заложило уши. Он засиял, как ребёнок, которому пообещали новую игрушку, и я поняла, что он уже отчаялся услышать от меня это предложение.

— Я могу почини — начала было я, но меня оборвали на полуслове.

— Поединок! — рявкнул лидер минотавров, и его голос разнёсся по залу, как раскат грома. — Сегодня вечером! С моим сыном! Победишь — иди куда хочешь, проиграешь — починишь ворота и будешь моей личной горничной на неделю!

Я открыла рот и закрыла его, потому что возразить было нечего. Ну вот, опять драться. Только что отбилась от кентавров, теперь минотавры — один поединок, и всё, теперь это стандартная плата за проход через чужие территории. Интересно, если я когда-нибудь захочу просто прогуляться по цветущему лугу, мне тоже придётся с кем-то драться? С бабочками, например? Или с ёжиками?

— Но мне надо спешить к гарпиям! — возразила я, пытаясь своей самой убедительной улыбкой смягчить сердце сурового лидера. — У меня важное дело, Лабиринт Истины, судьба мира, вы понимаете?

— Успеешь, — спокойно ответил Ман-Тор, усаживаясь обратно на свой трон и кладя топор на колени. — Один поединочек — и к гарпиям. Солнце ещё не встанет, а ты уже будешь на утёсе. Если, конечно, победишь.

Глава 15. Арена Минотавров

Прямоугольная арена для сражений была выложена тёмным, почти чёрным камнем, который тускло поблёскивал в свете множества факелов, расставленных по периметру. Огни плясали на лицах минотавров, их рога отбрасывали длинные, чудовищные тени на стены, а воздух дрожал от непрекращающегося рёва. Огромные, мускулистые создания топали копытами, били себя в грудь мощными кулаками и сотрясали трибуны оглушительными криками, требуя крови, зрелищ и, кажется, небольшого землетрясения для полноты картины.

Я стояла в одном углу арены, небрежно перекинув «Светлячка» через плечо, и чувствовала себя маленькой розовой пылинкой посреди бури. Какие же они все большие, эти минотавры — даже самые низкорослые из них возвышались надо мной на голову, а уж те, кто потяжелее, и вовсе заслоняли свет факелов своими могучими плечищами.

Я была восхищена! Много жителей этого места пришли посмотреть, как я, паладин радуги, буду задавать трепку сыну их вождя. Целая толпа рогатых минотавров с интересом разглядывали меня, перешёптываясь и тыкая пальцами в моё розовое платье.

В другом углу арены, на противоположной стороне, стоял сын могучего Ман-Тора, чьё имя, как мне сообщили перед началом, было не менее могучее — Дан-Дан. Он был точной копией отца, только помоложе и, пожалуй, даже шире в плечах, что казалось совершенно невозможным, пока я не увидела его своими глазами.

Дан-Дан свирепо кричал, раззадоривая толпу, и его низкий, раскатистый рёв перекрывал даже шум трибун, заставляя стены содрогаться в унисон. Он высоко поднимал над головой огромный боевой молот, крутил им, как пропеллером, выписывая в воздухе замысловатые восьмёрки. На боках молота, в бликах факельного огня, можно было разглядеть затейливую вязь — какие-то руны, выгравированные прямо по металлу. Но с такого расстояния, да ещё при таком освещении, разобрать их было решительно невозможно.

Зазвенел гонг, и сражение началось!

Тяжело, но быстро шагая, Дан-Дан сокращал расстояние между нами, и каждый его шаг отдавался в каменном полу арены глухим, пугающим топотом.

Сердце моё замерло — ну, или почти замерло. Радуга не привыкла пасовать перед трудностями. Я в это время перенесла вес на одну ногу, слегка согнув колени, в ожидании атаки, внимательно следя за каждым движением огромного молота, готового обрушиться на мою синюю голову в любой момент.

Удар молота прошёл в критической близости от моего лица. Я почувствовала, как воздух свистит, рассекаемый тяжёлым металлом. На одно короткое, как выдох, мгновение мне удалось разглядеть руны, выгравированные на плоской стороне оружия.

«Насилие и Жестокость».

Отлично! Я улыбнулась и в следующее мгновение, пока Дан-Дан пытался вытащить молот из пролома, который он только что оставил в каменном полу там, где я только что стояла, юрко прошмыгнула у него под ногами, проскользнув между его могучих копыт, и оказалась у него за спиной.

Что же написано с другой стороны молота? Мне было очень интересно, потому что если на одной стороне красовались такие мрачные надписи, то на другой, по логике вещей, должно было быть что-то более позитивное. Может быть, «Доброта» или «Вежливость», или хотя бы «Уважение к чужим воротам». Но с моей позиции, находясь прямо за широкой спиной минотавра, разглядеть что-либо было совершенно невозможно, сколько ни щурься.

Дан-Дан развернулся с удивительной для таких габаритов скоростью и принялся методично бить молотом по тем местам, где мгновение назад была я. Его удары оставляли в каменном полу глубокие трещины и выбоины, от которых по всей арене разлетались острые осколки. Я отскакивала от каждого удара, уворачиваясь и отпрыгивая, но так и не могла разглядеть, что же написано с другой стороны молота. Дан-Дан крутил своё оружие с такой скоростью, что надписи сливались в одно сплошное, нечитаемое пятно.

Видит Мерлин, я старалась! Я прыгала, вертелась и даже один раз сделала кульбит, пытаясь заглянуть под нужным углом, но интерес пересилил здравый смысл, и я приняла решение, которое в обычной ситуации назвала бы безумным.

От следующего удара я не стала уворачиваться — вместо этого я просто схватила молот свободной рукой, когда он пролетал мимо, и крутанула его в сторону, вкладывая в это движение всю свою радужную силу и немного хитрой механики.

Дан-Дан, не ожидавший такого от девушки в розовом платье, выпустил оружие из рук, и молот, описав дугу, с глухим стуком упал на каменный пол. Я успела прочитать надпись на второй стороне.

«Сила и могущество».

Разочаровательно!

Никакой поэзии, никакой тайны — просто банальная, примитивная самореклама, которую мог бы нацарапать на своём оружии любой начинающий герой без капли воображения.

Дан-Дан замер. Публика замерла. Тишина опустилась на арену. Стало слышно, как потрескивают факелы в своих железных держателях. Все уставились на паладина в розовом платье, который отобрал молот у могучего минотавра и теперь стоял посреди арены с видом человека, который только что сделал что-то совершенно обыденное и даже не собирается этим хвастаться.

Тут, как будто специально, чтобы не дать мне насладиться моментом, начало происходить неестественное.

На арене вспыхнул яркий, ослепительно-белый свет, и в этом свете возникли два скелета — один с ржавым мечом, другой с лысым, покрытым трещинами черепом в костлявой руке.

Это что ещё за гости? Неужели армия тьмы решила вмешаться в честный поединок, чтобы помешать мне достичь сначала победы над минотавром, потом восхождения к утёсу гарпий, а затем и самого Лабиринта Истины?

Это было коварно с их стороны, очень коварно и совершенно неспортивно.

Даже не взглянув на Дан-Дана, который всё ещё стоял с открытым ртом и непонимающим взглядом, я ринулась в атаку на скелетов.

«Светлячок» взвизгнул — пронзительно и радостно, — и разрубил надвое того, что стоял с мечом. Клинок прошёл вдоль — от черепа по позвоночнику и прямо до таза, — на две совершенно одинаковые, ровные половинки, которые с противным хрустом развалились в разные стороны.

Я очень точная, когда хочу, и «Светлячок» знает своё дело, так что никто не мог упрекнуть меня в недостатке мастерства.

Ой! Я увернулась в самый последний момент, и лысый череп, который второй скелет запустил в меня, пролетел мимо, едва не задев моё ухо. Ну, он зря, конечно, — бросаться в меня чужими головами.

Я одним прыжком преодолела разделявшее нас расстояние и ударила скелета рукоятью «Светлячка» по его лысой, покрытой трещинами макушке так сильно, что он в буквальном смысле рассыпался на отдельные косточки.

— Ну вот! Другое дело! — успела сказать я, выпрямляясь и отряхивая руки, но радоваться было рано, потому что из белого света начали появляться новые скелеты — один за другим.

Их было десять. Десять скелетов с ржавым оружием, пустыми глазницами и явным намерением испортить мне вечер. Среди этого костяного воинства затесалось какое-то странное шестирукое существо, которое держало по кривому мечу в каждой из своих рук. Руки двигались с такой скоростью, что мечи сливались в сплошное серебристое мерцание.

Тут зрители, которые ещё минуту назад с интересом следили за моим поединком с Дан-Даном, начали орать. Кто-то бросился в панике врассыпную, расталкивая соседей могучими плечами; кто-то, напротив, достал оружие и с боевым кличем пошёл в атаку на скелетов, рубя их направо и налево. Началась настоящая неразбериха — крики, звон металла, топот копыт и хруст костей смешались в один оглушительный, хаотичный шум.

Я стояла и смотрела, как Дан-Дан, забыв про меня и про наш поединок, дрался с многоруким существом, и это было потрясающе — два гиганта, равные по силе и мастерству, кружили друг вокруг друга, обмениваясь быстрыми, смертоносными ударами.

Шестирукий занёс саблю над головой, целясь прямо в рогатую макушку минотавра, но тот искусно отбил атаку, даже не дрогнув, и ответил своим ударом, от которого противник едва увернулся.

Один из скелетов, видимо, решив, что я слишком долго наслаждаюсь зрелищем и пора бы мне вернуться к бою, начал тыкать в меня своим длинным копьём, целясь то в живот, то в плечо.

«Светлячок» одним точным, выверенным движением разрубил древко копья пополам, а я, не теряя ни секунды, с разворота зарядила скелету ногой прямо в черепушку. Голова, отделившись от позвоночника, улетела в сторону сражающихся минотавров, описав в воздухе красивую, почти параболическую траекторию, и с глухим стуком приземлилась где-то в гуще битвы.

Нельзя отвлекать радугу!

Дан-Дан сдавал позиции: его могучие удары становились всё реже, дыхание — тяжелее. Шестирукий противник, напротив, только наседал, размахивая своими кривыми мечами. Если не вмешаться сейчас, через несколько минут у вождя минотавров не будет сына, а у меня — достойного противника для завершения поединка.

Я улыбнулась и пошла с мечом на плече прямо к шестирукому существу, ступая легко и уверенно, словно собиралась не в гущу битвы, а на прогулку по весеннему саду.

Дан-Дан и его многорукий противник были настолько увлечены боем, что, казалось, совсем меня не замечали — ни один из них даже не повернул голову в мою сторону, и это было даже немного обидно.

— Гм-хм, — решила я привлечь к себе внимание вежливым покашливанием. Врываться в чужой бой без предупреждения — это некультурно. — Можно я тоже поучаствую? Только немножко, совсем чуть-чуть.

— Ну попробуй, — проревел Дан-Дан, едва успевая отражать град ударов, которые сыпались на него со всех сторон.

— Приглашение принято, — ответила я, и в моей улыбке появилось что-то озорное.

Я плюнула на ладонь, крепко перехватила «Светлячка», чувствуя, как его рукоять удобно ложится в руку, и сделала глубокий вдох.

Серия радужных ударов!

Глава 16. Гарпия

После того как минотавры, не без моей помощи, победили внезапное вторжение армии тьмы, они закатили пир на весь замок. Пиво лилось рекой, мёд переливался в кувшинах янтарными боками, на длинных столах дымились салаты из ромашек, которые минотавры, как оказалось, обожали, и других вкусностей было столько, что глаза разбегались.

Я, конечно, посидела с ними немного, подняла кружку за победу и даже съела пару ромашечных лепестков, но засиживаться не стала, потому что радуга не должна терять время, когда её ждёт Лабиринт Истины. В самый разгар веселья, когда минотавры уже начали петь свои гортанные, низкие песни и хлопать друг друга по спинам, я тихонько выскользнула из приветливой крепости и отправилась по каменистой дороге, которая вела вверх, к утёсу гарпий.

Я поднималась по крутому склону горы всё выше и выше, и с каждым шагом воздух становился всё холоднее, а ветер — всё злее и настойчивее. Солнце давно село, уступив место луне и звёздам, которые тускло освещали мой путь, а здешние обитатели — сонные птицы, свернувшиеся на ветвях чахлых горных деревьев, и маленькие перистые облачка, которые дремали, прилепившись к скалам — спали сладким, безмятежным сном, который я не решилась нарушать.

Но радуге неведома усталость! Я шла дальше, перешагивая через острые камни и карабкаясь по почти отвесным участкам, пока наконец на узкой тропе не встретила гарпию.

Она сидела на выступе, поджав под себя когтистые лапы, и при моём приближении её налитые кровью, безумные глаза уставились на меня с голодной тоской. Тело её было покрыто грязью, перья спутаны и торчали в разные стороны. Когда я увидела, как нервно сжимаются и разжимаются её когти на каменном выступе, то поняла — она видит во мне не случайную путницу, а законный запоздалый ужин, который сам пришёл к ней в лапы.

Гарпия разинула свой рот и противно завизжала. Эхо заметалось по ущелью, умножая её крик на множество жутких отголосков.

— Не кричи, людей разбудишь, — сказала я и, подумав секунду, добавила: — Ну и не людей тоже. Что ты орёшь, как потерпевшая?

Гарпия, не оценив моего дружелюбного тона, угрожающе взметнулась в воздух и полетела прямо на меня, широко растопырив свои грязные когтистые лапы. Я ловко увернулась в последний момент, сделав резкий шаг в сторону, так что её когти лишь царапнули воздух там, где секунду назад было моё розовое платье.

От досады и голодного разочарования она снова разинула свою пасть, собираясь завизжать ещё громче. Я быстрым движением залепила ей рот ладонью, так сильно, что звук затих где-то у неё в горле, превратившись в приглушённое, обиженное клокотание.

— Не надо так, — приговаривала я, прижимая ладонь ещё сильнее. Гарпия отчаянно вырывалась, била крыльями по воздуху, пыталась царапнуть меня когтями. Но я не отпускала, держа её мёртвой хваткой за скулы и крепко зажимая ей рот. — Не надо орать, не надо нападать, не надо видеть во мне ужин.

Наконец она выбилась из сил — крылья обвисли, когти бессильно сжались. Я ослабила хватку, отпуская её покрытую грязью голову. Гарпия отшатнулась на шаг, отдышалась и уставилась на меня.

— Ты чё кричишь? — спросила я.

— А мне нравится кричать, — ответила гарпия, и в её голосе прозвучала искренняя простота. — Я кричу, когда хочу есть, когда хочу пить, когда мне скучно, когда весело, когда страшно, когда никто не прилетает меня навестить. Мне просто нравится кричать.

— Понятно, — сказала я и задумчиво опустила «Светлячка» на землю, прислонив его к своему бедру. — А ты не пробовала улыбаться?

— Что? — гарпия вытаращила на меня свои красные глаза.

— Вот так, — я улыбнулась во все щёки, демонстрируя ей свои тридцать два зуба.

— Но зачем? — гарпия недоумевала, склонив голову набок, и в её голосе послышалось искреннее, глубокое непонимание. — Зачем улыбаться, когда можно кричать? Улыбка не летит далеко, как крик. Улыбку не услышат на соседней скале. Улыбка не прогонит одиночество.

— А ты одинока? — спросила я.

Этот простой вопрос повис в холодном горном воздухе между нами.

— Нас много на утёсе, — с грустью произнесла гарпия, и глаза её вдруг стали совсем печальными. — Но каждая из нас одинока. Мы живём рядом, но не вместе. Каждая — сама по себе, потому что мы разучились быть вместе. Мы только кричим, но не слышим друг друга.

— О! — я подняла палец вверх, торжественно и немного театрально, будто собиралась объявить великую истину. — Так лети к минотаврам! Они сейчас празднуют великую победу над армией тьмы — там весело, шумно и совсем не скучно.

— А что я там буду делать? — неуверенно спросила гарпия, и в её голосе проскользнула надежда, смешанная со страхом перед чем-то новым и непривычным.

— Кричать, как и они, — сообщила я, улыбаясь во весь рот. — А потом, когда накричитесь, немного улыбаться. Улыбка бывает заразительной. Попробуй. А завтра расскажешь мне, как прошло.

Гарпия посмотрела на меня недоверчиво, потом скривила свой рот в странном, непривычном для неё движении. Это было похоже на гримасу боли, но я поняла, что она пытается улыбнуться.

— Ничего, — сказала я мягко. — Практикуйся, и скоро ты уже будешь улыбаться как настоящая звезда вечеринок.

Гарпия кивнула, и в её глазах вдруг мелькнуло что-то тёплое, почти благодарное. Мы распрощались — я помахала ей рукой, а она, неловко взмахнув крыльями, оторвалась от скалы и полетела в сторону крепости минотавров, откуда всё ещё доносились отголоски пиршества.

— Ну что, Светлячок, — сказала я, закидывая меч на плечо привычным, отработанным движением. — Кажется, радуга любого может заставить улыбаться.

Я задрала голову вверх, туда, где в темноте терялись очертания скалы и где, наверное, на самой вершине меня ждал Лабиринт Истины.

Что ж, тут ещё подниматься и подниматься.

В чью гениальную голову закралась мысль спрятать Лабиринт Истины на вершине утёса? Видимо, этот кто-то очень любил здоровый образ жизни и не любил паладинов в розовых платьях. Я прошла полмира и теперь вынуждена карабкаться по скалам в кромешной тьме, рискуя свалиться и разбиться в лепёшку, так и не узнав, что же такое эта самая истина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.