Бессердечная Тамара

АКТ I: Лес фей. Глава 4: Социальный конструкт

— Тамара, — детский голос прозвенел в её кабинете, словно удар горна.

Тамара обернулась, пытаясь найти источник, отодвинулась и обнаружила под своим столом Кира. Его взгляд был вопрошающим.

— Тамара, — снова позвал ребёнок.

— Что? — Тамара, вздохнув, отложила в сторону записи о миграции птиц за последние три года.

— Ты этому у Клэра что-ли научился? — Тамара взяла ребёнка на руки. — Если что-то хочешь, просто скажи.

— Тамар, — снова повторил ребёнок.

Сентябрь вот-вот должен был смениться октябрём. Клэр хлопотал в огороде над урожаем, помощниками ему были феи и незаменимые наставления Аскольда. Прошло уже почти пять лет с тех пор, как Кир жил с ними. Теперь к дому Тамары стекались все волшебные создания леса. Русалки, дриады, тролли и прочие. Они тащили с собой сокровища, цветы, речные ракушки, жемчуг, фрукты и ягоды, а иногда магические артефакты. Толк от них был. Они брали на себя лишнюю энергию Кира, на которую ни у Тамары, ни у кота, ни тем более у Аскольда сил не оставалось. Кир уже уверенно осваивал простые бытовые заклинания, грамоту и арифметику. Теперь он больше не громил дом, да и характер его стал куда спокойней. Метка фавна на его щеке стала совсем бледной, показывая, что отметина хищного создания почти слилась с маной Кира. Она была и его проклятьем, и вполне уместным инструментом, как выяснила Тамара. Это и служило причиной обожания лесными созданиями. Природные чары изменили ману Кира, сделав её ближе к магии лесных духов. Кир рос любознательным мальчиком с добрым и сострадающим характером. Он не был лишён ни страсти к знаниям, ни к тяге иногда шалить и активно познавать мир. Его светлые волосы со временем стали чуть виться, а щёчки уже не были такими пухлыми.

— Почитай мне, — с жалостью в глазах попросил Кир.

— Тебе скучно? — спросила Тамара.

— Нет, я просто хочу, чтобы ты мне почитала, — объяснился Кир.

Он привык к странности своей наставницы. Детскими истериками от неё ничего нельзя было добиться, так что Кир очень быстро научился выжрать свои мысли и чувства словами. Тамара была с ним строга, но терпелива. Всё, что ей нужно было от него, чётко сформированная причина. Кир не удивился её следующему вопросу:

— Почему я?

— Потому что я соскучился по тебе и хочу провести время именно с тобой, — обосновал Кир, не давая возможности Тамаре на отступление.

Тамара улыбнулась. Кир и это уже приметил. Тамара улыбалась не так как остальные. Было ощущение, что она просто выдаёт эмоцию «на заказ». Иногда Кир представлял, как Тамара репетирует эти «заказные» улыбки перед зеркалом, и его эти фантазии очень печалили. Тамара поднесла его к книжным стеллажам.

— Что почитаем? — спросила она.

— Хочу сказку, — ответил Кир. — Выбери ту, что ты захочешь.

Тамара пробежалась по названиям книг. Её рука коснулась совсем потрепанной обложки, и книга вынырнула из рядов своих ровно составленных подружек. Тамару немного смутило то, что часть детских книг были на верхних полках. Клэр сказал, что так надо. Тамара не совсем понимала зачем, ей казалось, что лучше составить все детские книги на нижних полках, чтобы Кир мог в любой момент взять нужную ему и потренироваться в чтении.

— Эта? — удивился Кир. — Клэр говорил, что она скучная.

Тамара пожала плечами:

— Пока не услышишь историю сам, не сможешь понять, понравится ли она тебе. Но мне она нравилась в детстве.

Вечер уже потихоньку опускался на дом и весь лес. Шум и гам, а с ними и словесные дуэли Аскольда и Клэра перенеслись на кухню. Тамара с Киром на руках заглянула на сладкий запах. Клэр сосредоточенно варил малиновое варенье, а Аскольд уплетал шоколадное печенье, приготовленное Тамарой утром.

— Ты голоден? — спросила Тамара, глянув на Кира.

— Я уже ужинал, — заверил её ученик. — И искупался. Уложи меня спать.

— Ладно, — согласилась Тамара. — Клэр, я укладываю Кира спать.

Кот одобрительно что-то ответил с кухни. Тамара поднялась с Киром на руках в маленькую комнату, где стояла кровать, которую украшали живые лианы. В воздухе порхали волшебные бабочки, с крыльев которых сыпалась разноцветна пыльца. Тамара уложила Кира в кровать и накрыла одеялом со звёздным узором. В цветочных горшках буйствовали всевозможные растения. Небольшие магические круги порхали над ними. Так Кир отслеживал их состояние. По всей комнате были расставлены аквариумы, в которых плавали разноцветные рыбки, некоторые из них светились в темноте. Кир поудобнее устроился в кровати, Тамара прилегла рядом с ним. Книга называлась «Собиратель звёзд». Она была о мальчике, родителей которого выкрал злой колдун, а его самого отправил в пустыню. Там мальчик встретил прекрасно нимфу, которая порвала своё ожерелье, и то рассыпалось звёздами. Нимфа пообещала помочь мальчику вызволить родителей, если тот соберёт её звёздное ожерелье. Мальчик бродил по пустыне и неустанно собирал звёзды, а когда нашёл последнюю был уже совсем взрослым юношей. Нимфа сказала, что им нужно просто прийти в логово колдуна, а родители мальчика будут ждать там. Так и случилось, нимфа и мальчик пришли к огромному замку, где их встретили родители мальчика. Злой колдун за эти годы умер от старости, а мальчик женился на нимфе и остался вместе с ней и своими родителями жить в замке покойного злого колдуна. Тамара закончила читать сказку, но Кир не спал, поражённый услышанным.

— Ещё сказку? — предложила Тамара.

— Тамара, — Кир поднял на неё большие красные глаза. — А мои мама и папа? Где они?

Тамара была застигнута врасплох словами своего ученика.

— Или ты моя мама, а Клэр — папа? Или мой папа — это Аскольд? — всё продолжал сыпать вопросами Кир.

«Так вот почему все эти книги стояли на верхних полках» — осознала Тамара.

— Тамара? — позвал Кир, требуя ответы.

Тамара не могла молчать. Она учитель и наставник. Когда ученик задаёт вопрос, учителю положено отвечать. Это процесс передачи истины, а не его сокрытия. Что-то мягкое приземлилось на кровать. Тамара столкнулась взглядами с испуганным Клэром, прочитавшим название на обложке.

— Клэр, скажи, ты мой папа или Аскольд? — требовательно спросил Кир.

— Что? Папа? — отшатнулся Клэр.

В глазах ребёнка всё больше читалось непонимание и страх.

— Кир, — голос Тамары был ровным и спокойным. Она еле заметно улыбнулась своей «заказной» улыбкой. — Я не твоя мама.

— Тамара, подожди, — попытался вмешаться Клэр.

— И ни Клэр, ни Аскольд не твои отцы, — продолжила Тамара. — Я твой наставник, а ты мой ученик. Пять лет назад мы путешествовали с Клэром и наткнулись на тебя. Ты был один в корзинке, но у тебя была сильная мана, и я решила взять тебя в ученики. Так ты попал к нам. У любого человека есть мама и папа. У тебя они возможно тоже есть, но по каким-то неизвестным нам причинам они не смогли о тебе позаботиться.

— Это, не потому что ты плохой, — поспешил поддержать Тамару Клэр. — Ты очень милый и хороший ребёнок. Просто, возможно, у них были свои обстоятельства.

— Обстоятельства? — переспросил малыш.

— Кир,— - Тамара сокрушенно произнесла его имя. — Не все мамы и папы хорошие, как в этой сказке, бывают и другие люди. Мир многогранен.

— В любом случае, Кир, мы с тобой и любим тебя всем сердцем, не хуже мамы и папы, — Клэр прижался к Киру.

Мальчик не плакал, он просто молча что-то прикидывал в своей голове.

— Хорошо, — согласился Кир и прикрыл глаза.

Клэр и Тамара облегчённо выдохнули, а затем проверив дыхание ребёнка, вышли из комнаты.

— Ну вы и опростоволосились, конечно, — встретил их Аскольд.

Тамара поняла, что Король фей всё это время подслушивал.

— Надо было сделать это по-другому и помягче,— Клэр сокрушенно опустил голову.

— Всё так, как нужно, — возразила Тамара. –— Мы не его родители. Мы договорились об этом ещё в самом начале, когда забрали его из лап фавна. Я бессердечная ведьма, а ты кот. А он пятисотлетний король. Мы можем хоть из кожи вон лезть, но не станем семьёй из сказки, Клэр. Мы просто такие какие есть. Мы старались все пять лет. Нельзя было оттягивать это и дальше. Мы наставники и воспитатели, а не мама и папа. Ты можешь дарить ему всю любовь, на которою способен, но истины это не изменит.

Тамара поднялась по лестнице, чтобы вернутся в свой кабинет.

— Да, мы не мама и папа, — внезапно согласился Клэр. — Но мы семья. Такая, какая есть. Ведьма, кот и король фей. Но это ведь не меняет того факта, что мы меняли его пелёнки, готовили кашу, грели молок, учили его говорить и ходить. Может, мы и не красивая пара с обложки, но всё же семья.

Тамара остановилась.

— Пожалуй, ты прав, — она посмотрела на кота. — «Мама и папа» — лишь красивый социальный конструкт. Наш Кир рос не с людьми, так что каких-то порядков извне он не знает. Надеюсь, он должен принять истину такой, какая она есть. В конце концов, сама я считаю своей семьей вас, а не своего отца и прочих.

Тамара мало помнила о матери. Кажется, у неё были красивые светлые волосы и большие карие глаза. Она не помнила ни черт лица, ни характера, ни прикосновений. У Тамары не было даже её портрета. Всё, что она знала о Царице Наташе можно было свести в ряд сухих фактов:

Её мать была родом с севера. Там она и вышла замуж за её отца.

Она умерла в результате падения с лестницы.

Отец уничтожил после её смерти все портреты, что хранились в дворце.

Тамара всегда знала о существовании баронессы Людмилы и её дочери Кристины. Кристина была старше Тамары всего на год. Вроде как Людмила была невестой её отца, но позже стало любовницей его старшего брата, прежнего Царя Ивана, которого отец сбросил с трона. Кристина была внебрачным ребёнком её отца, а Тамара законной дочерью от покойной Царицы. Но что может дитя, если её отец безразличен ко всему, а матери, чтобы защитить, нет. Тамара росла в рубиновом дворце, в котором исконно селили наследников, а Кристина с матерью – в изумрудном. Сестру Тамара видела также редко, как и отца. О ней заботилась няня, служанка покойной матушки, но и той не стало, когда Тамаре исполнилось семь. У неё рано проявился талант к магии. Чтобы скрасить одиночество, Тамара зачитывалась гримуарами, а деньги, которые выделялись на её содержание, которые принято было тратить на драгоценности и платья, уходили на оборудование, препараты и редкие книги. Это скрашивало скуку между уроками этикета, на которых она слышала дежурную фразу. «Прекрасно для юной барыни, но вполне заурядно для Царевны. Боюсь от Царевны Кристины вы отстаёте не на год, а на десять». Холодная воспитательница повторяла это так часто, что в какой-то момент её голос стал лишь фоновым шумом. Отца Тамара видела лишь на редких приёмах и, когда тот вызывал её к себе в тронный зал. Единственное, чего хотелось её сердцу – это почувствовать на себе его одобрительный взгляд. Хоть раз.

На балу в честь восьмилетия Тамары Людмила объявила важную новость. Её дочь получила прекрасный магический дар. Кристина вышла на балкон в изящных белых одеждах и запела голос её пронизывал весь бальный зал, и зачарованные взгляды были прикованы лишь к Кристине. Заворожённые дворяне аплодировали, и стоило юной Царевне Кристине спуститься с балкона, её обступили со всех сторон. «Но как же Царевна Тамара?» — послышался чей-то сочувствующий шепот — «На дне рождения Царевны Тамары объявить такое». Сочувствие это было покрыто ядом.

В тот день Тамара станцевала свой первый танец с отцом. Она репетировала без устали. Так что ноги приходилось отмачивать в ванне со льдом. Но когда вальс был окончен, Царь Виктор исчез из бального зала. Тамара постоянно задавала себе одни и те же вопросы. «Что мне нужно сделать, чтобы ты посмотрел на меня? Почему ты совсем не смотришь на меня?». Тамара не испытывала зависти к Кристине. Даже со Священной молитвой, поддержкой дворян и прекрасной нежной улыбкой, Кристина не привлекала внимание Царя Виктора. Да и самой Тамары. Тамара вечно будто вела с отцом монолог.

Были и ещё встречи с отцом. Раз в три месяца обеих царевен приводили в тронный зал, и они весь день проводили в компании молчаливого отца. Так они обе должны были продемонстрировать свои знания этикета. Кристина справлялась блестяще. Учитель – когда-то наставница Людмилы – воспевала талант и грацию Кристины, пока Царь Виктор скучающе смотрел в окно.

— Царевна Тамара, — представила её выход учитель. – Она грациозна для барышни её возраста, но, боюсь недостаточно для Царевны.

Царь Виктор лениво повернул голову, смерив младшую дочь взглядом.

— Учись фехтованию, — приказал он.

Учитель и, стоявшая поодаль, Людмила ошарашенно открыли рты.

— Позвольте, Всемилостивый государь — начала тараторить учитель.

— Я уже не могу слушать голос этой старой мыши, — презрительно заткнул её Царь Виктор. – Если не так талантлива в этикете, как вторая, зачем вообще все эти выступления? Алексей!

Из-за портьеры вышагнул личный гвардеец отца. Он был невысок, но крепко сложен. В его тёмно-русых волосах проглядывла седина, а в серых глазах закралась усталость.

— Обучи Тамару фехтованию, — велел Царь Виктор.

— Как прикажите, — послушно ответил Алексей.

— Но отец! — на глазах Кристины блеснули выдавленные слёзы.

— Людмила, — грубо окликнул Царь Виктор женщину. — Научи свою дочь не говорить со мной без разрешения. Не особо то и хороша твоя мышь в обучении манерам, если она орёт на весь зал, как гусыня на убое. Алексей, найди нового учителя по этикету.

— Слушаюсь, — вновь также спокойно ответил Алексей.

— Ступайте все!

Знакомство Тамары с рыцарем Алексеем было неожиданным и совершенно отличным от первого впечатления.

— Я Царевна Тамара... — начала она в суетливом реверансе, одетая в тренировочные брюки и рубашки.

— Царевна Тамара, — мягко позвал Алексей. — Вам это совсем не подходит.

Тамара испуганно подняла голову. Алексей спокойно улыбался. Его улыбка была такой нежной и тёплой, что на мгновение Тамара растерялась. Алексей присел на корточки, отчего уровень их глаз сравнялся.

— Знаете, царевна Тамара, я вообще-то так себе учитель, только мечом махать и умею, — рассмеялся Алексей. — Вы ведь увлекаетесь магией, да? Я, если честно, совсем в этом ничего не понимаю. Так что не старайтесь со всеми этими поклонами для такого невежи как я.

Тамара удивлённо хлопала глазами. Алексей аккуратно закатал штанину на её брюках, чтобы та не мешалась.

— Протяните-ка лучше руку, — попросил он, и Тамара подчинилась. — Телосложение у Вас хорошее, но всё-таки надо немного набрать вес. Мечи, знаете ли, тяжелые.

— Их можно сделать легче с помощью магии, — Тамара спокойно рассматривала своего наставника.

— Я не эксперт, но как-то раз один маг говорил мне, что для сильной магии нужно сильное тело, — ловко парировал Алексей. — Давайте поступим так. Будем заниматься здесь с Вами каждый день. С восьми утра до трёх дня, договорились?

— Ладно, — в Тамаре не осталось и намёка на формализм.

Это продолжалось каждый день. Сначала тренировки казались болезненными и изнурительными. Тамара вместе с Алексеем бегала по плацу, отжималась, приседала. Прошло не меньше месяца до того момента, когда в её руках оказался деревянный меч. Алексей всегда улыбался и шутил. Он казался тёплым как большой дружелюбный пёс. Когда тренировки заканчивались, он помогал Тамаре обрабатывать ссадины на коленках. Рассказывал про свои боевые заслуги. Иногда он приносил сладости, слушал, как Тамара увлекательно рассказывает про магические трактаты, которые прочла. Спустя несколько месяцев Алексей призвал Тамару пользоваться магией во время тренировок. Сам он был в искусности обделён, но его физическая сила была богоподобной. Он одним ударом своего точного клинка разрубал её детские магические круги.

— Наставник, — позвала Тамара. Алексей, весь потный после тренировки, жадно пил воду из фляги. — А вы давно знакомы с моим отцом?

— Да, достаточно давно, — Алексей улыбнулся и прикрыл глаза, вспоминая о чём-то далёком. — Ещё с тех пор, как была война в Северных землях.

— На этой войне он встретил мою маму? — Тамара и так знала, что это правда.

— Да, твоя мама была очень красивой. Цвет глаз и волос у тебя от Царя Виктора, но лицом ты пошла в мать, — Алексей ласково потрепал её за щёку.

— Наверное, поэтому он и не желает на меня смотреть, — Тамара тоскливо посмотрела глядела в сторону царских покоев. — Неужели, он так сильно её ненавидел, раз сжёг все её портреты?

— Тамара, — рука Алексея беспомощно опустилась. — Это не так — в его голосе прозвучала тяжелая горечь. – Он очень любил её. Так сильно, что

Алексей застыл на полуслове. Он аккуратно потрепал Тамару по голове.

— Он обязательно посмотрит на тебя, вот увидишь, — пообещал Алексей. — Настанет день, когда Царь Виктор не сможет оторвать от тебя глаз.

Прошёл ещё месяц. На тренировочном плаце появилась ещё одна фигура. Царь Виктор сидел на скамье. Также величественно, как и на троне. Тамара испуганно глянула в его сторону, но перед пугающей фигурой отца оказался её наставник. Алексей по обыденности нежно улыбнулся, говоря этим как бы: «Не переживай, всё будет хорошо». Их привычная тренировка по фехтованию прошла под пристальным взглядом Царя Виктора, как вдруг рядом с Царём оказалась Людмила. Она держала за плечи свою дочь, одетую в тренировочную одежду. Длинные волосы Кристины были собраны в аккуратный хвост длинной голубой лентой, завязанной в изящный бант. Кристина по своему обыкновению держала наивное и добродушное выражение лица.

— Тоже хочешь обучаться фехтованию? — голос Царя прозвучал насмешкой.

Алексей инстинктивно закрыл собой Тамару перед Людмилой. Женщина смотрела на него с высокомерием и насмешкой.

— Его превосходительство велел Вам провести урок и для Царевны Кристины, — донесла она волю Царя.

Алексей глянул в сторону скамьи, Царь почти безучастно кивнул.

— Тамара, отдохни пока, — Алексей подтолкнул её в сторону места для отдыха. — Ни о чём не переживай, ладно? — мягко попросил он.

Тамара послушно кивнула и отбежала в сторону. Место для отдыха было расположено так, что Тамара могла видеть всё, что происходит на плаце и на трибунах, но при этом саму её было сложно рассмотреть. Кристина выплыла на плац так же, как она обычно выходила в бальный зал. По её стойке было очевидно, что ранее ей уже приходилось заниматься фехтованием, и меч Царевна держала не впервые.

— Просто заставьте сделать меня хоть один шаг, велел Алексей Кристине. — Нападайте.

Кристина сорвалась с места и кинулась на Алексея. Сейчас он был вовсе не тем добрым учителем, которого знала Тамара. Ей тоже приходилось лежать на земле, но Кристину Алексей откидывал с особой небрежностью. Девочка падала на землю, но продолжала рваться в бой несмотря ни на что, но каждый раз сталкивалась с жестоким парированием и вновь оказывалась на земле.

— Хватит, — раздался приказ Царя Виктора с трибун. Идеальное лицо Кристино покрылось потом, а глаза горели обидой. — Что скажешь Алексей?

— Хорошо для барышни, но посредственно для царевны, — знакомой фразой ответил Алексей.

— Ожидаемо, — ничуть не удивился Виктор. — Ты, — Царь обратился к Кристине, но даже не посмотрел в её сторону. — Не берись за дело, если не готова отдаться ему со всей страстью.

Царь Виктор скрылся, оставив после себя пустую скамью. Служанки подбежали к Кристине, чтобы помочь ей привести себя в порядок, а разъяренная Людмила, только что идеально державшаяся при Царе, подлетела к Алексея и влепила ему смачную пощёчину.

— Что вы делаете?! — возмутилась Тамара, закрывая собой Алексея.

Людмила глянула на неё, словно та была мышью, выскочившей на её пути.

— Царевна Тамара, — снисходительно начала Людмила. – Видите ли при встрече гврдеец Алексей не выказал мне, баронессе, должного уважения. Те, кто выше по положению, должны учить тех, кто ниже во избежание повторения подобных ситуаций.

Тамара сжала кулаки от гнева, но внезапно застыла на месте.

— Вот как? — Голос Тамары стал внезапно холоден.

Магические нити опутали ноги Людмилы, заставив её рухнуть на колени перед Тамарой, и в следующие мгновение Тамар залепила пощёчину Людмиле.

— Что? — Людмила хотела возмутиться, но наткнулась на обжигающий взгляд Тамары, так сильно похожий на взгляд Виктора.