Легенды трех королевств. В объятиях твоей ненависти

Глава 10

Глава 10.

Дан.

День сменяет день. Воспоминания об Агнии не просто заполняют мой разум, они прорастают в нём колючими лозами, впиваются в каждую мысль, не оставляя ни единого уголка, куда могла бы проникнуть хоть капля покоя. Только потеряв её, я окончательно понял, что люблю её. Не той привычной, тихой любовью, что согревает, а обжигающей, разъедающей изнутри, будто в груди поселилось живое пламя, которому не хватает воздуха, чтобы угаснуть.

С нашей первой встречи я ощущал что-то таинственное, первобытное и неизведанное, словно сама судьба шептала мне её имя задолго до того, как я увидел её. Это чувство отличалось от моих чувств к Лидии, как отличается солнечный свет от отблесков погребальных костров: яркое, теплое, согревающее и что-то, что сжигало дотла. Словно моё тело, мой дым знали её ещё до момента встречи с ней, будто мы были сплетены в узоре судьбы ещё тогда, когда мир был лишь тенью самого себя.

Я совершил самую страшную ошибку в своей жизни, ту, что не смыть ни кровью, ни годами, ни клятвами. Ничто больше не имеет смысла. Я отчётливо видел, как клинок входит в худощавое тело Агнии, как сталь касается её сердца, разрывая тонкую ткань ее платья. Видел, как она падает в объятия моря и волны, холодные и безжалостные, тут же смыкают над ней свои пенестые веки. Она навсегда исчезла из моего взора, растворилась, так почему же я не принимаю того факта, что она мертва?

Я больше, чем уверен, что она жива, что она где-то рядом. Её запах преследует меня повсюду, просачиваясь сквозь щели в стенах, сквозь трещины замка. Аромат древесины, густой смолы, застывшей на коре, и церковного ладана, горького и тягучего. Этот запах витает в коридорах замка Сейнтхилла, прячется в тенях, ложится на каменные плиты.

В замке я вижу Агнию за каждым углом и в каждом закоулке, её силуэт мелькает в отсветах факелов, растворяется в полумраке, чтобы тут же возникнуть вновь. Она вторгается в каждый мой сон, лишая меня не только отдыха, но и права на забвение. Моя маленькая принцесса ничего не говорит, но с укором смотрит на меня. Её глаза, как беззвёздная ночь, говорят больше любых слов. И я понимаю её чувства, в них - обида, горечь и тихая боль от того, что я сделал.

Я хочу добежать, дотянуться, прикоснуться к ней, но она всё дальше и дальше ускользает прочь. Моя месть сделала из меня человека, подобного Маркусу — холодного, расчётливого, готового жертвовать всем ради цели, которая теперь кажется лишь призраком, манящим в пропасть. Я погубил невинную душу. Я погубил свою любимую.

Если бы только у меня был ещё один шанс, чтобы всё изменить и исправить, я бы непременно им воспользовался, отдал бы годы, отдал бы свою жизнь, лишь бы вернуть тот миг и сделать иной выбор. Я мечтаю о том, чтобы снова увидеть её, прикоснуться к её волосам, к её лицу, поцеловать её, прижать к себе и никогда больше не отпускать.

Моя маленькая принцесса, где же ты… Я буду искать тебя, пробираясь сквозь паутину городов, клянусь, что найду, где бы ты ни была, даже если придётся спуститься в самые тёмные глубины мира, туда, где свет не смеет ступать.

Глава 11

Глава 11.

Агния.

Я открываю глаза и смотрю в потолок, слишком часто я стала просыпаться в незнакомых местах. Комната маленькая, бедная, но при этом очень уютная и обжитая. Много свечей, каменные стены обмазаны глиной, на деревяном полу лежит ветхий коврик, который явно сплели вручную. Опускаю взгляд и вижу на себе чужое льняное платье. Ткань грубая и слегка царапает кожу, на ранах лежат пучки сможенных трав, прижатые чистыми полосами ветоши, грудь туго перебинтована. Каждый вдох даётся не легко, но хотя бы без прежней острой боли.

Память возвращается не сразу, скорее обрывками. Свадьба, побег, обрыв, охотники, три девушки, возникшие из ниоткуда. Я не верю, что все это произошло со мной, чувство, будто я сейчас закрою глаза и проснусь в своей комнате. Это кажется мне страшным сном, не более. Я сажусь, и комната чуть плывёт перед глазами. Опускаю ноги на холодный пол и встаю, придерживаясь за изголовье кровати. Дверь комнаты приоткрыта. Сквозь щель льётся тёплый, неровный свет. Я делаю шаг, потом ещё один, стараясь ступать бесшумно, но половицы всё равно поскрипывают, выдавая меня. В большой комнате, которая кажется одновременно и тесной, и бесконечной из-за танцующих теней, у камина сидят они. Три сестры, те самые, что спасли меня.

Одна из сестёр, девушка с кудрявыми огненно-рыжими волосами, склонилась над деревянной доской, на которой рассыпаны тёмные семена. Она перебирает их тонкими пальцами, время от времени бросая в маленький глиняный горшочек, и шепчет что-то, чего не разобрать за треском огня. Вторая, совсем юная девушка с медовыми волосами, заплетенными в две длинные и густые косы, держит в руках моток грубой пряжи, но не вяжет, она тянет нить, и та, вместо того чтобы оставаться ровной, извивается, как змея, будто сама решает, куда ей лечь. В ней я узнаю свою спасительницу, которая первой заговорила со мной там, в лесу. Третья, красавица с длинной шеей и темными волосами, обрезанными до подбородка, смотрит прямо в пламя, не моргая и не делая ни единого движения.

Рядом с ними, чуть в стороне, у самого края комнаты на стуле за столом сидит седовласая, низкая, чуть полная женщина, от которой веет спокойствием, как от старого домашнего очага. Подле нее корзина с травами, она неторопливо связывает охапки в пучки, перетягивая бечёвкой с такой уверенностью, будто делает это уже в тысячный раз. Её движения неторопливы, но точны, и в них нет ни суеты, ни показного опыта.

Когда я окончательно выхожу из комнаты, все они одновременно поднимают головы, не испуганно, не резко, а так, будто давно знали, что я наблюдаю за ними. Пламя в камине на мгновение вспыхивает ярче, будто приветствует меня.

– Ты проснулась, — говорит самая старшая из нас, не отрываясь от своего дела, но теперь в её голосе слышится облегчение, – хорошо, травы сделали своё дело. Ещё день-два и сможешь ходить увереннее.

– Память вернулась? – спрашивает темноволосая девушка, что смотрела на огонь.

Я киваю, не доверяя своему голосу.

– Тогда ты знаешь, кому обязана жизнью, – тихо и хладнокровно добавляет она.

Седовласая женщина поднимает глаза и впервые смотрит прямо на меня. В её взгляде нет ни осуждения, ни восторга, только спокойная твёрдость.

– Меня зовут Титуба, а это мои племянницы. Милинда, младшая, – показывает она рукой на юную злотовласку, – Мина, средняя, – продолжает тетушка и плавно рассекает воздух, направляя кисть в сторону рыжей сестры, – и Маргарет, их старшая сестра.

– Приятно познакомиться, - робко произношу я.

– Как ты себя чувствуешь? – интересуется Милинда, откладывая в сторону свое занятие.

– Я в порядке, спасибо. Спасибо за то, что помогли мне, как долго я была без сознания?

– Почти три дня, – отвечает Милинда, и я отчетливо чувствую тревогу и заботу в ее голосе.

– Не желаешь представиться? – обращается ко мне надменно Маргарет, не отводя взгляда от огня в камине, и я вижу, что две сестры вопросительно смотрят на нее, а потом на тетушку.

– Меня зовут…Мэри.

– Мэри? – с ухмылкой переспрашивает она и пронзаем меня своим ледяным взглядом, – так и думала, что ты лгунья, как и твой отец.

Я застываю на пороге, в груди клокочет сердце. Я перевожу взгляд с одной сестры на другую и ищу в их лицах угрозу. Оказаться в королевстве ведьм будучи дочерью короля, который их истреблял, не лучшая ситуация, в которую я могла попасть. Хотя мне бы уже нужно привыкнуть к тому, что за последнее время я слишком часто оказываюсь в подобном положении.

– Маргарет бывает резка, не обращай внимания, – произносит тетушка и отодвигает корзину с травами от себя, –А теперь скажи нам, королева Агния, ты готова услышать, что ждёт тебя дальше?

– Не думаю, что это что-то более страшное, чем я уже пережила, – отвечаю я и делаю несколько шагов назад, готовясь бежать в любой момент.

Тётушка вздыхает, и этот вздох выходит долгим и обременяющим, будто из него вместе с воздухом уходит часть тяжести. Она кладёт толстые, загрубевшие от работы пальцы на край стола, будто держится за него, чтобы не качнуться.

– Мы не враги тебе, Агния. Твоя бабушка попросила нас найти тебя, – говорит она, глядя на меня.

Я сжимаю пальцы, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

– Она здесь? С вами? – с волнением и почти криком спрашиваю я, от моего тона все присутствующие в комнате заметно напрягаются.

– Мне жаль, дорогая… – произносит тетушка, от ее слов ноги подкашиваются, и я почти теряю равновесие.

– Нет, только не говорите, что ее больше нет…

– Геката, хоть и не по крови, но была мне сестрой. Я и еще сотни ведьм почувствовали момент, когда она покинула этот мир. Тяжелейшая утрата для всех нас.

– Чушь! При чем тут ведьмы? Как вы узнали где я, если она не могла этого знать? – кидаю я вопросы один за другим. Все мысли и чувства смешиваются внутри меня в неприятную, зловонную и тягучую грязь.

– Она пришла мне в видениях, разумеется, и сказала где тебя искать. Ты многого не знаешь, Агния, твоя бабушка была не просто женщиной. Она была ведьмой.

– Ведьмой? Она не могла быть ведьмой. Кто угодно, но не она, – настойчиво отрицаю я.

Тётушка делает паузу, будто подбирает слова, чтобы они легли ровно, не раня лишний раз.

– Позволь мне рассказать тебе о том, кем была твоя бабушка и кем теперь являешься ты. Мы хотим помочь тебе, а не навредить, – мягко, почти шепотом произносит Геката и ее голос, словно колыбельная раздается по всему дому.

– Успокойся и сядь, – все также хладнокровно и решительно говорит со мной Маргарет, – мы сильно рисковали, спасая тебя, не заставляй меня пожалеть об этом и не смей больше повышать тон, пока находишься в этом доме. Королева, а ведешь себя как маленькое дитя.

– Не разговаривай со мной так, – отвечаю я и чувствую настающее напряжение между нами.

– Будь благодарна за то, что я вообще говорю с тобой. Здесь ты никто и мы не обязаны тебе прислуживать и потакать. Садись и выслушай то, что тебе хотят рассказать, если хочешь спасти свою жизнь.

Я еще мгновенье смотрю на Маргарет, а затем делаю несколько неуверенных шагов и сажусь за стол напротив Титубы.

– Магия существовала на земле задолго до появления первых королевств и королей, — начинает тетушка неспешно, и голос её становится глубже, – она была частью самого мира, такой же естественной, первобытной, как ветер или течение рек. Однажды, сотни лет назад, пять ведьм впервые осознали, что такую силу можно подчинить себе, превратив её в инструмент власти. Твоя бабушка была самой сильной и самой амбициозной из них. Вместе с четырьмя сёстрами она основала первый ковен, который стал не просто союзом ведьм, а родоначальником нового поколения.

Она ненадолго замолкает, словно давая мне возможность прочувствовать вес этих слов, и продолжает:

– Поначалу они использовали силу природы, как и полагалось, но позже, желая большего, шагнули за её пределы, создав чёрную магию. Первый ковен во главе с Гекатой нашли иной ресурс для черпания сил. Безграничный, могущественный, но при этом опасный и разрушающий. Геката нашла способ заглянуть на другую сторону, сокрытую от всех. Поразившись ее смелости и силы, сам дьявол даровал ковену бессмертие и знания, взамен за вечное служение и новых обращенных. Имена первых черных ведьм стали шёпотом в кошмарах, а само существование ковена – тенью над миром. Твоя бабушка, став верховной ведьмой, была не просто лидером, а прародительницей новой ветви колдовства: от неё пошли все чёрные ведьмы, и даже те, кто позже отвернулся от тьмы, несли в себе её проклятый отпечаток, а потом и их потомки.

Тетушка делает глоток отвара, смотрит на огонь, и я вижу, как слезы наворачиваются у нее на глазах.

– Но со временем Геката начала видеть, во что превращается эта сила. Она видела, как магия разъедает души сестёр, как жажда власти делает их жестокими, а бессмертие равнодушными к чужой боли. В какой-то момент она поняла: эти знания и могущество стали слишком большой угрозой. Тогда она совершила то, чего никто не ожидал, она покинула ковен, разорвав все связи, которые держали их вместе. Она не просто ушла, она забрала с собой священную книгу, прямой доступа к самым тёмным практикам и призывам, оставив сестёр без их главного источника. Это была попытка сдержать неизбежную катастрофу.

Пламя в камине вдруг вспыхивает ярче, будто соглашается с этими словами, и тётушка чуть наклоняется вперёд, словно хочет дотянуться до меня не рукой, а голосом:

– Сёстры отреагировали по-разному, и их судьбы разошлись, словно дороги в густом лесу. Одна из них, Морена, одержимая жаждой контроля над стихиями, отправилась править морями и океанами. Она заключила сделку с древними духами глубин и навсегда заточила себя под водой, став владычицей штормов и кораблекрушений. Её голос теперь слышен в рёве волн, а её глаза видны в отражении соленой воды. Две другие, сёстры -близнецы, воплощали саму смену времени: Полуденница и Полуночница. Они стали королевами этого государства, королевами ведьм, разделив между собой власть. Полуденница правит днём, её магия яркая, обжигающая, наполненная солнечным жаром и безжалостной ясностью. Полуночница же властвует ночью. Её сила таится в тенях, в шёпоте снов и в холоде звёзд. Вместе они поддерживают хрупкий баланс, хотя их союз становится все слабее и слабее, ведь каждая считает, что именно её время важнее. Есть и четвертая сестра, это я – Титуба. Не сразу, но благодаря твоей бабушке, я пошла другим путём. Видя, к чему ведёт чёрная магия, я дала обет никогда больше не использовать её. Я сохранила свои знания, но заперла их глубоко внутри, как хранят самые опасные яды за семью замками. С тех пор я стала наставницей тех, кто унаследовал черную магию, но не может с ней совладать.

Огонь в камине тихо щёлкает, будто ставит точку в этом рассказе, и тётушка переводит дыхание.

– После ухода из ковена твою бабушку невозможно было найти. Она пряталась за скрывающими заклинаниям. Любое приближение к ней без ее воли отталкивало или убивало любого. Со временем ведьмы бывшего ковена узнали, что она родила дочь, а та позже встретила будущего короля Маркуса. Так появилась ты, Агния, – девушка, в жилах которой течет кровь первой ведьмы и благородного рода.

Я чувствую, как от этих слов внутри что-то сжимается и одновременно расправляется, будто я впервые слышу не просто историю, а своё собственное начало. Легкая дрожь касается моей кожи.

– Когда твоя бабушка умерла, – продолжает тётушка, и теперь в её голосе слышится не только печаль, но и уважение, – а смерть её была не просто концом жизни, но и передачей огромной силы, ты стала наследницей сильнейшей магии. Теперь ты – новая верховная ведьма, и в тебе пробуждается наследие, которое твоя бабушка так старалась скрыть ото всех. Для королев ведьм, Полуденницы и Полуночницы, ты стала главной угрозой. Они боятся не столько твоей силы, сколько того, что ты можешь сделать с этой силой и с ними.

– Но я никогда и ничего не умела, я имею ввиду магию…

– Полагаю, что Геката отлично постаралась, наложив на тебя сдерживающие чары, – отвечает мне Титуба.

– Это не укладывается в уме. Если она была на столько сильна, почему она не спасла мою маму? Почему она не спасла меня? – я вспоминаю все слова и истории бабушки, которые раньше казались мне бредом, – она ведь знала про короля Дана, не так ли?

– Геката величайшая из ведьм, – вмешивается Маргарет, – она знала гораздо больше, чем мы можем понять. Если она допустила это, значит так должно быть.

– Должно быть? Вы и представить себе не можете, что я пережила.

– Тем не менее, сейчас ты находишься там, где и должна была оказаться, – безразлично заключает Маргарет.

– Да, но какой ценой… – с выступающими слезами произношу я еле слышно.

– Поверить не могу, что такая как ты, ее внучка и наша верховная ведьма, – раздраженно кидает в меня слова Маргарет и уходит в другую комнату.

– Поверь, у нее есть повод, чтобы вести себя так, – застенчиво говорит обычно тихая Мина, – когда-нибудь мы расскажем тебе и это.

– Королевы рано или поздно узнают о тебе и начнут охоту. Ты прямая угроза для их власти. В нашем королевстве назревает раскол, а если люди узнают о наследнице Гекаты, волнения будут неизбежны, – тихим, почти кошачьи голосом говорит Милинда, – мы хотим спрятать тебя на виду у всех: устроить в королевский замок, где ты будешь работать в прачечной и жить вместе с другими девушками. Снаружи это будет выглядеть как обычная служба, незаметная и скромная. Тетушка поможет снять остатки чар, скрывавших твои силы, а в свободное время мы будем учить тебя управляться с магией.

Я медленно опускаю взгляд на свои руки, на сбитые костяшки, на тонкую корку запёкшейся крови, на грубую ткань платья. Это моя новая реальность. Мой шанс выжить. Мой шанс отомстить королю. Я снова поднимаю глаза и встречаюсь с вопрошающими взглядами Титубы, Милинды и Мины.

– Я хочу вернуть свое королевство, – произношу я.

Тётушка чуть улыбается. Не радостно, а так, будто видит в этих словах отголосок той самой ведьмы, что когда-то покинула ее.

– Вот и хорошо, – кивает она, – значит, начнём с малого. Сначала выпей отвар, а потом, если будешь готова, мы расскажем тебе, как снять те чары, что твоя бабушка наложила на твои силы.

Титуба встаёт, неторопливо, по-домашнему, и подходит к полке. Она берёт глиняную кружку, наливает в неё что-то тёмное, пахнущее мятой и полынью и протягивает мне.

– Пей пока теплое. И помни, Агния, ты не одна. Теперь мы твоя семья.