Фундаментальность

Глава 5

Дома у Ивана

Домой Иван возвращался изрядно морально истощённым, но в то же время с огромным облегчением на душе — ведь всё обошлось. Ничто из случившегося не шло ни в какое сравнение с тем, что могло произойти.

Пикап неспешно катился по просёлочным дорогам, подпрыгивая на ухабах и разбрасывая гравий изпод колёс. За окном проплывали сумеречные пейзажи: силуэты старых берёз, склонившихся над дорогой, поля, затянутые сизой дымкой вечернего тумана, и далёкие огни ферм, мерцающие, как светлячки. Иван смотрел на это, и в груди разливалась тихая радость — он дома. Воздух, наполненный ароматами хвои и влажной земли, проникал в приоткрытое окно, успокаивая и возвращая к простым, но важным вещам.

Мысли невольно свернули к еде. Вечер, который планировался на сегодня, обещал быть весёлым, насыщенным и уж точно не голодным. Но из всего задуманного случилась только насыщенность, подумал Иван и невольно заулыбался.

— Так! — громко произнёс он, обращаясь к самому себе. — Что у меня сейчас будет на ужин?

Он мысленно перебрал содержимое холодильника и кухни в целом.

— Наверное — задумался он.

С некоторых пор он действительно увлёкся кулинарией — не просто готовкой, а созданием новых, незаурядных блюд. Конечно, его нельзя было назвать стопроцентным автором рецептов, но, беря за основу чтото известное, он добавлял свои штрихи: необычные специи, неожиданные сочетания ингредиентов или просто то, что в этот момент оказалось под рукой. Среди череды экспериментов попадались и провалы — например, когда он решил добавить в суп маринованные оливки и мёд: результат пришлось вылить в раковину. Но иногда рождались настоящие шедевры — по крайней мере, на вкус самого Ивана.

— Лазанья с соусом болоньезе из крольчатины? Или Каннеллони с кроличьим мясом и шампиньонами? — вслух рассуждал он. Эти два блюда удавались ему лучше всего. Он даже придумал особый способ мариновать крольчатину — с тимьяном, розмарином и каплей красного вина.

Иван взглянул на часы: стрелки неумолимо приближались к полуночи.

— Мда — пробормотал он. — Это слишком долго. Пока приготовлю, спать останется совсем немного, а в пять утра подъём.

На такие случаи в «книге кулинарных рецептов» Ивана имелся список блюд, которые готовились быстро, но при этом оставались вкусными. Обычно это были вариации на тему пасты с разными соусами или простые овощные рагу — ничего сложного, но сытно и вкусно.

Подъехав к своему вагончику, он ещё не успел выйти из автомобиля, как вдруг включилось уличное освещение — фонари вспыхнули один за другим, заливая двор тёплым жёлтым светом.

— Кстати, — подумал Иван, — я совсем забыл, что электричества не было по всей округе. Как бы я сейчас готовил? — Он невольно начал перебирать в памяти продукты, которые можно было съесть без готовки: консервированный тунец, сыр, хлеб, фрукты

— Так, — снова проговорил он вслух, — что это я, свет же дали

Алгоритм приготовления любимых блюд был отточен до автоматизма — многократные повторения позволили довести всё до совершенства. Теперь в процессе готовки можно было не следить за каждым шагом, а позволить мыслям свободно блуждать.

Переодевшись в домашнюю одежду — старые спортивные штаны и футболку с выцветшим логотипом какогото фестиваля, — Иван тщательно помыл руки, включил телевизор и приступил к готовке.

— Мёртвое тело было найдено сегодня подростками во дворе, — донеслось из динамика.

— О господи — пробормотал Иван. Он схватил пульт и начал щёлкать каналами в надежде найти чтонибудь нейтральное.

Реклама, расследование, бандиты, снова убийство, экстрасенсы Иван почувствовал, как внутри нарастает напряжение. Этот вопрос давно его волновал: почему по телевизору такой репертуар? Неужели это нравится большинству? Или владельцы каналов просто не оставляют зрителю выбора, предлагая программы и фильмы исключительно об убийствах и шарлатанах?

С шарлатанами всё было более или менее понятно: здесь правили деньги. Они платили телевидению за показ своих «способностей», чтобы наивные зрители потом шли к ним со своими проблемами — и деньгами. Это было твёрдое убеждение Ивана. Но куда при этом смотрели правоохранительные органы? Вопрос оставался открытым.

Думать, что всё уже давно куплено, а такие понятия, как честность и справедливость, остались, гдето в детских сказках, Ивану очень не хотелось. Хотя факты, увы, говорили именно об этом.

А вот обилие фильмов про убийства оставалось загадкой. Может, люди подсознательно ищут в них подтверждение тому, что их собственная жизнь не так уж плоха? Или это просто дешёвый способ вызвать эмоции, не требующий ни таланта, ни глубины?

Дважды пройдя по всем каналам и не найдя ничего интересного, он, как обычно, переключился на новостной канал. Там, правда, зачастую целый день гоняли одну и ту же новость по кругу, но Ивана не было дома целый день, так что для него эти «устаревшие» новости были в новинку.

Он вернулся к готовке: мелко нарезал лук, поставил на слабый огонь сковороду с растительным маслом, забросил макароны в кипящую воду и включил таймер на девять минут. Затем принялся пассировать лук, вдыхая его сладковатый аромат.

— Европейцы снова хотят сорвать мирные переговоры, но Россию уже не обманешь, как это бывало раньше, — донеслось из телевизора.

— Что же им всё время нужно? — подумал Иван. — У них что, десять жизней? Мир превратился в один сплошной хаос. Все маски сброшены, в открытую уже говорят, что хотят прибрать к рукам чужие ресурсы. Раньше они хоть прикрывались громкими лозунгами о демократии, защите меньшинств и прочем, но теперь уже не утруждают себя этими оправданиями.

— Да и как можно говорить про демократию, где вопросы должны решаться большинством голосов, и про защиту прав меньшинства в одном предложении? Ведь одно противоречит другому. Большинство решило, но защищают меньшинство Чушь какаято, — мысленно заключил Иван и выключил телевизор.

В такие моменты его всё чаще охватывало желание уединиться, гденибудь вдали от людей, жить по своим правилам и надеяться только на себя. Может, построить домик в горах, завести огород, разводить кур? Он представил себе этот пейзаж: тишина, чистый воздух, никаких новостей, никаких взрывов на стройке — только пение птиц и шелест листьев.

— Люди часто говорят одно, делают другое, а думают третье, — продолжил размышлять Иван. — Это сильно утомляет. А ещё этот языковой барьер Да что там языковой — люди часто не могут понять друг друга, даже говоря на одном языке. Наука переговоров как раз и учит тому, как апеллировать словами так, чтобы тебя поняли все и сразу.

Он помешал лук, который уже начал золотиться, и представил, как было бы здорово общаться телепатически — без слов, без искажений, просто передавая мысли напрямую.

— Наверное, и войны давно бы закончились во всём мире, — вздохнул он.

С этими мыслями Иван закончил свой поздний ужин, убрал со стола и стал готовиться ко сну. Он открыл форточку, впуская в комнату прохладный ночной воздух, и постоял несколько минут, глядя на звёзды. Гдето вдалеке лаяла собака, а из соседнего вагончика доносились приглушённые голоса — ктото ещё не спал.

— Завтра вставать рано, — напомнил он себе. — Нужно хорошенько выспаться.

Он погасил свет, лёг в кровать и почти сразу провалился в сон — тяжёлый, но спокойный, без тревожных видений. Завтра будет новый день, новые задачи, новые решения. А пока — отдых.

Глава 6

Инга

Ласковое утреннее солнце заливало обширный городской пляж золотистым светом, рассыпая блики по мелкой ряби волн. Тёплый песок, ещё не раскалённый полуденным зноем, мягко обволакивал ступни, словно приглашая остановиться и вдохнуть полной грудью солёный морской воздух с едва уловимой примесью озона — будто, где-то вдалеке прошла короткая гроза с необычными, почти электрическими всполохами. Лёгкий бриз шевелил прибрежные травы, а в небе парили чайки, время от времени ныряя за рыбой.

Каждый свой выходной день Инга начинала именно здесь, приходя сразу после раннего завтрака с заранее заготовленной едой на обед — плетёная корзинка с припасами уютно покоилась на плече. Расположившись на полотенце в нескольких шагах от кромки воды, она любила сидеть с выпрямленными ногами, закрыв глаза и подняв лицо к солнцу. Слабый бриз с моря нежно обдувал её набирающее тепло тело, не давая ему вспотеть.

Эти минуты Инга особенно любила — а ещё вкусно поесть чтонибудь из «запрещёнки», так она называла нездоровую пищу из фастфудов. Отсюда и немного лишний вес симпатичной двадцатилетней второкурсницы педагогического института. Неподвижная безмятежность и нежный шум прибоя — ритмичное шуршание волн, откатывающихся по песку, — позволяли ей вкусить всю прелесть существования.

Так она могла бы сидеть весь день напролёт, если бы к полудню людской гул не начинал заглушать тишину: смех детей, крики продавцов мороженого, гул разговоров, постепенно заполняющий пространство. Без единой мысли в голове она как бы растворялась, позволяя теплоте солнца и шуму прибоя проходить сквозь себя. Пока чувство голода не начинало добавлять свои краски в её релакс — тогда она с удовольствием распаковывала тщательно завёрнутую в фольгу «запрещёнку».

Но не успев дойти до нужного состояния полного погружения в гармонию, Инга была прервана громким хлопком — звук был резким, неестественно чётким, будто лопнула натянутая мембрана или сработал какойто миниатюрный импульс. Она вздрогнула от неожиданности, быстро открыв глаза.

В нескольких шагах от неё высокий худощавый парень с пышными волосами молча отряхивал от песка свою недорогую одежду. Рядом на песке лежал мяч — он прилетел со стороны парковки, куда приехала шумная компания мажоров на дорогом спортивном автомобиле. Парень посмотрел в сторону молодых людей, которые шли за мячом, поправил вещи и аккуратно сложил их рядом со своим полотенцем.

«Интересно, — подумала Инга, — когда он пришёл? Ведь я его совсем не слышала».

— Дружище, извини, мы не специально, — громко произнёс один из подошедших. По его уверенности можно было понять: скорее всего, он был главным в этой компании, окружённой приятелями. Рядом с ним шла девушка модельной внешности — она держалась так близко, что касалась его плечом. «Скорее всего, это его подружка», — подумала Инга.

— Мы ж не сильно вам помешали? — скорее утвердительно произнёс другой парень, пробегая мимо уже укладывающегося на своё полотенце пышноволосого незнакомца.

— Ничего, — не открывая глаз, ответил сосед. — Я уже всё отряхнул.

— Судя по твоим «модным» шмоткам, хуже они не стали, — с усмешкой бросил ещё один из компании.

Пышноволосый парень приподнялся и посмотрел на них. В его взгляде читалась внутренняя уверенность.

— Да уж, не малиновые штаны, — спокойно ответил он.

— Всё, успокоились, — прикрикнул главный на свою компанию. — Извините ещё раз, мы действительно не специально. Пошли к сетке!

Компания рванула в сторону спортивной части пляжа. Незнакомец снова лёг на полотенце.

Инга с интересом посмотрела на него.

— Привет! Я не заметила, когда ты пришёл, — обратилась она к парню.

Парень, не поднимаясь, повернул голову в сторону Инги.

— Привет. Я думал, что тут будет пусто, а когда пришёл, увидел Вас и не хотел Вас беспокоить.

— Можно на «ты», — с улыбкой предложила Инга.

— Хорошо, — заулыбался парень. — Меня зовут Артём, а тебя?

— Я — Инга, — с заинтересованностью в голосе ответила она.

— Ты савант? — вдруг спросила Инга.

— Что? — сосредоточившись, переспросил Артём.

— Ты чтото помнишь? — уточнила она, внимательно вглядываясь в его лицо.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — смущённо улыбнулся Артём.

Глаза Инги немного потухли от разочарования.

— Забей, — махнула рукой она. — Я просто ошиблась.

— Можно, я перемещусь поближе к тебе? — поинтересовался Артём.

— Да, конечно, пляж общий, — уже без особого интереса ответила Инга.

Артём неспешно собрал свои вещи и подошёл к Инге. Расстелив полотенце неподалёку, лёг на бок, облокотившись на локоть.

— Ты, наверное, когото ждала?

Инга открыла глаза и повернула голову в сторону Артёма, не поднимаясь.

— Мне понравилось, как ты ответил тем ребятам, — сказала она.

— Почему? — удивился Артём.

— В твоём ответе было больше смысла, чем могло показаться. Вряд ли они поняли его.

— Я на это и не рассчитывал, — улыбнулся Артём.

Инга пристально посмотрела ему в глаза, пытаясь уловить в них знакомые черты.

— Кто ты? Давно ты здесь? — спросила она.

— Примерно минут сорок

— А, забей, — перебила Инга.

Артём пристально посмотрел на неё.

— Ты такая интересная, — тихо произнёс он.

— Почему?

— Мы с тобой перекинулись парой фраз, а у меня такое чувство, что я знаю тебя очень давно.

— Вполне возможно, что это так и есть, — серьёзно ответила Инга.

— А хочешь гамбургер? — предложила она.

— Гамбургер?

— Да, у меня с собой два, ещё горячие, — доставая еду из корзинки, продолжила Инга. — Ну или уже тёплые. — Она взяла в руки два гамбургера, завёрнутых в фольгу. — У меня и Кола есть, если хочешь.

— Гамбургеры, Кола Ты не перестаёшь меня удивлять, — усевшись на полотенце, произнёс Артём. — Пока ты не предложила, я не думал о еде, а теперь чувствую, что действительно очень проголодался.

— Я знаю, что здесь в это время нужно, — распаковывая еду с улыбкой и предвкушением, заключила Инга. — Только у меня один стакан. Ты не против?

— Я не против, пей, он же твой, — заулыбался он.

— Я имею в виду, что мы можем воспользоваться им вдвоём, — держа в руках бокал, посмотрела она на Артёма.

— Спасибо, я совсем не против, — смущённо улыбнулся он.

Они уселись на полотенцах, глядя в сторону горизонта, и с аппетитом принялись есть гамбургеры, по очереди запивая их Колой из одного бокала.

Пляж постепенно заполнялся горожанами. Усилился людской гул, слышались крики детей, которые бежали к морю. Солнце раскалило воздух, ветер стал сильнее, а волны уже не выглядели такими приветливыми, как пятнадцать минут назад.

Отряхивая руки, Инга огляделась по сторонам.

— Всё хорошо? — допив остатки колы из стакана, поинтересовался Артём.

— Да, но мне уже здесь некомфортно, — нахмурив носик, ответила она. — Может, прогуляемся?

— Пошли, — не колеблясь, ответил Артём.

— Ты даже не спросишь, куда? — с уличительной улыбкой поинтересовалась она.

— Ты же предложила прогуляться, а не пойти кудато, — заулыбался Артём, глядя в глаза Инги.

— Пешком пойдём или ты всё же хочешь кудато ехать?

— Пешком, — утвердительно ответила Инга. — Мне вообще очень нравится ходить пешком, — уже на ходу закончила она, приглашая Артёма поспешить за ней.

Артём не заставил себя долго ждать и пошёл вслед за Ингой, ступая босыми ногами по горячему песку.

— Ты часто сюда приходишь? — спросила Инга, оглядываясь через плечо. — Я раньше никогда тебя здесь не видела.

— Нет, сегодня впервые решил зайти, — ответил Артём, стараясь идти по её следам. Его блестящие глаза и улыбка выдавали заинтересованность, которую Инга заметила ещё во время ланча, и ей это нравилось.

— Тут есть кран с водой, там можно помыть ноги и обуться, — указав рукой в сторону парковки, предложила Инга.

— Оденемся тоже там или лучше здесь?

— Там, конечно. Там и переодевалка есть, — тоном гида заключила Инга.

Пластиковая труба с краном, торчащая из земли рядом с деревянным настилом и двумя кабинками для переодевания, была свободна. Обилие песка на настиле говорило об удачно выбранном времени для мытья ног и переодевания.

Инга, словно поняв немой вопрос Артёма, пояснила:

— Тут позже будет очень много людей. Я даже раньше не дожидалась своей очереди, шла по городу босиком, пока песок сам не осыпется с ног.

– И долго шла?

– Нет, до того светофора, – указывая рукой на ближайший пешеходный переход, ведущий с пляжа в город, ответила Инга.

Солнце поднималось выше, его лучи становились ярче, а тени от домов укорачивались, ложась вплотную к стенам. Приведя себя в порядок, ребята неспешным шагом направились в сторону города. Тёплый ветерок шевелил волосы, доносил ароматы моря и городской суеты.

– А чем ты занимаешься? – спросил Артём.

– Я учусь в педагогическом на втором курсе, буду учить детей истории, – ответила Инга, слегка приподняв подбородок.

– Ты прям хочешь учить или тебе просто нужно высшее образование? – уточнил Артём, бросив на неё внимательный взгляд.

– Нет, – протяжно ответила Инга. – Я буду учить, – с гордостью в голосе подтвердила она.

– Тебе нравятся дети?

– Не знаю, – задумалась Инга, глядя вдаль. – Наверное, мне больше нравится учить, – заулыбалась она.

Артём тоже заулыбался, его глаза засветились теплом.

– Знаешь, учить, передавать свой опыт лежит в основе всего сущего на земле. Ты разве никогда не замечал этого за собой? – Инга с провокационной улыбкой пристально посмотрела в глаза Артёма.

– Ну Когда меня о чёмто спрашивают, что я знаю лучше, я, конечно, с удовольствием делюсь. Особенно если этот вопрос касается того, чем я интересуюсь сам, – задумчиво ответил Артём.

– А чем ты интересуешься? – перебила его Инга.

Артём ухмыльнулся, в его глазах вспыхнул огонёк увлечения.

– Здесь мне очень повезло: моя учёба и будущая работа – это и есть мои интересы и увлечение.

– А на кого ты учишься?

– Я учусь на фармацевтические науки, – с гордостью начал свой ответ Артём. – Звучит, конечно, экзотично, но на самом деле я изучаю, как создаются настоящие лекарства, как их производят, проверяют на безопасность, как они работают в организме и как наладить всю эту фармацевтическую цепочку – от завода до аптеки.

– О! – протянула Инга, широко раскрыв глаза. – Это очень интересное увлечение - тебе нравится познавать мир, а мне нравится учить. Тут у нас с тобой полная идиллия, – засмеялась она.

Артём тоже рассмеялся, его смех был лёгким и искренним.

– Ну, не совсем так. Учиться мне, конечно, нравится, но больше – изобретать чтото новое. Я хочу сделать чтото, что поможет всем, чем люди будут пользоваться и после моей смерти. В общем, сделать чтото значимое, чего до меня ещё никто не сделал.

– Плох тот солдат, который не хочет стать генералом, – улыбаясь, заключила Инга.

– Ну, в общем, да, – заулыбался Артём.

Так, незаметно, неторопливыми шагами ребята вышли на центральную улицу морского города. Широкая мостовая, вымощенная бежевой плиткой, плавно изгибалась вдоль побережья. В больших витринах небольших уютных магазинов красовались товары морского назначения: блестящие акваланги с цифровыми дисплеями, подводные маски с поляризационными стёклами, разноцветные ласты и прочие атрибуты, которые обычно покупают на отдыхе пляжные туристы. Солнечные блики играли на стеклянных поверхностях, создавая причудливые узоры на тротуаре.

В витрине магазина напротив красовался манекен рыбака в потрёпанной соломенной шляпе и клетчатой рубашке. Он гордо держал огромную рыбу на крючке – судя по всему, это был рыболовный магазин. Рыба, искусно выполненная из пластика, переливалась серебристыми чешуйками, а её глаза казались почти живыми.

Далее по улице всё чаще стали встречаться небольшие уютные кофейни с открытыми террасами. Под полосатыми навесами стояли столики, за которыми отдыхали посетители. Из открытых дверей доносились аппетитные ароматы свежесваренного кофе, а вывески манили заманчивыми названиями: «Морской бриз», «Утренняя волна», «Кофейный прибой».

– Ты любишь мороженое? – с предвкушением в голосе поинтересовалась Инга. Её глаза заблестели, а на губах появилась едва заметная улыбка.

Артём пожал плечами:

– Ну, можно.

Инга забежала вперёд, двигаясь задом, чтобы не отрывать взгляда от Артёма:

– Я знаю тут неподалёку одно кафе, у них много разных видов мороженого. Ты какое любишь? – не меняя интонации, поинтересовалась она.

Артём задумался на пару секунд, глядя кудато вдаль, на мерцающую гладь моря:

– Ну сливочное, наверное.

Инга звонко рассмеялась, и её смех, лёгкий и мелодичный, разнёсся по улице:

– Ты когда последний раз ел мороженое?

Артём смущённо заулыбался и добавил:

– В детстве.

– Ты серьёзно? – усмиряя свой смех, с проявлением сочувствия поинтересовалась Инга. – А я жить без сладкого не могу, – продолжила она, покачивая головой.

Артём, виновато улыбаясь, шёл за Ингой, слегка опустив голову:

– Мне както всё время не до этого было. Учёба, практика, снова учёба В общем, признаюсь, я, наверное, не гурман.

– Ничего, это дело поправимо! – улыбаясь, она взяла его за руку и ускорилась к приближающемуся кафе. Над входом красовалась вывеска с изображением рожка мороженого, украшенного вишенкой.

Дверь в кафе открылась со звонким мелодичным звоном колокольчика, который сигнализировал о новом посетителе. Внутри было прохладно и уютно: стены украшали картины с морскими пейзажами, а с потолка свисали гирлянды из миниатюрных разноцветных фонариков. Несколько столов уже были заняты — пара пожилых людей неторопливо беседовала за чашкой кофе, а за соседним столиком дети с восторгом разглядывали свои порции мороженого. Вдоль холодильных витрин с прозрачными дверцами в очереди к кассе стояли ещё три человека.

Инга, не раздумывая, уверенно вошла в дверь, увлекая за собой Артёма. Прильнув к витрине, она негромко произнесла:

– Смотри. Это мороженое кокосовое, это — «Сникерс». Ты любишь «Сникерс»? – резко повернувшись в сторону Артёма, поинтересовалась Инга. – Или ты их тоже давно не ел? – с сочувственной настороженностью спросила она.