Фундаментальность

Глава 5. Дома у Ивана

Домой Иван возвращался изрядно морально истощённым, но в то же время с огромным облегчением на душе — ведь всё обошлось. Ничто из случившегося не шло ни в какое сравнение с тем, что могло произойти.

Пикап неспешно катился по просёлочным дорогам, подпрыгивая на ухабах и разбрасывая гравий изпод колёс. За окном проплывали сумеречные пейзажи: силуэты старых берёз, склонившихся над дорогой, поля, затянутые сизой дымкой вечернего тумана, и далёкие огни ферм, мерцающие, как светлячки. Иван смотрел на это, и в груди разливалась тихая радость — он дома. Воздух, наполненный ароматами хвои и влажной земли, проникал в приоткрытое окно, успокаивая и возвращая к простым, но важным вещам.

Мысли невольно свернули к еде. Вечер, который планировался на сегодня, обещал быть весёлым, насыщенным и уж точно не голодным. Но из всего задуманного случилась только насыщенность, подумал Иван и невольно заулыбался.

— Так! — громко произнёс он, обращаясь к самому себе. — Что у меня сейчас будет на ужин?

Он мысленно перебрал содержимое холодильника и кухни в целом.

— Наверное — задумался он.

С некоторых пор он действительно увлёкся кулинарией — не просто готовкой, а созданием новых, незаурядных блюд. Конечно, его нельзя было назвать стопроцентным автором рецептов, но, беря за основу чтото известное, он добавлял свои штрихи: необычные специи, неожиданные сочетания ингредиентов или просто то, что в этот момент оказалось под рукой. Среди череды экспериментов попадались и провалы — например, когда он решил добавить в суп маринованные оливки и мёд: результат пришлось вылить в раковину. Но иногда рождались настоящие шедевры — по крайней мере, на вкус самого Ивана.

— Лазанья с соусом болоньезе из крольчатины? Или Каннеллони с кроличьим мясом и шампиньонами? — вслух рассуждал он. Эти два блюда удавались ему лучше всего. Он даже придумал особый способ мариновать крольчатину — с тимьяном, розмарином и каплей красного вина.

Иван взглянул на часы: стрелки неумолимо приближались к полуночи.

— Мда — пробормотал он. — Это слишком долго. Пока приготовлю, спать останется совсем немного, а в пять утра подъём.

На такие случаи в «книге кулинарных рецептов» Ивана имелся список блюд, которые готовились быстро, но при этом оставались вкусными. Обычно это были вариации на тему пасты с разными соусами или простые овощные рагу — ничего сложного, но сытно и вкусно.

Подъехав к своему вагончику, он ещё не успел выйти из автомобиля, как вдруг включилось уличное освещение — фонари вспыхнули один за другим, заливая двор тёплым жёлтым светом.

— Кстати, — подумал Иван, — я совсем забыл, что электричества не было по всей округе. Как бы я сейчас готовил? — Он невольно начал перебирать в памяти продукты, которые можно было съесть без готовки: консервированный тунец, сыр, хлеб, фрукты

— Так, — снова проговорил он вслух, — что это я, свет же дали

Алгоритм приготовления любимых блюд был отточен до автоматизма — многократные повторения позволили довести всё до совершенства. Теперь в процессе готовки можно было не следить за каждым шагом, а позволить мыслям свободно блуждать.

Переодевшись в домашнюю одежду — старые спортивные штаны и футболку с выцветшим логотипом какогото фестиваля, — Иван тщательно помыл руки, включил телевизор и приступил к готовке.

— Мёртвое тело было найдено сегодня подростками во дворе, — донеслось из динамика.

— О господи — пробормотал Иван. Он схватил пульт и начал щёлкать каналами в надежде найти чтонибудь нейтральное.

Реклама, расследование, бандиты, снова убийство, экстрасенсы Иван почувствовал, как внутри нарастает напряжение. Этот вопрос давно его волновал: почему по телевизору такой репертуар? Неужели это нравится большинству? Или владельцы каналов просто не оставляют зрителю выбора, предлагая программы и фильмы исключительно об убийствах и шарлатанах?

С шарлатанами всё было более или менее понятно: здесь правили деньги. Они платили телевидению за показ своих «способностей», чтобы наивные зрители потом шли к ним со своими проблемами — и деньгами. Это было твёрдое убеждение Ивана. Но куда при этом смотрели правоохранительные органы? Вопрос оставался открытым.

Думать, что всё уже давно куплено, а такие понятия, как честность и справедливость, остались, гдето в детских сказках, Ивану очень не хотелось. Хотя факты, увы, говорили именно об этом.

А вот обилие фильмов про убийства оставалось загадкой. Может, люди подсознательно ищут в них подтверждение тому, что их собственная жизнь не так уж плоха? Или это просто дешёвый способ вызвать эмоции, не требующий ни таланта, ни глубины?

Дважды пройдя по всем каналам и не найдя ничего интересного, он, как обычно, переключился на новостной канал. Там, правда, зачастую целый день гоняли одну и ту же новость по кругу, но Ивана не было дома целый день, так что для него эти «устаревшие» новости были в новинку.

Он вернулся к готовке: мелко нарезал лук, поставил на слабый огонь сковороду с растительным маслом, забросил макароны в кипящую воду и включил таймер на девять минут. Затем принялся пассировать лук, вдыхая его сладковатый аромат.

— Европейцы снова хотят сорвать мирные переговоры, но Россию уже не обманешь, как это бывало раньше, — донеслось из телевизора.

— Что же им всё время нужно? — подумал Иван. — У них что, десять жизней? Мир превратился в один сплошной хаос. Все маски сброшены, в открытую уже говорят, что хотят прибрать к рукам чужие ресурсы. Раньше они хоть прикрывались громкими лозунгами о демократии, защите меньшинств и прочем, но теперь уже не утруждают себя этими оправданиями.

— Да и как можно говорить про демократию, где вопросы должны решаться большинством голосов, и про защиту прав меньшинства в одном предложении? Ведь одно противоречит другому. Большинство решило, но защищают меньшинство Чушь какаято, — мысленно заключил Иван и выключил телевизор.

В такие моменты его всё чаще охватывало желание уединиться, гденибудь вдали от людей, жить по своим правилам и надеяться только на себя. Может, построить домик в горах, завести огород, разводить кур? Он представил себе этот пейзаж: тишина, чистый воздух, никаких новостей, никаких взрывов на стройке — только пение птиц и шелест листьев.

— Люди часто говорят одно, делают другое, а думают третье, — продолжил размышлять Иван. — Это сильно утомляет. А ещё этот языковой барьер Да что там языковой — люди часто не могут понять друг друга, даже говоря на одном языке. Наука переговоров как раз и учит тому, как апеллировать словами так, чтобы тебя поняли все и сразу.

Он помешал лук, который уже начал золотиться, и представил, как было бы здорово общаться телепатически — без слов, без искажений, просто передавая мысли напрямую.

— Наверное, и войны давно бы закончились во всём мире, — вздохнул он.

С этими мыслями Иван закончил свой поздний ужин, убрал со стола и стал готовиться ко сну. Он открыл форточку, впуская в комнату прохладный ночной воздух, и постоял несколько минут, глядя на звёзды. Гдето вдалеке лаяла собака, а из соседнего вагончика доносились приглушённые голоса — ктото ещё не спал.

— Завтра вставать рано, — напомнил он себе. — Нужно хорошенько выспаться.

Глава 6. Инга

Ласковое утреннее солнце заливало обширный городской пляж золотистым светом, рассыпая блики по мелкой ряби волн. Тёплый песок, ещё не раскалённый полуденным зноем, мягко обволакивал ступни, словно приглашая остановиться и вдохнуть полной грудью солёный морской воздух с едва уловимой примесью озона — будто, гдето вдалеке прошла короткая гроза с необычными, почти электрическими всполохами. Лёгкий бриз шевелил прибрежные травы, а в небе парили чайки, время от времени ныряя за рыбой.

Каждый свой выходной день Инга начинала именно здесь, приходя сразу после раннего завтрака с заранее заготовленной едой на обед — плетёная корзинка с припасами уютно покоилась на плече. Расположившись на полотенце в нескольких шагах от кромки воды, она любила сидеть с выпрямленными ногами, закрыв глаза и подняв лицо к солнцу. Слабый бриз с моря нежно обдувал её набирающее тепло тело, не давая ему вспотеть.

Эти минуты Инга особенно любила — а ещё вкусно поесть чтонибудь из «запрещёнки», так она называла нездоровую пищу из фастфудов. Отсюда и немного лишний вес симпатичной двадцатилетней второкурсницы педагогического института. Неподвижная безмятежность и нежный шум прибоя — ритмичное шуршание волн, откатывающихся по песку, — позволяли ей вкусить всю прелесть существования.

Так она могла бы сидеть весь день напролёт, если бы к полудню людской гул не начинал заглушать тишину: смех детей, крики продавцов мороженого, гул разговоров, постепенно заполняющий пространство. Без единой мысли в голове она как бы растворялась, позволяя теплоте солнца и шуму прибоя проходить сквозь себя. Пока чувство голода не начинало добавлять свои краски в её релакс — тогда она с удовольствием распаковывала тщательно завёрнутую в фольгу «запрещёнку».

Но не успев дойти до нужного состояния полного погружения в гармонию, Инга была прервана громким хлопком — звук был резким, неестественно чётким, будто лопнула натянутая мембрана или сработал какойто миниатюрный импульс. Она вздрогнула от неожиданности, быстро открыв глаза.

В нескольких шагах от неё высокий худощавый парень с пышными волосами молча отряхивал от песка свою недорогую одежду. Рядом на песке лежал мяч — он прилетел со стороны парковки, куда приехала шумная компания мажоров на дорогом спортивном автомобиле. Парень посмотрел в сторону молодых людей, которые шли за мячом, поправил вещи и аккуратно сложил их рядом со своим полотенцем.

«Интересно, — подумала Инга, — когда он пришёл? Ведь я его совсем не слышала».

— Дружище, извини, мы не специально, — громко произнёс один из подошедших. По его уверенности можно было понять: скорее всего, он был главным в этой компании, окружённой приятелями. Рядом с ним шла девушка модельной внешности — она держалась так близко, что касалась его плечом. «Скорее всего, это его подружка», — подумала Инга.

— Мы ж не сильно вам помешали? — скорее утвердительно произнёс другой парень, пробегая мимо уже укладывающегося на своё полотенце пышноволосого незнакомца.

— Ничего, — не открывая глаз, ответил сосед. — Я уже всё отряхнул.

— Судя по твоим «модным» шмоткам, хуже они не стали, — с усмешкой бросил ещё один из компании.

Пышноволосый парень приподнялся и посмотрел на них. В его взгляде читалась внутренняя уверенность.

— Да уж, не малиновые штаны, — спокойно ответил он.

— Всё, успокоились, — прикрикнул главный на свою компанию. — Извините ещё раз, мы действительно не специально. Пошли к сетке!

Компания рванула в сторону спортивной части пляжа. Незнакомец снова лёг на полотенце.

Инга с интересом посмотрела на него.

— Привет! Я не заметила, когда ты пришёл, — обратилась она к парню.

Парень, не поднимаясь, повернул голову в сторону Инги.

— Привет. Я думал, что тут будет пусто, а когда пришёл, увидел Вас и не хотел Вас беспокоить.

— Можно на «ты», — с улыбкой предложила Инга.

— Хорошо, — заулыбался парень. — Меня зовут Артём, а тебя?

— Я — Инга, — с заинтересованностью в голосе ответила она.

— Ты савант? — вдруг спросила Инга.

— Что? — сосредоточившись, переспросил Артём.

— Ты чтото помнишь? — уточнила она, внимательно вглядываясь в его лицо.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — смущённо улыбнулся Артём.

Глаза Инги немного потухли от разочарования.

— Забей, — махнула рукой она. — Я просто ошиблась.

— Можно, я перемещусь поближе к тебе? — поинтересовался Артём.

— Да, конечно, пляж общий, — уже без особого интереса ответила Инга.

Артём неспешно собрал свои вещи и подошёл к Инге. Расстелив полотенце неподалёку, лёг на бок, облокотившись на локоть.

— Ты, наверное, когото ждала?

Инга открыла глаза и повернула голову в сторону Артёма, не поднимаясь.

— Мне понравилось, как ты ответил тем ребятам, — сказала она.

— Почему? — удивился Артём.

— В твоём ответе было больше смысла, чем могло показаться. Вряд ли они поняли его.

— Я на это и не рассчитывал, — улыбнулся Артём.

Инга пристально посмотрела ему в глаза, пытаясь уловить в них знакомые черты.

— Кто ты? Давно ты здесь? — спросила она.

— Примерно минут сорок

— А, забей, — перебила Инга.

Артём пристально посмотрел на неё.

— Ты такая интересная, — тихо произнёс он.

— Почему?

— Мы с тобой перекинулись парой фраз, а у меня такое чувство, что я знаю тебя очень давно.

— Вполне возможно, что это так и есть, — серьёзно ответила Инга.

— А хочешь гамбургер? — предложила она.

— Гамбургер?

— Да, у меня с собой два, ещё горячие, — доставая еду из корзинки, продолжила Инга. — Ну или уже тёплые. — Она взяла в руки два гамбургера, завёрнутых в фольгу. — У меня и Кола есть, если хочешь.

— Гамбургеры, Кола Ты не перестаёшь меня удивлять, — усевшись на полотенце, произнёс Артём. — Пока ты не предложила, я не думал о еде, а теперь чувствую, что действительно очень проголодался.

— Я знаю, что здесь в это время нужно, — распаковывая еду с улыбкой и предвкушением, заключила Инга. — Только у меня один стакан. Ты не против?

— Я не против, пей, он же твой, — заулыбался он.

— Я имею в виду, что мы можем воспользоваться им вдвоём, — держа в руках бокал, посмотрела она на Артёма.

— Спасибо, я совсем не против, — смущённо улыбнулся он.

Они уселись на полотенцах, глядя в сторону горизонта, и с аппетитом принялись есть гамбургеры, по очереди запивая их Колой из одного бокала.

Пляж постепенно заполнялся горожанами. Усилился людской гул, слышались крики детей, которые бежали к морю. Солнце раскалило воздух, ветер стал сильнее, а волны уже не выглядели такими приветливыми, как пятнадцать минут назад.

Отряхивая руки, Инга огляделась по сторонам.

— Всё хорошо? — допив остатки колы из стакана, поинтересовался Артём.

— Да, но мне уже здесь некомфортно, — нахмурив носик, ответила она. — Может, прогуляемся?

— Пошли, — не колеблясь, ответил Артём.

— Ты даже не спросишь, куда? — с уличительной улыбкой поинтересовалась она.

— Ты же предложила прогуляться, а не пойти кудато, — заулыбался Артём, глядя в глаза Инги.

— Пешком пойдём или ты всё же хочешь кудато ехать?

— Пешком, — утвердительно ответила Инга. — Мне вообще очень нравится ходить пешком, — уже на ходу закончила она, приглашая Артёма поспешить за ней.

Артём не заставил себя долго ждать и пошёл вслед за Ингой, ступая босыми ногами по горячему песку.

— Ты часто сюда приходишь? — спросила Инга, оглядываясь через плечо. — Я раньше никогда тебя здесь не видела.

— Нет, сегодня впервые решил зайти, — ответил Артём, стараясь идти по её следам. Его блестящие глаза и улыбка выдавали заинтересованность, которую Инга заметила ещё во время ланча, и ей это нравилось.

— Тут есть кран с водой, там можно помыть ноги и обуться, — указав рукой в сторону парковки, предложила Инга.

— Оденемся тоже там или лучше здесь?

— Там, конечно. Там и переодевалка есть, — тоном гида заключила Инга.

Пластиковая труба с краном, торчащая из земли рядом с деревянным настилом и двумя кабинками для переодевания, была свободна. Обилие песка на настиле говорило об удачно выбранном времени для мытья ног и переодевания.

Инга, словно поняв немой вопрос Артёма, пояснила:

— Тут позже будет очень много людей. Я даже раньше не дожидалась своей очереди, шла по городу босиком, пока песок сам не осыпется с ног.

– И долго шла?

– Нет, до того светофора, – указывая рукой на ближайший пешеходный переход, ведущий с пляжа в город, ответила Инга.

Солнце поднималось выше, его лучи становились ярче, а тени от домов укорачивались, ложась вплотную к стенам. Приведя себя в порядок, ребята неспешным шагом направились в сторону города. Тёплый ветерок шевелил волосы, доносил ароматы моря и городской суеты.

– А чем ты занимаешься? – спросил Артём.

– Я учусь в педагогическом на втором курсе, буду учить детей истории, – ответила Инга, слегка приподняв подбородок.

– Ты прям хочешь учить или тебе просто нужно высшее образование? – уточнил Артём, бросив на неё внимательный взгляд.

– Нет, – протяжно ответила Инга. – Я буду учить, – с гордостью в голосе подтвердила она.

– Тебе нравятся дети?

– Не знаю, – задумалась Инга, глядя вдаль. – Наверное, мне больше нравится учить, – заулыбалась она.

Артём тоже заулыбался, его глаза засветились теплом.

– Знаешь, учить, передавать свой опыт лежит в основе всего сущего на земле. Ты разве никогда не замечал этого за собой? – Инга с провокационной улыбкой пристально посмотрела в глаза Артёма.

– Ну Когда меня о чёмто спрашивают, что я знаю лучше, я, конечно, с удовольствием делюсь. Особенно если этот вопрос касается того, чем я интересуюсь сам, – задумчиво ответил Артём.

– А чем ты интересуешься? – перебила его Инга.

Артём ухмыльнулся, в его глазах вспыхнул огонёк увлечения.

– Здесь мне очень повезло: моя учёба и будущая работа – это и есть мои интересы и увлечение.

– А на кого ты учишься?

– Я учусь на фармацевтические науки, – с гордостью начал свой ответ Артём. – Звучит, конечно, экзотично, но на самом деле я изучаю, как создаются настоящие лекарства, как их производят, проверяют на безопасность, как они работают в организме и как наладить всю эту фармацевтическую цепочку – от завода до аптеки.

– О! – протянула Инга, широко раскрыв глаза. – Это очень интересное увлечение - тебе нравится познавать мир, а мне нравится учить. Тут у нас с тобой полная идиллия, – засмеялась она.

Артём тоже рассмеялся, его смех был лёгким и искренним.

– Ну, не совсем так. Учиться мне, конечно, нравится, но больше – изобретать чтото новое. Я хочу сделать чтото, что поможет всем, чем люди будут пользоваться и после моей смерти. В общем, сделать чтото значимое, чего до меня ещё никто не сделал.

– Плох тот солдат, который не хочет стать генералом, – улыбаясь, заключила Инга.

– Ну, в общем, да, – заулыбался Артём.

Так, незаметно, неторопливыми шагами ребята вышли на центральную улицу морского города. Широкая мостовая, вымощенная бежевой плиткой, плавно изгибалась вдоль побережья. В больших витринах небольших уютных магазинов красовались товары морского назначения: блестящие акваланги с цифровыми дисплеями, подводные маски с поляризационными стёклами, разноцветные ласты и прочие атрибуты, которые обычно покупают на отдыхе пляжные туристы. Солнечные блики играли на стеклянных поверхностях, создавая причудливые узоры на тротуаре.

В витрине магазина напротив красовался манекен рыбака в потрёпанной соломенной шляпе и клетчатой рубашке. Он гордо держал огромную рыбу на крючке – судя по всему, это был рыболовный магазин. Рыба, искусно выполненная из пластика, переливалась серебристыми чешуйками, а её глаза казались почти живыми.

Далее по улице всё чаще стали встречаться небольшие уютные кофейни с открытыми террасами. Под полосатыми навесами стояли столики, за которыми отдыхали посетители. Из открытых дверей доносились аппетитные ароматы свежесваренного кофе, а вывески манили заманчивыми названиями: «Морской бриз», «Утренняя волна», «Кофейный прибой».

– Ты любишь мороженое? – с предвкушением в голосе поинтересовалась Инга. Её глаза заблестели, а на губах появилась едва заметная улыбка.

Артём пожал плечами:

– Ну, можно.

Инга забежала вперёд, двигаясь задом, чтобы не отрывать взгляда от Артёма:

– Я знаю тут неподалёку одно кафе, у них много разных видов мороженого. Ты какое любишь? – не меняя интонации, поинтересовалась она.

Артём задумался на пару секунд, глядя кудато вдаль, на мерцающую гладь моря:

– Ну сливочное, наверное.

Инга звонко рассмеялась, и её смех, лёгкий и мелодичный, разнёсся по улице:

– Ты когда последний раз ел мороженое?

Артём смущённо заулыбался и добавил:

– В детстве.

– Ты серьёзно? – усмиряя свой смех, с проявлением сочувствия поинтересовалась Инга. – А я жить без сладкого не могу, – продолжила она, покачивая головой.

Артём, виновато улыбаясь, шёл за Ингой, слегка опустив голову:

– Мне както всё время не до этого было. Учёба, практика, снова учёба В общем, признаюсь, я, наверное, не гурман.

– Ничего, это дело поправимо! – улыбаясь, она взяла его за руку и ускорилась к приближающемуся кафе. Над входом красовалась вывеска с изображением рожка мороженого, украшенного вишенкой.

Дверь в кафе открылась со звонким мелодичным звоном колокольчика, который сигнализировал о новом посетителе. Внутри было прохладно и уютно: стены украшали картины с морскими пейзажами, а с потолка свисали гирлянды из миниатюрных разноцветных фонариков. Несколько столов уже были заняты — пара пожилых людей неторопливо беседовала за чашкой кофе, а за соседним столиком дети с восторгом разглядывали свои порции мороженого. Вдоль холодильных витрин с прозрачными дверцами в очереди к кассе стояли ещё три человека.

Инга, не раздумывая, уверенно вошла в дверь, увлекая за собой Артёма. Прильнув к витрине, она негромко произнесла:

– Смотри. Это мороженое кокосовое, это — «Сникерс». Ты любишь «Сникерс»? – резко повернувшись в сторону Артёма, поинтересовалась Инга. – Или ты их тоже давно не ел? – с сочувственной настороженностью спросила она.

Артём заулыбался:

– «Сникерсы» я ем, и довольно часто. Они очень помогают быстро утолить голод, не отвлекаясь от чтения, – приближаясь к витрине, уверенным голосом ответил он.

Инга снова повернулась к витрине:

– А вот горячее мороженое. – Она указала пальцем на ряды со сладкими молочными деликатесами. – А это вообще лимонное, представляешь?

– А есть сливочное с шоколадной крошкой? – на полном серьёзе поинтересовался он.

Инга снова посмотрела на Артёма:

– Давай мы возьмём разное по чутьчуть, и ты попробуешь всё, ладно? – с заботой предложила она.

– Давай, – с улыбкой отпрянув от витрины, согласился Артём.

– Что вам, молодые люди? – доброжелательно поинтересовалась продавщица мороженого.

– Нам, для начала, всего по чутьчуть, – переведя взгляд с продавщицы на Артёма, ответила Инга. Артём одобрительно кивнул головой.

– Проходите за столик, вам сейчас всё принесут, – с заботливой улыбкой произнесла продавщица за кассой.

Усаживаясь за свободный столик, Инга в предвкушении продолжила:

– Представляешь, изза того, что ты не ел такого мороженого, у меня такое чувство, что я тоже сейчас буду пробовать его впервые.

– А у меня такое чувство сейчас, что, глядя на тебя, я действительно стал думать о том, что много упустил, до сих пор ни разу не зайдя в подобное кафе. Честно говоря, я и в другие не помню, когда последний раз заходил, – признался Артём.