Операция Алконост часть вторая
Ух. Вот теперь можно ехать на ярмарку. Теперь доживу до озёрных домиков.
Маринка такая красивая, раскрасневшаяся. Улыбается своей удивительной широкой, открытой улыбкой.
— Что бы ты хотела найти на ярмарке, Марин?
Я пребывал в эйфории от дороги на ярмарку. Ничего, кроме моей прекрасной мишки-Маришки, не видел. Слепо шёл за её хвостиком, не обращая внимания на лотки коробейников, сладкую вату, детскую карусель. Через пару лет можно будет привезти сюда своего сына или дочь.
Так. Маринка уже что-то откопала. Не идёт — подпрыгивает вместе со стеклом каким-то. Довольная, как спаниель после охоты.
— Марина, зачем тебе этот витраж? Где ты его взяла? Куда мы его поставим?
Я немного ошалел от большого витража, который показала мне довольная Маришка. Глаза блестят, щёки горят. Возбуждение такое, что прямо сейчас хватай её и беги в гостиницу.
— Ты видишь, какой он красивый? А какой дракон! Я сразу поняла — это мой витраж. Плати.
Витраж Куда я дену этот витраж? Я обернулся, глянул на ценник и положил на лоток купюру.
— Да, красивый. Да, драконы. Драконы — это круто. Я тебя понимаю.
Автоматически соглашаюсь с Мариной. А сам уже поимел её в разных плоскостях и согласился заранее на всё, что она ещё купит и решит. Главное — добраться до кровати. Машина — это не мой вид спорта. Мне нужна кровать. И без родителей.
— У меня брат вообще помешан на драконах. У него дома есть коллекция видов и куча учебного материала. Вам будет о чём с ним поговорить. Он специалист, между прочим. Так крыша из-за драконов съехала, что решил поступить в дипломатическое консульство. И не поверишь — поступил! Уже три года работает в дипломатическом корпусе мира!
Боже, что я несу. Зачем Андрюху сюда пришил
Мы плавно продвигаемся к машине, красиво лавируя в толпе весёлых детишек. Надо погрузить покупку. Надеюсь, она не разобьётся. И в гостиницу.
— Пару иномирных языков знает. Он у меня реально очень умный. Очень хочет получить статус межмирового дипломата. Упрямый у меня братуха. И сильный. Он ещё и медведь сильный, представляешь.
Мы кладём витраж на заднее сиденье нашей новенькой «Нивы». И мне приходит великолепная мысль — оставить это в доме Марининых родителей.
— А знаешь, твой великолепный витраж пойдёт на вашу входную дверь. Если будет немного уже, мы с твоим батькой деревянную фрамугу набьём. И солнышко, вставая, первым делом нам в дверь светить будет и зайчика солнечного пускать на дорогу.
Чего только не придумаешь, пытаясь соблазнить свою невесту к активным телодвижениям.
Марина захлопала в ладошки и бросилась мне на шею. Впилась своим страстным поцелуем. Да, можно и подольше. Кровь схлынула из моей головы, направляясь прямиком в стратегическое место.
— Да, я у тебя умница. Иди сюда. Сейчас я тебя затискаю.— Эх, остановись. Мы сейчас едем домой.— Всё, остановился уже. Никуда мы не поедем, — начал возмущаться я. — Давай лучше займёмся продолжением нашего рода в гостинице.— Ты пошляк, мы сейчас же едем домой!
Марина надула свои губки и покраснела от гнева. По глазам вижу — проиграл.
— Эй, я не пошляк. Просто мы едем домой, а там родители.
Ладно. Переживу. У нас ещё вся жизнь впереди. Сели в машину. Марина взяла витраж в руки. Боится за этот чёртов витраж. Дерьмо. Лучше бы дома сидели. Съездили на ярмарку, называется. Купили проблемы на мою больную голову.
Красивый витраж. Будоражит сознание. Притягивает. Глаз не оторвать.
— Марина, ты целыми днями пялишься на дверь и бубнишь.— Отстань. За собой посмотри. Сам целыми днями с отцом в гараже машину полируешь!— Ну, если ты оторвёшь свои прекрасные глазки от этой двери и пойдёшь со мной наверх, я с удовольствием полирну своим языком кое-что другое.
Я взял невесту за руку и потянул на себя. Она резко развернулась и царапнула меня по лицу медвежьей лапой. Больно-то как, глубоко! Совсем со своим витражом сбрендила. Капли крови упали мне на рубашку.
Вот и первая кровь. А мы ещё не поженились. Ничего, приеду вечером и разобью этот витраж к чёртовой матери. Потом свою вину буду искупать. Медленно и методично. Она меня простит.
Сейчас возьму себя в руки и поеду в магазин. Ещё и заправиться надо. На следующей неделе поедем к моим родителям. И в Питер надо будет съездить. Платье невесты и костюм жениха из ателье выбрать. А в июне свадьба. У меня свадьба! Вовану сказал — так он не поверил.
Я чувствую раздражение. Внутри меня прорывается медведь. И он становится всё сильнее и сильнее. Откуда такая сила? Я начинаю ревновать Марину к этому дракону. Это мой дракон. Я ей его подарил. Она не может на него всё время смотреть. Это моя дракониха. Если долго на неё смотреть, можно услышать шёпот. Притягивающий, манящий. Такой сладкий голос.
Сейчас возьму себя в руки и съезжу в магазин. Что это? «Дежавю». Ещё и заправиться надо. Ещё одно. Я уже всё это думал и всё это делал. Меня подколачивает.
На последнем дыхании доехал до дома и поставил машину в гараж. Медведь вырвался. Я еле успел выскочить из машины. Сила какая сила! Еда. Где еда? Я медведь. Кровь. Вижу — тёща в крови. Р-р-р. Хватаю зубами, разрывая глотку, и пью. Мало. Надо ещё.
Врываюсь в открытую дверь. Кровь. Ещё. Много. Слизываю вкусную кровь с пола. Мало. В доме никого. Вырываюсь во двор. Тело. Да. Начинаю жрать. Еда. Мне очень нужна еда. Я сильный. Я очень сильный. Я слышу тебя, мой дракон. Я иду. Я чувствую кровь. Я иду. Я в тумане. Провал. Ничего не помню. Кровь.
— Оставь его. Идите дальше.
Рядом кто-то родной. Я облизываю морду самки. Запах моей невесты.
Дальше. Убить. Жажда. Хочу есть.
Хорошая охота. Хороший медведь. Кровь. Провал. Жажда. Дичь. Хочу есть.
Дальше. Оставить. Идите дальше. Провал.
Кровь. Моя самка.
— Ты мой медведь. Убей её. Ты только мой. Убей её и иди ко мне. Хороший медведь.
Моя мишка. Облизываю морду. Это моя самочка. Нападение. Лапа. Когти. Боль. Кровь. Моя кровь. Драка. Атака. Я сильный медведь. Я самый сильный медведь.
Я пью кровь из разорванной груди Марины. Я вижу удивлённый взгляд и продолжаю пить. Эту сладкую, родную кровь. Я пью её, наслаждаясь вкусом сильной крови. Взгляд угасает. Её больше нет.
Горло. Меня схватили за горло. Провал.
— Извини, я, кажется, задумался. Что-то не очень хорошие у меня воспоминания всплыли.
Я огляделся. Сижу мокрый, обнимаю такую же мокрую Дину. Моё сознание медленно собирается в единое целое. Только что целую жизнь прожил. А как сюда попал — не знаю.
— Кирилл, не надо извиняться. Я понимаю, что ты этого никогда не забудешь. Но просто разреши мне быть рядом. Я тихая. Ты и не заметишь.
Сердце сжалось от таких слов. Мне так захотелось защитить Дину. А ещё захотелось, снова любить и чтобы я её не забывал.
Я обхватил девушку руками, прижал к себе и очень нежно поцеловал. И что-то нахлынуло. Я не смог оторваться. Здесь не место и не время. Но нам с Диной было всё равно.
Глава 13
Олеся и Жека спешат на помощь
Я приземлилась с хлюпающим звуком в месиво мягкой глины, земли и жижи, а секундой позже квакнул и мой несчастный велосипед. От удара головой я, кажется, потеряла сознание и провалилась в видение.
Яркий космический футуризм сочетается с китайской живописью. Неизвестная художница в кимоно рисует натюрморт. Картина в картине — в фиолетово-розовых тонах. Танец китайского дракона над озером с розовой водой.
Андрей в просторных шароварах, без рубашки, сидит на горе с видом на это чудо и читает огромный каталог по драконам. А в небе парит китайский дракон и с размахом ныряет в озеро. Удивительное озеро розового цвета. Удивительные кусты, цветущие фиолетовыми лепестками с белой сердцевиной, чуть ниже по склону горы. И ещё более удивительное небо — два красных солнца уходят в закат, а одна луна высоко в небе.
Лежу. Вдох. Выдох. Дышу. Ну, это уже хорошо.
Открываю глаза, пытаюсь сфокусироваться на предмете. Металлические зубцы переключения скоростей крутятся на фоне яркого солнца и голубого неба. Какой красивый диск. А на синем, безоблачном небе сквозь зубцы видны кружева паучьих сетей.
Какие пауки!
Это нити силы. Они есть. Здесь. И тянутся от Вавилона!
Ой, мамочки в Кандалакшский лабиринт просачивается магическая спираль портала. Дверь напитывают энергией для запуска с обратной стороны, и магия по капле струится на Землю.
Алконост откроет двери завтра или уже сегодня!
Это же катастрофа мирового значения. Народ, помогите!
— Олеся, держись! Всё будет хорошо. Повезло, что не попало в глаз.— Жека, у нас Алконост на низком старте. А с Кандалакшей нет никакой связи. Караул.— Наши уже близко, а Кирилл с девочкой ещё ближе. Мы пока с тобой здесь застряли. Как же ты так Главное, не волнуйся, маленькая.
Жека аккуратно снимает с меня груду метала с колёсами. Руками шевелю — нигде не болит. Ногами шевелю — нормально. Голова поднимается, и это замечательно.
Неужели ничего не сломала?
Медленно сажусь. Страшная боль за грудиной. А может, это отголосок Андрюхиной тоски. Но там было так красиво
Кажется, я сильно стукнулась об руль во время торможения передними тормозами. Неприятно. Как можно было перепутать правую с левой рукой и нажать передний тормоз?
Сижу, отхожу от шока. Внутри начинает знобить запоздалый страх. Спасибо милому Жеке за душевные обнимашки. Ещё немного посидела. Встала. Размяла руки, ноги. Нормально.
Жека смотрит на меня, как на разбитую фарфоровую куклу.
На велосипед садиться мне теперь страшно. Руки — ноги дрожат. Мне надо ещё посидеть в спасительных обнимашках. Хорошо, что туман отогнали. Проклятая Мара. Собственноручно удавлю
Не знаю, сколько мы тут просидели, но Кириллу может быть намного хуже.
— Где этот водопад? — спросила я, озираясь и почти сразу уткнулась взглядом прямо в него. — Гм.
— Светлым-светлым днём потихонечку найдём, — спокойно сказал Жека.
Я глянула на него и улыбнулась.Всех излечит, исцелит добрый доктор Айболит.
— Да мы почти уже тут. Ты как раз в том направлении в овраг и бухнулась.
Велосипед в рабочем состоянии остался только у Жеки. Свои транспортные средства ребята утопили, прыгая со скалы в озеро. Вернее, Кирилл в бреду туда на полной скорости въехал, а Дина, оставив свой велосипед на горе, прыгнула за Кириллом и вытащила его в пещеру за водопадом.
То ли морок боится воды, то ли братья монахи подсобили. Но именно это и спасло наших оборотней.
Мы быстро вышли к хутору, к стоянке машин. Странным образом оказались совсем недалеко. Значит, по туману нас часами водили кругами. Помнится, в сторону Храма мы часов шесть добирались.
Сейчас посидим в машине, перекусим и подождём наших.
Кирилл пошёл решать проблему велосипедов, и я увязалась за ним. Интересно же поглядеть на шестисотлетнего Деда.
Ничего такой Дед. Моложавый. Лет шестьдесят на вид, не больше. Здоровых таких, спортивных шестьдесят. На норга похож. Или на гиперборея.
Божечки да он же Куликовскую битву застал!
Всё. Молчу.Молчу.
Глава 14
Мы всё еще в машине. Аня, Ян, Тема, Макс
Телефонный звонок врывается в тихий ход нашего внедорожника. Тёма поднимает трубку. Я прислушиваюсь — безрезультатно: оппонента не слышно. Да и сидит он на переднем сиденье, рядом с Максом.
Тёма смотрит на меня через зеркало заднего вида. Его глаза багровеют.
— Борк, почему ты в аэропорту, а не со всеми на Кандалакше? У тебя было конкретное задание. И ты, минуя непосредственное начальство — то бишь меня, — рванул жопу лизать канадским властям? Какое похвальное рвение…
Тёма говорит ровно, монотонно, не повышая голоса. Но я вижу, насколько он сейчас готов взорваться.
— Канадцев по плану здесь быть не должно! Все допущенные лица — проверенные, перепроверенные и одобренные комиссией — утверждены месяц назад. Кто пустил несанкционированный иностранный борт? Что ты молчишь? Под трибунал захотел?
Пауза.
— Так я тебе его обеспечу. Сегодня же в Люксембург донос на тебя настрочу. Если не расстреляют — дальше дворника по служебной лестнице не продвинешься.
Снова пауза.
— Реакция? Нормальная у меня реакция. Правильная. Это у тебя в мозгах паук с семьёй поселился — все извилины из рабочего режима вывел.
Тёма делает вдох.
— Ребята в районе Вавилона не выходят на связь. Застряли в мгле Мары. Это инородная тварь. Знаешь такую? Скоро познакомишься. Сейчас она там жрёт наших оборотней. За которых, между прочим, ты отвечаешь. Ты меня вообще слушаешь?
Тёма резко меняет тон:
— Макс, останови машину.
Он перешёл с официального на личное, добавив в речь почти фривольную интонацию. Но голос остался тем же — холодным и ровным.
— Борк, ты предатель своей планеты. Об Ане сейчас даже речи не идёт — это совсем другая история. Это ты, инфузория безмозглая, притащил инопланетный артефакт из Канады. Ты надел кольцо со злобным духом, питающимся магической энергией носителя, ей на палец. И ты будешь виновен во всех смертях, если таковые появятся на Кандалакше.
Пауза. Глухая. Но я поняла одно. Борк меня предал. И вреде бы ничего не случилось, но на душе заскреблись тараканы. Он меня предал. Как же это пережить. Почему меня все бросают? Может мне действительно здесь не место. Моё настроение достигло плинтуса. И голову поднимать не собиролось.
— Надеюсь, ты меня услышал и осознал. Сейчас идёшь к моему самолёту — тебя пропустят и передадут документы. Затем едешь на свой объект в Кандалакшу и передаёшь бумаги Вовану. Всё. Отбой.
Тёма в сердцах швыряет телефон на переднюю панель. Тот звякает, крышка пластикового чёрного чехла отлетает в сторону.
Он успокаивается. Поворачивается ко мне — осторожно, словно идёт по минному полю без металлодетектора.
— Аня, тебя объявили вне закона. Все, кто тебя увидит, обязаны задержать. При сопротивлении разрешается применять любые методы. Главное — оставить в живых. О здоровье речи не шло.
Я молчу. Мне уже паралельно. Я выпала из реальности. И захотелось в кроватки и одеялом накрыться.
— Все, кто тебе посочувствует, сядут за измену Родине. Узнаю, кто подписал такой приказ из АЗС — организую ему весёлую жизнь. Может, даже посмертно.
Тема глубоко вздохнул, медленно выдохнул, как учили на медитации. Замедлил энергетические вибрации своей жизненной силы. Охладил голову, повернулся лицом к лобовому стеклу и замер. Близнецы так замирают, когда ментально связываются друг с другом. Надолго замер. Какие еще подарочки меня ждут? Даже с их моментальной телепатической скоростью подачи данных, он завис уже минут на пять. А у меня в горле пересохло. Открыла свой рюкзак и достала бутылку с водой. Что-то мне не хорошо. Канадцы. Им сюда часов шестнадцать лететь с попутным ветром, не меньше. Тема отчитался нашим о чрезвычайной ситуации часов шесть назад. Значит, они вылетели вчера. То есть, как только мы разорвали кольцо, Степан и компания помчались в дорогу, а это как раз двадцать часов назад и было. Значит - испугались. А еще значит, что Мара не может контролировать свою астральную ипостась на таком расстоянии без кольца. А это значит кольцо доминанта и сейчас находится у Мары. И как только она потеряла с ним связь, вся эта воинственная канадская America's magic forces за час собрались и улетели в Карелию. Ибо не телепортироваться через другие миры ни скользнуть тропами эта тварь не смогла из-за временного закрытия Мира. Интересно, а по какой причине им дадут приземлиться?
А что может случится с телом твари, если оно теряет возможность питаться? Правильно Анечка. Тело долго не протянет. Или протянет? Или отрастит себе новые теневые щупальца? А что будет с тенью получившей независимость? Сублимирует себе физическое тело? Или погибнет сразу, как появится Свет очей наших Алконост? Эх. Столько вопросов! А если ли у этой твари дети? И как они получаются? У меня слишком много вопросов и ни одного ответа. Брр.
Наконец Тёма вернулся к нам. Выражение его лица было неоднозначным.
— Значит так. Всё не так плохо. И главное — своевременно. Можно сказать, даже хорошо! — усмехнулся Тёма какой-то мальчишеской ухмылкой.
Я сделала ещё один глоток воды и затаилась в ожидании чуда. Милашка Ян поднял на меня глаза, полные тоски. Он тоже был на связи — и у него, судя по всему, плохие новости. У меня сжалось сердце за друга. Машинально протянула руку и сжала его кисть в поддержке. Ян сжал мою в ответ.
— Макс, заводи мотор. Едем на Умбу — на сближение с ребятами. Я думал, если им не нужна наша помощь, то и жечь топливо нет необходимости. Но оказалось — помощь нужна нам. И чем скорее, тем лучше.
Машина тронулась. Тёма на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями.
— Когда мы освободили Морок — астральную проекцию Мары или её вторую ипостась, — то оказались помеченными. Мы для него ориентир. Его жертвы для охоты. Жека с Олесей потом расскажут о своих похождениях. У меня до сих пор в голове не укладывается. У Жеки есть прибор, который эти метки снимет. Он же отгонит морок от нас подальше. Убить его нельзя, но больно сделать можно. А если постараться — полностью, то есть безвозвратно, отделить Морок от материнского тела, — Тёма усмехнулся краешком губ. — Как там в сказке говорится? «Убить Кощея Бессмертного можно только через иглу». Наша игла — это физическое тело Мары. И вот сюрприз… Эта тварь, создав в Канаде свою ферму, имеет земное имя. Тамара. И она — жена Степана. И… та-да! — он щёлкнул пальцами. — Барабанная дробь. Она сейчас с группой захвата — по совместительству её собственных рабов на ментальной верёвке — в самолёте. Ух! Нам её ловить не придётся.
Тёма выдохнул. Повернулся ко мне и подмигнул:
— Наша задача — освободить от ментального воздействия оборотней, которых задело в Медвежьей Губе из-за наших несанкционированных действий. Самолёт с канадцами приземлится через час-два. И в добрые ручки моей тёщи попадёт прелюбопытнейший экземпляр.
— Тёщи? — переспросила я. Слово прозвучало так, будто его выдернули из другой оперы.
— Ага, тёщи. Мама Олеси. Та самая, что бросила свою дочь в лесу с очень корыстолюбивым отцом. Мы думали — ради любовника. Никак не могли понять, почему она не взяла Олесю с собой в «лучшую жизнь». Оказалось — всё совсем иначе.
Он посмотрел на меня серьёзно.
— Пусть Олеся сама тебе потом всё расскажет.
Глава 15
Аня
Я откинулась на спинку заднего сиденья и закрыла глаза. Как какие-то канадцы могут решать мою судьбу! По какому праву им это разрешается. Бумажки морают. Приказы отдают. Это всё нереально. Не хочу такую реальность.
Всего одна фраза. А какой разрыв шаблонов.
"Переходит в собственность ИИ Онтарио. В собственность какого-то шамана!"
Я — рождённая в СССР! У меня дубликат бесценного груза. И что? Есть бумажка — ты человек. А нет бумажки — кто? Лапы, уши, хвост — мои документы? Лабораторная крыса?
Что за треш. Я сплю?
Как легко бездарные бумагомаратели, именующие себя профессорами-генетиками, просиживая штаны в комфортном кабинете, поставили диагноз: не человек и не с Земли.
Теперь я — собственность какой-то заморской лаборатории. Они меня в «неразумные» определили? Или в существа с зачатками разума?
С какого боку приплелась Канада? Она вообще с Латвией не рядом. Даже близко не стояла!
Да что же у нас за страна такая? Прилетай кто хочешь — забирай кого хочешь?
У меня нет слов. Одни эмоции.
Куда этот мир катится?
Дырку они от бублика получат, а не Аню. Я их всех в «неразумные» запишу. И в АД на опыты с собой прихвачу. Пусть каждый умник, что подписал мне путёвку в курортную зону с дальнейшим проживанием в лаборатории, обосрётся от страха за свою жизнь. И Борк особенно.
Гад хвостатый. Говнюк продажный. Идиот на выгуле.
Он меня защитит? Ха.
«Анечка, ничего не бойся, я всё время буду рядом».
Где рядом? По другую сторону клетки в лаборатории?
Ненавижу. Всю жизнь мне испортил. Сука.
Пока я жалела себя, любимую, под ровный гул колёс и лёгкую тряску неровностей дорожного покрытия, я провалилась в полудрёму — полутранс. Не знаю, как называется это состояние, когда понимаешь, что сидишь в машине, и одновременно находишься в другом месте и в другом теле.
И всё. Засосало.
То ли видение, то ли сон.
(год до рождества Христова)
Логика может привести Вас от пункта А к пункту Б, а воображение — куда угодно.
Альберт Эйнштейн
Как легко было добраться из Вавилона на острове Чинит, он же остров Инферно (древний Тенерифе), в марокканский Фес. И как всё потом повернулось ко мне хвостом. И лицемерно помахало перед моим аристократическим носом. Фу.
Сначала всё казалось приключением из дорогого каталога для избранных: перелёт через раскалённый воздух, запах соли и серы, чёрные вулканические склоны Инферно, а потом — узкие улочки Феса, где камень дышит историей, а тени прячут чужие взгляды. Я ехала учиться. Получать образование. Профессиональное. Быстрое. Чёткое. С перспективой.
— Как вы умудрились дойти до нас без сопровождения? Неприемлемо. Категорически неприемлемо для такой юной особы!
Неприятно-то как.
Строят из себя местное просветлённое население, а сами — псы в приличных мантиях.
Кого они тут духовно развивать собираются? Прихлебатели демонские.
Как они вообще посмели разговаривать со мной в таком тоне?
Я в шоке. Настоящем.
Но воспитание не позволило мне грубить и махать руками.Наша сила — наша ответственность.
А меня до сих пор колотит мелкой дрожью.Как же мне успокоиться?Какое унижение.
И совершенно непонятно, почему здесь поощряется гендерное неравенство. По каталогам, это мир высоких технологий. С множеством учебных заведений для разных миров. С возможностями. С выбором.
И оборотни тут живут стаями, не вылезая из шкуры перманентно, и частенько перекусывают случайными прохожими.
Хотя какие там случайные прохожие?Одна семья на сто километров — по статистике.И транспорта никакого.
А ещё выше, в пантеоне, боги делят северный полярный круг.И сейчас там неспокойно.
Так что выбор, как говорится, из двух зол.
Ничего. Удача улыбается смелым.А потом долго ржёт над ними.
Ха.
Но я не вернусь домой без диплома.
У меня запланировано десятилетнее обучение с практикой.
И я его получу.
Но сложнее всего оказалось не разбираться в формулах потоков РА.
Сложнее всего оказалось выдержать давление.
Фес — прекрасный, цивилизованный, признанный в А–РА-круге спирали университет техно-магического развития. Роскошный дворец с мозаиками, внутренними садами и аудиториями под куполами. И абсолютно мужская магическая иерархия.
Сначала это были взгляды. Потом — снисходительные улыбки. Затем — откровенные замечания:
— Вам, мадемуазель, стоит выбрать более… прикладное направление поближе к дому.— Теория пространственных узлов требует холодного ума и длительное пребывание в стенах университета.— Женщины обычно лучше чувствуют, чем рассчитывают.
Иногда, проходя по двору академии, я ловлю на себе взгляды преподавателей. Одни — оценивающие. Другие — снисходительные. Третьи — заинтересованные, но не в моих расчётах. И каждый раз я выпрямляю спину чуть сильнее.
Я молчала. Держалась. Делала вид, что не слышу. Иногда мне хотелось одеть занавеску себе за лицо и спрятаться от этих глумливых взглядов. Люди, вы хоть и маги, но я-то Феникс. Не злите меня ненормальные.
Я сидела в библиотеке Феса, среди пыльных фолиантов и голографических карт силовых потоков, и чувствовала, как меня захватывает этот мир. По всей вероятности, была ошибка в расчётах, и пару-тройку необходимых элементов не вписали в оболочку этого мира. Но все говорят: так было задумано. Эксперимент идёт своим чередом, и он необходим некоторым высшим расам для безопасного размножения. Мир практически не проводит и не аккумулирует магические потоки.
Безопасного.
Интересно, а кто спросил сам мир, хочет ли он быть инкубатором? Жаль, что из-за некоторых особенностей этой Земли, нельзя построит портальный переход в пределах этой планеты.
Это произошло на семинаре по межвитковым резонансам? Я задала вопрос о протечке силовых линий и предположила альтернативную модель накопления. Преподаватель не ответил. Он посмотрел поверх очков и произнёс:
— Девушка, вы путаете исследование с фантазией.
И аудитория откровенно посмеялась надо мной.
Я встала. Руки дрожали, но голос — нет.
— Я путаю? Или вы просто не хотите, чтобы женщина вообще говорила?
В зале стало тихо.
— В нашем университете, — холодно ответил он, — традиции формировались столетиями. Мы не меняем наш мир. Мы приспосабливаемся.